Отстраненный глава МВД Калмыкии Сасыков

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Отстраненный глава МВД Калмыкии Сасыков "крышевал" преступные группировки, контролирующим браконьерский лов рыбы и нелегальную добычу и переработку нефти

Оригинал этого материала
© "Время новостей", origindate::08.05.2003, "Новый шеф калмыцкой милиции", Фото: "Коммерсант"

Геннадий Князев

Converted 14379.jpg

Вячеслав Матвеев (слева) и Тимофей Сасыков

Глава МВД России Борис Грызлов объявил вчера о смене министра внутренних дел Калмыкии. Прежний глава МВД республики Тимофей Сасыков отстранен от должности, а вместо него назначен бывший замначальника Главного правового управления МВД РФ Вячеслав Матвеев. Стоит отметить, что скандал вокруг г-на Сасыкова длился больше полугода. Еще прошлой осенью представители главного управления собственной безопасности (ГУСБ) МВД РФ объявили, что ведут расследование в отношении калмыцкого министра. По их данным, офицер оказался замешан в истории о «крышевании» преступным группировкам, контролирующим браконьерский лов рыбы и нелегальную добычу и переработку нефти. Тогда даже объявили, что г-н Сасыков уже снят с должности, а материалы в отношении него направлены в Генпрокуратуру. Но после состоявшихся в ноябре выборов президента Калмыкии, на которых вновь победил Кирсан Илюмжинов, глава республиканского МВД остался в кресле. Лишь после дополнительных проверок ГУСБ в апреле этого года центральная аттестационная комиссия МВД РФ признала его деятельность неудовлетворительной.

***

Оригинал этого материала
© "Коммерсант-Власть", origindate::05.05.2003

«Я же не какой-то мент из-под забора!»

Сергей Дюпин

В руководстве МВД Калмыкии — скандал. Назначений министром Вячеслав Матвеев не может приступить к работе, поскольку его не пускает в кабинет отстраненный коллега Тимофей Сасыков. Оба министра убеждены, что действуют «в рамках правового поля», но «поля» у милиционеров оказались разными: один ориентируется на приказ федерального министра Бориса Грызлова, а второй нашел защиту в калмыцком суде.

Министр по версии министра

44-летний уроженец Омска Вячеслав Матвеев работает в милиции 20 лет. Начинал в родном городе в системе БХСС, затем был переведен в Москву. С 1995 года занимал различные должности в столичном ГУВД и в центральном аппарате МВД России, где дослужился до замначальника Главного правового управления и защитил кандидатскую диссертацию. В августе прошлого года был назначен исполняющим обязанности начальника ГУВД Тюменской области.

Министр по версии суда

Уроженец Калмыкии Тимофей Сасыков, закончив школу милиции в 1980 году, был командирован в Приморье. Там отработал 14 лет, дослужившись до начальника криминальной милиции Кавалеровского района Владивостока. В 1994 году школьный приятель Сасыкова Кирсан Илюмжинов пригласил его на должность замначальника республиканского угрозыска. В ноябре 1996 года Сасыков возглавил калмыцкий УБОП, а в августе 1999-го и всю республиканскую милицию.

Московский блокпост

Проблемы с федеральной властью у «старого» главы МВД Калмыкии генерал-майора Сасыкова начались в мае 2002 года, после того как к нему в республику нагрянул «Блокпост» — команда проверяющих из Главного управления собственной безопасности (ГУСБ) МВД России.

Поводом для проверки, как говорят ее участники, стала поездка Владимира Путина в соседнюю с Калмыкией Астраханскую область, состоявшаяся в апреле 2002 года. На одной из встреч астраханские ученые-экологи пожаловались президенту на калмыцких браконьеров. В период нереста калмыки, как рассказали астраханцы, чуть ли не всей республикой съезжаются в район Цаган-Амана, где расположен маленький отрезок Волги, относящийся к Калмыкии, перегораживают реку сетями и выгребают оттуда всего осетра, ничего не оставляя соседям. Президент Путин якобы поинтересовался у главы МВД Бориса Грызлова: «Куда смотрит милиция?» Министр задал этот же вопрос главе ГУСБ Константину Ромодановскому, а начальник главка, тоже не знавший ответа, отправил в Калмыкию своих подчиненных, чтобы те разобрались и доложили.

Участники прошлогодней спецоперации «Блокпост» говорят, что задача «мочить Сасыкова» перед ними не ставилась. Да и вообще серьезных претензий к калмыцкой милиции у руководства федерального министерства тогда еще не было, а ехали в Калмыкию гуэсбэшники лишь для того, чтобы «помочь коллегам разобраться в обстановке».

