Основы депортации. Воронин

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"
Между Россией и Молдовой разворачивается очередной виток дипломатической войны, которая вот-вот и перерастет в экономическую. С момента развала СССР Молдова предлагала на экспорт только два вида товара, пользующихся популярностью за счет неплохого качества и невысокой цены: вино и рабочая сила. Однако даже эти статьи экспорта вскоре окажутся невостребованными. Разгорается новый скандал, причем с применением тяжелой артиллерии в виде Государственной Думы. После того, как власти Молдовы выслали из страны российских экспертов движения «За права человека» и правозащитников, чаша терпения российских политиков переполнилась. На очереди - введение в отношении Молдовы экономических санкций и визового режима. Депутаты решили, что с президентом Молдовы Ворониным договориться уже невозможно, и перешли в наступление. Это означает, что для приехавших в Москву и в остальную Россию граждан Молдовы настанут не легкие времена. Сейчас Россия относится к их присутствию в составе многочисленных летучих бригад достаточно спокойно, но если конфликт продолжит развиваться, все они окажутся вне закона и будут депортированы.
В распоряжение редакции попал полный текст заявления Алексея Дудко, юриста, представителя общественной организации «Международная правозащитная ассамблея». Сегодня это заявление будет рассмотрено на пленарном заседании ГД. Из текста становится понятно, что же вызвало столь резкие высказывания российских политиков.

По факту депортации граждан Российской Федерации,
проведённой сотрудниками Отдела по борьбе с незаконной миграцией МВД Республики Молдова, как непосредственный участник событий, поясняю следующее:

«Я, Дудко Алексей Михайлович, гражданин Российской Федерации, специалист по избирательному праву (высшее юридическое образование, Московская государственная юридическая академия - МГЮА), член Центральной избирательной комиссии Российской Федерации с 1999 по 2002 год. В качестве доверенного лица, дал согласие принять полномочия по предварительной аккредитации и обеспечению юридического сопровождения деятельности группы международных наблюдателей от общественной организации Международная правозащитная ассамблея» (далее - Организация) в соответствии с международным законодательством, законодательством Российской Федерации и законодательством Республики Молдова на выборах в Парламент РМ 6 марта 2005 года. С этой целью, имея при себе паспорт гражданина Российской Федерации, удостоверяющий мою личность, соответствующие полномочия от общественной организации Международная правозащитная ассамблея» (нотариально заверенные: доверенность на моё имя, свидетельство о регистрации организации, устав организации) прибыл в Республику Молдова 4 февраля 2005 года рейсом авиакомпании Air Moldova 9У-174. Материалы, касающиеся выполнения моей миссии, изучал на месте: открытую для публичного доступа информацию государственных органов РМ, положения законодательства РМ, информацию в средствах массовой информации РМ и мониторинги, касающиеся предстоящих 6 марта 2005 года выборах в Парламент РМ. Остановился я в городе Кишинёв, район Буйканы (транскрипция с румынского языка, далее - транс.) по линии Организации. Я обратился по телефону в Центральную избирательную комиссию РМ, представился и назвал цели своей миссии чиновнику Остафий Валерий (транс.) - начальнику официального Протокольного офиса наблюдателей, заместителю начальника общественного управления Аппарата Президента РМ (telephone 250350 Chisinau) задал ему вопрос по поводу получения аккредитации группе наблюдателей от Организации в количестве 50 человек, а также поинтересовался какой для этого требуется представить пакет документов. Данный чиновник заявил мне, что для получения аккредитации, мне следует обратиться к другому ответственному лицу - заместителю начальника управления масс-медиа МИД РМ/Mass-media Department/ 31 August str. 80.Chisinau MD2012 , Republic of Moldova Telephone: (+37322) 578254 fax: (+37322) 578302 e-mail: massmedi@mfa.md - Теодор Серджиу (транс.), которому я также представился и поинтересовался условиями аккредитации. Теодор Серджиу (транс.) посоветовал мне обратиться в Консульский Департамент МИД РМ /Consular Department/ Adress: Staful Tarii str.,55 Chisinau MD2012 Republic of Moldova Telephone: (+37322) 23 22 29 Fax: (+37322) 232225 E-mail: consdep@mfa.md к чиновнику Анатолий Бурлаку (транс.) Представительному Директору Департамента Генерального консульства /Anatol Burlacu Deputy Director of General Consular Department , Ministry of External Affairs/, как к окончательной инстанции по решению вопроса. По цепочке справок и разъяснений сотрудников Консульского Департамента, выяснилось, что Анатолий Бурлаку (транс.) бывает по следующим телефонам: 578235 578253 234452 233648 (Chisinau), но, к сожалению, как выяснилось ни по одному из этих телефонов, этого человека найти невозможно. Причиной его постоянного отсутствия на рабочем месте, по их словам, была его занятость на различных встречах, семинарах и обедах. Вместо него различные люди, не считающие нужным представиться, когда к ним обращаются на государственном языке Российской Федерации с пожеланием, по возможности, поговорить на русском(к сожалению, румынский язык я ещё не постиг), отвечают, что чиновника нет на рабочем месте, а когда будет, они не знают или включается факс. В конце концов, раздражённый моими повторяющимися через час-полтора (в рабочее время) звонками по вышеуказанным телефонам голос чиновника, также отказавшегося себя назвать, довёл до моего сведения то, что если я ещё буду беспокоить Консульский Департамент МИД РМ, то моей личностью займётся полиция, хотя я вёл разговор с неукоснительным соблюдением общепринятых этических норм и лексики. В попытках только получить необходимую информацию для регистрации наблюдателей прошло трое суток. В некотором недоумении от стиля обращения государственных чиновников с лицами, обращающимися к ним за необходимыми пояснениями, я отослал электронную почту на адреса consdep@mfa.md Анатолию Бурлака (транс.); secdep@mfa.md Представителю МИД МР Кодряну Геннадие (транс.) на аккредитацию меня в качестве международного наблюдателя. Не получив содействия вышеуказанных уполномоченных лиц, ни заверенного прямого отказа (хотя принятие решения входит в круг их должностных обязанностей) я, в установленном законодательством РМ порядке (по закону подошёл срок и без аккредитации, на четвёртые сутки пребывания мне оставалось только зарегистрироваться) зарегистрировался по месту временного пребывания: г. Дурлешты, ул. Тудор Владимиреску и получил на руки соответствующий документ, уплатив в бюджет РМ 40 лей.

