О некоторых специфических особенностях бизнеса госкомпании "Транснефть"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Вокруг новостей", origindate::14.05.2007, Фото: "НГ"

Нефть и коррупция: О некоторых специфических особенностях бизнеса госкомпании "Транснефть"

Материалы расследования, которое вела "одна из служб Российской Федерации" в 2004-2006 гг

Converted 24128.jpg

Глава ОАО "Транснефть" Семен Вайншток

По самым осторожным экспертным оценкам, на долю теневого рынка приходится не менее 40% российского ВВП. В наибольшей степени коррупцией поражены стратегически важные и наиболее доходные отрасли российской экономики, в первую очередь нефтяная отрасль. Половина всех доходов ВВП формируется за счет поступлений валютной выручки от экспорта нефти и газа, при этом более 90% всей добываемой в России нефти, транспортируется по магистральным трубопроводам, которые пролегают по 65 регионам.

В настоящее время весь трубопроводный транспорт юридически закреплен в собственности государства и формально управляется государственной компании ОАО «Транснефть» в интересах государства. Возглавляет ОАО «Транснефть» группа бывших топ-менеджеров нефтяной компании «Лукойл» во главе с Семеном Вайнштоком. Его ближайшим помощником и особо доверенным лицом считается вице-президент «Транснефти» Сергей Евлахов, который контролирует в компании департамент транспорта, учета и качества нефти. Евлахов, в отличие от специалиста по материально-техническому снабжению Вайнштока, по образованию инженер-нефтяник. В1983 году окончил Грозненский нефтяной институт, свой трудовой путь начинал в ПО "Когалымнефтегаз" под руководством тогдашнего генерального директора Вагита Алекперова. После создания в 1993 году Алекперовым, уже в ранге первого заместителя министра нефтяной и газовой промышленности СССР, нефтяной компании «Лукойл» на базе «Когалымнефтегаза» Евлахов оказался в ООО "Лукойл-Западная Сибирь", самом крупном из дочерних предприятий концерна. Руководителем компании в то время стал Семен Вайншток, доверенное лицо Алекперова. С этого периода и начал формироваться тандем Вайнштока и Евлахова, где каждый гармонично дополнял друг друга. Вайнштоку необходим был свой доверенный человек, опытный нефтяник, Евлахову же нравились связи Вайнштока с Алкперовым, которые обещали возможность дальнейшего продвижения по карьерной лестнице и сопутствующий этому рост материального благосостояния. Тогда он даже представить себе не мог, какие невероятные возможности откроются перед ним, после того, во главе государственной компании «Транснефть» станет Вайншток.

Скандал, связанный с нелегальными поставками в Киргизию нефти и нефтепродуктов берет свое начало еще в конце 90- х годов. Экспортером нефти выступала оффшорная компания Levette Investments, Inc. (Багамские о-ва, Нассау), открывшая для операций счет в одном из банков Цюриха. С киргизской стороны покупателем выступала крупнейшая в республике государственная компания «Киргизгазмунайзат». На деле, собственником нефти являлось ООО «Лукойл-Западная Сибирь», также в освоении емкого бензинового рынка Киргизии с российской стороны выступал тогдашний совладелец «Сибнефти», а по совместительству заместитель секретаря Совбеза Борис Березовский. Согласно схеме, одну часть неучтенной нефти ООО «Лукойл-Западная Сибирь» направляло для переработки на принадлежавший «Сибнефти» Омский НПЗ. В «Сибнефти» за этот участок отвечали начальник департамента нефти Сергей Кашин и начальник департамента нефтепродуктов Юрий Суханов. После переработки, полученный из лукойловской нефти бензин, различными контрабандными путями ж.д. транспортом отгружался в Киргизию в адрес «Киргизгазмунайзат».