«Для некоторых милицейских руководителей на местах наш главк представляется эдакой „избой князя Кесаря" при МВД,— сказал „Ъ" начальник ГУСБ генерал-майор Ромодановский.— По их мнению, в какую губернию ни приедут гуэсбэшники, обязательно голова боярина с плеч летит. На самом деле это не так. Задача проверяющих— изучить обстановку, выявить проблемы, недоработки и указать на них руководителю местной милиции. Со многими начальниками мы спорили, ругались, некоторых даже снимали по материалам наших проверок, но в большинстве случаев приходили к консенсусу: намечали некую планку, на которую следует ориентироваться, желали успехов и уезжали».

По словам генерала Ромодановского, ни у него, ни у других руководителей МВД не было весной 2002 года и личных претензий к калмыцкому министру генерал-майору Сасыкову. «До проверки я встречался с Тимофеем Петровичем пару раз,— рассказал начальник ГУСБ.— И он мне даже импонировал— спортивный, подтянутый, конкретный мужик. Я был уверен, что министр правильно отнесется к визиту моих сотрудников».

Самое интересное, что поначалу так оно и было. «Я отправил за проверяющими патрульные машины прямо в аэропорт Волгограда, куда они прилетели,— вспоминает Тимофей Сасыков.— Привезли их, поселили в коттеджном поселке в Нью-Васюках (так в Калмыкии называют построенный к шахматной олимпиаде поселок City Chess.— „Власть"). На следующее утро дали транспорт, бензин, милиционеров для сопровождения, которые поехали показывать проверяющим республику».

Рыбное место

Проверка сразу не задалась. Буквально через несколько дней после ее начала в Калмыкии произошли сразу два ЧП республиканского масштаба. Сначала местные чекисты арестовали начальника отдела калмыцкого МВД по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Дорджи Мунянова и троих его подчиненных, заподозрив их в связях с наркоторговцами. Фээсбэшники обвинили милиционера в «крышевании» чуть ли не всей республиканской наркоторговли. Еще через несколько дней в Элисте был расстрелян начальник отдела УФСБ Калмыкии Наран Дженгуров, который разрабатывал милиционера Мунянова и его сотрудников. Тимофей Сасыков убежден, что «свидетельские показания опустившегося наркомана», данные против Мунянова, и «какой-то шприц, найденный в носке у милиционера» — не повод, чтобы вешать на офицера всех собак. А уж связывать убийство чекиста, который и сам оказался замешан в криминальных связях, с арестом милиционера — и вовсе бред.

Чрезвычайные происшествия, случившиеся в самом начале проверки, здорово испортили столичным милиционерам первые впечатления от Калмыкии, но москвичи не стали придавать им слишком большого значения. «Аресты милиционеров и заказные убийства чекистов, в общем-то, не характерны для республики,— сказал один из оперативников ГУСБ.— Обстановку в целом, которую мы приехали изучать, они не отражали. Поэтому, взяв, конечно, эти события на заметку, мы занялись другими делами».

Начали с икорно-рыбной темы и уже через несколько дней пришли к выводу, что вся черная икра в Калмыкии является черной не только по цвету, но и по происхождению. «В местных магазинах этого товара не сыщешь, зато на складах и автостоянках стоят целые фуры-рефрижераторы, доверху забитые "левой" икрой и осетриной»,— рассказывает оперативник.

Обнаружили, к примеру, 10-тонный рефрижератор «КамАЗ» с рыбой, стоящий в пожарном депо Элисты. Нашли хозяина товара, привезли его на место, потребовали документы на рыбу, которых, естественно, не оказалось. На допросе хозяин заявил, что рефрижератор в депо разрешил поставить Владимир Владимирович. «Да не тот,— объяснил он притихшим москвичам,— а наш, Сасыков, который дядя министра МВД. Владимир Владимирович пообещал, что ни один мент сюда не сунется». В процессе дальнейшей разработки выяснилось, что дядя министра разрешил хранить осетрину хозяину не одного «КамАЗа» и не только в депо. Рефрижераторы Сасыкова стали находить в ангарах, на заводах, на городских автостоянках. Рыбу десятками тонн изымали, отправляли в магазины или уничтожали в зависимости от качества. Пытались возбуждать уголовные дела, но они не возбуждались.

«В этой сфере нас тоже ожидало много интересного,— продолжает оперативник ГУСБ.—„Хлопнули" мы, к примеру, очередной рефрижератор. Нужен, естественно, хозяин. Устанавливаем его, идем к нему домой и выясняем, что он не далее как полчаса назад лег в больницу с приступом аппендицита или гипертоническим кризом. Калмыки вообще любят и умеют заболевать в нужный момент. Ладно, ждем какое-то время. Потом спрашиваем у местного милицейского следователя, которому передали материалы: как там наше уголовное дело? А он отвечает: Сослан (Курбан или Алтыр) выписался из больницы, предоставил все документы на осетрину, и я дело прекратил».

