Оффшорный пиар Нурсултана Назарбаева

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оффшорный пиар Нурсултана Назарбаева

Вашингтонским лоббистам платились миллионы за "попытки коррекции в честных американских глазах ... подмоченной репутации" президента Казахстана

Оригинал этого материала
© Rakhat.org, origindate::07.06.2011, Сколько стоит светлый образ вождя?

Compromat.Ru

Нурсултан Назарбаев (слева) и Барак Обама

[…] Казахстанские связи с Вашингтоном восходят к временам еще до распада СССР. В 1990 г. Нурсултан Назарбаев, тогда руководитель республиканской компартии, регулярно приезжал в Москву и наносил визиты Роберту Страуссу, в то время послу США в Москве. "Он стремился узнать, как ведутся дела на Западе, вспоминает Страусс. — Он брал уроки того, что можно сделать для развития своей страны".

Позднее, после обретения его страной независимости в 1991 г., Назарбаев стал клиентом «Akin, Gump, Strauss, Hauer & Feld» — влиятельной вашингтонской юридической фирмы Роберта Страуса, где работал и будущий сердечный друг четы Назарбаевых и по совместительству «звезда Казахгейта» Джеймс Гиффен.

Кроме советов юридического свойства, Страусс, бывший председатель Демократического национального комитета и старейший государственный деятель с большим влиянием, предложил казахстанскому лидеру нечто более ценное — связи. Он представил своего клиента вашингтонской элите в качестве дебютанта. На одном из ужинов в клубе "Метрополитен" присутствовали Вернон Джордан, партнер по гольфу президента Клинтона, Федерико Пенья, министр энергетики, и ряд журналистских светил.

Этот прием должен был ошеломить казахстанцев. После падения СССР официальное представительство Казахстана в Вашингтоне арендовало одну комнату в старом советском посольстве на 16-й стрит. Когда Казахстан в конце концов заимел собственное посольство на Массачусетс-авеню, ему пришлось делать это под гарантию местного бизнесмена. И вдруг они оказались одними из наиболее желанных гостей в городе. Д.Гиффен также сумел оказался полезным. Он был знаком со Страуссом с восьмидесятых, когда пытался устроить для американских компаний экспортные сделки с СССР, и позже пользовался услугами фирмы Akin Gump, представлявшей его торговый банк Mercator.

Гиффен также имел обширные связи в Вашингтоне, в администрации Клинтона, включая Тоби Гати, которая являлась помощником госсекретаря по разведке и научным разработкам, а после специальным советником Клинтона по России и странам бывшего СССР. Гати, которая позднее стала работать в Akin Gump, знала Гиффена еще с советских времен. [...]

Некоторое время эти взаимоотношения представлялись редким и удачным сочетанием коммерческих и дипломатических интересов. Советники вроде Гиффена и сотрудникам Akin Gump, оказавшиеся весьма полезными для Казахстана, также помогли западным компаниям, таким как Mobil и Chevron, обосноваться в Казахстане.

Конечно, Akin Gump и Гиффен были не единственными американцами со связями, втянувшимся в нефтяную лихорадку в Центральной Азии. Например, Shearman & Sterling, одна из наиболее почитаемых корпоративных юридических фирм, представляла ряд ответвлений казахстанского правительства. В течение некоторого времени эти пересекающиеся взаимоотношения, казалось, представляли редкий и счастливый случай переплетения коммерческих и дипломатических интересов.

В декабре 1993 года, накануне визита в Алма-Ату вице-президента США Альберта Гора Казахстан ратифицировал Договор о нераспространении ядерного оружия. Во время этого визита было, в частности, подписано соглашение о демонтаже баллистических ракет, подлежащих уничтожению. Соединенные Штаты согласились выделить для этой цели 88 миллионов долларов. США признали также за Казахстаном право на часть выручки от продажи обогащенного урана, извлекаемого из демонтируемых боеголовок ракет, которые в соответствии с договоренностью должны были быть вывезены в Россию. Как писала в то время официальная пресса Казахстана, «в дни визита в Алматы вице-президента США Альберта Гора наш Президент не ограничился сухими и сдержанными протокольными мероприятиями, а, следуя древним законам казахского гостеприимства, пригласил высокого гостя к себе домой, в свой семейный круг».

Как вы, может быть, помните, господа читатели, хотя вряд ли, была еще такая «комиссия Гор-Назарбаев», почившая в бозе, так ничего особо полезного для нашей страны и не сделав.

Но связи Нурсултана Абишевича не ограничивались демократами. Джеймс Бейкер, Госсекретарь президента Буша-старшего навестил Казахстан в апреле 1996 г. и побывал в одном из особняков Назарбаева в Алма-Ате. По словам одного из присутствовавших на этой встрече, за обедом казахстанский лидер предложил Бейкеру построить трубопровод к иранским портам. Этот трубопровод решил бы проблему страны, не имеющей доступа к морю, по доставке наших обширных запасов нефти на западные рынки. Однако Вашингтон высказался за более длинный маршрут подальше от Ирана, через дружественные страны, такие как Грузия и Турция. По словам одного из присутствовавших, Назарбаев пообещал, что он и Бейкер могут заработать 1 млрд. долларов, если пройдет эта сделка. Бейкер был поражен — и отказался. Хотя ему и отказали на этот раз, Назарбаев не мог не понять, какую огромную власть он имеет на руководителей нефтяных компании.

Одним таким незабываемым примером стал длившийся несколько часов обед, который Назарбаев устроил в 1995 г. для десятка или более председателей нескольких крупных нефтяных компаний в ресторане Радужного Кабинета в Рокфеллер-Центре высоко над Нью-Йорком. Каждого из руководителей тогда попросили пожертвовать 100000 долларов США на строительство казахстанского культурного центра, рядом с Центром Кеннеди в Вашингтоне. Хотя от этой идеи потом отказались, по словам одного из присутствовавших на обеде нефтяные боссы тогда кивали в знак согласия.

С такими контактами и возможностями в США окружение президента по его указанию отказало нескольким американским пиар-компаниям, заинтересованным в организации более широкой имиджевой кампании. В этом просто не было необходимости.