В целях ухода от таможенных платежей и акцизов, в сопроводительных документах компании Levette Investments, Inc. вместо бензина всегда фигурировали другие нефтепродукты. Это позволяло гарантированно получать прибыль за счет экономии на действовавшей в Киргизии ввозной пошлине - $75 с каждой тонны бензина и $15 с каждой тонны сырой нефти. За счет этого «Киргизгазмунай зат», согласно контракту №1/1 от 25 февраля 1997 года с Levette Investments, Inc., выплачивала последней за «поиск» поставщиков сжиженного газа и углеводородного сырья 16% комиссионных сверх стоимости поставляемых нефти и нефтепродуктов. Расчеты за поставки осуществлялись через банковский счет Levette Investments, Inc. в Цюрихе и через два банковских счета «Киргизгазмунайзат» - в Bank of New York (США) и в банке «Меркюри» (г. Бишкек). Знал ли об этом работавший в «Лукойл-Западная Сибирь» Сергей Евлахов - большой вопрос.

Рост цен на нефть в конце 90-х вызвал активную подковерную борьбу олигархических группировок за контроль над магистральными нефтепроводами «Транснефти», закончившуюся в декабре 1999 года назначением главой компании Семена Вайнштока, который тут же назначил на ключевые должности своих доверенных лиц из «Лукойла»: Сергея Евлахова, Владимира Калинина, Евгения Астафьева и Сергея Григорьева.

После прихода в «Транснефть» команды Вайнштока была прекращена работа Правительственной комиссии по вопросам использования систем магистральных нефтегазопроводов и нефтепродуктопроводов, созданная специально в 2000 году по постановлению Правительства России №67 для создания конкурентоспособной среды, распределения экспортных нефтяных квот и контроля экспорта. Упразднение правительственной комиссии фактически явилось началом разрушения системы государственного контроля за использованием экспортных магистральных нефтепроводов и связанных с ними финансовых потоков.

Основополагающим принципом работы государственной компании «Транснефть», который записан в руководящих документах и декларируется руководством «Транснефти» как алиби, является предоставление всем участникам нефтяного рынка равного доступа к магистральным нефтепроводам в целях обеспечения конкуренции и развития рынка. В «Транснефти», где Евлахов возглавил ключевой департамент транспорта, учета и качества нефти, он трансформировал этот принцип в прагматичное правило - «Должен - но не обязан!».

Экспортных мощностей магистральных нефтепроводов «Транснефти» всегда не хватало, особенно в периоды всплеска на мировом рынке цен на нефть. Кроме того, часть трубопроводных мощностей Россия в рамках политики единого экономического пространства предоставляет странам СНГ для экспорта нефти на западные рынки. Считается, что в последние годы, после строительства новых нефтепроводов, ситуация улучшилась, о чем 9 октября 2006 года на заседании Правительственной комиссии по ТЭК докладывал министр промышленности и энергетики России Виктор Христенко. По его словам, проблема в настоящее время решена, но: «...по отдельным, наиболее экономически эффективным направлениям транспортировки нефти, дефицит мощностей сохраняется». Непонятно, с одной стороны дефицита мощностей у "Транснефти" вроде бы уже нет, а с другой стороны - он все-таки есть!

Косвенным свидетельством того, что теневой рынок доступа к экспортной трубе «Транснефти» может существовать до сих пор, стал спровоцированный в марте 2006 года скандал из-за ограничения доступа конкурирующей с «Лукойлом» государственной ОАО НК «Роснефть». Конфликт завершился отстранением от должностей Сергея Евлахова и замглавы Росэнерго Олега Гордеева. Оба были ключевыми фигурами, отвечавшими за формирование и реализацию графика доступа нефтяных компаний к магистральным экспортным трубопроводам. На место Евлахова тут же был назначен бывший вице-президент «Сибнефти» Андрей Комаров. Однако ему не суждено было закрепиться на этой желанной для коррупционера должности. Он оказался инородным телом, нарушавшим принцип коллективной ответственности, и поэтому вскоре покинул компанию «Транснефть», а Сергей Евлахов 30 августа 2006 года был восстановлен в прежней должности,

