От киндер-сюрприза жди сюрприза

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Заявления главы Росатома Сергея Кириенко о безопасности отечественных АЭС не соответствуют действительности – только 2 энергоблока из 31 отвечают современным требованиям

Трагические события в Японии и взрывы на фукусимской АЭС заставили мировое сообщество всерьёз задуматься о безопасности использования атомной энергии. На днях лидеры некоторых европейских государств даже заявили о том, что, возможно, придётся принять решение о сворачивании атомных программ. Тема дальнейшего развития атомной энергетики обсуждалась и в России. Правда, о минимизации использования «мирного атома» в нашей стране речь пока не идёт. И это при том, что состояние отечественного атомного хозяйства оставляет желать лучшего. И хотя России в некотором смысле повезло – природные катаклизмы, подобные тем, что происходят сейчас в Японии, явно не угрожают нашим атомным станциям, – вероятность повторения фукусимской или чернобыльской трагедий в нашей стране не так уж и мала. Впрочем, опасность исходит не только от атомной энергетики.

На прошлой неделе состоянием отечественных АЭС озаботился премьер-министр Владимир Путин. «Прошу Министерство энергетики, Росатом и Минприроды провести анализ сегодняшнего состояния атомной отрасли и анализ планов, перспектив развития атомной отрасли и в месячный срок представить результаты в правительство РФ», – заявил глава кабмина на совещании, посвящённом ситуации вокруг японской АЭС. При этом, похоже, что в целом российские власти весьма позитивно оценивают перспективы развития атомной энергетики в России. В ходе пресс-конференции, состоявшейся по итогам Межгоссовета ЕврАзЭс и заседания Совета министров Союзного государства, Владимир Путин прямо указал на то, что современные технологии сегодня вполне позволяют обеспечить безопасное развитие отрасли. «Современные системы, современные блоки, современные атомные электростанции оснащаются средствами защиты, которые исключают возможное развитие событий по японскому сегодняшнему сценарию, – заявил Путин. – Хочу подчеркнуть, что сейчас у нас есть целый арсенал прогрессивных технологических средств для обеспечения стабильной безаварийной работы АЭС, и они должны и, разумеется, будут задействованы максимально».

На сегодняшний день в России действуют 10 АЭС, включающих в себя 31 энергоблок. Все они были построены в 60–80-е годы прошлого века. Учитывая, что проектный ресурс атомных станций составляет 30–40 лет, нетрудно подсчитать, что самые старые из них его уже выработали, другие находятся на грани, и лишь немногие из них можно эксплуатировать ещё от силы 10 лет.

00000152231.jpg

Проектный срок службы АЭС составляет 30–40 лет. Все 10 российских атомных станций были построены в 60–80 годах минувшего столетия Фото: ИТАР-ТАСС

Впрочем, о каких именно российских АЭС говорил премьер-министр, осталось неясным. Все ныне действующие в стране атомные станции были построены в лучшем случае 30 лет назад, и лишь в единичных случаях на блоках была проведена соответствующая работа по модернизации и усилению защиты. Причём одними только АЭС возможные ядерные катастрофы не ограничиваются. Фактической миной замедленного действия сегодня стали многочисленные суда атомного технологического обслуживания (АТО), некоторые из них в буквальном смысле слова могут рвануть в любой момент. Не менее острая ситуация складывается и вокруг других, неядерных угроз «массового поражения». Например, с утилизацией химического оружия, сроки уничтожения которого буквально несколько месяцев назад были сдвинуты с 2012 на 2015 год. А, учитывая, что каждое лето в стране бушуют лесные пожары, гарантии того, что пламя «случайно» не подберётся к какому-нибудь складу химоружия, сегодня не может дать никто.

Тот факт, что тему безопасности российских АЭС на высоком уровне публично начали обсуждать только в связи с трагедией в Японии, неудивителен. Принято считать, что отечественные атомные станции, строившиеся ещё в советское время, отвечают всем мыслимым и немыслимым требованиям безопасности. А потому возможность возникновения аварийных ситуаций ничтожно мала. Что же касается природных катаклизмов, то здесь вроде как и вовсе не о чем беспокоиться: ни одна из ныне действующих в стране АЭС не располагается в сейсмоопасной зоне. Однако на поверку оказывается, что всё это не более чем миф.