Расстояние от места моего временного пребывания до центра города, где находятся государственные учреждения, является достаточно протяжённым, поэтому по линии Организации мне было предложено переехать в другую квартиру на улице Штефан чел Маре, 6 /Stefan sel Mare, 6/ (иначе приходилось совершать по несколько поездок на такси по городу за среднюю плату 20-25 лей, а Организация является общественной и тратить её деньги понапрасну я не хотел). Я согласился и перевёз вещи по новому адресу.

На следующий день, 08 февраля 2005 года, я приехал вечером на квартиру. В 22.37 в дверь позвонили, гостей я не ждал, вышел в тамбур перед квартирой, сквозь застеклённую дверь в неосвещённом лифтовом холле виднелись силуэты троих мужчин, спросил кто они и что им нужно, один из них по имени Эдуард (забегая вперёд: это выяснилось позже, уже в его кабинете в МВД и то случайно) на русском ответил: Полиция, участковый». На мой вопрос о наличии у него служебного удостоверения, запрашиваемое было мне предъявлено через стекло двери. Вторым был старший инспектор УБНМ ДОП МВД капитан полиции Вячеслав Кырлич, а третьим - присутствующий» (именно так по протоколу) некий гражданин Чебан Ромен Василе origindate::26.10.1975 г.р. проживающий в г.Кишинёв, ул.Щусев 33. кв.4. Удостоверение по виду было подлинное и имелась фотография этого сотрудника. Уважая полицию, я открыл дверь и попросил их немного подождать у порога, достав из висящего в прихожей костюма свой паспорт. Зная, что любая полиция, раз уж приходит, то непременно сначала требует предъявить документы, я вручил полиции свой паспорт для ознакомления. Пока полиция изучала подлинность печатей и водяных знаков у порога, я хотел немного прибрать постель (собирался ложиться спать), чтобы не приглашать полицию в комнату, где беспорядок. Затем, я намеревался накрыть на стол, поставить чайник, пригласить полицию зайти в дом, чтобы угостить её чаем и побеседовать на интересующие полицию темы. Полиция же, не дожидаясь приглашения, в ботинках прошла через обе комнаты и начала заглядывать под кровать и в шкафы. Начали в достаточно корректной форме спрашивать кто, что, как, сколько человек живёт в квартире. Я пояснил. Спросили регистрацию - я показал. Начали спрашивать, что я здесь делаю, я сказал, что переехал сюда сегодня. Чем занимаюсь - оказываю юридические и консультационные услуги по линии Организации, по аккредитации и приезду международных наблюдателей на выборы Парламента РМ. При слове выборы» полиция оживилась и для начала предъявила мне претензию на то, что в РМ я занимаюсь незаконной трудовой деятельностью. Когда я поинтересовался, какой именно, полиция несколько приуныла, но тут же предъявила мне новую претензию за то, что я проживаю не по месту регистрации. Я пояснил, что обладаю правом находиться там, где посчитаю нужным, переехал сегодня и срок подачи на новую регистрацию ещё не вышел. Полиция забрала и паспорт и регистрацию, предложила одеваться и ехать с ними. На вопрос на каком основании я должен ехать с одетыми в гражданское незнакомыми мне людьми неизвестно куда, ночью - ответом было, что это всего лишь на полчаса, уладить кое-какие формальности. На всякий случай, я решил поставить в известность о происходящем представителя Организации, а потом проехать и уладить проблему. Хотел позвонить по мобильному, поставить людей в курс и проследовать, но полиция мне возможности позвонить не дала, начала (правда корректно, если это можно так назвать) выкручивать кисть руки с телефоном. Естественно, телефон я им отдал, и он исчез в кармане полицейского, который, впрочем, сразу же пообещал вернуть его чуть позже. Полиция вежливо, но очень настойчиво попросила взять с собой портфель, где лежали документы и бумаги по моей деятельности. Я взял. Мы проследовали к машине Фольксваген-гольф тёмного цвета и на ней проехали два квартала до здания МВД РМ Штефан чел Маре, 75 Stefan sel Mare, 75. Я с двумя сотрудниками полиции ( присутствующий» куда-то исчез) зашел в здание МВД с бокового входа, мы поднялись на третий этаж и оказались в кабинете 207 Управления по борьбе с незаконной миграцией ДОП МВД РМ т. (+37322) 255-896 и (+37322) 255-455. Здесь от корректности, приведших меня полицейских не осталось и следа: они не представлялись официально, обвинения не предъявляли, протокол не вели, хотя пытались учинить мне нечто похожее на перекрестный допрос, обильно используя в своей речи ненормативную лексику, угрожая побоями для того, чтобы я рассказал им всё». Глаза у них были красные(вероятно, от недосыпания), настроение раздражённое, между собой они разговаривали на румынском языке. Я не обращал на них того внимания, которого им хотелось бы, но поинтересовался, какого рода сведения они хотят получить от меня: человека совсем недавно приехавшего в РМ, не владеющего языком и не читающего по-румынски, и по моему мнению ничего противоправного не совершившего.

