От полукриминального торговца до политического иммигранта

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


От полукриминального торговца до политического иммигранта

Версия Чичваркина

© "Русский Newsweek", origindate::02.11.2009, Огонь, вода и телефонные трубки

Игорь Иванов

Сейчас получается, что если у человека есть фуражка и сапоги, то он может обеспечить себе и закуску, и выпивку.
(В.В. Путин. 18 февраля 2002 года. На встрече с главой МВД России Борисом Грызловым)

История одного коммерсанта: как Евгений Чичваркин из полукриминального торговца превратился в респектабельного бизнесмена, а потом стал политическим иммигрантом

Compromat.Ru

Евгений Чичваркин

Да, говорит новый гендиректор «Евросети» Александр Малис, Евгений Чичваркин лишился бизнеса, политических перспектив, потерял многих друзей, и его выдачи добиваются российские прокуроры, зато он «живет в хорошем районе хорошего города». Это Малис о Лондоне. Возможно, директор «Евросети» прав, и сочувствовать надо ему самому и его брату: Олег Малис, вице-президент компании Altimo, подозревается в противодействии следствию по делу Чичваркина, уклонении от уплаты налогов, в хранении и употреблении наркотических средств, и его телефон прослушивает Управление «К» МВД РФ.

Именно Олег Малис, по версии Управления «К», 22 декабря прошлого года помог Чичваркину, за которым вели наружную слежку, выбраться из офиса Altimo незамеченным, доехать до Домодедово и сбежать в Лондон. В тот день в офисе Altimo, крупнейшего акционера «Вымпелкома», купившего «Евроссть», Чичваркин, вероятно, обсуждал условия оплаты или что-нибудь в этом роде. «Они просто упустили меня» — сказал Чичваркин Newsweek. Пока оперативники Управления «К» из автомобиля, припаркованного у офиса Altimo, следили за машиной Чичваркина и его охранником, он уехал, лежа на полу заднего сиденья другого автомобиля.

Многие подробности этого триллера уже хорошо известны. Известно, что 22 сентября истекал опцион компании МТС на покупку «Евросети», и пока он не истек, Чичваркин не мог вести переговоры с другими покупателями. Известно, что 3 сентября был арестован вице-президент «Евросети» Борис Левин, второй по важности участник сделки со стороны компании, а самого Чичваркина и его помощников стали таскать на допросы. Известно, что Чичваркин дотянул до нужного момента и в ночь па 23 сентября все-таки продал компанию структурам Александра Мамута, а те — «Вымпелкому».

А в ходе допроса 17 декабря, вспоминает адвокат Чичваркина Юрий Гервис, стало ясно, что коммерсант будет переквалифицирован в обвиняемого. Теперь Чичваркин дожидается решения Высокого суда Лондона о его экстрадиции. Раньше он был символом успеха. Теперь его дело символизирует отношения государства с бизнесом. Newsweek в деталях разобрался, как из полулегального контрабандиста Чичваркин стал успевающим коммерсантом и поссорился с МВД.

Брокер уехал, крыша протекла

Рассказывают, что весной 2005 года на Шереметьевскую таможню прибыл человек, представившийся посланником Управления «К» МВД России. Сфера его ответственности — преступления в области высоких технологий. Шереметьевская таможня была основным каналом импорта в Россию мобильных телефонов: через нее поступали в страну примерно две трети аппаратов. Гонец обозначил параметры сотрудничества: «$1 с каждого аппарата». Это значило порядка $20 млн в год.

Ни один мобильный телефон, проданный в России до осени 2005 года, не был ввезен легально, утверждают торговцы сотовыми. Еще с начала 2000-х для определения таможенной стоимости импортируемого товара действовал приказ руководства таможни, позволявший растаможивать телефоны по «профилям риска». Приказ называли «сеткой». Он позволял таможенникам, вспоминает Чичваркин, оценивать телефоны стоимостью до $100 в $20, стоимостью от $ 100 до $200—в $30 и так далее.

