Папенькины сынки

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Содержание

Папенькины сынки

Оригинал этого материала, origindate::13.06.2005, Фото: shargunov

В политсовет «Родины» избрали наркомана

Станислав Гробовский

Converted 19057.jpg

Шаргунов (справа) и Бондаренко отмечают увольнение последнего 

11 июня в московской гостинице «Измайлово» прошел съезд партии «Родина» Рогозина. На ней среди прочего избирали политсовет партии Дмитрия Рогозина.

Говорят, что полное единодушие бывает только на кладбище. Судя результатам избрания политсовета «Родины», эта партия уже вплотную приблизилась к кладбищенскому состоянию: большинство кандидатов в политсовет получали неизменные 691 голос «за» и 1 голос «против». Такое впечатление, что один делегат просто по ошибке поставил все отметки не в том столбце, случайно проголосовав таким образом «против» всех кандидатов.

Лишь немногие кандидаты получили некоторое количество голосов «против». Среди них сын лидера Алексей Рогозин, единственным «недостатком» которого является, похоже, то, что он сын: «против» него высказались 13 делегатов, «за» – 679. Как это ни странно, «наркотический писатель» Сергей Шаргунов оказался более популярным, чем сын Дмитрия Рогозина: против Шаргунова проголосовали лишь 10 делегатов, «за» – 682. По-видимому, эти 10 делегатов как раз и были теми, кто до съезда успел ознакомиться с произведениями Сергея Шаргунова, где он описывает себя, «соскакивающего» с одного наркотика на другой.

Причина, по которой Шаргунов вообще был включен в число кандидатов в политсовет очень проста: Рогозин очень хочет подружиться с либеральной интеллигенцией, которая после известного скандала не слишком жалует «Родину», а Шаргунов пообещал Дмитрию Олеговичу обеспечить поддержку всех писателей-либералов, которые, мол, любят описание в повестях и романах всяких «чернушно-порнушных» сцен. Впрочем, «чернуха» и «порнуха» в произведениях показалась слишком непристойной даже либералам, которые в мае 2005 года проголосовали против включения Шаргунова в «шорт-лист» премии «Национальный бестселлер». В жюри премии за Шаргунова проголосовал только писатель-патриот Владимир Бондаренко, который как Александр Проханов, не читая «перлы» Шаргунова, думает, что раз Шаргунов обретается в «патриотической тусовке», значит и пишет «имперскую прозу»…

Вообще способность патриотов голосовать за «своих», не наводя о своих выдвиженцах даже малейших справок, поражает воображение: если сейчас 99% делегатов патриотов вслепую могут избрать в политсовет наркомана, бравирующего своим «жизненным опытом», то завтра им остается добавить в свой список «Родины» разве что Чикатило…

***

Оригинал этого материала, origindate::03.06.2005

Сергей Шаргунов: «В ноябре 1999 года я продавал наркотики»

Лидер молодежной «Родины» предпочитает секс с негритянками и собирается занять в партийном списке-2007 третье место после Рогозина и Глазьева

Андрей Худяков

Папенькины сынки

В молодежной «Родине» как-то незаметно установилась традиция, согласно которой организацию возглавляют исключительно «папенькины сынки». Сначала молодежным союзом «За Родину!» руководил сын известного патриотического писателя Владимира Бондаренко Олег, а с марта этого года – сын еще более патриотического священника Александра Шаргунова Сергей. Такая традиция не столь удивительна, если учесть, что партийным сайтом «Родины» руководит сын Рогозина Алексей: руководит в общем неплохо, во всём полностью соглашаясь с папой.

Дмитрий Рогозин, руководствуясь примером собственной гармоничной работой с сыном, решил, что и другие сыновья также преданы своим отцам. И назначил новым руководителем «родинской» молодежи Сергея Шаргунова, о котором слышал, что тот вроде «писатель»: что именно он написал, никому в «Родине» известно не было, но это, как мы увидим ниже, было только на руку «писателю». В противоположность Сергею, о котором никто ничего толком не знал, его отец – личность почти эпическая. Еще в осенью 1993 году Александр Шаргунов вместе с группой священников основал комитет "За нравственное возрождение Отечества", который наиболее громко заявил о себе на президентских выборах 1996 года: тогда принципиальные священники поддержали народно-патриотическую оппозицию в лице Зюганова и выпустили даже специальную листовку с молитвой «Господи, спаси Россию от Ельцина!». Священник Александр Шаргунов стал известен на всю страну. А в 2003 году он же прославился в качестве главного организатора разгрома «богопротивной» выставки «Осторожно, религия!».