Я выразил готовность предоставить им такие сведения, если мне есть что пояснить по тем вопросам, что они мне будут задавать. Также поинтересовался у Эдуарда и Вячеслава Кырлича, всегда ли они (сотрудники полиции) таким образом обращаются с посетителями, которые, видимо, и научили их употреблять в разговоре нецензурные слова. Я также сказал им, что я уважаю полицию и готов ей помочь, если она корректно попросит, но хотелось бы, чтобы и полиция уважала меня, хоть я и гражданин иностранного государства. Сотрудники припомнили, что они всё же являются представителями закона и разговор после этого более не осложнялся. Мне показывали ксерокопии российских паспортов с фотографиями граждан РФ и спрашивали, знаю ли я этих людей. Людей я не знал, о чём и заявил полиции. Тогда вопрос зашёл о характере моей деятельности, в кабинет заходили то одни, то другие сотрудники, не здоровались, не представлялись, садились на стулья и кресла напротив и вновь и вновь спрашивали одно и то же: где родился, где живёшь, чем занимаешься. В это время другие сотрудники рассматривали содержимое моего портфеля и брали то один, то другой документ на изучение. Иногда два-три сотрудника почти одновременно задавали различные вопросы с разных концов кабинета, используя методику перекрёстного допроса. Капитан Деменчук Роман, таинственно улыбаясь, сказал, что он знает обо мне всё и поэтому мне лучше рассказывать самому по порядку. В доказательство показал мне моё собственное резюме - отчёт о моей прошлой деятельности в качестве юриста по избирательному законодательству. Это резюме я отправил по электронной почте, перед согласованием условий моей поездки юристу, сотрудничающему с Организацией Алексею Владимировичу Васильеву, но на его почтовый ящик это письмо, по понятным причинам, не дошло. Я подтвердил офицеру, что это резюме - чистая правда, потому, что сам писал его, а то, что я говорю или пишу, я сначала обдумываю, а потом произношу или публикую. Судя по всему, я вновь огорчил этим, присутствующих при разговоре сотрудников. Мне предложили подписать протокол об административном правонарушении правил регистрации на бланке, я сказал, что мне нужна квалифицированная юридическая помощь адвоката, со знанием румынского языка, однако это мое требование было проигнорировано. Я предпочёл, подправив некоторые ошибки и упущения, протокол подписать, ожидая получить повестку в суд и отбыть на квартиру. Повестку мне не дали, предложили пересесть на кресло главного инспектора УБНМ ДОП МВД капитана Деменчук Роман (транс.). Я очень устал и засыпал прямо за столом. Подремать не препятствовали, однако, наведывающийся то и дело в кабинет сотрудник по имени Валерий, весом килограмм 105-110, коротко стриженный, проявлял ко мне повышенный интерес, сожалея по-румынски, что ему пока не доверяют пообщаться со мной. Видимо, чтобы капитан Кырлич не забывал, что служба - не мёд и не дремал на столе после полуночи офицер Валерий как следует ударил по его столу ногой, чем побудил сотрудника работать. После этого он взял меня за лацкан пиджака и долго рассматривал, укреплённый на нём значок - миниатюрное золотое изображение Герба Республики Ингушетия – Малх (Солнце), который был вручён мне Первым Президентом Ингушетии Аушевым Русланом Султановичем, которого я глубоко уважаю как настоящего мужчину. Категорически заключив, что сие