Но ситуация вдруг изменилась в 1998 г., когда назарбаевские тайные эмиссары вдруг начинают нанимать дорогих лоббистов и пиар-компании, которые не преминули возможностью воспользоваться случаем. Контракты исчисляются сотнями тысяч долларов.

Например, фирме Edelman и Майклу Диверу, в прошлом имиджмейкеру Рейгана, Казахстан заплатил 195000 долларов за полугодовую работу. Abernathy MacGregor, еще одной фирме по связям с общественностью, было уплачено 47000 долларов за месяц. Akin Gump получила 1 млн. за полугодовую работу в 1999 г.

Согласно документам министерства юстиции, все эти сделки относились к дипломатическим визитам в США и консультативным услугам по различным проектам в области "демократизации".

Но написать-то все можно и бумага все стерпит. Почему вдруг так всполошилось в 1998 году ближайшее окружение нашего Нурсултана Абишевича и всполошило его самого, убедив открыть кубышку и платить, платить, платить? Как и всегда, ларчик открывался просто. Надо было одним выстрелом убить двух разномастных зайцев: затушить первые язычки пламени будущего позорного скандала под названием «Казахгейт» и продлить своему режиму легитимность в глазах Запада, несмотря на фальсификации с президентскими выборами и грубую «зачистку» политического поля страны посредством удаления главного соперника — господина Кажегельдина — из страны.

Итак, к 1998 году наступил серьезный спад в Казахстане в ситуации с правами человека. Было закрыто несколько газет, критиковавших правительство. Режим принял закон о национальной безопасности, который, по утверждению организации Human Rights Watch, был "использован для запугивания и наказания политических оппонентов". Западные правительства, включая Вашингтон, призвали Назарбаева изменить ситуацию. Но вместо этого при содействии американских пиарщиков наш Гарант попытался просто завуалировать ее, а также сделать все возможное, чтобы представить расследование по «Казахгейту» досадным недоразумением, которое не должно бросать тень на светлый облик Нурсултана Абишевича. В течение следующих двух лет его режим выплатил консультантам, по крайней мере, девяти компаний, юридических фирм и лоббистских групп более 4 млн. долларов.

Летом 1998 года в Алма-Ату прибыли несколько высокопоставленных вашингтонских политических консультантов для совещания с казахским президентом Нурсултаном Назарбаевым. В их миссию входило убедить мир, что его богатый нефтью авторитарный режим является подающей надежды демократией.

Эта политическая ударная команда сделала первый шаг в дорогостоящей лоббистской кампании, нацеленной на то, чтобы на основе потребности Америки в нефти добиться поддержки США для правительства, закрывающего газеты и манипулирующего выборами, а также замаранного разгоравшимся громким международным коррупционным скандалом.

Эта кампания примечательна и тем, кто в ней участвовал, и тем, чего удалось достичь. При мощной поддержке американской нефтяной индустрии для участия в шестилетней многомиллионной кампании была нанята небольшая армия чиновников, чей опыт требовалось трансформировать во влияние на Вашингтон.

В частности, в состав получившей в Казахстане название «The P-Group» (от political group — политическая группа) входили:

— Джеймс Лэнгдон, юрист в сфере энергетики Akin, Gump, Strauss, Hauer & Feld, известной вашингтонской юридической и лоббистской фирмы. Лэнгдон — ведущий сборщик финансов для Буша. Эта компания получила 1 млн долларов за юридическую и лоббистскую работу в Казахстане.

— Марк Сигел, бывший исполнительный директор Национального комитета демократической партии, который в то время входил в состав совета директоров Национального демократического института, проводившего программы содействия демократии в Казахстане. 1 августа 1998 года правительство Казахстана заключило соглашение с Марком Сигелом и его фирмой “Mark Siegel & Associats” на оказание PR-услуг. В его контракте оговаривалась сумма от 2800 до 3 тыс. долларов за каждый день работы на правительство Казахстана. (Будучи в США и консультируя “заочно”, г-н Сигел получал от руководства РК гонорар поменьше — “всего” 42 500 долларов в месяц. Услуги других консультантов фирмы оплачивались из расчета 100 долларов в час. Главной целью соглашения было обеспечение победы Н. Назарбаева на предстоящих досрочных президентских выборах).

— Джей Кригель, известный корпоративный консультант и бывший вице-президент CBS Inc., которого позднее обвинили в том, что он информировал Джеймса Гиффена о действиях и проблемах P-Group.

— Майкл Дивер, вице-председатель по связям с общественностью гиганта Edelman. Он был помощником главы администрации Рейгана.

В задачу одного подразделения P-Group входило распространение на Капитолийском холме положительного взгляда на Казахстан и восхваление Назарбаева за поддержку "активной независимой прессы" и создание "свободной и демократической избирательной системы", хотя в то время казахский лидер активно вел наступление на внутренних оппонентов.

Другая группа консультантов P-Group организовывала бесплатные поездки в Казахстан для журналистов, которые писали оптимистические статьи, а третьи лоббировали конгресс и Белый дом в пользу опоры на Казахстан как на главного поставщика нефти в США.

Во главе наступления Назарбаев поставил своего друга Джеймса Гиффена, который начал вести переговоры о сделках для американских компаний еще в бывшем Советском Союзе в 1980-х. Назарбаев выдал Гиффену дипломатический паспорт и титул "советника президента". Гиффен сопровождал Назарбаева на встречах с правительственными чиновниками. "Он был де-факто послом Вашингтона в Казахстане", — говорит Баер, бывший офицер ЦРУ.

The P-Group разработала стратегический документ и представила его Назарбаеву 1 сентября 1998 года. В этом документе говорится, что члены P-Group "глубоко верят в демократию". Однако они понимают потребность Казахстана найти баланс между "международными нормами и требованиями о проведении реформ с потребностью с политической стабильности". В документе подчеркивается необходимость шагов по разрешению проблем Казахстана, включая борьбу с коррупцией.

Спустя две недели после этого события Гиффен тайно поместил на один из президентских банковских счетов взятку в 30 млн. долларов.

