Охранник петербургски тайн

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Цепов: "Многие авторитеты под охраной моих людей". "Путин платил $ 400-500"

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::30.09.2004

Охранник петербургских тайн

Он был близок к Собчаку и Путину, брал на себя посредничество между государством и «ЮКОСом» и лоббирование в администрации президента губернаторских кандидатур. А это уже перебор

Николай Донсков, Федор Максименко, Санкт-Петербург

Фото: PhotoXPress

Роман Цепов

Петербург давно не видел таких похорон: кортеж из десятков черных иномарок, суровые мужчины в дорогих костюмах, гроб красного дерева. Плюс влиятельные фигуры Северной столицы: бизнесмены, депутаты, едва ли не вся верхушка силовых структур; многочисленные московские визитеры, включая руководителя службы безопасности президента…

В минувший понедельник хоронили Романа Цепова, человека, про которого говорили, что он один из тех, без кого едва ли обходится хоть одно важное решение в городе на Неве. Человека, чья жизнь была окутана завесой тайны. Так же, как и его смерть.

Как мы уже рассказывали в предыдущем номере, недомогание руководитель охранной фирмы «Балтик-Эскорт» Роман Цепов почувствовал за две недели до смерти. Состояние быстро ухудшалось, и его отправили в одну из петербургских больниц, но врачи никак не могли установить причину болезни. После чего перевели в Центр передовых медицинских технологий, откуда готовились отправить на лечение в Германию. Но не успели. 24 сентября пациент умер с признаками поражения спинного мозга лучевой болезнью.

Теперь уже точно установлено, что Романа Цепова отравили — убойной дозой сильнодействующего лекарства от лейкемии. А препарат попал в организм вместе с пищей. Кто подсыпал яд?

Следствие установило круг общения г-на Цепова в дни возможного отравления. В него вошли даже руководители питерских силовых структур: ОРБ и УФСБ. Так что по всему видно: добраться до истины будет непросто. Да плюс еще одна дополнительная тому причина: недосягаемость отдельных лиц из круга общения Цепова — слишком высок статус.

Этот статус, пожалуй, лучше всего характеризуют слова самого Романа Цепова. Слова, произнесенные им в одном из немногих интервью, подготовленных питерским Издательским домом «Оперативное прикрытие»:

— Да, я знаком с Владимиром Владимировичем Путиным. Это произошло в 1994 году при, сказал бы, рабочих обстоятельствах. Тогда охранных структур было немного. Это сейчас каждый лавочник норовит обзавестись телохранителем. А вице-мэру Путину по статусу государственная охрана не полагалась. Хотя он курировал вопрос приватизации Балтийского морского пароходства, где только что было совершено убийство руководителя. Поэтому в Смольном появились довольно веские основания полагать, что готовится покушение и на Путина.

Мэрия заключила с «Балтик-Эскортом» официальный договор. Я выделил охранников, которые были способны обеспечить личную безопасность этого человека. И горжусь, что сумел организовать систему охраны.

Честно говоря, попыток покушения на вице-мэра при мне не предпринималось. Но время было сложное, и повернуться могло по-разному. Уточняю: господин Путин не обращался к господину Цепову за предоставлением охраны. Инициатива исходила от представителя городской администрации, который курировал такие вопросы. По закону, заниматься телохранительством было нельзя. И в предмете договора написали «охрана общественного порядка в местах пребывания Путина В.В.». А насчет коммерческой связи между нами — полный бред.

Сорокадвухлетний Роман Цепов родился в ленинградском рабочем пригороде — Колпине. Трудовой путь, как и следует колпинцу, начал на Ижорском заводе. Однако подлинную жизненную закалку получил в системе МВД, сначала в Высшем военно-командном училище, затем во внутренних войсках («Отпусти ты меня, конвойный, погулять вон до той сосны…»). Именно здесь он сложился как личность, обрел ментальный стержень. Эти нравы и понятия он пронес через всю жизнь.