есть масонский знак, офицер полиции Валерий удалился в соседний кабинет, где, как я слышал, шел очередной допрос на русском языке и нужен был строгий следователь. На столе лежали списки номеров мобильных телефонов молдавских операторов мобильной и местной связи. Мой телефон находился в соседнем помещении: по моим данным, из него также выписывались все номера телефонов. Время было далеко за полночь, когда мобильный телефон мне вернули, но следили, чтобы я по нему никуда не звонил и ходили за мной даже к туалету, куда я отправился умыться и помыть руки. Я и не стал никуда звонить, чтобы сразу не огорчать полицию, не понимающую, что ей, собственно, от меня нужно. Попросили написать объяснительную, я спросил по поводу чего. Они ответили, что по поводу всего. Я им написал всё, как оно есть. Полиции не понравилось: она явно ждала большего. Мы продолжили общение дальше, вопросы были всё те же. Меня водили из кабинетам, где, помимо меня находились задержанные люди по виду русские, с очень печальными и бледными лицами. Трое из них были молодыми людьми, а один – в возрасте, примерно 45-50 лет. Я с ними не общался, потому, что не был знаком. Их лица мне были известны, я узнал в них людей с ксерокопий паспортов РФ, которые мне показывали до этого. Сотрудники всё время спорили на их счёт, называя хакерами и шпионами. По коридору с деловым видом иногда проходил начальник отдела подполковник полиции Анатолий Бабук (транс.), заглядывал в кабинет, где сотрудники в очередной раз ощупывали и осматривали мой портфель и бумаги, никак не понимая, какую же организацию я представляю. От меня потребовали подписать рукописный документ, теперь уже от 9 февраля 2005 года Протокол изятия» (орфография сохранена) у меня паспорта на основании ст. 258 Административного кодекса РМ. Я поставил их в известность, что по законодательству моей страны паспорта у граждан не изымаются, но, если они требуют, то мне, из уважения к полиции, придётся пойти им навстречу. Я уже засыпал и осознавал, что полицейским необходимо, чтобы меня не пришлось искать, отписаться перед начальством и при этом не оказаться крайними. Я заявил им, что скрываться от правоохранительных органов не собираюсь за ненадобностью, бумажку их подпишу и пусть они согласно закону выдают мне повестку и ставят часового у дверей моей квартиры, который, в случае необходимости, проводит меня потом до суда. Или я оставлю им номер мобильного телефона и сам приду, куда меня вызовут. Если суд признает меня виновным, то я буду обжаловать его решение в установленном законом порядке, но закон скажет своё слово, и у полиции ко мне претензий возникать впредь не будет. Также, я указал, что не смогу делать свою работу, потому, что без паспорта со мной никто разговаривать не станет, я не смогу ни вновь зарегистрироваться, ни поселиться в гостинице. Сотрудник посетовал на то, что по его мнению с гражданами Молдовы в Москве обращаются гораздо суровее, на это я ответил, что я осуждаю, когда полицейские или милицейские с людьми обращаются плохо, а кто они по нации мне неважно. Около пяти утра 9 февраля 2005 года меня отпустили из МВД домой, где я, наконец, смог принять душ, переодеться, поесть и немного поспать. В итоге я остался без удостоверяющего личность документа, тем самым не смог продолжить работу по регистрации международных наблюдателей из Организации.