Теоретически приказ распространялся на всех участников рынка. На практике—на узкий круг посредников. Стоимость их услуг для торговцев телефонами составляла 3-7% от реальной цены аппаратов. По оценке исследовательской компании IDC, объем рынка мобильных телефонов в 2004 году составлял $4,5 млрд следовательно, за «серую» растаможку торговцы платили таможенным брокерам от $150 млн до $300 млн в год. Примерно две трети аппаратов ввозились через Шереметьевскую таможню, остальные «ехали по земле»—главным образом, через Северо-Западное таможенное управление.

Оптовая компания «Телеко» в Петербурге и структуры, связанные с Яковом Ардашниковым в Москве, в начале 2005 года доминировали на рынке импорта мобильных телефонов для большинства крупных сетей. Неизвестно, был Ардашников реальным бенефициаром этих структур или их номинальным собственником, но доходы его структур превышали $20 млн в год. Это он — или те, кто стоял за ним, — весной 2005 года якобы отказались платилъ по доллару с телефона.

После этого прокуратура начала расследование злоупотреблений в Шереметьево. Сразу выяснилось, что схема с «сеткой» категорически незаконна. Ардашникова объявили в розыск по обвинению в контрабанде, и он скрылся в Израиле. Замначальника Шереметьевской таможни Валерия Кузьмина приговорили к девяти годам колонии.

Кроме того, милиционеры арестовали как контрабанду сразу несколько партий телефонов на общую сумму примерно в $100 млн. В отношении торговцев тоже были возбуждены уголовные дела. «Ваш брокер уехал, крыша [на таможне] протекла», — якобы примерно такие слова услышали от представителей МВД торговцы сотовыми телефонами. «Мы, конечно, перепугались до полусмерти», — вспоминает один из них.

Сделка с Грефом

Милиция и до этого изымала телефоны. Участники рынка даже подозревали таможенных брокеров в том, что те сдавали органам логистику движения «серых» трубок. Органы приезжали на склад с проверками и обнаруживали контрабандный товар. «Телефоны просто забирали без всяких бумаг, и никто не жаловался», —вспоминает один из участников рынка.

А на что было жаловаться? По бумагам эти телефоны не проходили. Потом милиция продавала их профессиональным торговцам — нередко тем же самым, у которых только что эти трубки были изъяты. Цена вопроса —30% от стоимости телефона по «профилю риска», то есть, к счастью торговца, сильно заниженной. Тем не менее участники рынка оценивали объем этих сборов как минимум в $50 млн в год.

Но аресты, случившиеся в августе 2005 года, выходили за рамки привычного: в один момент была изъята чуть ли не месячная норма аппаратов. Многие мелкие торговцы остались без оборотного капитала. Ввозить новую партию стало не на что. И непонятно как — посредник уехал в Израиль, схема не работала. Возбужденные уголовные дела добавляли страха. «В результате в течение нескольких месяцев поставки телефонов в Россию практически не велись», говорит ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин. Сотрудники «Евросети» скупали телефоны в других магазинах, просто чтобы было что поставить на полку, вспоминает Денис Кусков, глава петербургского агентства «Телеком Daily».

Почему силовики вдруг изъяли такую крупную партию, не вполне ясно. По одной версии, шла работа над созданием единого таможенного брокера, который вместо структур Ардашникова и «Телеко» занимался бы растаможкой телефонов в масштабах всей России. По другой —«кому-то перешел дорогу сам Ардашников». Но никто не ожидал, что из этой истории выйдет такой скандал и тем более с такими последствиями.

История попала в газеты, и о ней узнал министр экономического развития Герман Греф, которому в 2004 году поручил курировать работу таможни Владимир Путин. Министр вызвал к себе крупных игроков рынка и провел с ними жесткую беседу. «Говорили более двух часов, пока Греф в деталях не понял, как и почему устроен этот бизнес», — рассказывает один из участников встречи. По ее итогам Греф предложил торговцам сделку: они отказываются от услуг всех посредников, честно платят на границе все налоги и сборы, а он им лично гарантирует оформление грузов на таможне четко и в срок. «Если будет задержка хоть на два дня, сразу звоните мне в приемную» — якобы торговцы вышли со встречи с таким напутствием.