Поэтому когда Рогозин назначил Сергея Шаргунова «молодежным лидером», то все восприняли это как трудоустройство «Родиной» сына комитета "За нравственное возрождение Отечества". И жестоко ошиблись.

На самом деле отец и сын не только не единомышленники, но вообще не общаются друг другом уже 5 лет. Самыми добрыми эпитетами, которыми священник Александр Шаргунов называет сына, являются «развратник» и «дерьмократ» (кстати, Сергей Шаргунов в 2001-2003 годах был помощником депутата от «Яблока» Юрия Щекочихина: депутат неоднократно возил его к себе на дачу, пытаясь пристрастить к беспробудному пьянству, но душа Сергея требовала более экзотической «расслабухи»).

Сын же именует батюшку Александра не иначе как «мракобесным попом», рассказывая «в шутку», что не только не является православным, но и даже принимал участие в «сатанинских мессах» вместе с «поэтессой-наркоманкой» Алиной Витухновской. Если священник владеет сайтом www.moral.ru, то сыну впору заводить сайт www.moral.net.

«Малыш» и «сатанинская поэтесса»

Вообще былая дружба «писателя» Сергея Шаргунова с «поэтессой» Алиной Витухновской является своего рода «секретом полишинеля». Несчастной любви к ней Сергей Шаргунов посвятил свою повесть «Малыш наказан», в которой он сам именуется «Шергуновым», а Алина Витухновская – «Полиной» (см. «Два острова»: «Малыш наказан», «Колыбель смерти». Шаргунов С., Остапенко А., Москва, Объединенное гуманитарное изд-во, 2002 г.).

Витухновская прославилась на всю страну, когда в 1995 году была арестована за приобретение наркотиков: все «богемные писатели» тогда вступились за начинающую «поэтессу», её временно выпустили из Бутырки, но всё же официально осудили в апреле 1998 года на 1,5 года, которые она к тому времени уже «отмотала».

Почувствовав такую безнаказанность, Алина ударилась в употребление наркотиков с еще большей целеустремленностью. По рассказам очевидцев, «обдолбанная поэтесса» почти без движения могла чуть не сутки лежать на диване и рядом с ней всегда оказывались поклонники мужского пола, которые кормили её вареньем с ложечки: периодически в комнату заглядывал её отец («поэтесса» жила с отцом, но без матери), который произносил свою коронную фразу: «Ну что, принцесса, ты опять не в силах держать в руках ложку?»

Почти со всеми «кормильцами с ложечки» Алина спала: она вообще стремилась переспать с как можно большим количеством мужчин. Чуть ли не единственным воздыхателем этой карликовой девушки, с которым она спать отказывалась, оказался Сергей Шаргунов (который, кстати, на 5 лет моложе поэтессы). Он кормил её с ложечки чаще других, дневал и ночевал у неё, но она спала с другими, и «писатель» слышал только отказы. Дошло до того, что однажды Сергей позвонил Алине и предложил ей деньги за секс. Но и это не помогло (откуда у него были деньги, если он нигде не работал? – видимо, позаимствовал у отца часть пожертвованного прихожанами «на духовное возрождение»).

«Писатель» сильно страдал и с горя написал повесть «Малыш наказан», в которой рассказывает о совместном с «поэтессой» употреблении наркотиков и вздыхает о «мучительной любви к задастой Полине».

Что думает об этом отец-священник? Он всеми силами распространяет антисектанскую литературу, например, энциклопедию "Новые религиозные объединения России деструктивного и оккультного характера" (Белгород, Миссионерский отдел РПЦ, 2002 г.), на 131 странице которой черным по белому сказано: под действие руководства секты «Московской Церкви Сатаны» попала поэтесса Алина Витухновская, собрания секты проходят у нее дома на Ленинградском проспекте, 80-89…

«За Родину!» переименуют в «Ура!» в честь наркотической повести Шаргунова

Главной свежей идеей, которую принес в «Родину» Сергей Шаргунов после назначения «молодежным лидером», стало требование переименовать Союз молодежи «За Родину!» в «Ура!». Шаргунов в открытую заявляет это в газете «Завтра»: «В настоящий момент принято решение создавать всероссийскую организацию под новым названием "УРА!" (Утро — Родина — Атака!) со съездом осенью» (http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/05/594/51.html). Примечательно, что он не только не уточняет, кем собственно «принято решение», но опускается до совсем уже бессовестной лжи: «Я сейчас в разъездах по стране, мы запускаем механизм, чтобы уже к осени было создано 50 региональных организаций "УРА!"». На самом деле Шаргунов не съездил до сих пор ни в один регион (!).