На следующий день я был вызван полицейским офицером Эдуардом ко входу в здание МВД РМ к 13.30. Я прибыл туда в 13.28, затем через 20 минут в 13.50 встретился с офицером полиции Валерием, потом, в 14.17, с другими сотрудниками, с собранными теми же самыми гражданами РФ, и в их сопровождении отправился в Суд Чентру (Центральный) Кишинёва. Пройдя через большое здание, мы оказались в здании суда перед кабинетом судьи (judicator ANGELA CATANA). Сотрудники заверили нас, что тут всё будет быстро, как в ГАИ» и не обманули: зашедшие впереди меня граждане РФ выходили с готовым решением судьи (на румынском языке) через 5-7 минут.

Всем им, без исключения, выписывали штраф 540 лей за нарушение правил регистрации и незаконную трудовую деятельность в РМ. Паспорта и решения суда у них забирались сотрудниками полиции посмотреть» под предлогом того, что ты же языка не знаешь» и не возвращались владельцам. Меня вызвали в заседание - судья спросила кто, где родился, чем занимался. После моего ответа, прочитала, что зарегистрирован я в одном месте, а проживаю - в другом. Я объяснил, что по работе, пришлось переехать в центр, а перерегистрацию обязуюсь незамедлительно пройти. Сказал, что обвинительные материалы полиции это не основание для принятия по ним судебного решения, если я берусь доказать обратное. Местного адвоката мне не предоставили. Считаю, что законов не нарушал и не собирался. Хотел, чтобы суд вынес решение о снятии ко мне претензий и обязал чиновников из МИД МР зарегистрировать меня в качестве международного наблюдателя от организации Международная правозащитная ассамблея» и, чтобы мне в установленном порядке выдали (или отказали в выдаче) аккредитации для наблюдателей. Судья тихо вышла в соседнюю комнату, заработал ксерокс. Через две минуты она вышла, прочитала своё решение на румынском языке, переводчик перевёл: приговорила меня к уплате штрафа в 360 лей за административное нарушение. Спросила, понятно ли её решение и попросила покинуть помещение, не желая больше ничего слушать. В коридоре любопытные сотрудники полиции всё порывались разузнать, где же решение и сколько штраф. Открывать портфель и отдавать документы на руки работникам полиции я не собирался, сказав, что теперь у них ко мне, по закону, нет вопросов по данному делу, паспорт на руках и мне надо работать - добиваться аккредитации, а решение суда я обжалую в вышестоящей судебной инстанции в течение десяти дней. У меня потребовали, в очень настойчивой форме, отдать работнику полиции, выданный мне по решению суда паспорт и решение суда. На это я ответил, что требование удовлетворить не считаю возможным, так как п.22 Положения о паспорте гражданина Российской Федерации» этого не предусматривает, а решение суда мне нужно иметь на руках для обжалования. Впрочем, если работнику полиции нужно это решение - пусть он зайдёт в кабинет судьи и там ему, наверное, не откажут выдать копию этого решения. Тот же работник, в частном порядке, вежливо и по-человечески, попросил меня не уходить и всё же отдать паспорт ему, иначе с него спросит начальство. Понимая, что, даже, если я сейчас всё же уйду, то покоя всё равно не будет и, не желая вступать в конфликт с сотрудником, который и ранее не выражался нецензурно и вёл себя культурно, как и подобает офицеру полиции, я отдал ему паспорт. Пятерых граждан РФ повели