Генерал Сасыков комментирует ситуацию иначе. «Они (гуэсбэшники.— „Власть") договорились до того, что я чуть ли не главный браконьер Калмыкии,— возмущается министр.— Лично ставлю сети на Каспии, где меня даже задерживали российские пограничники, а затем тоннами отправляю добычу в Москву самолетами военно-транспортной авиации. Специально для москвичей я взял в республиканском военкомате справку, в которой говорится, что в Калмыкии вообще нет даже сухопутных войск, не то что военной авиации. А все их рыбные проверки — сплошная фикция. Задержат человека, который везет родственнику в больницу баночку икры или хвостик осетра, а потом трубят: рыбная мафия! Если мафия — где уголовные дела? Где арестованные? Нет их! Все наши милиционеры до сих пор работают на своих местах, а москвичи мешают им работать».

В качестве примера того, как мешали работать, господин Сасыков привел случай, происшедший на посту ДПС на выезде из Элисты осенью прошлого года. Весь октябрь, по утверждению министра, на этом пикете ловили браконьеров ростовские, астраханские и волгоградские оперативники, оттеснив местных гаишников. В итоге гости действительно поймали дагестанца на ВАЗ-21099, у которого нашли 12 кг рыбы, полкило икры и фальшивый паспорт, чем очень гордились. Потом, правда, выяснилось, что за этот период через Элисту проехали автобусы ХасавюртМосква и МахачкалаМосква, в которых сидели будущие захватчики ДК на Дубровке. Таким образом, поймав одного браконьера, проверяющие упустили десяток террористов.

Солярка по госзаказу

В процессе дальнейшей проверки выяснилось, что у калмыцкого министра Сасыкова и московских гуэсбэшников принципиально расходятся мнения не только по рыбно-икорной проблеме, но и по вопросам нефтепереработки. Поводом для разногласий стали так называемые «печки», или «самовары», установленные в калмыцких степях.

«Самовар»— примитивное самодельное устройство для перегонки нефти, по внешнему виду и принципу действия напоминающее самогонный аппарат. Состоит из двух прикопанных автоцистерн, соединенных трубкой. В первую цистерну заливается ворованная нефть. Затем подгоняется дизельный трактор, топливная магистраль которого выведена наружу и заканчивается специальной форсункой. С помощью трактора нагревают первую бочку, и нефть из нее по трубке перетекает во вторую, накопительную емкость, превращаясь по пути в солярку. Калмыцкое дизтопливо сверхдоходов не приносит, но дает стабильный заработок автозаправщикам и их клиентам, в основном водителям-дальнобойщикам из.

С «самоварами», по словам проверяющих, возникли еще более серьезные проблемы, чем с рефрижераторами: оказалось, что подпольными в строгом смысле являются только половина из них, а остальные — «государственные», то есть построенные с разрешения начальников райотделов милиции или глав райадминистраций. Каждый владелец агрегата платит своей «крыше» по 30-50 тыс. руб. в месяц.

Наиболее серьезный конфликт разгорелся из-за самого большого «самогонного аппарата», найденного в Ики-Бурульском районе Калмыкии. Владелец агрегата утверждал, что работал он под покровительством самого премьер-министра Калмыкии. Генерал Сасыков предложил открутить перегонную трубку и доложить в Москву о совместно проведенном демонтаже агрегата. Оперативники настаивали на его полной ликвидации. Достигнуть согласия не удалось — москвичи съездили в Волгоград, привезли оттуда полцентнера тротила, после чего не только уничтожили нефтеперегонное приспособление, но и засняли взрыв на видео, чем особенно разозлили калмыцкого министра.

«Вся эта борьба с расхитителями нефти была чистейшей показухой,— убежден Тимофей Сасыков.— Мы сами возили гуэсбэшников по степям и показывали им „самовары", которые мы же сами взорвали, расстреляли или разобрали еще несколько лет назад. А они просили: покажите хотя бы один действующий, чтобы можно было заснять уничтожение на видео, отчитаться перед начальством. Ну мы и пошли им навстречу: вспомнили про крупный агрегат, взорванный еще в 2000 году, неработающий, но более-менее сохранившийся. В одном боку зияла огромная дыра, а с другой стороны он выглядел, как целый. Его-то москвичи и решили взорвать по второму разу. Оператор с камерой, естественно, встал с неповрежденной стороны».

Так или иначе, но после взрыва едва не началась перестрелка: министр Сасыков потребовал, чтобы оперативник, ведущий видеосъемку, немедленно отдал ему отснятую кассету. Тот не подчинился. Генерал призвал на помощь своих милиционеров, оперативник — сопровождающих московскую бригаду спецназовцев из главка по борьбе с оргпреступностью. К счастью, до вооруженного конфликта дело не дошло, но оперативника вместе с камерой и кассетами пришлось под прикрытием СОБРа срочно отправлять в аэропорт.

Вслед за ним улетели в Москву и остальные гуэсбэшники, но лишь для того, чтобы доложить начальству о «калмыцком беспределе» и получить разрешение взяться за республику по полной программе. Летом прошлого года в Калмыкии работали уже 58 сотрудников ГУСБ, не считая приданных им профильных специалистов по браконьерству, подпольной нефтепереработке а также следователей и группы силового прикрытия. К осени боевые действия переместились в Москву.

Министерская чехарда

Сначала пошли слухи, что Тимофея Сасыкова снимают, а его пост займет армейский генерал-майор Валерий Очиров, который конкурировал с Кирсаном Илюмжиновым на выборах в 1993 году. В Москве возле зданий МВД и ГУСБ, которые генералу приходилось регулярно посещать, его преследовали журналисты, задавая один и тот же вопрос: «Вас еще не сняли?» А 7 октября 2002 года, за две недели до выборов президента Калмыкии, калмыцкого министра вызвал в свой офис на улице Огарева начальник Главного управления кадров (ГУК) МВД России Александр Стрельников и предложил написать рапорт об увольнении: «Есть мнение, что вы не должны работать в Калмыкии». Тимофей Сасыков отказался: «Пришили мне какие-то "крыши-мыши", а теперь хотите, чтобы я ушел и все это так оставил?— сказал он кадровику— Не выйдет. Буду биться за честь генерала».

Калмыцкий министр попытался добиться встречи с главой МВД России Борисом Грызловым, но тот в аудиенции отказывал. Генерал Сасыков был возмущен: «Я же не какой-то мент из-под забора, а руководитель милиции субъекта федерации!» Вспомнил о своем подчиненном господин Грызлов только перед калмыцкими выборами, передав Тимофею Сасыкову через посредника личную просьбу задержаться в Москве на период их проведения, поскольку «присутствие министра может плохо повлиять на общественно-политическую ситуацию в республике».

Министр Сасыков просьбу выполнил. 27 октября президентом Калмыкии стал Кирсан Илюмжинов, а через два дня генерала снова вызвали в ГУК и предложили написать рапорт об уходе. В декабре было назначено заседание Центральной аттестационной комиссии МВД России, на котором руководители министерства собирались обсудить профпригодность министра Сасыкова, но у аттестуемого обострилось заболевание почек, и он лег в госпиталь. Почти весь конец прошлого и начало нынешнего года генерал Сасыков провел на больничном. На работу он вышел только в конце февраля нынешнего года.

Уже в середине марта в Калмыкию приехала комиссия ГУКа. Члены комиссии привезли приказ Бориса Грызлова об отстранении Тимофея Сасыкова от должности министра на период проверки. А 10 апреля глава МВД России издал еще один приказ — о назначении начальника ГУВД Тюменской области полковника Вячеслава Матвеева и. о. министра внутренних дел Калмыкии.

14 апреля полковника Матвеева привез в Элисту начальник Главного управления МВД по ЮФО генерал-полковник Михаил Панков. В актовом зале калмыцкого МВД генерал зачитал личному составу приказ министра Грызлова и представил нового руководителя. А на следующий день после своего отъезда господина Панкова в здании калмыцкого МВД появился генерал Сасыков. Бывший министр продемонстрировал новому решение городского суда Элисты от 15 апреля 2003 года, приостанавливающее действие приказа Бориса Грызлова, и заявил: «Я легитимный! Поэтому буду работать дальше. А ты собирай чемодан». Примерно в том же духе ответил генералу и полковник Матвеев: «Плевал я на твою легитимность. У меня приказ федерального министра!»

Однако победить «на своем поле» одного сибирского полковника для закаленного в боях с целой системой МВД генерала Сасыкова оказалось плевым делом. Для начала «старый» министр выгнал «нового» из своего кабинета и посадил в большой комнате, отведенной для проверяющих из МВД России. Затем поручил своим подчиненным выяснить, на какие средства тюменский гость снял тридцатидолларовый номер в гостинице при милицейских командировочных около 500 руб. в сутки. Пристальный интерес проявил калмыцкий УБЭП и к Land Rover с тюменскими милицейскими номерами, пришедшему в Калмыкию вслед за полковником Матвеевым, и к сержанту тюменского ГУВД, который сидел за рулем джипа. «Денежки-то все казенные,— говорит генерал Сасыков.— Надо бы с ними разобраться».