Коррупционная бизнес-схема по торговле дефицитом экспортных мощностей в общих чертах выглядит так. Прежде всего, надо искусственно создать этот дефицит. Например, можно завысить плановые мощности по транзиту нефти из стран СНГ. Это ограничит доступ к трубе российских экспортеров и увеличит дефицит. На практике экспорт нефти из стран СНГ оказывается меньше заявленного, что приведет к появлению неучтенных мощностей, которые можно реализовывать с выгодой на внутреннем теневом рынке. По имеющимся данным в 2004 году с помощью описанного механизма были получены сверхлимитные мощности в объеме 6 млн.тонн нефти, которые были проданы по среднегодовой цене $25/тн, в итоге - годовой доход около $150 млн. За 2005 год этот же механизм позволил реализовать 3,5 млн.тн по среднегодовой цене $50/тн, что позволило за счет роста мировых цен «положить в карман» $175 млн.

Но это еще далеко не все «ноу-хау». Система магистральных нефтепроводов это гигантский общий резервуар, куда нефтяные компании непрерывно закачивают нефть с месторождений, после чего отбирают её для экспорта или переработки. Объективно проконтролировать со стороны циркулирующие в системе трубопроводов «Транснефти» объемы можно лишь условно, разве что полностью опорожнив всю систему трубопроводов.

Доступ к магистральным нефтепроводам регулируется ежеквартальным графиком Министерства промышленности и энергетики России, а его оперативное исполнение обеспечивается компанией «Транснефть». Суть формирования графика квот состоит в распределении между российскими нефтеэкспортерами транспортных мощностей трубопроводов пропорционально заявленным объемам нефтедобычи. Нефть с различных месторождений, после её закачки в единую систему нефтепроводов, обезличивается и превращается в смесь REBKO (бывшая URALS). После этого компании-экспортеры могут осуществлять отбор этой смеси с конечных терминалов по необходимым им экспортным направлениям согласно графику и выделенным объемам.

До недавнего времени существовала практика, при которой многие средние и мелкие компании закачивали в систему нефть, якобы для экспорта, ещё не имея ни конкретного покупателя, ни эскортного контракта. Потом им оставалась найти покупателя или дождаться роста цен на нефть на мировом рынке, чтобы реализовать её и получить валюту за свой дефицитный товар. Используя деньги и коррупционные связи, можно было не заполнив трубу добытой нефтью, выгодно продать чужую нефть из системы, а возникший дефицит покрыть лишь спустя какое-то время. По официальной версии, такая практика руководством «Транснефти» теперь пресечена.

Другой механизм создания сверхлимитных транспортных мощностей заключается в выделении нефтеэкспортерам неудобных для использования терминалов, связанных с необходимостью перевалки нефти из трубопроводов в ж.д. цистерны или наоборот. По укоренившейся порочной практике, все экспортеры, получившие объемы для реализации через терминал Тихорецкая (Краснодарский край), за взятки стараются обменять их на транспортные мощности по более выгодным направлениям, что приносит заинтересованным лицам дополнительные доходы. В 2004 году на этот терминал было запланировано 5 млн.тн, а реально было экспортировано 1,7 млн.тн. В результате на «теневом» рынке был реализован сверхлимитный объем в размере 3,3 млн.тн. В 2005 году объем реализации по этой схеме составил уже 4,0 млн.тн.

По свидетельству некоторых участников нефтяного рынка, на нефтяных терминалах в портах Туапсе и Новороссийска используется другая схема. При планировании экспорта через Туапсе сверхлимитные мощности получают уже за счет умышленного занижения плановых показателей, а образовавшиеся свободные мощности реализуются "в темную". Благодаря этому в 2004 году было экспортировано дополнительно 0,22 млн.тн, а в 2005 году - 0,48 млн.тн по ценам «теневого» рынка $20/тн и $35/тн соответственно, что позволило получить в 2004 году доход в сумме около $4,4 млн, а в 2005 году - $16,8 млн.

Ещё один механизм извлечения дополнительных доходов реализуется за счет выделения небольших по объему квот причалы нефтяного терминала в Новороссийском порту. Малые экспортные квоты, характерные для небольших нефтяных компаний, делают экономически нецелесообразным фрахт танкера, для полной загрузки которого необходимо изыскивать дополнительные объемы нефти. Например, для небольшой компании с экспортной квотой 20 тыс.тн нефти фрахт танкера с тоннажем 60 тыс.тн (минимальный тоннаж танкера) является убыточным. Нарастить экспортный объем для загрузки всего танкера за счет приобретения дополнительной нефти «на стороне» малым нефтяным компаниям не позволяет экспортный график и риск высоких издержек, связанный с авансовой оплатой фрахта танкера. Невозможность реализации выделенной экспортной квоты в пределах графика ведет к ее потере.

На этой искусственно созданной проблеме неплохо зарабатывает и оффшорная компания SUNOIL, которая в 2004 году по цене $10 с тонны обеспечивала своими танкерами экспорт нефти для компаний с небольшими квотами. За счет такой «кооперации» в 2004 году SUNOIL обеспечила малым компаниям экспорт в количестве 1,79 млн.тн нефти, получив при этом доход $17,9 млн. В 2005 году такие навязанные мелким экспортерам «услуги» танкерного флота принесли доход более $25 млн.

В 2004 году на этот причал, согласно графику, были перенацелены средние нефтяные компании. Однако, столкнувшись с «услугами» SUNOIL, некоторые из них были вынуждены обратиться за защитой в правоохранительные органы, так как выяснилось, что компанию SUNOIL контролирует чеченский криминальный авторитет Хож-Ахмет Нухаев. В частности, для защиты своих интересов к услугам правоохранительных органов была вынуждена прибегнуть компания «Калмнефть».

По данным правоохранительных органов, Нухаевым также контролируется и туапсинский нефтяной терминал, который технологически всегда был ориентирован на нефть грозненских месторождений и удобен для экспорта нефти, незаконно добытой в Чечне. Проблема хищений грозненской нефти продолжает сохранять свою остроту из-за сохраняющейся в Туапсинском и Новороссийском портах власти криминала и налаженным каналам сбыта краденной нефти, благодаря странным решениям чиновников из «Транснефти».

Использование ещё одного нефтяного терминала в районе Новороссийска, связано с перевалкой нефти через нефтебазу «Грушовая», которой владеет компания GLENKOR, принадлежащая американскому бизнесмену Марку Ричу, признаному эксперту в области реализации сомнительных финансовых схем. Доставка нефти и мазута до нефтебазы осуществляется по железной дороге. За перевалку нефти с колес на нефтебазу GLENKOR взимает комиссию в размере $15 за тонну, а за перевалку мазута - $10 за тонну. Это позволило GLENKOR получить в 2004 году и 1-м квартале 2005 года за перевалку около 7 млн.тн нефти доход более $100 млн, а за перевалку около 15 тонн мазута - более $15 млн.

При экспортировании нефти через территорию Украины или на её нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) с 2004 года оплата транзита на Украину монополизирована «Транснефтью». При этом была реализована схема с использование посреднической оффшорной компании, которая взимает за транзит 1 тонны нефти равную комиссию как с «Транснефти», так и с «Укртранснафты». Размер тарифа зависит от направления транзита и колеблется в пределах $0,5-5,5 с тонны нефти. Однако на каждом из существующих четырех украинских направлений транзита в роли посредника выступает только одна оффшорная компания-монополист. В случае транзита на украинские НПЗ - это компания LANCASTER, в случае транзита в порт Южный (г. Одесса) - SILTON и т.д. Полученные доходы от посреднических оффшорных компаний делятся между российскими и украинскими коррупционерами в пропорции 50% на 50%. По имеющейся информации, доходы по транспортному тарифу в 2004 году составили более $40 млн, а в 2005 году за счет снижения объемов прокачки в направлении Украины -около $28 млн.

Помимо ранее названных схем для получения дополнительных экспортных объемов нефти, незаконно используются так называемые «мобильные остатки», которые находятся в оперативном управлении "Транснефти". Это часть закачанной в магистральные нефтепроводы нефти, на законных основаниях должна оставаться в системе «Транснефти» для обеспечения нормальной работы трубопроводов. Инструкции запрещают отбор этих остатков. Однако при высоких мировых ценах на нефть, в нарушение существующих правил, по договору с крупными экспортерами, эти мобильных остатки продаются. При этом взимается комиссия за их использование в размере $2 с тонны нефти. По данным за 2004 и 2005 годы доходы от экспорта этих "сладких" остатков составили около $45 млн.

Проблема неучтенных излишков «Транснефти» существовала всегда. Во-первых, они образуются за счет разности сдаваемой и принимаемой нефти и приходуются «Транснефтью» как собственные остатки. Во-вторых, они образуются за счет завышения норм технологических потерь нефти. Сами потери обусловлены большой протяженностью и особенностями эксплуатации трубопроводов и должны учитываться нормами. В случае применения завышенных норм естественной убыли нефти, возможности по созданию в системе трубопроводов неучтенных излишков (или остатков) увеличиваются многократно. Какие объемы неучтенных излишков в действительности могут быть скрыты в трубопроводах «Транснефти», знают лишь узкий круг доверенных лиц. О цене вопроса говорят следующие цифры, которые стали достоянием гласности. Согласно данным квартального баланса нефтяного сырья по Российской Федерации на начало 2004 года естественная убыль нефти (технологические потери) в системе магистральных нефтепроводов составила до 0,5 млн.тн, что в пересчете на годовое исчисление эквивалентно 2,0 млн.тн нефти.

В тоже время из года в год «Транснефть» предъявляет по итогам инвентаризации чуть более десятой части этого объема. В 2001 году «Транснефть» по согласованию с правительственной комиссией по использованию магистральных нефтепроводов экспортировала 200 тонн нефти, выявленных после инвентаризации. В 2003 году излишки нефти в трубопроводной системы «Транснефти», только по официальным итогам инвентаризации, составили 150 тыс тонн. В том же году «Транснефть» направила на благотворительные цели 1 млрд рублей, вырученных от реализации излишков нефти.

Проблема образования излишков нефти в магистральных нефтепроводах в 2003-2004 годах специально рассматривалась на правительственном уровне. Глава МРЭТ Герман Греф, предлагая доходы от реализации этих излишков относить на доходы федерального бюджета, видимо не подозревал, какие объемы неучтенных излишков обращаются на теневом рынке и кому в действительности попадает основная часть доходов от их реализации.

По информации из правоохранительных органов, особенности работы чиновников "Транснефти" послужили основанием для пристального изучения. В итоге в отношении Сергея Евлахова и нескольких помощников следственные органы МВД РФ должно были возбудить уголовное дело. Однако из-за вмешательства высоких должностных лиц материалы дела не были реализованы.

Помимо основного экспортного направления, на внутреннем рынке родственники Евлахова создали целую сеть коммерческих структур, оперирующих нефтью и нефтепродуктами. Например, фирмы группы «Кондор», которая имеют развитую инфраструктуру в Ставропольском крае для оптовой и розничной торговли нефтью и нефтепродуктами (через сеть своих АЗС). В Москве зарегистрирована одна из компаний группы ООО «Нефтяная компания «Кондор», которую возглавляет родной брат Евлахова.

По имеющейся информации структуры группы «Кондор» связаны коммерческими связями и капиталами с австрийской группой Petronord. В частности, ЗАО «Нефтяная компания «Кондор» владела долей в уставном капитале ООО «Коммерческая фирма «Петронорд», которой, в свою очередь, принадлежала доля в ООО «ПРОМТЭС», аффилированной с группой «Кондор». Одним из совладельцев группы Petronord является известный предприниматель Григорий Лучанский.

Образу жизни государственного чиновника Сергея Евлахова, наверное, могут позавидовать некоторые состоятельные бизнесмены. По информации он владеет совместно недвижимость на Кипре и элитными апартаменты «Золотые ключи» на Минском шоссе, приобретенные три года назад $1 млн. В общем, хорошо быть в России высокопоставленным государственным чиновником.