оплачивать штраф, который им присудили в размере по 540 лей каждому. Я же , в сопровождении двоих сотрудников был препровождён обратно в МВД, куда, через некоторое время также привели тех же пятерых. Там просидели до вечера в кабинете, где я дремал в кресле. На мои вопросы, почему бы нас не развести по камерам, где мы пока могли бы отдыхать пока в обществе приличных людей или под домашний арест мне было заявлено, что камер нет, а начальство велело держать нас на месте. Мне было непонятно, что же это за МВД такое, что даже нет камер и почему на допросы (хотя полицейские настаивали, что это просто беседы и не вели протоколов)вызывают по ночам, а не в рабочее время. От этого сотрудники МВД не страдали бы, а спокойно приходили с утра на работу и работали. Мне не ответили, но вполголоса говорили меж собою по-румынски в адрес начальства всё, что думают по этому поводу. Всё это продолжалось до позднего вечера, при этом в кабинет один раз заходил неизвестный мне пожилой полковник полиции, поинтересоваться, как идут дела. Около девяти часов вечера меня и находящихся вместе со мной пятерых граждан РФ поочерёдно водили на второй этаж к начальнику отдела подполковнику Анатолий Бабук (транс.), который в присутствии Эдуарда и Роман Деменчук (транс.) объявил мне, что по решению «совета МВД» в связи с административным правонарушением срок пребывания на территории республики Молдова сокращен мне до 24 часов,и я должен покинуть территорию Молдовы, иначе я буду депортирован. Мне было предложено добровольно найти средства и за свой счёт заплатить 115 евро или 1800 лей соответственно в полицию, о чём мне дадут расписку. Если же этих денег у меня не окажется и срок пребывания будет превышен, то я буду помещён в приёмник для беспризорников, откуда потом депортирован поездом в пределы Российской Федерации. Я поинтересовался, выпустят ли меня из страны, раз я отказался выплатить штраф по решению суда, намереваясь добиться обжалования. Подполковник Анатолий Бабук (транс.) сказал, что выпустят, так как решение принято на самом верху. Я спросил, как же мне быть с порядком обжалования, раз я нахожусь в полиции и нельзя воспользоваться, гарантированным мне законом правом. На это было сказано, что мне нужно заплатить штраф. Я ответил, что не хочу, потому, что лишних денег у меня нет, а высший суд вполне может признать меня невиновным. Также я сказал, что по законодательству, принятому во многих странах, за одно и то же правонарушение не наказывают дважды, поэтому я не понимаю, почему я, понеся ответственность за одно деяние в виде штрафа, быть ещё и депортированным, причём не за счёт РМ, а за свой собственный. Бумагу о депортации с решением совета МВД» Анатолий Бабук (транс.) мне показал издали и сказал, поручившись честью офицера, что вручена она мне будет непосредственно в самолёте, вместе с паспортом. Я не возражал, зная не понаслышке, что такое слово и честь офицера. Отдал одному из сотрудников деньги. После чего в 22-11 9 февраля 2005 года, в сопровождении двух полицейских, которые вели себя как подобает офицерам полиции, я был доставлен к себе на квартиру на Штефан чел Маре, 6, где и находился до 5-47 10 февраля 2005 года в присутствии тех же двоих сотрудников полиции, которых пригласил в квартиру, устроил на ночь и охранял их в соответствии с обычаями гостеприимства.

