Отбор газа

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Отбор газа

"Отбор частной собственности у наиболее состоятельной части российской бизнес-элиты, начавшийся в 2005 году, похоже, продолжится и в нынешнем году. Вот наиболее вероятные кандидаты на переход в госсектор: «Норникель», АвтоВАЗ, КамАЗ. Но эти проекты еще находятся в состоянии проработки в отличие от двух сделок, уже завершившихся и ставших причиной разговоров о всеобщей национализации. Речь идет о «сделках века»: в прошлом году «Газпром» купил «Сибнефть» за 13 млрд долларов, а «Роснефть» приобрела «Юганскнефтегаз» за 9,6 млрд долл. Эти приобретения позволили государству поставить под свой контроль около 30% российской нефтедобычи. Что касается добычи газа, то здесь «Газпром» и без дополнительных затрат контролирует более 90% рынка. Если прибавить к этому абсолютное доминирование РАО «ЕЭС» на рынке электроэнергии, то российский ТЭК действительно выглядит как государственная монополия. То есть национализация ТЭКа по сути уже состоялась, и дискутировать здесь в принципе не о чем. Особенно после предельно ясного путинского высказывания: «Сегодня государство, используя абсолютно легальные рыночные механизмы, обеспечивает свои интересы. Считаю это вполне нормальным». Отметим только, что госинтересы стали чем-то нормальным на фоне не совсем нормального «дела ЮКОСа». Филиалы Кремля Не менее заметной тенденцией последнего времени стала кремлинизация все того же ТЭКа – в топ-менеджменте «Газпрома» и «Роснефти» как минимум две фигуры из путинского окружения: Дмитрий Медведев, председатель совета директоров «Газпрома» и заодно первый заместитель председателя правительства, а также Игорь Сечин, занимающий пост председателя совета директоров «Роснефти» (по совместительству – заместитель руководителя администрации президента РФ). Таким образом «питерская команда» одновременно представляет и политическую, и деловую элиту страны. Именно на этом фоне и начались разговоры о перемещении центра власти из Кремля в «Газпром» и «Роснефть». На самом же деле логичнее говорить о едином центре власти, который последовательно расширяет сферу своего влияния: заняв административные высоты, команда принялась «завязывать» на себя и все центры принятия деловых решений. Власть кремлевская и «власть трубы» – единое целое. Что было с успехом доказано последними ценовыми атаками «Газпрома» на бывшие союзные республики. В принципе нынешняя властная элита в точности повторяет действия некогда сильной олигархической элиты. Только в другом порядке. Олигархи сначала получили контроль над ТЭКом и другими доходными отраслями экономики, после чего была предпринята попытка приватизировать власть. Попытка оказалась неудачной. Действия в обратной очередности, очевидно, приносят лучшие результаты. Причем Кремль успешно перенял ноу-хау, изобретенное еще Березовским: чтобы контролировать собственность, ею не надо владеть – достаточно расставить своих людей в руководстве целевыми компаниями. То есть нет необходимости создавать «Сечин Лимитед» или «Медведев Инкорпорейтед» с последующей приватизацией госсобственности в их пользу. Достаточно того, что Сечин и Медведев занимают ключевые посты в «Роснефти» и «Газпроме». Кстати, такой подход к хозяйствованию лишний раз свидетельствует о полной уверенности Кремля в том, что ситуация «наши в городе» сохранится и после 2008 года, и после 2012-го. В противном случае такие кадровые назначения особого смысла не имеют. Продолжая корпоративные аналогии, можно сказать, что Кремль поменял принципы извлечения прибыли. Раньше прибыль извлекалась косвенно – чиновник получал свой честно заслуженный откат после принятия решения в пользу той или иной ФПГ. Теперь власть решила поменять схему своего участия в прибыли и извлекать ее напрямую – непосредственно контролируя крупнейшие и наиболее доходные сферы бизнеса. Главным образом ТЭК, приносящий небывалые деньги на фоне аномально удачной конъюнктуры мирового рынка энергоносителей и прочих углеводородов. Впрочем, интересы государства, о