На сегодняшний день в России действуют 10 АЭС, включающих в себя 31 энергоблок. Все они были построены в 60–80-е годы прошлого века. Учитывая, что проектный ресурс атомных станций составляет 30–40 лет, нетрудно подсчитать, что самые старые из них его уже выработали, другие находятся на грани, и лишь немногие из них можно эксплуатировать ещё от силы 10 лет. «Одна их самых старых отечественных АЭС находится под Санкт-Петербургом, в Сосновом Бору. На ней установлено ещё самое первое поколение атомных реакторов, так называемые реакторы чернобыльского типа, которые давно уже выработали свой проектный ресурс и должны быть выведены из эксплуатации», – рассказывает «Нашей Версии» председатель правления экологического объединения «Беллона» в Санкт-Петербурге Александр Никитин. При этом, по его словам, выводить из эксплуатации старые реакторы Росатом сегодня не спешит. «Росатом заказывает исследования в своих же институтах, которые пишут им обоснование, что реактор может эксплуатироваться и дальше, и срок его службы продлевается на 10–15 лет», – переживает Никитин. Между тем выработавшие свой ресурс реакторы – это далеко не единственная проблема наших АЭС. По утверждениям экспертов, даже те реакторы, которые теоретически ещё могли бы эксплуатироваться ближайшее десятилетие, не соответствуют современным требованиям безопасности. Не секрет, что выбросы в атмосферу в результате взрывов на фукусимской АЭС могли быть куда более значительными, если бы над реактором не было установлено прочной защитной оболочки – контеймента (containment). «Именно эта защита, устанавливаемая над реактором, не даёт выплеснуться наружу всему тому, что сгорело внутри реактора. Кстати, авария на Чернобыльской АЭС имела столь катастрофические последствия именно потому, что после аварии на реакторе все продукты горения попали прямиком в атмосферу», – поясняет Александр Никитин. В нашей стране подобная защита в прошлом и позапрошлом годах была установлена только на двух блоках – на Ростовской и Калининской АЭС. Да и то сделано это было только потому, что оба эти блока достраивались сравнительно недавно и проекты уже по ходу были модернизированы с учётом современных требований к безопасности. Всё дело в том, что блокам на Ростовской и Калининской АЭС «повезло» быть в числе тех, строительство которых было заморожено после трагических событий в Чернобыле – понадобилось несколько десятилетий, прежде чем в России вновь задумались о развитии отрасли.

Но, к сожалению, дальше декларативных заявлений о необходимости модернизации дело так и не пошло. Как не было разработано и чёткой программы по выводу из эксплуатации устаревших реакторов. Примечательно, что вопрос о том, что делать со старыми реакторами, вообще никогда особо не волновал – ни российских, ни советских руководителей. Несмотря на то что первые АЭС в СССР начали строить ещё в 50-е годы, к разработке концепции прекращения эксплуатации атомных станций приступили только почти 30 лет спустя – в 1984 году. Завершили же работу над этим документом только в 1990 году. Впрочем, если советское руководство могло себе позволить не особо торопиться с принятием и уж тем более с практической реализацией подобных проектов, то у российских властей такой возможности нет. Многие энергоблоки на российских АЭС уже сегодня представляют серьёзную опасность. Не стоит забывать и о том, что в случае серьёзной аварии на одной из отечественных АЭС последствия будут не менее серьёзными, чем после чернобыльской катастрофы – все наши станции построены вблизи городов-миллионников, так что количество жертв будет исчисляться десятками тысяч. Например, недалеко от Москвы расположены две действующие атомные станции – Нововоронежская и Калининская. Одна из самых старых российских АЭС – Ленинградская – располагается примерно в 80 километрах от Санкт-Петербурга. При этом техническое состояние станций, которые даже не являются самыми старыми, зачастую оставляет желать лучшего. Вот только один из примеров. «Очередным сигналом к тому, что процессы износа развиваются, послужил факт обнаружения в 2007 году повреждений оборудования и трубопроводов, а также дефекта сварного соединения коллектора и патрубка парогенератора на энергоблоке № 2 Кольской АЭС – данный участок энергоблока труднодоступен и не поддаётся постоянному контролю», – указывается в докладе экологического объединения «Беллона». Проектные сроки эксплуатации первого и второго энергоблоков Кольской АЭС закончились ещё в 2003 и 2004 годах соответственно, однако надзорные органы дали разрешение на продление их работы. «Вывод реактора из эксплуатации – очень затратное мероприятие, и представители Росатома постоянно заявляют, что у них на это нет средств», – констатирует Александр Никитин.