Но откуда же всё-таки взялся этот бред – «организация «Ура!»? Всё просто: так называется повесть самого Шаргунова, опубликованная еще в №6 «Нового мира» за 2002 год. «Писатель» просто решил «пропиарить» таким образом свою повесть, которую до сих пор никому не приходило в голову прочитать.

Но мы с вами чуть-чуть почитаем её. Тем более, что повесть находится в свободном доступе на журнальном сайте: каждый желающий может ознакомиться с ней, зайдя по ссылке http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2002/6/shar.html. Особенностью повести «Ура!» является в частности то, что главным героем в ней является даже не «Шергунов», а самый натуральный «Сергей Шаргунов», имя и фамилия которого полностью совпадают с ФИО автора. А Алина Витухновская в ней именуется «Алисой».

Вот как Сергей Шаргунов описывает суть названия повести и молодежной организации: «“Хуй” — розовато-сизый, хрипловатый. А “Ура!” — атакующе-алое... Преподавательница музыкальной школы Валя, всю жизнь переживающая краткий роман с Бродским, утонченное нервное создание. На нее в подъезде набросился насильник, придавил к стене, расстегивая ширинку. Потрясенная, она вдруг выкрикнула: “Ура-а-а!” И... самца как ветром сдуло, только дверь подъезда хлопнула».

Но особенно много места в повести «Ура!» посвящено теме наркотиков: «Помню, в апрельский денек я шаркаю по Манежу, правую руку придерживая левой. Левая парализована, чугунная, после неудачной вчерашней колки. Если засучить рукав, под курткой и под свитером — на вене красненькие следы уколов» – пишет о себе Сергей Шаргунов.

«Белизна заходила в вену, растворяясь в Шаргунове Сергее»

Наиболее трогательно Шаргунов описывает в повести «Ура!» сцены совместного употребления наркотиков с Алиной Витухновской («Алисой»): «"А мы с Алиской уже с утра гонца послали. Клевый, говорят, товарец”. Они, героинщики... Я сидел на плюшевом диване, задумчивый, влюбленный в Родину. А Рустам бойко действовал. Он выложил шприцы. “Ложка и вода-а”, — звякнула принесенными с кухни предметами Алиса. В углу столика скапливались отбросы, упаковка шприцов, обертка... Макар выложил белый комок на ложку, а фантик жестко свернул и метнул в кучу отбросов. “Для барсука”, — рассмеялся скороговоркой. Барсук? Что-то сленговое... Ну а я вспомнил мальчика по кличке Барсук, шестнадцатилетнего, я его видел пару раз, умер он недавно от передозы. “Так тебе сколько? — принялись меня травить. — Тебе отложить или все сразу?” А я в этом не понимал... “Побольше, побольше”, — обреченно бормотал я. Первой кололи Алису. Она закатала рукав черной кофты. “Только не бо-ольно”, — ныла. Когда-то я любил тебя, Алиса. “Бо-ольно! — визжала Алиса. — Соседа... Позовите соседа, он умеет”… Тут же взялись за меня. Увы, с первого раза не получилось. По правде, читатель, у меня уже был красный бисер уколов, я до этого винтом обкололся… Белизна заходила в вену, растворяясь в Шаргунове Сергее. Все. Вытащили шприц. Ватка. Я откинулся… у меня почти передоз» – пишет о себе Сергей Шаргунов.

И еще о Витухновской: «Какое-то время я был ко всему равнодушным. Только наркодилерша меня занимала. Все силы из меня высасывали мысли о ней. Как я мог так жить? Ведь имя “Алиса” — гадко. Липкий клочок помидорины из горячего борща. Алиса... Я спал тяжким сном и прижимался к клочку помидорины, и клочок зацеловывал сквозь сны» (http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2002/6/shar.html).

«Один раз я на наркоте заработал. Получил выручку»

Будущий лидер молодежной «Родины» не ограничился тем, что «обкололся винтом и героином», ему ведом и гашишевый смех: «Вот гашиш разве лучше героина? Ну да, безопасней. А в смысле поведения? Я помню, как, укурившись, смеялся над избитым солдатом... Розовыми пальчиками малой развернул серебристую фольгу. Комочки гашиша. Распотрошил папиросу и стал ее пичкать гашишевой пылью. Мы дули. Я вдувал напряженно, до темени в глазах… Я двигал по Малой Никитской, когда смех нагнал меня. Я видел, как от гашиша гогочут подростки, но никогда не думал, что такое возможно со мной. Я давился смеховой икотой! Рот расстегивался! Я мелко дрожал губами, удерживая губы, но напрасно... Хохот! Солдат все охал, охал, а другой солдат поднимал его, бормоча... А я уносился с хохотом вдаль».