Спустя месяц после получения документа Назарбаев назначил президентские выборы на 10 января 1999 года, на два года раньше запланированного срока. Одновременно парламент принял поправку к конституции, которая увеличивала президентский срок до 7 лет, и отменил требование 50-процентной явки.

Из предвыборной гонки был исключен главный оппонент Назарбаева, тогдашний премьер-министр Акежан Кажегельдин, и тот был вынужден уехать из страны.

P-Group должна была добиться, как говорится в одном конфиденциальном документе, направленном казахстанским чиновникам и Гиффену, чтобы выборы были "восприняты международным сообществом как свободные и справедливые".

20 ноября 1998 года P-Group составила внутреннюю записку (ее соавтором был Сигел) о том, что Казахстан должен сделать, чтобы выборы были восприняты именно в таком свете. Сигел указал на важность привлечения Национального демократического института, который он представлял.

Третий документ описывал, как P-Group будет "продавать" истории в западную прессу с часто повторяющимися и убедительными мотивами, среди которых — то, что Назарбаев "принес стабильность в геополитически и стратегически важный регион мира".

Согласно внутренним документам, Дивер нанял бывшего госсекретаря США Лоуренса Иглбергера, который в то время заседал в совете директоров нефтяных компаний Halliburton и Phillips Petroleum (обе организации имели интересы в Казахстане) для написания статьи для Washington Times. Иглбергер, который работал в кабинете Буша-старшего, написал, что Назарбаев "тщательно проводит политику по переходу страны к демократии" и что "продолжение успеха зависит от активной поддержки и одобрения Запада".

По словам Дивера, его первичной задачей был наём "третьих сторон" для написания статей, однако о привлечении Иглбергера он почему-то не помнит. Между тем Дэвид Кроссон, тогда работавший с Дивером, утверждает, что эта статья была написана в рамках кампании. По его словам, P-Group не платила людям за написание статей.

Однако P-Group не удалось добиться высокой международной (в том числе, и со стороны США) оценки выборов в Казахстане.

На вопрос о том, не испытывала ли The P-Group угрызений совести в вопросе приверженности Назарбаева демократии, Дивер ответил: "Это был клиент. Наша работа заключалась в том, чтобы найти людей для написания статей и опубликовать статьи".

По словам Марка Сигела, ключевого члена P-Group, он гордится своей работой в Казахстане. "Я сделал много хорошего. Я внес существенный вклад, — отмечает он. — Я не испытываю сожаления по поводу работы на ниве демократизации Казахстана". В своем интервью Сигел также заявил, что не было противоречия интересов между его статусом члена правления Национального Демократического Института (NDI) и его работой на правительство Казахстана, т.к. во время пребывания в Казахстане он никогда не заявлял, что представляет НДИ. Сигел сделал удачный для Назарбаева ход в декабре 1999 года, когда он организовал получение президентом награды от Международного фонда избирательных систем, находящегося в Вашингтоне, за “выдающийся вклад” в гражданское просвещение и развитие демократии в Казахстане. Церемонию снимало казахстанское телевидение, и она была показана по местному телевидению как оправдание Западом хода выборов.

Лоббистская стратегия P-Group описана в ряде внутренних документов. Эта стратегия принесла свои плоды: у Казахстана появились сторонники в конгрессе, были получены важные уступки от нынешней администрации Буша, которые позволили увеличить американскую помощь Казахстану, несмотря на разгул коррупции и проблемы с соблюдением прав человека.

Казахстан представляет новое поколение поставщиков нефти в США. Многие из них — это развивающиеся страны, жаждущие получить помощь США, но гораздо важнее для них аура соответствия законам и правовым нормам, которая окружает официальное одобрение со стороны США. Позитивные слова из Вашингтона помогают ослаблять сомнения насчет ведения бизнеса в таких странах, а также резкую критику внутренних оппонентов. Для установления более близких связей с США эти страны регулярно нанимают консультантов и лоббистов. В поддержку этих стран выступают американские нефтяные компании, работающие в них.

Один из наиболее крупных контрактов по лоббированию был заключен Казахстаном с фирмой The Carmen Group, занимающейся лоббистской деятельностью в правительстве. Она возглавлялась Джеральдом Карменом, послом Соединенных Штатов в Женеве при администрации Рейгана. В 1999-2000 годах его компания The Carmen Group получила более 1,1 млн/ долларов от казахстанского правительства. А в знак особой благодарности Назарбаев подарил ему национальную шапку с кисточкой и декоративный хлыст.

Кармен указывал, что готов помочь в формировании образа президента Назарбаева "как одного из передовых лидеров нового мира". Получив крупный контракт, он писал в записке казахстанским нанимателям: "Я уверен, что мы можем многое сделать для улучшения имиджа президента Назарбаева и помочь Казахстану в его отношениях с Соединенными Штатами. Президент Назарбаев и Казахстан должны представляться американским ответственным лицам не только важными, но и предпочтительными".

План был нацелен на деловые и правительственные круги, мозговые центры и журналистов финансовых изданий. Кармен хвалился своими связями с администрацией Клинтона, а также с влиятельными членами Конгресса, такими как Джесс Хелмс и Деннис Хастерт. Кармен предложил серию положительных публикаций в прессе о Казахстане, которые частично должны были стать результатом специально организуемых мероприятий, таких как инвестиционные семинары в городах США. Они должны были пройти под девизом "Будущее пишется К А З А Х С Т А Н".

Компания Кармена встречалась с американскими законодателями и оплатила поездки в Казахстан в 1999-2000 годах, по крайней мере, четырем журналистам: обозревателю Джорджи Энн Гейер, редактору «Providence Journal» Филипу Терзяну, Эммету Тайрреллу из «American Spectator» и Скотту Хогенсону из «Conservative News Service».

Гейер и Хогенсон в свое время указывали, что они поехали по приглашению правительства, однако ни один из журналистов не раскрыл источников финансирования их поездки. Гейер и Терзян побывали в Казахстане в конце 1999 года, когда там проводились выборы в нижнюю палату парламента. Они написали статьи с критикой в адрес Назарбаева, однако в то же время включили в текст благожелательные и оптимистические комментарии. Гейер писала: хотя международные наблюдатели заявили, что выборы не соответствуют международным стандартам, они стали первым позитивным шагом вперед. Тайрелл и Хогенсон посетили Казахстан в следующем году и написали статьи, полные энтузиазма.