Стоит отметить, что состояние отечественных АЭС далеко не единственная и даже не самая серьёзная проблема атомной отрасли. Не меньшую опасность представляют так называемые суда атомного технического обслуживания (АТО). Сами они не имеют каких-либо атомных установок, однако главной задачей этих судов является обслуживание атомных кораблей – именно они занимаются перезарядкой реакторов, то есть перевозят свежее ядерное топливо, а также уже отработанные отходы. О неудовлетворительном состоянии АТО начали говорить ещё в 2006 году. На тот момент в Северном регионе в отстое и эксплуатации находилось 72 судна АТО, из которых 28 были в аварийном, затопленном или полузатопленном состоянии. Ещё несколько десятков, подобно старым АЭС, выработали свой ресурс и подлежали утилизации. Однако так же, как и в случае с АЭС, утилизировать выработавшие свой ресурс АТО в России никто не торопится. Самым показательным примером в этом смысле может служить плавучая техническая база (ПБТ) «Лепсе». Формально судно было построено в 1961 году, однако на деле служит оно намного дольше. Всё дело в том, что «Лепсе» было переоборудовано из сухогрузного телохода 1934 года постройки и использовалось для перезарядки ядерного топлива ядерных энергетических установок атомных ледоколов «Ленин», «Арктика», «Сибирь».

В 80-е годы в СССР были построены новая ПБТ «Имандра», которая начала обслуживать ледокол «Ленин», а также ещё два атомных ледокола – «Арктика» и «Сибирь». «Лепсе» же стали использовать для хранения отработанного ядерного топлива, жидких радиоактивных отходов и технологической оснастки. В результате очень скоро ПБТ оказалась под завязку загружена отработанным ядерным топливом. Беда только в том, что выгрузить его обычным путём не представлялось возможным. «Загруженное туда ядерное топливо было повреждено ещё в реакторе и в «Лепсе» его забивали в буквальном смысле слова кувалдами. Так что теперь единственная возможность достать его оттуда – это разрезать корабль на части», – комментирует Александр Никитин. Вообще-то проект по распилу «Лепсе» существует уже более 15 лет, однако до сих пор так и остался только проектом. Сама же аварийная ПБТ «Лепси» сейчас находится на приколе в Мурманском порту. Концепция Минатома предполагает утилизацию «Лепсе» путём выгрузки отработанного ядерного топлива, дезактивации и разделки загрязнённых конструкций судна на фрагменты. Однако такие работы приведут к переоблучению персонала и, возможно, жителей города Мурманска, считают эксперты. С другой стороны, стоящее на приколе насквозь прогнившее судно, под завязку напичканное радиоактивными материалами, представляет нешуточную угрозу для всего Кольского залива, а также для Баренцева моря. По оценкам экологов, если «Лепсе» затонет, то непоправимый ущерб может быть нанесён всему Мировому океану.