Но наиболее шокирующим в повести «Ура!» выглядит признание автора в участии в торговле наркотиками: «Один раз я на наркоте заработал. Не важно, что там было. Получил выручку. Это был мой желто-багровый, в вонючих дымах города месяц ноябрь. Я зло вступал в девятнадцатую в моей жизни зиму» – пишет Сергей Шаргунов (желающие проверить точность цитаты снова могут заглянуть по ссылке http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2002/6/shar.html). То есть Шаргунов признает, что он, родившийся 12 мая 1980 года, в ноябре 1999 года торговал наркотиками! Вот так молодежный лидер, достойный сын борца за духовное возрождение!

Даже на журфаке он дружил с наркоманами: «Мне снится Сашка Архипов. Архипов со мной учился на журфаке. Он угодил в ЛДПР, в аппарат к жириновцам, и в кабинете бухал с аппаратчиками постарше, а раз в месяц получал зарплату за свое алкоголическое там восседание. Архипов меня наколол на деньги. Я дал ему купюру, он обещал гашиша».

«Я бы смело сравнил человека с членом. Читатель, стань членом!»

Рассказывает Шаргунов в повести «Ура!» и о гомосексуальных соблазнах, подстерегающих на каждом шагу: «При мне он ссал в метро. “Я же не виноват. Писить хотелось”. И вот с этим Стасом я подружился… Старичок, вылитый Калинин, в костюме-тройке, аккуратно седобородый, в пенсне, расхаживал. Высматривал себе парочку. Ручки заложил за спину. А на подиуме извивался негр, лоснящийся, в золотых трусах. То и дело приближался к обрыву, ему совали в трусы купюры, оттягивали и захлопывали резинку трусов. И он оттанцовывал в центр подиума. Мы сели со Стасом за столик, пили. Все толкались, как же иначе в такой тесноте, задевали друг друга, превращая это в щипки, в поглаживания... Тьма. Сзади чья-то рука сжала мне ягодицу. Я помню, волосатый доктор. Обычный профилактический осмотр. Он лез ко мне подлыми короткими руками. Волосатые руки высовывались из-под белого халата, на смуглом запястье горели золотые часики. Он близил ко мне рот… И все же он смаковал свои слова, он сладко выговаривал их, подсюсюкивая, и толстым языком выпихивал наружу. Я подумал: его язык... Наверно, при поцелуе у этого языка вкус чернослива…».

Но перед этими соблазнами он вроде бы устоял и решил: «Мое предназначение – в любви к женщине». И далее уточняет, о каких именно женщинах идет речь: «В шестнадцать лет я лишился невинности в объятиях питерской проститутки». Потом была долгая любовь к «коварной даме-драгдиллерше» Витухновской. А за ней Шаргунов влюбился в Крыму в «Лену Мясникову, ей всего четырнадцать… Она живет с матерью и братом в хилой лачуге в деревне Ливадия, нет ни радио, ни даже книг в доме, да прикинь, вообще ни одной книги, кроме засаленной брошюрки “Сад и огород”! Целый день работает Лена Мясникова. С восхода над морем до заката. Ее и других наняли за бесценок в подвал, час за часом она обтягивает скользкие бутылки бумажными наклейками, бутылки поддельного вина. Работает на криминал девочка».

Отдыхала любовь Шаргунова со своей подругой в ночных клубах тоже своеобразно: «Эти две девочки пошли от столика к столику! Я оторопел. Их уже знали! Какие-то вязкие уголовники, тупорылые богачи... Девочки присаживались. К ним наклонялись жующие морды, им заказывали сласти. Они кормились у столиков!» Но, несмотря на это, Шаргунов всё равно мечтает о ней, 14-летней: «У нас будут красивые дети. Образцовая семья. И сгинет наваждение алкоголя, наркотиков, распад остановится. Я ведь наступательная железная личность, буду качать мышцы. Курить я уже бросил. Я смогу работать, как весело и исправно работал лет в семнадцать. Так и вижу нас: Шаргунов, Мясникова».