Наши чудесные выборы 1999 года привлекли внимание даже одного из наиболее известных политических журналистов и писателей Великобритании Майкла Доббса (помните его знаменитую трилогию «Карточный домик»?). Он писал, в частности, в газете «Вашингтон Пост»: «Позже дотошные журналисты посчитали, сколько семья Назарбаева израсходовала на досрочные президентские выборы 1999 года. Вспомнили специальный агитпоезд с полусотней российских звезд эстрады и кино, который бороздил степные просторы. В далеких городах и селах Казахстана заезжие звезды первым делом объяснялись в любви Назарбаеву — как человеку, как президенту и даже как мужчине. Стоимость акции, по оценкам экспертов, составила несколько миллионов долларов.

Немалых расходов потребовал общественный штаб в поддержку Назарбаева. По официальным данным, в нем было около 500 платных сотрудников и еще 500 тысяч человек работало вроде бы на чистом энтузиазме. Имиджмейкеры президента провели в российской печати внушительную PR-кампанию под условным названием “России нужен Назарбаев”. Десятки солидных газет, чья рекламная площадь стоит дорого, с восторгом поведали об “острове стабильности” и “магните для инвестиций”. Несколько хвалебных статей, к некоторому конфузу их заказчиков, были написаны словно под копирку. Стоимость этой акции, по оценкам экспертов, составила около 1 миллиона долларов.

И, наконец, расходы на самих имиджмейкеров. Самыми дорогими для команды Назарбаева оказались консультанты двух американских фирм, специализирующихся на паблик рилейшенз, — “Mark A. Siegel & Associates” и “Abernathy MacGregor”. Всего на кампанию Назарбаева 1999 года по разным оценкам было израсходовано от 50 до 100 миллионов долларов».

Все это хорошо. Но невольно возникает вопрос, каков источник сумасшедших денег, которые были потрачены Назарбаевым на отмывание грязных пятен его режима? Как откуда? Оттуда. Деньги решено было взять из нефтяных бонусов. В апреле 1998 г. на указанный счет в швейцарском банке были переведены 23 млн. долларов США от “ряда международных нефтяных компаний, участвующих в Каспийском оффшорном консорциуме, известном так же, как Каспийский трубопроводный консорциум”. Из них, согласно документу, более 10 млн. долларов США были переведены вездесущему г-ну Гиффену и затем официальным лицам Казахстана.

Как следует из документа, в сентябре 1998 г. компания “Филипс Петролеум Казахстан” перевела 30 млн. долларов США через американский банк на указанный счет в швейцарском банке. “Очевидно, эти деньги предназначались на участие компании в Каспийском оффшорном консорциуме”,— следует из документа. Из 30 млн. долларов США, переведенных компанией “Филипс”, 21 млн. долларов “был переведен Гиффену на указанный счет, зарегистрированный в Британских Виргинских островах”,— говорится в документе.— “Гиффен переводил деньги компаниям, зарегистрированным в Британских Виргинских островах. Получателями денег на этих счетах были Назарбаев и Балгимбаев”.

Любопытно, что при подписании контракта с “Филипс Петролеум”, Назарбаев и Балгимбаев объявили о том, будто продана лишь 1/14 часть казахстанской доли в консорциуме. В свою очередь Казахстан до этого имел 10 блоков из 200, то есть всего 5 процентов территории Кашагана. Получалось, что 1/14 часть этой доли составляет… менее 0,4 процента всего проекта!

Наблюдатели были поражены тем, что американцы приобрели столь незначительную часть за такую внушительную сумму. Сам Нурлан Утебович высоким стилем расписывал в сентябре 1998 года выгоды этой сделки: “Более 500 миллионов долларов, которые мы получим в качестве бонуса, пойдут на улучшение благосостояния народа. Мы — правительство конкретных действий, и эти деньги пойдут на конкретные объекты, которые будут полезны народу”.

Не отставал от него в красноречии и сам президент. Назарбаев заявил, что экономика Казахстана самостоятельна и ее не касаются потрясения на мировых финансовых рынках. Более того, они в какой-то степени даже выгодны республике, поскольку капитал со всего мира в моменты кризиса начинает метаться в поисках тихой заводи, местечка, где можно безбоязненно переждать рыночные бури, и таким райским уголком, конечно же, является Казахстан. Самобытность этих экономических подходов была с иронией отмечена в западной прессе.

Особо остановился президент на предназначении полученных от иностранных компаний денег. В том же сентябре 1998 года он заявил: “Я обещаю казахстанцам, что эти деньги будут направлены на развитие образования, здравоохранения, на выплату пенсий, строительство жилья, то есть на улучшение жизни наших людей”, — заявил Назарбаев.

Прелесть какая! Не правда ли, господа читатели? У вас это не вызывает умиления? Ну и черствый же вы народ! В ответ “люди” — население республики обязаны было резко взбодриться и проголосовать за президента на выборах в январе 1999 года. И они не подкачали. Ну, еще бы! Наш любимый президент!

Правда, позже выяснилось, что Балгимбаев и Назарбаев продали иностранцам не 1/14 правительственной доли, а ВЕСЬ Кашаган, ВСЮ долю государства в международном проекте на северном участке Каспия.

Что касается использования средств нефтяного бонуса, то на эту тему достаточно сказано в западной прессе. “Улучшения жизни” большинство казахстанцев ни в 1998 году, ни позже не почувствовали. “Полезные для народа” миллионы долларов были потрачены Назарбаевым и его семьей на зарубежных консультантов по имиджу, лоббистов и советников. Приведем документ — динамику перечислений со счета одной лишь компании Condor Capital Management, которую контролировали Гиффен и Назарбаев:

Осень 1998 года
16 октября — перечислено 127,5 тысячи долларов компании “Марк Сигел”.
16 октября — 141 тысяча долларов фирме “Эбернати Макгрегор Гроуп”.
20 ноября — 100 тысяч долларов для “Стэнтон Гроуп”.
30 декабря — перечислено 1 млн. 200 тысяч долларов юридической фирме “Эйкин, Гамп”, обслуживающей Д. Гиффена.