нормальности которых высказался Путин, не исчерпываются одним только ТЭКом. Об этом говорит покупка «Силовых машин» государственным РАО «ЕЭС» и покупка «Гута-банка» государственным ВТБ. Не говоря уже о том, что Сбербанк, крупнейший розничный банк страны, также контролируется государством (в его наблюдательном совете состоят Сергей Игнатьев, Герман Греф и Алексей Кудрин). Теперь на очереди – автопром и металлургическая промышленность. Думается, если бы была такая возможность, то государство внедрилось бы и в более чем прибыльную отрасль телекоммуникаций. Попытки предъявить претензии Вымпелкому уже были. Пока неудачные. Блуждающие миллиарды Таким образом, госкапитализм можно считать даже не ближайшим будущим, а вполне состоявшимся настоящим российской экономики. Со всеми вытекающими рисками – как экономическими, так и политическими. Первые более чем очевидны и вытекают из неоднократно подтвержденного тезиса о том, что государство – плохой собственник. Хотя бы потому, что деньги, которые должны теоретически работать в России, порой не работают вовсе, либо работают не на тех, либо работают не там где надо. Национализация «Юганскнефтегаза» – лучший пример. Были две эффективно работающие компании – ЮКОС и «Роснефть». Они в любом случае, независимо от принадлежности, добывали нефть, обеспечивали некое количество рабочих мест и платили НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) и другие налоги (вопрос о том, сколько там ЮКОС и кому недоплатил, мы сейчас оставляем за рамками дискуссии; в любом случае компания до определенного момента считалась одним из крупнейших источников пополнения бюджета). Обе компании были стабильны и эффективны. Но «Роснефть» стала орудием власти в войне против Ходорковского и потратила больше 9 млрд долларов на покупку некоего актива – «Юганскнефтегаза». Что плохого? А то, что и актив этот, и «Роснефть» и без того были эффективны и находились в российской юрисдикции. А вот кредит на приобретение «Юганскнефтегаза» был взят в Европе. То есть деньги вместе с процентами уйдут за границу в счет оплаты синдицированного кредита. Сомнений нет, что если бы та же сумма была потрачена «Роснефтью» на геологоразведку, то это был бы вполне разумный коммерческий проект. Целесообразность инвестирования в разведку – вне сомнений. А вот покупка «Юганскнефтегаза» – проект политический, тоже, впрочем, окупаемый, но и дивиденды будут политическими. К деньгам и успешному хозяйствованию это уже не имеет отношения. Если рассматривать подобные траты в макроэкономическом аспекте (для экономики страны в целом), то они неэффективны. Власть по сути впустую истратила несколько миллиардов долларов на покупку актива, который и без этих «инвестиций» приносил прямую коммерческую пользу. Лучше бы уж «за спасибо» национализировали. Так деньги из страны не утекли бы. Но тут опять же: инвестиционный климат, международное сообщество и т.д. В общем, пришлось пожертвовать миллиардами, чтобы сохранить хоть какое-то лицо. Все-таки купили по относительно рыночной цене и вообще по решению суда. Не важно, что он Басманный. Сделка по покупке «Сибнефти» «Газпромом» выглядит чище. Здесь политическая составляющая как бы косвенная. Но экономический смысл сделки аналогичный: покупка опять же действующего российского актива за счет опять же синдицированного на Западе кредита. Объем последнего почти совпадает с той суммой, что «Газпром» тратит на геологоразведку. В год, естественно. Как-то не очень целесообразны такие расходы, если рассуждать о повышении конкурентоспособности экономики. И это не говоря о том, что само конкурентное поле сужается, а наиболее заметным игроком становится государство. Почти монопольным игроком. ЮКОС рейтинга не портит Странно, что Кремлю так и не удалось добиться того, что предрекали многие либеральные экономисты, – радикального ухудшения инвестиционного климата. Ни наезд на Ходорковского, ни переход «Юганскнефтегаза» в госсобственность не отвратили иностранных инвесторов от России. Даже наоборот – именно на фоне