Первой на прямые договора с поставщиками перешла «Евросеть», за ней потянулись другие. Схема Грефа обходилась рынку дороже —24% от стоимости импорта, то есть не менее $600-700 млн в год. На схеме Ардашникова с учетом роста рынка бизнесмены теряли бы всего $300-400 млн в год. Но у «белой» растаможки были очевидные плюсы. Под нее банки стали давать более дешевые кредиты. Доходы стали более прогнозируемыми и прозрачными с точки зрения инвесторов. И главное резко упал риск уголовного преследования. В конце 2005 года Чичваркин заговорил про IPO: из мелкого околокриминального коммерсанта продавец мобильных телефонов на глазах превращался в уважаемого бизнесмена, к которому уже так просто не подступишься.

X** вам, а не IPO

В марте 2006 года сотрудники таможни обнаружили, что за складом временного хранения в терминале «Шереметьево-Карго» ведут наблюдение сотрудники Управления «К». Значит, у них были основания полагать, что есть какой-то непорядок с грузами с высокими технологиями, рассудили таможенники. Прошлый визит «кашников» в Шереметьево закончился арестами и громким уголовным делом. Помня об этом, начальник поста дал указание провести сплошную проверку поступившего на склад груза.

Груз представлял собой 167 500 телефонов Motorola, завезенных компанией «Евросеть». «Больше всего мы тогда боялись пересортицы, при таких крупных партиях она практически неизбежна»,— вспоминает один из бывших консультантов «Евросети». Пересортица—это когда реальное число моделей не совпадает с заявленным в декларации.

В течение десяти дней таможенники открывали все коробки с телефонами, одну за другой, и проверяли содержимое. За пересортицу полагается штраф, и «Евросеть» уже заготовила деньги. Но Motorola сработала фантастически, говорит тот же консультант, количество моделей в точности совпало с заявленным. Проверка закончилась, груз выехал за территорию таможенного склада и в ночь на 29 марта был арестован «кашниками».

«X** вам, а не IРО», — якобы сказал один из проводивших задержание офицеров. В «Евросеть», по некоторым данным, явился посредник, который сначала предложил решить проблему за $10 млн. Затем как будто сторговались до $5 млн. Казалось, все возвращалось на круги своя: есть силовики, есть коммерсанты, которых они доят.

На самом деле много что изменилось. Раньше торговцы сами несли деньги, потому что знали: их грузы были ввезены незаконно. Теперь владельцы «Евросети» поняли, что выкупать аппараты—уже не единственный выход.

С переходом на легальное положение поставки стали осуществляться на условиях DDU—delivery duty unpaid. Грубо говоря, если раньше ответственность страховщика заканчивалась в момент начала разгрузки в Москве, то теперь —на складе получателя. И получить страховку оказалось выгоднее, чем выкупать товар у посредников.

К тому времени в МВД уже было заключение экспертизы, что телефоны представляют опасность для здоровья. 27 апреля сотрудник Управления «К» Владимир Князев подписал акт об уничтожении почти 50 000 аппаратов. На эту процедуру были приглашены журналисты. А сами уничтоженные аппараты вскоре появились в продаже на Царицынском рынке. По оценке бывших сотрудников «Евросети», там было реализовано до 30 000 телефонов Motorola.

Чтобы добиться у страховой компании Atradius возмещения ущерба, нужно было доказать ей, что телефоны правильно прошли таможенную очистку (по условиям DDU оплата пошлины лежит на покупателе). А также что телефоны действительно не попали к покупателю и аппараты из застрахованной партии, попавшие на прилавки, не имеют к нему отношения.