В 6-00 10 февраля 2005 года был доставлен сотрудниками ко входу в здание МВД, куда подвезли также и пятерых граждан РФ, которые должны были быть депортированы одновременно со мной. На нескольких машинах мы проследовали в аэропорт Кишинёва. Водителем моим был лично подполковник Анатолий Бабук (транс.) (личный транспорт - автомобиль японского производства). По дороге произошёл следующий инцидент: капитан полиции Роман Деменчук, сидящий со мной нецензурно выразился по поводу того, что у меня нет расписки за получение денег сотрудником полиции на приобретение билета. Я действительно не брал расписку с того человека, потому, что уважаю порядочных полицейских и мне не нужно усложнять им жизнь. Я посоветовал капитану не волноваться так, а вести себя соответственно погонам. Он справился по телефону, как быть, ему сказали, что всё нормально, и он успокоился.

Непосредственно в аэропорту нас проводили по лестнице на второй этаж, где оформлялись документы, там мы пробыли не которое время. Потом проводили вниз ко входу на регистрацию, но одного из граждан РФ, с длинными тёмными волосами оставили в кабинете наверху. В холле аэропорта бродили человек десять знакомых уже невыспавшихся сотрудников полиции, с которыми я поздоровался. На воротах в зону отлёта произошла следующая сцена: самый пожилой из граждан РФ - по имени Александр не желал проходить, до тех пор, пока среди них не окажется их руководитель Николай. Выступал он по этому поводу довольно громко и привлёк внимание находящихся в зале гражданских пассажиров того же рейса, которые боязливо рассматривали нас издали, удивлённые происходящим. Издали, думая, что его не видно, наблюдало начальство полиции. Николая всё не было, начался скандал, но никто на регистрацию проходить не стал, ни я, ни четверо остальных граждан РФ. Насилие над скандалящим Александром, подошедший к нему офицер полиции Эдуард применить не осмелился, так как вокруг было много свидетелей. Продолжилось стояние с настойчивыми уговорами Эдуарда нас всех пройти в ворота. Потом Эдуард обратился непосредственно ко мне с просьбой пойти на посадку одному, без остальных граждан РФ. На это, я, хоть и не был на тот момент знаком с этими людьми, ответил, что или мы с ними идём вместе или я тоже остаюсь, потому, что я гражданин одной с ними страны и в беде их бросать не собираюсь. В свою очередь, я поинтересовался, у Эдуарда не как у офицера полиции, а как у человека, что носит штаны, считает ли он себя мужчиной. Он ответил, что да. Тогда я спросил у него, следует ли мне записывать нецензурную брань в мой адрес за проявление какого-либо личного отношения ко мне, не касающегося службы или следует понимать это, как негативные последствия бессонных ночей и нервной работы. Если какое-то личное отношение, сказал я ему, то мы с вами можем встретиться и уладить отношения по-мужски, то же самое я пожелал ему передать от моего имени офицеру Вячеславу Кырличу и офицеру Роману Деменчуку, которые не присутствовали, и справиться у них об этом у меня не было возможности на тот момент. Он сказал мне, что тут не было ничего личного, признал, что погорячился и выдал мне такие же заверения от имени вышеназванных офицеров, за что и несёт ответственность перед ними. Наконец, Николая вернули и мы, вместе с остальными гражданами РФ из группы принудительной высылки, прошли в самолёт, где два пограничника перед трапом вернули наши паспорта, но решений о нашей депортации на руки не выдали. Ручательство о том, что они у нас будут, давал лично Анатолий Бабук (транс.), ручаясь офицерской честью, что наглядно показывает, что честь, в том числе и офицерская - она либо есть, либо её нет.

Во время полёта со мной познакомились высланные граждане РФ: Ремизов Николай, Леонов Кирилл, Шипилов Александр, Солдаткин Александр, Никитин Александр и тогда окончательно выяснилось, что и они должны были получить аккредитацию международных наблюдателей, которой как раз я и занимался. Все они являются представителями движения «За права человека». После того они обратились ко мне за дополнительной квалифицированной юридической помощью, в чём я и дал им своё согласие, начав с того, что собрал с них объяснительные о происходивших с ними событиях прямо во время полёта, чтобы не терять времени даром.