Начало 1999 года
12 января — еще 80 тысяч долларов для “Эйкин, Гамп”.
14 января — 8 млн. 709 тысяч долларов институту Исака Фроумина.
14 января — 217 тысяч долларов для “Абернати Макгрегор Гроуп”.
14 января — 135, 4 тысячи долларов для “Марка Сигела”.
9 февраля — 190 тысяч долларов для “Стэнтон Гроуп”.

Это лишь небольшая часть трансакций, прошедших через одну из десятков оффшорных фирм.

Похоже, Нурсултану Абишевичу в попытках коррекции в честных американских глазах своей подмоченной репутации помогли две вещи: во-первых, начавшийся перманентный рост цен на энергоносители, во-вторых, теракт 11 сентября 2001 года.

Ситуация с энергоносителями носила в США все более и более тревожный характер. Следует отметить, что особенно чуткого слушателя нефтяное лобби нашло в лице администрации Буша и вице-президента Дика Чейни — бывшего нефтяника, который назначил на ключевые посты ветеранов нефтяной индустрии и сосредоточился на улучшении энергетической безопасности США. В марте 2001 года министр энергетики Сперсер Эбрахам предупредил, что в течение следующих двух десятилетий Соединенным Штатам грозит кризис в сфере нефтяных поставок. Два месяца спустя энергетическая комиссия во главе с Чейни выпустила доклад, в котором призвала США найти источники импорта нефти вне ОПЕК, особо указав на потенциал каспийского региона, Африки и Латинской Америки.

Позиция Дика Чейни имела важное значение для назарбаевского режима, который сделал попытку использовать столь высокопоставленного американского чиновника для спасения от судебного расследования в рамках «Казахгейта». Так, в эпизоде, описанном в газете "Нью-Йорк Таймс", Булат Утемуратов, близкий помощник Назарбаева, и еще одни казахстанский чиновник, обращались в октябре 2001 г. за помощью к Чейни. Казахстанцы были особенно заинтересованы в вице-президенте, говорят консультировавшие их люди, поскольку они полагали, что бывший нефтепромышленник может оценить стратегическое значение Казахстана и может проявить сочувствие.

"Они действовали дипломатично — однако их намерение звучало так: мы хотим, чтобы это дело было закрыто", — свидетельствует очевидец тех событий. Чейни отказал им, порекомендовав, по сути, нанять хорошего юриста. Примерно в это же время Утемуратов решил испробовать другой подход. Он попросил Halliburton — компанию, где в прошлом работал вице-президент США Ричард Чейни, представить казахстанское дело в Администрации. Компания, работающая в нефтяной сфере, оказалась бы здесь как нельзя кстати: Halliburton строила перерабатывающие заводы на богатом месторождении Тенгиз в Казахстане и осуществляла наблюдение за работами по бурению и строительству на еще более крупном, кашаганском, месторождении. Тем не менее, Дэвид Лезар, исполнительный директор компании, также отклонил эту просьбу.

Утемуратов тогда принялся, по словам одного из американских советников, "торговать" одного из главных республиканских специалистов, который мог иметь влияние на администрацию. Дик Торнбо, бывший генеральный прокурор США в период администраций Рейгана и Буша-старшего, в конце концов, согласился заняться их делом.

Люди, знакомые с этим делом, говорят, что он посоветовал Казахстану не вмешиваться в расследование, но оказать содействие Департаменту юстиции США и принять антикоррупционные законы и другие меры для оздоровления связей с Вашингтоном. Совет хорош и совершенно законен. Но вот им-то как раз Назарбаев со своими клевретами пренебрег.

Теракты 11 сентября 2001 г., как ни печально и кощунственно так говорить, обусловили большую значимость Казахстана для Вашингтона, объявившего «крестовый поход» против международного терроризма. Это ощущение проходит красной нитью через все девятистраничное письмо, направленное в 2002 году вашингтонским юристом Назарбаева Рейдом Венгартеном — адвокатом по уголовным делам, в Департамент юстиции, в котором излагается просьба о встрече с заместителем генерального прокурора Ларри Томпсоном. "Мне внушает серьезную озабоченность тот факт, что отношения между Соединенными Штатами и Республикой Казахстан — важным стратегическим партнером в войне против терроризма, располагающим значительными запасами нефти и газа в нестабильном географическом регионе — ухудшатся, если прокуратура … станет и дальше столь же активно проводить расследование в отношении должностных лиц Казахстана", — предупреждал Вейнгартен в своем письме.

Но это не помогло. В сентябре 2002 года Нурсултан Абишевич, Нурлан Утебович (который Утембаев) и прочие наши «казахгейтские» сошки помельче жалко и беспомощно вздрогнули. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев мог (или может?) предстать перед американским судом. Пока в качестве свидетеля. Это стало очевидно 6 сентября 2002 года, когда федеральный судья Нью-Йорка Дэнни Чин принял решение по делу М 11-189, фигурантами которого являются г-н Назарбаев, члены его семьи, бывший премьер-министр Балгимбаев, а также гражданин США Джеймс Гиффен, в начале 90-х годов ставший ближайшим советником казахстанского президента.

Судья Чин поддержал предъявление повестки, выданной в 2000 году Департаментом юстиции США, согласно которой присяжным американского суда должен быть представлен весь объем документов — как изученных, так и еще не полученных следствием. Это 300 тысяч листов, часть из которых находится в распоряжении властей Казахстана.

Решение федерального судьи Чина означало радикальный поворот в расследовании "Казахгейта". Судья потребовал от всех, кто в нем замешан, представить Большому жюри Нью-Йорка документы, раскрывающие обстоятельства этого дела.