Доказать это было не так просто. Сначала телефоны были объявлены контрабандными. Таможня это не подтвердила. Затем — контрафактными: якобы Motorola не давала разрешения на поставки. Американцы официальным письмом подтвердили, что телефоны поставлены в Россию с их ведома и согласия.

Одновременно Motorola, рассказывает источник, близкий к «Евросети», пожаловалась в Госдеп. И в июле 2006 года перед саммитом G8 в Питере, встречаясь с Владимиром Путиным. Джордж Буш, по некоторым данным, мимоходом упомянул про историю с «Моторолами». Источник рассказывает, что разъяренный Путин вызвал министра внутренних дел Рашида Нургалиева, главу Минэкономразвития Германа Грефа и приказал обоим разобраться и доложить.

С тех пор, как внезапно сняли с должности генпрокурора Владимира Устинова и возобновилось расследование дела «Трех китов» — дела о контрабанде мебелью, которую курировали офицеры из ФСБ, — не прошло и двух месяцев. Выслушав Грефа и Нургалиева, Путин неожиданно встал на сторону коммерсантов.

Выяснилось, что акт экспертизы фальшивый. Акт об уничтожении аппаратов тоже оказался поддельным. Вице-президент «Евросети» Борис Левин доказал страховой компании Atradius. что телефоны были украдены. Atradius выплатила возмещение и ушла с российского рынка. Против милиционеров было возбуждено уголовное дело. Четверым сотрудникам органов в невысоких чинах были вынесены обвинительные приговоры, следователь Дмитрий Латыш, отдававший приказ об уничтожении телефонов, до сих пор в бегах. Борис Левин стал для милиционеров врагом номер один.

Андрей, что вы навторили?

Коммерсанты подозревают, что еще несколько лет назад у милиционеров были информаторы па таможне, докладывавшие им о маршрутах движения «серых» телефонов. А у коммерсантов были источники, предупреждавшие об этих проверках. Получив предупреждение, торговцы отправляли на склады экспедиторов, и те до начала проверок вывозили телефоны, сколько могли.

Дмитрий Канунников работал в «Евросети» аудитором. Его работа заключалась в том, чтобы следить, не воруют ли сотрудники компании. К тому моменту, как Канунников уличил экспедитора Андрея Власкина в воровстве товара примерно на миллион долларов, тот уже купил BMW Х5 и Mercedes ML 320, начал строить коттедж под Москвой и платил своему водителю Дмитрию Смургину $2000 в месяц, хотя сам получал в «Евросети» $1200.

15 мая 2003 года на дверь квартиры супругов Канунниковых повесили растяжку с ручной гранатой наступательной (РГН). Через несколько дней его самого избили неизвестные и нанесли несколько ножевых ранений. Тем не менее Канунников дал ход делу. 21 июля менеджер Виктория Нахшунова, начальница экспедитора Власкина, позвонила ему с вопросом: «Андрей, что вы натворили?» Через два часа Нахшунова перезвонила снова: Смургина, власкинского напарника, уже взяли и ехали за ним самим.

Готовый к такому развитию ситуации, Власкин вместе с семьей на своем BMW Х5 уехал в деревню в Тамбовской области. Его искали почти полгода. 27 декабря в Тамбове, выйдя за выпивкой с вечеринки, экспедитор Власкин попросил прикурить у случайного прохожего. Тот предъявил удостоверение сотрудника следственного комитета МВД города Москвы и попытался надеть на Власкина наручники. Завязалась драка. Экспедитора запихали в машину и увезли в Москву.

Ордер на задержание выписывал майор Денис Евсюков. Доставленного в Москву экспедитора сначала допрашивала милиция. Потом оперативники отпустили его под подписку о невыезде и передали в руки вице-президенту «Евросети» Левину и его людям. Левин лично надел на него наручники. Власкина держали на съемных квартирах и, как он утверждает, по меньшей мере один раз сильно избили.