Впрочем, если, говоря об АЭС и АТО, ещё можно надеяться на то, что строившиеся с большим запасом конструкции смогут продержаться ещё хотя бы несколько лет, то многочисленные склады с химическим оружием подвергаются серьёзному испытанию на прочность буквально каждое лето. В 2010 году тема лесных пожаров стала проблемой номер один только из-за того, что целых две недели смог стоял в столице. Мало кто знает, однако, что из года в год в той же Сибири выгорают целые гектары леса. И опасны пожары не только потому, что наносят непоправимый ущерб экологии. В ноябре 1997 года Россия подписала международную Конвенцию, по которой обязалась уничтожить 40 тыс. тонн имеющегося у неё химического оружия. До сих пор планы по уничтожению залежей опасных боевых веществ выполнялись строго по графику и предполагалось, что к 2012 году нам удастся избавиться от всех старых складов боевых химических веществ. По официальным данным, в конце ноября 2009 года Россия выполнила третий этап по уничтожению запасов химического оружия: на тот момент всего было уничтожено 17 988,2 тонны (45,03%) имеющихся у нас боевых химических веществ. Однако в конце прошлого года сроки окончательной утилизации были перенесены с 2012 на 2015 год. По словам директора департамента реализации конвенционных обязательств Минпромторга Виктора Холстова, за это время предполагается нарастить мощности, улучшить инфраструктуру в районах размещения специальных объектов, часть которых впоследствии будет перепрофилирована под выпуск гражданской продукции. Существует опасность, однако, что до запланированного перепрофилирования некоторые объекты могут и не дожить. «Я хочу как можно быстрее уничтожить смертоносные запасы, потому что знаю: их хранение намного опаснее, чем уничтожение, – заявлял в одном из интервью глава Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Минпромторге Валерий Капашин. – Знаю и другое: нет ни одного боеприпаса, у которого бы не вышел гарантированный срок хранения. Все 100% перешагнули рубеж старения». Как ни парадоксально, но именно благодаря созданной ещё в советские времена системе защиты объектов, на которых хранятся химические боеприпасы, в России не случилось настоящей химической катастрофы из-за лесных пожаров. «Когда в стране сложилась взрывоопасная обстановка с пожарами, мы создали ещё и внештатные пожарные команды. На всех объектах у меня сохранены боеготовые, оснащённые самой современной техникой пожарные части», – похвастался Валерий Капашин. Очевидно, однако, что если ситуация с пожарами из года в год будет проходить по сценарию прошлого лета, то никакие, даже самые подготовленные, пожарные части не смогут предотвратить катастрофу.

Справка

Ещё в 2006 году в России была разработана и принята федеральная целевая программа «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007–2010 годы и на перспективу до 2015 года». Согласно этому документу в стране должно было быть построено 10 новых энергоблоков. В том числе на Нововоронежской, Ленинградской, Курской и Ростовской АЭС. Однако в конце прошлого года глава Росатома Сергей Кириенко заявил о том, что корпорация получила заказы на строительство АЭС за рубежом, а потому программа по модернизации отрасли внутри страны будет проходить более низкими темпами: по одному новому блоку в год вместо запланированных двух. В некотором смысле заявления Росатома выглядят вполне обоснованными, поскольку изначально созданный в качестве госкорпорации Росатом должен проводить строительство не только за счёт бюджетного финансирования, но и за счёт собственных средств. Таким образом, необходимость строить энергоблоки за рубежом для Росатома оказывается некоей возможностью заработать. Финансирование же программы из средств федерального бюджета начиная с 2009 года постепенно сокращается. Так, если в 2009 году вклад федерального бюджета в строительство новых атомных мощностей составлял 46%, то к 2015 году этот показатель предполагается уменьшить до 36%.

При этом стоимость строительства новых атомных энергоблоков – удовольствие не из дешёвых. В частности, проект строительства второй очереди на Балаковской АЭС, разработанный ещё в 2004 году, оценивался в 1,4 млрд долларов. «Реальная стоимость строительства очень часто превышает сметную стоимость. Нет никаких сомнений, что эта величина (стоимость проекта по Балаковской АЭС. – «Наша Версия») является одновременно заниженной проектировщиком, рассчитанной со смещением в сторону уменьшения и сильно устаревшей в свете опыта нового строительства в недавние годы», – отмечают эксперты «Беллоны». Аналогичная ситуация складывается и с другими проектами, в частности со строительством Балтийской АЭС. Формально ввод в эксплуатацию этого объекта запланирован на 2016 год. Однако эксперты сомневаются, что сроки будут соблюдены – смета проектной документации опять же занижена, а значит, средства на завершение строительства брать будет неоткуда.

Оригинал материала: Версия