В Астане до сих пор делали все возможное, чтобы не допустить такого развития событий. Американские адвокаты г-на Назарбаева требовали исключить из рассмотрения Большого жюри документы, касающиеся президента, членов правительства и их родных. Они ссылались на то, что по закону "о первом президенте Казахстана" такая информация представляет государственную тайну. По сути, Астана настаивала на судебном иммунитете главы государства. Лоббистские структуры, работавшие в США по поручению казахстанского руководства, обращались также в Государственный департамент США и другие ведомства, уверяя высоких американских чиновников, что подозрение о причастности президента Назарбаева к коррупции оскорбительно для Казахстана и приведет к ухудшению его отношений с США.

Усилия оказались тщетными. Судья Дэнни Чин ответил, что "иностранное правительство, подозреваемое в получении взяток от американских компаний, не может иметь иммунитета". Он также отметил, что подобный отказ в иммунитете касается не только иностранных граждан, но и высших должностных лиц США. Апеллируя к существующему в США прецедентному праву, судья сослался на скандальное дело "Уотергейт", которое привело к отставке президента Никсона в 1974 году. Тогда суд решил, что американское правосудие выше интересов одной из ветвей государственной власти страны, и позволил допрашивать ближайших советников Никсона. А протесты его адвокатов, что это приведет к раскрытию государственных секретов, были отклонены. Такой вердикт, по мнению судьи Чина, относится и к привилегиям иностранных государственных деятелей, которые не имеют приоритета по отношению к исполнению американских законов.

Судья Чин отказался пойти на юридическую сделку, предложенную нанятыми Астаной адвокатами, — американский суд делает уступки властям Казахстана, а они в свою очередь обещают властям США или компаниям этой страны в будущем свою лояльность. Казахстанские должностные лица, специально приезжавшие в Нью-Йорк, чтобы повлиять на решение федерального судьи, вернулись домой с плохой новостью.

Подобная откровенная тактика назарбаевских эмиссаров, возможно, только навредила казахстанскому делу. Их настойчивость заставила в ноябре 2002 года сенатора Джона МакКейна, известного критика Назарбаева, написать письмо министру юстиции Джону Эшкрофту, с просьбой проинформировать о ходе расследования.

"В политическом смысле, это имело обратный эффект, — считает один из американских чиновников. — Чем активнее они добивались своего, тем больше эти попытки показывали, насколько отличается их образ мыслей от нашего". Для Казахстана стали поступать новости одна другой хуже с момента ареста Гиффена. Дж. Брайан Уильямс, один из бывших руководителей компании Mobil, признался в уклонении от налогов, будучи обвинен в получении взяток на сумму 2 млн. долларов от Гиффена за приобретение его компанией концессии стоимостью в 1 млрд. долларов на разработку Тенгизского месторождения.

По мере нарастания темпов расследования, Казахстан реагировал на события в своей типичной манере — нанимая все больше лоббистов.

В конце мая порученцы Назарбаева прибегли к услугам Patton Boggs, крупнейшей вашингтонской фирмы, с целью улучшения своих отношений с Администрацией, Конгрессом и СМИ. За год Patton Boggs получит за это около 1 млн. долларов. Майкл Драйвер, партнер Patton, говорит, что Казахстан не упоминал о расследовании, когда выражал желание заручиться услугами его фирмы. Вместо этого они хотели сообщить Вашингтону о своем привлекательном инвестиционном климате и приверженности делу демократии.

Однако лоббисты и советники, работающие на Казахстан, узрели здесь другой мотив. "Они убеждены, что если разбросают вокруг достаточно денег, в конце концов, кто-то об этом позаботится, — говорит один из них. — Хуже всего то, что они (казахи) намереваются растратить кучу денег, выставляя себя на посмешище". В Вашингтоне есть масса людей, которые могут Казахстану в этом помочь.

Отметим, что одним из наиболее важных качеств истинного политика является чувство меры. Наши доморощенные политики во главе с Великим Кормчим Нурсултаном Абишевичем этим качеством отродясь не обладали — биография не та. А страх, мелкий подленький страх разоблачения неприглядных делишек еще более отбивает способность мыслить в нужной системе координат. Причем, как выяснилось, ничему Нурсултан Абишивич и его присные за годы позорных попыток приглушить «Казахгейтский скандал» не научились. Такими же топорными аульными методами они действовали и в рамках рассмотрения дела об экстрадиции Алиева, своими звонками канцлеру, министру юстиции, генеральному прокурору и др. вызвав лишь насмешки и раздражение австрийских официальных лиц.

Но мы не хотим быть несправедливыми и отметим, что не всегда лоббистские усилия наших властей носили столь идиотский характер. Разумеется, это имело место лишь в тех случаях, когда они не занимались самодеятельностью, а слушали рекомендации нанятых ими специалистов своего дела.

Мы уже упоминали выше, что одно из ключевых значений в деле расположения американских властей к себе для Нурсултана Абишевича с его подмоченной репутацией сыграли события 11 сентября 2001 года в США. Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло.

Как известно, спустя три месяца после 11 сентября Назарбаев посетил с визитом США, встретившись, в числе прочих, c Бушем-старшим, с Р. Чейни и нынешним президентом Бушем. За теплым приемом стояло сотрудничество Назарбаева с администрацией Буша в войне против терроризма: он разрешил американским самолетам использовать аэропорт в Алма-Ате.

Однако в то же время это стало свидетельством растущего нефтяного влияния Казахстана. Назарбаев и Буш подписали серию договоров, включая договор о сотрудничестве в сфере энергетики.

Чтобы поддержать двусторонние отношения, американские нефтяные компании ExxonMobil, ChevronTexaco и ConocoPhillips предприняли собственные лоббистские усилия, профинансировав создание Американо-казахстанской деловой ассоциации.

В конце 2001 года ассоциация и нефтяное лобби помогли создать в конгрессе фракцию "Шелковый путь", которая принялась бороться за более близкие связи с Казахстаном и другими государствами Центральной Азии. С 1995 года сопредседатели клуба сенаторы Сэм Браунбэк и Мэри Лэндье в общей сложности получили 600 тыс. долларов инвестиций в свои компании от представителей нефтяного и газового бизнеса.