Политические перемены горбачевских времен Цепов воспринимал в целом негативно, с государственнической «советско-имперской» позиции. Однако после августа-91 совершил резкий поворот, сблизившись с Анатолием Собчаком. Демократический мэр не стал припоминать Роману симпатий к ГКЧП и дружбы с печально известным командиром рижского ОМОНа. Созданное Цеповым охранное предприятие «Балтик-Эскорт» получило эксклюзивные права в петербургском охранном бизнесе. Среди его клиентов оказались не только самые «лакомые» юридические лица, но и первые люди города. Например, сам Собчак. Члены его семьи. Или вице-мэр, отвечавший за внешнеэкономические связи Петербурга, Владимир Путин.

Как и за любым бизнесменом, за Цеповым тянулся обычный шлейф криминальных историй. То незаконное хранение оружия (будто не хватало законного), то наезды на предпринимателя-риэлтора, отказавшегося продлевать охранный договор, то квартирные манипуляции, то сшибание откатов (ходили слухи, что сам Роман Игоревич в некоторых ситуациях не гнушался черной работой), а то и просто бытовуха чуть ли не семейного характера.

Тень Романа Игоревича регулярно маячила над авантюрными похождениями ныне покойного авторитетного гражданина Северной столицы Руслана Коляка, который много лет был его близким товарищем, «навязчивым доброжелателем», постоянным партнером и не менее постоянным конкурентом. (По некоторым оценкам, смерть Коляка, убитого в августе прошлого года, обернулась для Цепова заметным усилением позиций в сфере охранного бизнеса.)

Но ни одна из этих тем не отлилась в завершенное уголовное дело и, следовательно, не может считаться вполне достоверной. Кроме того, все это выглядит как-то мелко, учитывая масштаб деятельности Романа Цепова. Недаром в определенных кругах он имел прозвище Продюсер.

Его имя связывалось с серьезными бизнес-схемами, всплывало при формировании крупных финансовых групп, закачке многомиллионных инвестиций, раскрутке многоэтапных проектов. И всегда главным козырем становился не официальный статус Цепова как охранного бизнесмена, а его неформальные связи, предполагавшие политические гарантии силовиков и чиновников.

Даже падение Собчака не подорвало положения Цепова. А новый резкий подъем начался для него с 1999—2000 годов. (О причинах можно догадываться.) И в последнее время слухи о грандиозных делах Цепова касались уже не только питерского, но и федерального уровня.

На Северо-Западе говорили об успешном проникновении Цепова в металлургию Ленинградской области и топливный сектор Петербурга — якобы он брал под свою «крышу» алюминиевый проект Сабадаша и топливную компанию «Балт-Трейд», выступал гарантом по долгам питерских нефтетрейдеров перед крупными нефтяными компаниями. Не так давно [page_15107.htm появились сообщения] о том, что Роман Цепов берет на себя уже ни много ни мало как посредничество между государством и «ЮКОСом».

А буквально в последние дни перед его смертью [page_15519.htm появилась информация о новом цеповском суперпроекте] — лоббировании в администрации президента РФ губернаторских кандидатур для представления региональным заксобраниям. Естественно, по утвержденному прейскуранту.

Это, пожалуй, был уже перебор. Не стоит забывать, что любой деловой разговор с Цеповым включал неизменную преамбулу с упоминанием ряда имен из высшего федерального эшелона, начиная с руководителя президентской охраны. Соответственно, любое недовольство условиями Цепова обретало опасный резонанс. МВД, спецслужбы, администрация президента, а также вполне конкретные чины упомянутых ведомств представали, мягко говоря, в неоднозначном свете. Особые отношения с этими структурами и персонажами или хотя бы претензии на такие отношения ко многому обязывают. Ими нельзя злоупотреблять.