И наконец идеологическая часть повести: «Я бы смело сравнил человека с членом. Каков смысл жизни? Что за глупый вопрос. Лучше спросите: а каков смысл совокупления? Понятно, чем все закончится, член сфонтанирует спермой, а человек испустит дух. Боец красив, как возбужденный фаллос. И поэтому главный смысл жизни — в гудящих соках жизни, в подъеме. Читатель, стань членом!» (я уже замучился отсылать читателя к №6 «Нового мира» за 2002 год: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2002/6/shar.html).

Впрочем, уйдя от гомосексуальных соблазнов в повести «Ура!», опубликованной в 2002 году, Шаргунов снова попадает в них в рассказе «Как меня зовут», написанном три года спустя. В рассказе пьяный прототип Щекочихина («Куркин») упорно целует в губы прототипа Шаргунова сначала в редакции «Новой газеты», а потом у себя дома… (http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2005/5/shar4.html)

Анна вышла замуж за Шаргунова после такого, как он у нее дома занялся сексом с негритянкой

Тема негров и негритянок у Шаргунова больная: они регулярно появляются в его «писательских трудах». В той же повести «Ура!» неизменно возникает фраза: «Над баром черное нутро динамика ритмично сотрясалось. “Как у негритянки”, — представил я». А вообще лидер молодежной «Родины» любит вспоминать о том, как несколько лет назад был в Германии и там во Франкфурте нашел некий квартал, где переспал с десятком негритянок. «Жалко, что в Москве нет таких кварталов» – вздыхает «патриот» Шаргунов.

Впрочем, неравнодушие к негритянской порнографии обнаруживается не только у самого Шаргунова, но и у его жены – Анны Шаргуновой, до брака с Сергеем в июле 2003 года носившей фамилию Козловой. Именно под именем Анны Козловой известна сия «писательница», но по паспорту она – Шаргунова Анна Юрьевна.

Так вот Анна Шаргунова описала происходившее между ней и будущем мужем в повести «Ревность» – там даже имена не изменены: действие происходит в квартире тогда еще Козловой, у которой одновременно в гостях подруга-мулатка по имени Полина.

«–Аня так плохо сосет, – говорит Сергей, – у нее рот слишком маленький и острые зубы. – Для наглядности он скалится, засовывает в рот палец и двигает им в направлении глотки.

Полина, понятное дело, – королева минета. Она всю жизнь свою только тем и занималась, что разевала пасть, в которую падали хуи, и, уж поверьте, в этом многотрудном деле (в некотором роде индикаторе жизненного успеха) ей нет равных…

– Я так люблю Анечку, – говорит Сергей, – я на ней женюсь.

– Хи-хи, – отвечает Полина, – а на мне не хотите?

– А вы такая буйная, вы – негритянка…

Ты променял меня на Полину, ты променял меня на минет – не надейся, любимый, тебе не понравится, ты даже не кончишь, ты будешь тупо и долго думать обо мне… Мой любимый сидел на стуле, а она примостила у него между ног свои окорока и осуществляла грандиознейший отсос всех времен и народов» («Поколение Лимонки»: Анна Козлова, «Ревность». «Ультра. Культура», Екатеринбург, 2005, стр. 320-323).

Впрочем, эта же повесть существует и в переделанном виде: главного героя там переименовали в Ивана, а название повести в «Плаксу», но содержание осталось на 99% прежним. Только в конце еще добавилось еще откровение Анны, прогнавшей будущего мужа за «отсос»: «Вечером я звонила по объявлению: «Шоколадные мальчики для любителей экзотического отдыха»» (Анна Козлова. Плакса. Москва, «СовА», 2005, стр. 262).

Команда Шаргунова: жена, четырехклассник, вечно голодный студенческий профсоюзник

Видимо, поняв, что такая жена-писательница – излишний компромат для патриотического лидера, Сергей Шаргунов формально развелся с женой в декабре 2004 года. Однако он продолжает жить с ней в одной квартире и называть женой. Более того, недавно он ее трудоустроил в возглавляемый им Союз молодежи «За Родину!»: она официально числится так секретарем председателя Союза, то есть Шаргунова!

Есть в окружении Шаргунова и другие примечательные личности. Наиболее преданным ему является приехавший из Ангарска 32-летний Леонид Развозжаев: предан он ему за то, что 2 года назад опубликовал-таки в «НГ-Exlibris» (Шаргунов там вел одну полосу) его безграмотный опус «Как я играл в палача» о том, как начинающие ангарские бандюганы «казнили котов»: «Я пользовался непререкаемым авторитетом, да и физически был сильней. Но остановить никого я не смел, иначе… потерял бы друзей, проверенных в не одной битве между районами… