Оттуда дым

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© Газета "Дело №", origindate::16.01.2008

Оттуда дым

Горящая пора Николая Рыжака, или Как и почему горят алтайские леса?

Ольга Питиримова

Лесной пожар. В беспощадном пламени гибнут деревья, животные и птицы, нередко под угрозой оказываются и люди – жители примыкающих к очагу возгорания населенных пунктов. Причины возникновения пожара могут быть самыми разными – от грозовой молнии, ударившей в дерево, до плохо погашенного туристского костра. Что же может быть страшнее этой природной или случайно вызванной катастрофы, спросите вы? Ответ один: умышленный поджог. Но, тем не менее, иногда именно таким способом не слишком разборчивые в средствах предприниматели расчищают себе дорогу к «официальной» вырубке поврежденных огнем деревьев.

В Алтайском крае, где леса занимают всего четверть от общей территории, занятие коммерческими лесозаготовками (так называемые «рубки главного пользования» – прим. автора) – большая редкость. Тем более что большинство этих лесов относятся к защитным, высокой природоохранной ценности – таким, как заповедники и заказники, в которых произрастают редкие виды растений и обитают животные, занесенные в Красную книгу. Поэтому и схема лесозаготовок здесь весьма специфична. Например, согласно новому Лесному кодексу, лес может сдаваться в длительную аренду, в течение всего срока которой арендатор обязуется тщательно ухаживать за подконтрольной территорией. А уход этот, помимо всего прочего, заключается в вырубке больных, старых и поврежденных деревьев. Только эта древесина, по закону, и может идти на коммерческую реализацию.

На деле же получается иначе. Под видом «старых» и «больных» деревьев уничтожаются целые гектары здоровых, ровных и крепких стволов. Делается это, в частности, следующим образом. На определенной площади леса устраивается поджог – чтобы там прошел так называемый «низовой» пожар и повредил деревья, которые впоследствии можно было бы назначить в рубку ухода как «поврежденные». По словам председателя Алтайской краевой общественной организации «Геблеровское экологическое общество» Алексея Грибкова, эта гибельная ситуация характерна для всего Алтайского края. Однако мы рассмотрим ее на последнем конкретном примере – пожаре на территории Озерского лесхоза, в результате которого пострадали 545 деревьев на площади в 20 гектаров.

В начале 2007 года, ЗАО «Алтайкровля» под руководством депутата от партии «Единая Россия» Николая Рыжака, занимающееся, помимо всего прочего, заготовкой и переработкой древесины, взяло в долгосрочную аренду лес на территориях Озерского и Барнаульского лесхозов. При этом арендатор пообещал в течение трех ближайших лет инвестировать в развитие лесхозов около 900 млн. рублей – чему власти, понятно, только обрадовались. Правда, ходили слухи, что договор аренды был оформлен с нарушением положенных по действующему законодательству сроков и задним числом, но к данной теме это не относится. А в середине октября в Озерском лесхозе вспыхнул пожар.

– Мы проводили инспекцию особо охраняемых территорий Алтайского края, – рассказал Алексей Грибков. – И, проезжая через заказник «Кислухинский» (входящий в состав Озерского лесхоза – прим. автора), вдруг обратили внимание на сильное задымление. Подойдя ближе, мы увидели открытый огонь…

Горели так называемые «порубочные остатки» – сучья, ветки и хвоя, остающиеся после рубки деревьев. Зрелище, согласитесь, не из приятных. Но больше всего поразило защитников окружающей среды то, что эти «производственные» отходы были аккуратными кучками сложены под живыми и абсолютно здоровыми деревьями.

По словам Грибкова, порубочные остатки складывались вокруг комля ствола. Таким образом, у дерева обгорали корневые лапы, и повреждалась кора. Руководитель экологического общества убежден, что такое вряд ли могло произойти случайно. Похоже, об этом имели представление и в администрации лесного хозяйства, поскольку отреагировали на сообщение о пожаре вяло и безо всякого интереса.

Не добившись решительных действий от людей, по долгу службы призванных защищать лес, экологи обратились в милицию. Из Тальменского ОВД приехал следователь, который составил протокол осмотра места пожара и зафиксировал происходящее. По факту возгорания было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 261 УК РФ (уничтожение или повреждение лесных насаждений и иных насаждений путем поджога, иным общеопасным способом либо в результате загрязнения или иного негативного воздействия). В настоящее время расследование еще не окончено.