окончательного разгрома ЮКОСа все три ведущих рейтинговых агентства выставили России высшие баллы – рейтинги инвестиционного уровня. Хотя, конечно, пробрюзжали при этом что-то не слишком внятное про опасность усиления роли государства в экономике. Но это скорее для приличия – ведь рейтинг-то все равно остался инвестиционным. В этом нет ничего особенно парадоксального, поскольку увеличение госсектора в принципе не означает снижения инвестиционной привлекательности. Может быть, даже наоборот. Вкладывая средства в немногочисленные, но сильно разросшиеся госкомпании, инвестор избавляется от множества рисков, связанных с аналогичными инвестициями в компании частные. К примеру, полностью снимается риск возможного «пересмотра итогов» – после перехода под государственный контроль собственность становится неприкосновенной. Какой-либо пересмотр здесь возможен только в одном случае – при смене власти. А здесь у нас полнейшая стабильность и преемственность. А следовательно, вопросы собственности и сама эта собственность останутся в ведении ныне сформировавшейся элиты (как политической, так и экономической, что в принципе одно и то же). Поэтому иностранный инвестор чувствует себя спокойно. Ему даже выгоднее вести дела с меньшим количеством контрагентов – транзакционные издержки падают, эффективность растет. К тому же государственные гарантии еще с советских времен воспринимаются как абсолютно надежные. Поэтому и госкомпании в целом выглядят более привлекательными. Что, кстати, подтверждается и динамикой фондового рынка. Индекс РТС за 2005 год вырос на 83,29% – до 1125,6 пункта, индекс ММВБ – на 83,08% – до 1011 пунктов. Сейчас РТС штурмует новые высоты, его значение находится недалеко от 1400 пунктов – это безусловный исторический максимум. Причем важнейшими драйверами рынка считаются «Газпром» и Сбербанк, а высокие показатели индексов эксперты связывают с приходом на фондовый рынок именно иностранных инвесторов. Стоит, правда, отметить, что предыдущие два года РТС чувствовал себя значительно хуже – локальное ухудшение инвестиционного климата все же состоялось. Однако теперь, когда основной этап «пересмотра итогов» завершился, деньги вновь возвращаются в Россию. Это не хвала кремлевскому экономическому курсу, а только констатация факта. Кремль, сделавший целый ряд абсолютно неадекватных экономических шагов, в итоге все же остался в выигрыше. Власть оказалась в полосе тотального везения за счет того, что на протяжении всей путинской эры нефть и газ неизменно росли в цене. В итоге инвесторы и вообще деловые партнеры России на мировом рынке показали готовность мириться с любым политическим режимом в обмен на стабильность поставок. А начав новый передел собственности с нефтянки, Кремль сделал безошибочную ставку. И выиграл, похоже, не только в экономике, но и в политике. Можно сказать, что вместе с ТЭКом власть теперь владеет и контрольным пакетом всей России, если рассматривать страну как корпорацию. Финансовые возможности Кремля стали практически безграничными, а денежные потоки – не подконтрольными никому, кроме путинских назначенцев. Теперь больше нет необходимости обращаться за денежным вспомоществованием к олигархическому сообществу – под рукой собственная ресурсная база, а размер затрат на популяризацию власти в народе ограничен лишь воображением этой власти. А значит, любую электоральную кампанию эта команда с высокой степенью вероятности выиграет еще до ее начала. Способов масса, и самый эффективный – «подкуп» населения. Конечно, в форме неустанной заботы о росте благосостояния, будь то очередное повышение зарплат бюджетникам или госинвестиции в развитие какой-либо отрасли. К примеру, сельского хозяйства или науки. Согласитесь, что удвоение зарплат – это повод проголосовать за ту власть, что обеспечила это удвоение. Ну а то, что зарплаты все равно в десятки раз ниже европейских, не беда. Население никогда не жило по европейским стандартам и потому вполне довольно стандартами кремлевскими."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации