Ошибочка вышла. В космос

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Чтобы создать воздушно-космическую оборону России, нужно признать грубый просчет Минобороны

1294826356-0.jpg О необходимости создания воздушно-космической обороны в конце 2010 года неоднократно заявлял президент Дмитрий Медведев. Он поручил премьеру Путину и министру обороны Сердюкову к 1 декабря 2011 года собрать под единым руководством все ее разрозненные части, ныне тихо доживающие в разных видах Вооруженных сил.

Собрать, конечно, можно. И нужно. Но, чтоб выдернуть части ВКО из созданных недавно группировок войск, придется замахнуться на святое — “новый облик”! Вообще-то ничего удивительного. Армию уже лет двадцать туда-сюда реформируют. Все привыкли. Но приличия все же придется соблюсти: и приказ Верховного выполнить, и нынешних реформаторов дураками не выставить. О том, как сейчас бьются над этой непростой задачей в Минобороны, “МК” рассказали представители военного ведомства.

“МК” уже не раз обращался к теме ВКО. И все же напомню, о чем речь. Вот свежая цитата из речи начальника Генштаба генерала Макарова:

— Мы хотим все разрозненное объединить в единую, интегрированную систему под общим руководством, чтобы государство, образно выражаясь, имело над собой “зонтик”, который закрывал бы его от ударов баллистических ракет, от ракет средней дальности, крылатых ракет различного базирования: воздушного, морского, наземного, в том числе на предельно малых высотах в любое время, в любой обстановке. Если посмотреть, как сегодня строится эта система, то можно понять, что она разрознена по ряду видов и родов войск. Космические войска отвечают за космическую разведку, работу станций предупреждения о ракетном нападении; армии ВВС и ПВО имеют радиотехнические роты и посты вдоль границ, которые оповещают о приближении воздушного противника; Московскую зону ПВО охраняет командование специального назначения; есть истребительная авиация, зенитные ракетные войска. Все это — разрозненные организации, не объединенные в единое целое, каждая существует автономно.

Планы генерала понятны. Хотя и не новы. То, что сейчас он планирует объединять, изначально и создавалось как единое целое, но в процессе бесконечных реформ было разрушено.

Напомню, что впервые о создании ВКО говорится в Указе президента РФ от 1993 года “Об организации противовоздушной обороны в Российской Федерации”. Тогда еще в состав войск ПВО входила армия РКО (ракетно-космической обороны). Она состояла из 4 дивизий: системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), противоракетной (ПРО) и противокосмической обороны (ПКО), а также контроля космического пространства (ККП).

То есть все силы были под единым командованием главкома ПВО страны и управлялись с общего командного пункта. Казалось бы, развивай, совершенствуй — но нет. В 1997 году министром обороны стал ракетчик Игорь Сергеев. Планы по ВКО ему были чужды. Свято веря исключительно в ядерную мощь, он решил поднять статус родных Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) и для их “усиления” передал им в подчинение армию РКО, сразу же добавив ракетчикам должностей и звезд.

РКО, родившаяся как часть войск ПВО страны, осталась для РВСН инородным телом. Она не вписалась ни в их задачи, ни в систему управления, и в 2001 году РКО у ракетчиков забрали. Правда, в ПВО не вернули — возвращать оказалось некуда. К тому времени войска ПВО страны сами стали частью Военно-воздушных сил (ВВС), и РКО подчинили Космическим войскам — о ВКО тогда не говорили.

О ней всякий раз вспоминали лишь после громких военных событий: натовских бомбардировок Югославии или войны в Ираке, где успех победителя определяла воздушно-космическая операция. В нашем военном ведомстве понимали: надо как-то соответствовать моменту, и в 2006 году президент Путин даже утвердил Концепцию ВКО. На всевозможных семинарах военачальники дружно вещали то же самое, что сегодня говорит начальник Генштаба Макаров: все силы и средства, отвечающие за воздушную и космическую среду, должны быть под единым командованием. Писались доклады, диссертации, но кончалось все пустыми хлопотами. Камнем преткновения стала фраза — “под единым командованием”. И ключевым в ней было слово “под”. “Под” никто из военачальников идти не хотел. Все хотели быть “над”.

Сейчас события раскручиваются по тому же сценарию. Правда, на сей раз есть основания полагать, что все закончится некими конкретными действиями. И вовсе не потому, что нам кто-то всерьез угрожает. Напротив. Тогда почему именно сейчас форсируется тема ВКО, хотя еще год назад ничто этого не предвещало?

Проблему помогли сдвинуть с мертвой точки политические события. Недавно в Лиссабоне на саммите Россия—НАТО президент Медведев поделился с западными партнерами “своими соображениями о формировании возможной архитектуры европейской ПРО, которая сопрягает потенциалы России и Североатлантического альянса и обеспечивает защиту всех стран Европы от ракетных ударов”.

Однако, чтоб “сопрячь потенциалы”, одной политической воли мало. Надо, чтоб они, как пальцы руки, были собраны в единый кулак и хорошо управлялись. Иначе нас спросят: как же с вами интегрироваться, если силы, защищающие воздушно-космическое пространство, у вас растащены по разным видам войск?

Лебедь, рак и щука

8 декабря на официальном сайте российского правительства было размещено поручение премьер-министра, адресованное Минобороны и Роскосмосу с требованием представить до 15 ноября 2011 года предложения по объединению систем ПРО, ПВО и контроля космического пространства (ККП). Первые предложения на этот счет, по информации “МК”, уже легли на стол руководству.

Рассказывают, что Роскосмос гнет свою линию — подчинить себе Космические войска. Правда, в их первозданном виде, без армии РКО. В принципе, это понятно, подобные структуры существуют в некоторых государствах. Обычно 90% в них — это гражданская составляющая и 10% — военная.

Роскосмос хотел бы, чтоб ему отошли полигоны, центры, технические подразделения, которые в основном занимаются подготовкой и запусками космических аппаратов. А заодно, конечно, финансирование всех программ военных пусков и прибыль от них.

Боевая составляющая войск, агентство, понятно, не интересует. Задачи ВКО брать на себя там не собираются и планируют оставить военному ведомству. В каком виде — то ли в ведении Генштаба, то ли какого другого командования, — об этом пока спорят. Точно известно лишь одно: в этом варианте Космические войска как вид Вооруженных сил прекратят свое существование.

Сами Космические войска представили альтернативный вариант. Они, естественно, хотели бы не только сохраниться, но и усилиться. Их версия выглядит примерно так: создается новый вид Вооруженных сил — Стратегические космические войска. В них, понятно, остается все, что связано с запусками, и армия РКО. Она превращается в оперативное командование. Из только что сформированных по “новому облику” четырех военных округ “космонавты” забирают себе части бывшей ПВО — Зенитно-ракетные и Радиотехнические войска (об истребительной авиации речи почему-то не идет), для чего вводится должность зама командующего войсками по ПВО.

О том, какие идеи выдвинули Военно-воздушные силы (ВВС), известно меньше. Но можно предположить, что они не будут слишком оригинальны и тоже предложат всех переподчинить, но уже себе. Вернуть из Космических войск армию РКО, из округов — силы ПВО вместе с авиацией, кроме, видимо, армейской (вертолетчики все же должны остаться в военных округах).

Кстати, этот вариант вполне логичен. Такой же в свое время был принят в США (а уж они просчитывали очень серьезно, не так, как сейчас делается у нас). И когда там проводилась крупномасштабная реформа структур, отвечающих за космос и воздушное пространство, главным агентом Минобороны США по всем операциям в этой среде определили US Air Force (ВВС США), передав именно ему все рычаги управления.

Какой вариант победит у нас, пока неясно. Но, по информации “МК”, все вышеперечисленные уже отвергнуты начальником Генштаба. Причем не из каких-то высших стратегических соображений. Все проще. Рассказывают, что отказ был мотивирован примерно так: все проекты — образцы старого мышления. Мыслить надо современно, в рамках “нового облика”. Иначе что же получается: строили мы этот “облик”, строили, передавали армии ВВС и ПВО в военные округа, а теперь их оттуда снова забрать? Что о нас подумают?

…А подумают-то, видимо, правильно.

Подмоченная оборона

Бурные споры вызывает также и другой вопрос: с какого командного пункта (КП) управлять будущей группировкой ВКО?

Космические войска хотят использовать для этого свой КП в Солнечногорске, откуда сейчас осуществляется контроль за пусками космических аппаратов. Однако, считают специалисты, для управления боевыми действиями этот КП плохо приспособлен — оттуда невозможно руководить силами ВВС и ПВО. Чтобы их туда подключить, потребуется пара лет работы и куча денег. Причем даже не миллионы, а миллиарды.

Более приспособлен к управлению группировкой ВКО Центральный КП ВВС, который находится за Балашихой. В свое время это был ЦКП Войск ПВО страны. Когда создавалась система А-135 — ПРО Москвы, — она находилась в составе войск ПВО, поэтому прямая связь с армией ПРО на ЦКП ВВС до сих пор сохранилась. Правда, говорят, и там не все идеально: связь с СПРН и ККП есть, информация от них поступает, но управление этими структурами ограничено. Но это все же лучше, чем полное ее отсутствие. К тому же с ЦКП ВВС осуществляется управление объединенной системой ПВО СНГ. Чтобы и ее переключить куда-то, не хватит уже никаких бюджетных средств.

Кроме того, ЦКП ВВС имеет серьезную защиту. Это многоуровневое подземное сооружение на глубине более 100 метров, полезная площадь которого — пять футбольных полей. Его конструкция закреплена на подвижных рессорах, чтобы выдержать колебания от ядерного удара. ЦКП ВВС напоминает орбитальную космическую станцию. Его система жизнеобеспечения позволяет при необходимости несколько недель руководить войсками в полной изоляции от внешнего мира.

Но представители Космических войск от варианта с ЦКП ВВС отказываются. Причина, видимо, банальна: до него долго добираться, на дорогах пробки, свободного жилья рядом нет… Они настаивают на более удобном для себя варианте: в качестве постоянного иметь КП в Солнечногорске, а как дополнительный — в момент проведения воздушно-космической операции — использовать КП бывшего Московского округа ПВО в Москве (Анино).

С КП в Анине сейчас управляются только силы, которые входят в состав Оперативно-стратегического командования Воздушно-космической обороны (ОСК ВКО — бывший Московский округ ПВО). Так что на него потребуется завести еще и космическую составляющую, что опять упирается в деньги.

Конечно, с точки зрения военной целесообразности, а не удобства, для ВКО следовало бы выбрать ЦКП ВВС. Но, по последней информации, от него все же решено отказаться. Эту махину в последнее время все чаще затапливает подземными водами. Раньше с проблемой как-то справлялись с помощью метростроевцев, а теперь почему-то не могут.

Выходит, выбор у реформаторов небольшой: либо просить дополнительные миллиарды на систему управления ВКО (что для многих, видимо, предпочтительнее), либо согласиться, что в условиях “нового облика” управлять ВКО можно даже из-под воды.

* * *

Из вышесказанного напрашивается вывод: невозможно создать боеспособную ВКО, если не разрушить, ну, или хотя бы существенно не скорректировать так называемый “новый облик”. Реформаторам сохранить лицо в такой ситуации будет непросто. Правда, у них имеется некоторый запас времени для маневра. По словам генерала Макарова, система ВКО в полном объеме должна начать функционировать только к 2020 году. Сколько до этого воды утечет! Мир другим станет. Может, и про “новый облик” уже забудут? А может, наоборот, вспомнят наконец-то, что этот облик был вовсе не такой уж и новый?

Подобные эксперименты с нашей армией проводились уже дважды. Сейчас — третий по счету. Чем он закончится, можно предсказать по аналогии с двумя предыдущими.

Впервые это произошло перед Великой Отечественной войной. Тогда все воздушные армии передали в округа, силы ПВО — тоже. И что мы поимели? А то, что в первые же дни войны было уничтожено 75% авиации, ПВО, танков и артиллерии. Почему? Да потому, что каждый округ защищал свою территорию. И другие понимали: если я ему помогу, то чем воевать самому, когда доберутся до меня? Поэтому уже в июле 1941 года все ВВС были собраны под единым командованием, ПВО — тоже. Лишь тогда новый вид Вооруженных сил — Войска ПВО страны смогли эффективно прикрыть от ударов с воздуха не только главные стратегические объекты в центре, но еще и Баку с его нефтью, Горький с его металлургическими заводами и машиностроением…

Затем история повторилась в 1979 году. Тогда Генштаб во главе с маршалом Огарковым затеял реформу. Были созданы четыре главных командования войск: Западное — со ставкой в Легнице (Польша), Юго-Западное — с центром в Кишиневе, Южное — со штабом в Баку и Дальневосточное — в Хабаровске. Им в подчинение перешли и части ПВО, дислоцируемые в приграничных округах. Двойное подчинение Войск ПВО (штаб ставки и главный штаб Войск ПВО) привело к их полному развалу и потере боеготовности. В 1986 году объявили, что это — ошибка, нанесшая моральный, материальный и оперативный ущерб армии и стране. За нее, конечно, никого так и не наказали. А на восстановление прежней системы было потрачено более 25 млрд. рублей.