Ведущая лоббистская вашингтонская фирма Patton Boggs, которой Казахстан платил ежемесячно по 60 тыс. долларов, подготовила заявление, в котором указывалось, что США должны стремиться найти нефтяные альтернативы вне ОПЕК и что Казахстан — прекрасный кандидат для этого. Это заявление было включено в отчет конгресса США, как и многие другие бюллетени Patton Boggs, сообщил на условиях анонимности представитель фирмы.

По требованию нефтяной индустрии, в марте 2002 года министр торговли США Дональд Эванс вычеркнул Казахстан из правительственного списка нерыночных экономик. Страны, находящиеся в этом списке, могут подвергаться более жестким санкциям в случае торговых споров с США. Его решение последовало за докладом фонда "Наследие", консервативной аналитической группы, в котором Казахстан был поставлен на 131 место среди 161 страны по показателям экономической свободы.

В июле 2003 года администрация Буша подтвердила, что режим Назарбаева продемонстрировал "значительные улучшения" в отношении соблюдения прав человека, хотя Госдепартамент незадолго до этого подверг резкой критике условия в Казахстане и отсутствие прогресса.

Заявление администрации, в котором подчеркивалось, что теперь режим Назарбаева "осознает потребность в изменении" ситуации, привело к выделению в 2003 году Казахстану помощи в размере 51 млн. долларов.

В декабре 2003 года госсекретарь США Колин Пауэлл снова подтвердил, что Казахстан добивается прогресса по правам человека — такое заявление требовалось для получения средств для финансирования американской программы, которая помогает бывшим советским республикам уничтожать арсеналы межконтинентальных баллистических ракет.

Пауэлл сделал это заявление, несмотря на оппозицию сенаторов Джона Маккейна и Патрика Лихи, которые настаивали на том, что США должны осудить Казахстан за отсутствие улучшений, а средства на финансирование программы выделить специальным распоряжением.

В январе 2004 года четыре члена фракции "Шелковый путь" вынесли на обсуждение палаты представителей законопроект, который предусматривает установление нормальных торговых отношений с Казахстаном, сокращая пошлины на экспорт в США. Одобрение такого статуса обычно означает поощрение за улучшение ситуации в сфере прав человека.

Этот законопроект появился после нескольких лет лоббирования ведущих нефтяных компаний и Американо-казахстанской деловой ассоциации. Исполнительный директор ассоциации написал письма 140 членам конгресса, призывая их повысить торговый статус Казахстана. ChevronTexaco направила на борьбу за принятие законопроекта 6 лоббистов. Администрация Буша высказалась в поддержку этой меры, однако одобрения конгресса она пока не получила.

Эти шаги в духе Realpolitik были встречены в Казахстане с признательностью. Ну, еще бы. И в Америке тоже люди живут, а деньги, как говорится, не пахнут.

Помните, как несколько раздраженно констатировали российские СМИ, в ходе своего визита в Казахстан в апреле 2006 года вице-президент США Дик Чейни, по сообщениям, не был особо озабочен плачевным состоянием дел с правами человека в Казахстане.

Сейчас в западной прессе вовсю обсуждают скандал, возникший с разоблачениями одного из американских лоббистов Стивена Пэйна. Разумеется, и здесь без назарбаевского режима не обошлось. Как пишет в своей публикации «Санди Таймс» от 20 июля 2008 года: »Во время своей встречи в Лондоне, лоббист Стивен Пэйн сообщил секретному репортёру газеты „Санди Таймс“ о деталях визита Чейни, который он помог организовать в 2006 году. Пэйн, в частности сказал, что перед прибытием Чейни, он встретился с Каримом Масимовым, тогда заместителем премьер-министра, а ныне премьер-министром Казахстана. Пэйн заявил: "За несколько дней до визита (Чейни) я отвёл его (Масимова) в сторону и сказал ему, что Чейни собирается сказать ему ряд очень необычных вещей и он был удивлён. Очень удивлён. И затем я встретился с ним после того как Чейни уехал... он (Масимов) был удивлён тем, насколько Чейни был открыт и насколько он был более заинтересован в том, что Казахстан мог бы делать на международной арене и на энергетической арене и тому подобное, чем в правах человека". Вот так-то, господа читатели. Вы верите в бескорыстные мотивы господина Чейни? Я тоже.

[Лента.Ру, origindate::27.07.2008, "Зятю президента Казахстана помогли приобрести "дорожный паспорт" ООН": По информации The Times, глава казахской ассоциации топливных и энергетических компаний "КазЭнерджи" Тимур Кулибаев, зять президента Нурсултана Назарбаева, получил проездной документ ООН благодаря содействию американского бизнесмена Стивена Пейна. Пейн, использую свои связи в Белом доме, помог Кулибаеву стать членом комиссии при форуме ООН по энергетической безопасности.
"Членский взнос" за участие в комиссии составлял 1 миллион евро. Издание пишет, что каждый член комиссии платил эту сумму раз в три года.
Став представителем ООН, в 2005 году Кулибаев получил "дорожный паспорт". Как утверждает издание, целью зятя Назарбаева было не участие в работе комиссии, а получение этого документа.
Известно, что ООН не выдает паспортов в строгом смысле слова, поскольку это исключительная прерогатива национальных правительств. Тем не менее дорожные удостоверения, выдаваемые организацией, позволяют их владельцам пользоваться огромными преимуществами при пересечении границ. В частности, с "дорожным паспортом" ООН не надо проходить таможенный контроль в большинстве стран.
Эрик Дос [Ержан Досмухамедов — примечание К.ру], бывший советник Кулибаева, как сообщает The Times, рассказал, что визит вице-президента США Дика Чейни в Казахстан в 2005 году состоялся после того, как казахская госкомпания "КазМунайГаз" (Тимур Кулибаев на тот момент был вице-президентом компании) перечислила на счета Стивена Пейна 2 миллиона долларов США. Тогда же с Пейном обсуждался вопрос о получении Кулибаевым проездного документа ООН.
Связи американского бизнесмена стали предметом журналистского расследования The Times, опубликованного 13 июля 2008 года. Издание выяснило, что лоббист Стивен Пейн устраивает встречи с первыми лицами администрации США в обмен на пожертвования в библиотеку президента Джорджа Буша. — Врезка К.ру]

Но Чейни вовсе не одинок в своей привязанности к Назарбаеву. Например, Казахстан также всегда рассчитывает на поддержку хьюстонской юридической фирмы Baker Botts, которая консультировала энергетические компании, планировавшие вкладывать средства в Казахстан и другие прикаспийские государства. Среди партнеров компании: Джеймс Бейкер, который являлся госсекретарем при Джордже Буше-старшем. В конце 1991 года, когда Советский Союз доживал в агонии последние дни, Бейкер и Назарбаев договаривались о зарождающихся американо-казахских отношениях, попутно при этом наслаждаясь сауной на загородной вилле в горах под Алма-Атой.

