Офицер связи с "Единой Россией" Александр Поткин

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Офицер связи" Поткин

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::19.02.2007, Фото: "Твой День"

Офицер связи с «Единой Россией». ДПНИ создали, чтобы контролировать скинхедов. Теперь перебросили на другую работу — объяснять населению суть «национального вопроса»

Илья Васюнин

Converted 23455.jpg

Александр Белов

В начале 2007 года на сайтах ультранационалистических организаций в интернете произошел скандал. Часть радикалов резко выступила по поводу одной из самых раскрученных организаций — «Движения против нелегальной иммиграции». Ее лидер Белов (по паспорту – Поткин) был назван «номенклатурщиком», «единственная цель которого — попасть в Думу». Решили, что он сотрудничает с «кремлевским политологом» Белковским и получает деньги от олигархов. Публичные деятели из числа «националистов» были прямо названы «провокаторами», и настоящие «национал-социалисты» резко отмежевались от «продажных национал-патриотов».

Впрочем, самому лидеру ДПНИ к скандалам не привыкать. В уже умершую «Память» Александра Поткина привел ее лидер Дмитрий Васильев. Васильев называл Поткина необычно: «офицер связи». Определение интересно. Офицер связи — это штатная должность в посольствах, на которую всегда отправляют представителей спецслужб. Вряд ли Васильев не знал об этом. Деятельность Поткина заключалась, например, в «разъяснении населению города Москвы значения гамматического креста (свастики) в истории арийской цивилизации».

Появление «офицера связи» кончилось для московского отделения «Памяти» расколом. С Поткиным публично порвали основатели «Памяти». Было составлено открытое письмо, обвинявшее «офицера связи» в политической нечистоплотности. Интересный факт: после скандала покидают «Память» именно отцы-основатели, оставив бренд никому не известному двадцатишестилетнему Александру Поткину. Но тому «Память» оказывается не нужна. И он исчезает на несколько лет — учиться.

— Факультет информационной безопасности РГГУ известен тем, что там получают дипломы офицеры с Лубянки, — рассказывает руководитель Центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс» Александр Тарасов. — Преподаватели из РГГУ рассказывают, что видят таких людей два раза. Первый раз — когда зачисляют поступивших в студенты, второй — когда вручают дипломы.

ДПНИ появилось в 2002 году, после армянских погромов в подмосковном Красноармейске. Достаточно долго движение существовало в полуподпольном режиме.

В 2003 году движение «засветилось» в СМИ, поддержав бизнесмена Германа Стерлигова, выдвигавшегося сначала на пост столичного мэра (под лозунгами «Москва — не Баку»), а потом — в президенты России. Заодно борьба с нелегалами перестала быть анонимной: в прессе появились первые интервью некоего Александра Белова, называвшего себя координатором ДПНИ (впрочем, достаточно быстро выяснилось, что Белов – тот же Поткин).

— Все наши фашистские или праворадикальные — называйте как угодно — движения растут очень медленно и с большим трудом, — рассказывает Тарасов. — У каждого второго свое представление о национальной идеологии. А у ДПНИ — сразу по шесть штук — стали возникать отделения. Раз — отделения в шести городах. Два — еще в шести. Трудно не предположить, что людям дали специалистов по созданию структур и их раскрутке.

Надо сказать, Александр Белов своих «отношений» с органами не скрывает. Вот фото в интернете: Белов — на торжественном обеде в МВД. «В спецслужбах есть наши люди», — таинственно поясняют соратники движения...

ДПНИ можно смело назвать организацией нового типа. Это не бюрократическая структура, а сетевая. Официально движение не зарегистрировано. Заявки на проведение митингов и пикетов подаются физическими лицами. Это называется — «сторонники движения». Стать таковым просто: достаточно отправить заполненную заявку на сайт.

Средство связи сторонников это, как правило, интернет.

Таким образом, формально движение не существует и никакой ответственности за свои действия не несет. Любую акцию можно выдать за стихийный флэш-моб, устроенный «разгневанным русским народом».

Такая тактика была опробована в нескольких городах. Первый опыт — в Сальске, где обычную свалку пытались выдать за погромы, — оказался не совсем удачным. Зато события в Кондопоге широко осветили все центральные телеканалы. Президент Путин, выступая по телевидению, озвучил давние лозунги ДПНИ, признав засилье мигрантов на рынках и заявив, что необходимо поддержать «коренное население». «Президент сделал заявления, практически совпадающие с тем, к чему мы призывали год назад», — заявил Белов.

Нельзя не отметить: «оппозиционное» на первый взгляд движение в случаях необходимости выступает, к примеру, соратником «Газпрома». Так, с началом «газовой войны» с Минском на сайте были немедленно опубликованы данные о «нелегальных мигрантах», которые проникают в нашу страну через Белоруссию (ранее считавшуюся братской славянской республикой).
Тем временем — после событий в Кондопоге — в отношении Белова завели дело.

«То, за что сейчас ДПНИ пытаются привлечь к ответственности, будет записано в программных документах «Единой России» либо основными лозунгами на выборах», — сказал Александр Белов. Поэтому «Русский проект», объявленный партией власти, Белов счел своей личной победой.

По мнению Тарасова, изначально ДПНИ создавалось совсем с другой целью. Было необходимо построить структуру, не имеющую отношения к старым правым и не выглядящую «партийно-сектантски», поскольку формализм отталкивает молодежь. Новая структура должна была подгрести толпу так называемых скинхедов. Их стало много, они были неуправляемы, и их надо было контролировать. Самых активных, боевых, беспокойных надо было куда-то собрать — чтобы хоть как-то за ними присматривать. У Белова получилась сетевая структура. Только сетевую структуру можно наложить на такую же сетевую структуру скинхедов. А борьба с «нелегальными мигрантами» в Кондопоге, как и последовавшая «антигрузинская кампания» — уже прикладные методы использования получившейся организации.