Для нынешних реформаторов это — копейки. Их эксперименты оплачиваются куда более щедро. Недавно, к примеру, начальник Генштаба озвучил, что на новую систему управления войсками до 2020 года бюджет выделяет 300 млрд. рублей.

А почему не 100 или не 700 млрд.? Кто просчитал, кто видел, кто оценил этот проект? Пока лишь заметно, что с системой управления сплошной туман. Войска то отдают округам, то каким-то командованиям, то непосредственно Генштабу… Так, может, “на туман” денег не давать, пока он не рассеется?

С ВКО тоже. Еще и шагу не сделали, а из Генштаба уже слышно: “создание воздушно-космической обороны — это процесс довольно длительный, требующий значительных финансовых вложений”.

Наших, между прочим, вложений.

Только что же вы, господа генералы, сразу о деньгах? Вам по чину полагалось бы о чем-то более высоком подумать. Например, о перечне объектов, подлежащих первоочередной защите от воздушно-космических ударов, — атомных станций, баз хранения ядерного оружия, плотин… Вы уже в кровь бьетесь, кому под кого идти, а перечень до сих пор не определен. Утверждать его, кстати, должен президент. Последний раз он это делал в 90-х годах, когда таких объектов было порядка 300. С тех пор состоялось объединение ВВС и ПВО, уменьшился состав сил, создан “новый облик”, а перечень все тот же. И хорошо если 1/3 из тех объектов сейчас реально прикрывается с воздуха.

А если в Минобороны не знают, с чего начать, так незазорно спросить у тех, кто знает. Живы еще стоявшие у истоков ВКО главкомы войск ПВО, командующие РКО. Есть, к примеру, академик РАН Анатолий Савин с его “Проектом сдерживания”… За экспертной оценкой прожектов, рожденных в Минобороны сухопутными генералами, или специалистами по строительному и мебельному бизнесу можно обратиться в Академию ВКО в Твери — это единственное в мире учебное заведение по подготовке профильных специалистов. Только надо поспешить. В ближайшее время академия прикажет долго жить, так как все вузы ВВС, в том числе Тверскую академию ВКО, Военно-воздушную в Монине, Ярославский зенитно-ракетный институт и другие, перемещают на базу Воронежского института.

Кто хоть раз там был, наверняка спросит: где это все разместят? Но такая задача перед реформаторами, похоже, не стоит. По умолчанию они понимают, что много места не потребуется: из Подмосковья мало кто поедет в Воронеж. Людей сократят, что опять же для реформаторов плюс, старики-ученые уволятся, научная школа, создававшаяся по крупицам, будет разрушена.

Ветераны ПВО не раз пытались достучаться до министра обороны: президент требует создать систему ВКО, а вы уничтожаете единственный вуз, который готовит для нее специалистов! Ответом им было молчание.

В канун Нового года с тем же самым они обратились уже к Дмитрию Медведеву, на сайт. Скоро пришел ответ. Но не от президента. Из Минобороны. Там нашелся-таки человек, заинтересовавшийся реальными проблемами ВКО. Это — ведущий специалист-эксперт управления по работе с обращениями граждан М.Бугаева. Других “экспертов” не оказалось. Видимо, все они сейчас слишком заняты дележом будущих должностей в новой структуре.

…Не хотелось бы думать, что с таким отношением чиновников Минобороны к проблеме ВКО и тому, как келейно там решается этот вопрос, все окончится тем, что крупные военные специалисты в процессе долгих споров вместо реальной системы родят некое ее подобие — бесформенного нежизнеспособного уродца. О его рождении, конечно, с помпой доложат президенту, расскажут про то, что он требует “значительных финансовых вложений”. Умолчат лишь о том, как при его рождении пострадали все: и Космические войска, и ВВС, и Вооруженные силы в целом. И в облике этого уродца наверняка будут четко просматриваться черты его родителя — “нового облика” сегодняшней Российской армии.

Оригинал материала

«Московский комсомолец» от origindate::12.01.11