Вячеслав Матвеев регулярно жалуется на беззаконие в местную прокуратуру, но там не торопятся делать выводы. Выжидательную позицию занял и президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов, дипломат по образованию: своего друга Сасыкова он вроде бы поддерживает, но только морально. Во всяком случае, на открытый конфликт с центром глава республики не идет.

Полковник Матвеев пытается собрать на совещание своих новых замов, но совещаться в комнатке для проверяющих гордые калмыки наотрез отказываются. Новый министр уже уволил с работы зама по тылу — за то, что тот отказался выделить начальнику коттедж в Нью-Васюках,— но тыловик по-прежнему исправно ходит на работу.

Аттестация

Новый удар по калмыцкому министру (по версии суда) Сасыкову был нанесен в офисе ГУКа на улице Огарева в Москве. На днях генерал Сасыков все же появился на заседании Центральной аттестационной кадровой комиссии. Руководители милицейских главков, которых присутствовало человек двадцать, наперебой стали объяснять генералу, что своей должности он не соответствует. Представитель следственного комитета заявил, что половина уголовных дел в Калмыкии прекращается еще на стадии расследования. Руководители ГУБОПа были удивлены тем, что оргпреступность в республике вообще отсутствует как таковая. Представители угрозыска и управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков отметили низкую раскрываемость преступлений каждый по своей линии. ГУБЭПу вообще нечего было сказать — про рыбу и нефть и так все знают. Демонстративно промолчали и руководители ГУСБ.

Генерал Сасыков с обвинениями не соглашался. Свои упущения объяснял тем, что ему мешают работать проверяющие, которые уже год «не вылезают из Калмыкии». «Одних только эмвэдэшных за год полтысячи человек перебывало,— говорил генерал.— Да плюс из ФСБ, из прокуратуры». В дискуссии по конкретным делам господин Сасыков старался не вступать, зато охотно рассказывал членам комиссии про дом, который он построил для ветеранов МВД Калмыкии. Про то, что благодарные отставные милиционеры уже подготовили открытое письмо президенту Путину и даже собираются организовать митинг в защиту своего министра.

Вспомнил господин Сасыков и анонимное анкетирование, проведенное ГУКом среди калмыцких милиционеров всего два месяца назад. Результаты опроса действительно впечатляют: авторитет генерала Сасыкова признают 94% опрошенных, 84% обратились бы к нему с вопросом по работе, а 80% пошли бы с ним на опасное задание.

«Я создал здоровый работоспособный коллектив,— утверждает Тимофей Сасыков.— Перекрыл кислород браконьерству и подпольным нефтеторговцам. В республике нет ни одного вора — ни "вперед смотрящего", ни "назад смотрящего". Бандюки-пальцекруты головы поднять не могут! Поэтому, если хотите развалить систему МВД Калмыкии, действуйте через суд!» Тем не менее члены кадровой комиссии вынесли единогласный вердикт:

«Отстраненный министр Сасыков своей должности не соответствует».

«Таким образом, все правовые аспекты были соблюдены,— подводит итог противостояния начальник ГУСБ Константин Ромодановский.— Генерал Сасыков долго болел и не мог присутствовать на аттестации — мы дождались, пока он выздоровеет. Тимофей Петрович опротестовал приказ министра— мы подчинились решению суда. Хотя судебного определения он не показал, специально собрали коллегиальный орган, решение которого ни один суд отменить уже не может, Комиссия свой вывод сделала. А с формулировкой „не соответствует должности" дорога у милиционера одна— на угловой».

Что имел в виду под «угловым» начальник ГУСБ — переход в кадровый резерв министерства или увольнение из органов внутренних дел,— он расшифровывать не стал. Но в любом случае ни в резерв, ни на пенсию генерал Сасыков уходить категорически не намерен. «Мы, калмыки,— потомки Чингисхана и бьемся до последнего,— говорит министр, не прошедший аттестацию.— Вот и я оставлю свой пост только по решению суда. Но думаю, что быстрее все-таки уйдет на партийную работу инженер Грызлов».

Чем закончится битва потомка Чингисхана с системой МВД России, пока не ясно. Во всяком случае, на просьбу корреспондента „Ъ" позвать к телефону «кого-нибудь из министров» в МВД Калмыкии, как и месяц назад, отвечают: «У нас один министр — Тимофей Петрович Сасыков».