В январе экспедитор Власкин в женском парике, переодевшись в женскую шубу и шайку, сбежал со съемной квартиры в московском Братееве. Однако потом в течение года переоформил свое имущество на одного из сотрудников «Евросети». Когда стоимость переданного имущества превысила половину стоимости похищенного, компания отказалась от материальных претензий, и дело в отношении Власкина было закрыто, говорит адвокат Марат Файзулин. Он признает, что служба безопасности «Евросети» превысила свои полномочия: вес это должна была делать милиция, но она бездействовала.

Окно на границе

К прошлому лету «Евросеть» уже три года вела отчетность по международным стандартам. Это необходимое условие для проведения IPO. Чичваркин искал стратегического инвестора —утверждает, что хотел продать компанию, потому что предвидел кризис. Сотовые компании уже не могли расти за счет общего увеличения числа абонентов—все, кто мог, уже подключились — и стали переманивать клиентов друг у друга. Крупные торговцы трубками — идеальный инструмент такой борьбы, и «Евросеть» была привлекательным активом на рынке.

Чичваркин почти договорился с МТС, когда в конце июля к нему в кабинет якобы пришел Борис Левин и сказал, что сделки не будет: «Готовится рейдерский захват, они хотят все взять даром».— «Этого не может быть. Боря, ты слишком много работал, ты устал, тебе пора в отпуск»,— якобы ответил Чичваркин. ОАО «Система», которой принадлежит МТС, с тех пор многократно публично отвергала свою причастность к этим событиям.

Левин вернулся из отпуска и вскоре был арестован — у него на столе нашли папку с материалами по разработке экспедитора Власкина, который в конце июля начал активно давать показания на «Евросеть». Стандартная процедура рейдерского захвата такова: на главу компании заводится уголовное дело, он попадает в СИЗО и не мешает новым владельцам принимать дела.

Себя Чичваркин считал неприкосновенным: он публичная фигура, вхож в Кремль, был доверенным лицом Дмитрия Медведева на президентских выборах. Через неделю после ареста Левина ему позвонил первый вице-премьер Игорь Шувалов и поздравил его с днем рождения, утверждает адвокат бизнесмена Юрий Гервис. Чичваркин решил, что это знак: несмотря на аресты, уголовное дело и угрозы, он еще не списан со счетов. Компания была продана «Вымпелкому».

Одновременно Чичваркину предложили возглавить московское отделение партии «Правое дело» — это тоже был знак поддержки со стороны Кремля. Близкий к Кремлю источник дает понять, что в Кремле Чичваркина все поддерживали, в частности, потому, что он был готов вкладывать в раскрутку «Правого дела» собственные ресурсы. Предприниматель явно чувствовал себя в безопасности.

Почему потом началось преследование самого Чичваркина, не вполне ясно. Одна версия политическая—состоит в том, что после того, как 14 декабря в Москве был жестко подавлен «Марш несогласных», Чичваркин на своем партийном активе высказался в том духе, что «Правое дело», партия предпринимателей, должна бороться с милицейским произволом. Эта версия сомнительная. По другой версии, самого общего характера, почувствовав поддержку со стороны чиновников, бизнесмен переоценил свои возможности в борьбе с силовиками: по мере того как всплывала история экспедитора Власкина, сотрудники Кремля все меньше и меньше хотели ему помогать.

Так или иначе, в деле Чичваркина включился зеленый свет. Главе Следственного комитета Бастрыкину дали команду «накопать на него за два дня», рассказывает близкий к Кремлю источник. По его словам, максимум того, что для Чичваркина смогли сделать, — предупредить его, что пора уезжать. Давление росло. Повестки Чичваркину носил тот самый сотрудник Управления «К» Владимир Князев, который весной подписывал акт об уничтожении конфискованных телефонов Motorola. 22 декабря Чичваркин на своей машине в сопровождении охранника приехал в офис компании Altimo.

***

Как ввозили мобильные телефоны 2000-2005

Compromat.Ru
Compromat.Ru

Как ввозили мобильные телефоны 2006-2008

Compromat.Ru
Compromat.Ru