Наконец, у Назарбаева есть ряд других влиятельных друзей в Вашингтоне. Помимо широкого лоббирования, которое от его имени ведут американские энергетические компании и Американо-казахстанской ассоциации бизнеса, спонсируемой нефтяными гигантами, Казахстан продолжает тратить миллионы долларов на ведущие лоббистские компании.

Как известно, в США существует специальный закон о лоббистской деятельности. Именно в этой стране он был принят впервые в мире в 1946 году. Согласно закону, все лоббисты обязаны регистрироваться у клерка Палаты Представителей, публиковать финансовые отчеты, касающиеся своих затрат на лоббизм, обнародовать цели лоббистской кампании. Также обязательна регистрация агентств, действующих в интересах иностранных компаний, а также информирование Департамента юстиции США. Так вот, например, в 2005-2006 годах Казахстан нанял компании DLA Piper Rudnick Gray Cary (лоббизм), Livingston Group возглавляемая бывшим конгрессменом Бобом Ливингстоном (PR, официальный заказчик — Карим Массимов, старший советник президента Казахстана,а ныне премьер-министр и новый главный казначей Назарбаева) и Patton Boggs (связи со средствами массовой информации, заказчик — организация Corporate Fund Kazakhstan за полгода заплатила за эти услуги $240.5 тыс.).

В мае 2008 года разразился скандал, когда достоянием гласности стал факт того, что дочь президента Казахстана Нурсултана Назарбаева Дарига использовала вашингтонскую консалтинговую компанию Global Options Management («дочку» Global Options Group) для сбора информации о расследовании в США фактов подкупа казахстанских чиновников американскими нефтяными компаниями. Как мы уже информировали наших читателей, компания Global Options специализируется на консультациях в области безопасности и в состав ее руководства входят бывшие руководители американских спецслужб — например, экс-директор ЦРУ Джеймс Вулси, бывшие директора ФБР Уильям Уэбстер и Уильям Сешенс. Пока все трое утверждают, что не занимались сбором информации в интересах Дариги Назарбаевой, но признают, что присутствовали на светских мероприятиях с ее участием. В 2003 году был подготовлен детальный доклад Global Options Management о проделанной работе по сбору информации о расследовании в Госдепартаменте, ФБР, Департаменте юстиции и Белом доме, датированный 2003 г.

Global Options занималась сбором информации о расследовании так называемого Казахгейта, попытки американских компаний, в том числе — Mobil (сейчас часть Exxon Mobil), Amoco (влилась в BP) и Texaco (поглощена Chevron), получить доступ к нефтяным месторождениям в Казахстане путем подкупа окружения Назарбаева на общую сумму $84 миллионов долларов. Деньги перечислялись через советника Назарбаева Джеймса Гиффена, которому в 2003 г. уже были предъявлены обвинения. Позднее Гиффен признал, что работал в интересах американских спецслужб, и расследование в отношении него было засекречено [...] [[["Настоящего_патриота_своей_страны"_"наказали"_на_$25|"Коммерсант", origindate::22.11.2010, "Казахстан отмыли от коррупции"]]: Джеймс Гиффен, обвиняемый в передаче $84 млн в качестве взяток казахским чиновникам, отмывании денег и уклонении от уплаты налогов, признал себя виновным в незначительном налоговом нарушении и по решению суда должен будет лишь заплатить обязательный взнос на судебные расходы в размере $25. Все остальные обвинения с него сняты. — Примечание К.ру]. Следствие так и не привело к обвинениям в адрес конкретных нефтяных компаний, но средства, перечисленные на счета казахстанских чиновников были заморожены. А в 2006 г. Департамент юстиции США согласился разморозить счета при условии их использования на социальные программы в Казахстане.

Ну, о специфике сделки по фонду «Бота» мы уже подробно писали в статье «Бота, да не та». Отметим лишь, что в обмен на официальное признание Астаной своей вины в «казахгейтском» происхождении 84 миллионов долларов, была создана программа “Бота”, которая должна будет использовать эти средства для оказания помощи малообеспеченным детям и выделение грантов на образование. Две другие программы, также являющиеся частью сделки, пятилетняя “Программа пересмотра системы управления государственными финансами” и “Инициатива прозрачности добывающих отраслей” предусматривают де-факто предоставление ревизорских функций контролерам из Всемирного Банка (а кто имеет решающий голос при назначении Президента Всемирного банка? Правильно — президент США). Они должны будут надзирать за всеми операциями государственного бюджета и трансакциями в сфере добывающих отраслей.

Получается, что правительство Казахстана, на свои же деньги, если следовать духу и букве достигнутых договоренностей, наняло надсмотрщиков над самим собой и теперь будет в роли “младшего брата” во всем слушаться ревизоров из-за океана. Руководство любой другой страны сочло бы подобное за откровенную насмешку Вашингтона и попрание государственного суверенитета, но только не казахское правительство. Вот такая вот реальность создалась в “стратегических партнерских отношениях” между США и Казахстаном. И на что только тратились народные денежки, осевшие в бездонных карманах циничных зарубежных лоббистов?

Наш президент Нурсултан Абишевич как в рамках своего поручения «откопать тайные заграничные счета Кажегельдина, в результате которых «откопали» его собственные, так и в согласии на «гениальный план» Каната Саудабаева по признанию вины в обмен на создание фонда «Бота» и якобы на возврат в казну 84 миллионов выступил в своей любимой классической ипостаси бессмертной унтер-офицерской вдовы, «которая сама себя высекла».

Документы:
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28