Роман Цепов понимал, что занимается опасным делом. В уже упоминавшемся интервью он говорил об этом так:

— По сути, охранный бизнес — средство решения проблем. Это не только силы охранников, что «столбами стоят на воротах», но и аналитические службы, имеющие формальное право собирать под свои знамена специалистов всех мастей. Даже тех, кто постоянно живет за границей. И такие есть. Потому что здесь, в отличие от государственных силовых структур, платят нормальные деньги. Не огромные, но вполне достаточные для жизни. У меня есть люди, которые годами не появляются в офисе «Балтик-Эскорта». Их никто не видит — нормальное построение агентурной работы. Не мной придумано. Иногда «сантехник» или «электрик» может сделать гораздо больше, чем сотрудник личной охраны. Поэтому, помнится, пришлось однажды позвонить киллеру на мобильный: мол, сворачивайся, дядя. Он свои манатки свернул — и клиента мы сохранили. За эти годы мы предотвратили как минимум девять заказных убийств. Все охраняемые лица живы.

Но себя Роман Цепов не сохранил. Хотя покушения на него за последние десять лет жизни готовились не раз: в Цепова несколько раз стреляли, пытались взорвать, а его машину, по его же собственным словам, взрывали, и даже неоднократно. И все было безуспешно. Но не на этот раз…

Отравление, по некоторым оценкам, — метод, чуждый криминальному миру. Яд, в отличие от пули, ножа и взрывчатки, никак не вписывается в параметры бандитской разборки. Хотя никто пока не указывает на подозреваемых — домыслы и необоснованные предположения в этом непростом деле недопустимы. Во всяком случае, они… слишком ко многому обязывают.

***

"Многие авторитеты сегодня тоже под охраной моих людей"

"Путин платил $400-500"

© "Версия", origindate::01.11.1999

Из интервью Романа Цепова:

— Роман Игоревич, на вас висит уголовное дело. Это так? 

— В 1993 году к нам обратились сотрудники контрразведки с просьбой оказать помощь в операции по ликвидации одной преступной группировки.

Когда взломали двери и ворвались в помещение, стало ясно, что бандиты успели уничтожить часть компрометирующих их документов. Мы забрали их дискеты, принтер, чтобы поработать с информацией, и разъехались — чекисты в одну сторону, я-в другую. У меня было еще изъятое оружие — автомат, два пистолета ТТ. По дороге меня остановила милиция. В итоге мне стали «шить» хранение оружия и кражу этих злосчастных дискет и принтера.

— По прошествии нескольких лет в Генеральной прокуратуре вдруг решили, что я знаю все тайны Собчака. Меня вызвали в Генпрокуратуру и стали пугать: «Если ты против Собчака показаний не дашь, мы сейчас твое дело реанимируем!». Я говорю: "Ребята, я всего лишь охранник. Я охранял дочку Собчака, иногда — его жену. Не более того". И они это старое дело опять вытащили на свет.

Когда я сидел в следственном изоляторе, в соседней камере держали питерского авторитета Малышева. Он попросил: "Выйдешь — поохраняй мою семью". И я охранял, потому что мне за это платили деньги. И многие авторитеты, не буду называть их имен, сегодня тоже под охраной моих людей.

В питерской администрации пароходство курировал Путин. И администрация обратилась в наше агентство. Заключили договор, и мы работали с Путиным. Работа заключалась в том, чтобы смотреть. Вошел в дом, вышел из дома, сел в машину, вышел из машины.

— Почему Путин обратился именно к вам, а не в ФСО? 

— На тот момент Путин по своему статусу был не той фигурой, которой полагается охрана ФСО. Сейчас все вице-губернаторы Питера имеют охрану. Их тоже охраняют частные агентства. Конечно, возникает вопрос: а на какие деньги? Это же дорого.

А тогда, в 1996 году, я брал с Путина «несколько копеек», потому что и мне это было выгодно — охрана вице-мэра поднимала имидж агентства. Путин платил всего лишь на зарплату двум ребятам, которые его охраняли, — 400-500 долларов".