Еще до приезда на место пожара сотрудников милиции, Алексей Грибков успел пообщаться с представителем фирмы ЗАО «Алтайкровля» Анатолием Демкиным, отвечающим за этот участок леса. И тот в неофициальной форме признался, что – да, они действительно сжигали порубочные остатки, причем делали это со всеми мыслимыми и немыслимыми нарушениями техники безопасности. К тому же строго запрещено сжигать порубочные остатки во время пожароопасного сезона. Период же этот длится до тех пор, пока не установится стабильная погода с осадками или не ляжет снежный покров.

Нетрудно заметить, что на фотографиях, сделанных экологами во время инцидента, ясно видна сухая земля безо всякого снега. Тем не менее, любопытно, что, спустя некоторое время, в краевой газете «№1», подконтрольной ЗАО «Алтайкровля», вышла публикация с заголовком «Откуда дым?». В ней сообщалось, что в тот день шел мокрый снег. Да и повреждено, по словам автора статьи, оказалось всего три (!) дерева, тогда как экологи насчитали 545 обгоревших деревьев, под каждым из которых был сложен костерок из отходов, что, по предварительным оценкам, в итоге принесло государству ущерб в размере около двух миллионов рублей. Вот интересно, для чего понадобилось искажать факты? Неужели возгорание произошло неслучайно?

Впрочем, следствие считает, что поджог вряд ли был умышленным. Нам удалось связаться со старшим следователем Следственного отдела ОВД Тальменского района Константином Первушиным, который занимается расследованием этого дела. По его словам, здесь имело место лишь грубое нарушение правил техники пожарной безопасности. В настоящее время производство по делу приостановлено, причина – невозможность провести окончательную экспертизу леса на предмет повреждения деревьев. А пока у следствия есть несколько подозреваемых – те, кто непосредственно жег порубочные остатки и их начальник, который отдал этот приказ. Разумеется, фамилий подозреваемых нам не сообщили, поэтому вопрос о причастности к пожару «Алтайкровли» так и повис в воздухе.

Кажется, что все, что попадает в руки к господину Рыжаку и иже с ним, обречено – если не на полное уничтожение, то на разруху и запустение (не говоря уже о том, что чиновник не имеет права заниматься коммерческой деятельностью). Напомним, что в 2006 году то же ЗАО «Алтайкровля» под руководством депутата получило квоту на добычу ценного сырья – цист рачка артемии на озере Большое Яровое. В настоящее время озеро находится на грани гибели, поскольку работы по добыче рачка ведутся со всеми мыслимыми и немыслимыми нарушениями. Теперь, похоже, та же незавидная судьба ожидает и лес. Возникает вполне законный вопрос: зачем предприятию, выпускающему преимущественно кровельные материалы и картонную упаковку, понадобилось ловить рачков и ухаживать за лесом? Тем более – не имея ни малейшего опыта в этих видах деятельности?

Между прочим, определенные сомнения в компетентности «Алтайкровли» высказал и начальник управления лесами Алтайского края Михаил Ключников. Так, в своем интервью, данном в апреле прошлого года местной газете «Алтайская правда», он заметил, что «эти арендаторы пока ни копейки не вложили в лесной фонд, в отличие от других. Если коллективы лесхозов в прошлом году купили 56 пожарных машин, новоиспеченные хозяева не собираются ничего вкладывать, ждут, когда это имущество перейдет из краевой собственности к ним». По словам Ключникова, ЗАО «Алтайкровля» обещала вложить в Озерский и Барнаульский лесхозы 890 миллионов рублей в ближайшие три года. «Конечно, никто из лесников не мог с ним конкурировать. Такого объема средств наши лесхозы не смогли обещать. Посмотрим, как реально будут вкладываться деньги», – добавил он. Судя по всему, обещанных денег лесхозы так и не получили, зато проблем нажили – успевай решать.

И, конечно же, остается открытым вопрос: зачем все-таки ЗАО «Алтайкровля» арендовала лес? Зачем были все эти обещания о вложении средств? Ведь живые деревья много пользы не приносят, зато от «мертвого» леса можно получить много чего – например, ценную древесину. Так что же будет дальше? Пересдача леса в субаренду браконьерам и «черным» лесорубам, как это произошло с озером Большое Яровое? И, как следствие – полное уничтожение «подопечных» лесхозов?

От редакции:

В данном материале приведена позиция только одной стороны этой занимательной истории. Согласно принципам работы нашего издания, нам было бы очень интересно получить комментарии руководства ЗАО «Алтайкровля», однако во время подготовки статьи нам так и не удалось пообщаться с кем-то из них. Отчаявшись связаться с Николаем Рыжаком по телефону, мы обращаемся к нему с предложением высказать свою позицию по данному материалу и ответить на вышеприведенные вопросы посредством Интернет-версии газеты «Дело №», дабы нас впоследствии не упрекнули в субъективности и ангажированности.