В аэропорту «Домодедово», проходя пограничный контроль, я обнаружил в своём Паспорте гражданина Российской Федерации на шестой странице два штампа, датированных 10 февраля 2005 года, на румынском языке, поставленных туда без моего уведомления и согласия. По моей просьбе присутствовавший рядом гражданин республики Молдова с того же рейса, перевёл мне смысл: один штамп TERMENUL DE SEDERE ESTE REDUS» Сокращён срок временного пребывания», а второй - se interzice imigrarea pe un termen de/ 3 (ani) (вписано чёрной ручкой)”: запрещён въезд/ иммиграция/ на 3 года». Наверху каждого штампа значилось: “MINISTERUL AFACERILOR INTERNE AL REPUBLICII MOLDOVA” МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА». После этого нас некоторое время держали в стороне от остальных, косящихся на нас, пассажиров российские пограничники, которым кто-то сказал, что мы - группа депортированных. Узнав от меня, то, что я сам – бывший пограничник и обстоятельства происшедшего с нами, он поздравил нас с благополучным прибытием и провёл в комнату, где капитан Пограничных Войск заверил нас в том, что никаких документов, свидетельствующих о нашей депортации не поступало, паспорта РФ у нас в порядке, если не считать испортившего их штампа, о чём мы должны уведомить МИД Российской Федерации.

В связи со всем вышеизложенным, полагаю, что мои действия во время пребывания на территории РМ, никоим образом не нарушали нормы международного, российского и молдавского законодательства. Готов отстаивать свою точку зрения в судебных инстанциях, включая Апелляционную палату РМ, если мне будет разрешён въезд в страну (иначе, я не смогу обжаловать решение суда и бюджет РМ не досчитается 360 лей).

Надеюсь, что руководство Республики Молдова в лице Президента Владимира Воронина, оценив ситуацию и получив всю необходимую информацию по данному факту, признает происшедшее с российскими гражданами, досадным недоразумением, свидетельствующим о низком профессиональном и морально-этическом уровне некоторых сотрудников МИД РМ, МВД РМ, сотрудников других специальных служб и их руководителей.

Я требую, чтобы мне и остальным пятерым депортированным гражданам России, экспертам движения «За права человека», были принесены официальные извинения, несправедливые решения - незамедлительно отменены, возвращены затраченные нами по вине должностных лиц Республики Молдова средства, возвращено изъятое МВД имущество. После этого мы сможем рассмотреть предложение о продолжении нашей деятельности в качестве официально аккредитованных международных наблюдателей на выборах в Парламент РМ 6 марта 2005 года под гарантии лично Президента Республики Молдова Владимира Воронина 6 марта 2005 года.

В ином случае, рассматриваю случившееся как воспрепятствование законной деятельности международных наблюдателей на выборах в Парламент РМ 6 марта 2005 года, что автоматически ставит вопросы, касающихся прозрачности и демократичности предстоящих выборов.

Оставляю за собой право защиты своей чести, достоинства и деловой репутации лично, в международных организациях, в судебных органах, в средствах массовой информации, и иными способами. Призываю Правительство и Министерство иностранных дел Российской Федерации обратить внимание на неуважение законных прав граждан РФ на территории РМ и принять соответствующие меры к защите их интересов и интересов их организаций по правительственным и дипломатическим каналам. Обращаю внимание Правительств и международных организаций стран Европы, на нездоровую ситуацию, связанную с депортацией группы международных наблюдателей Российской Федерации 10 февраля 2005 года и предупреждаю их о том, что направляемые ими на выборы в Республике Молдова международные наблюдатели не гарантированы от попадания в подобные ситуации и в профессиональной деятельности их могут быть препятствия.

Обращаю внимание Президента, Сената и Конгресса США на ситуацию перед выборами в Республике Молдова, так как массовое нарушение демократических прав и свобод в РМ во многом может происходить благодаря содействию американских граждан и технических средств.

Дудко Алексей Михайлович, юрист, представитель общественной организации «Международная правозащитная ассамблея»"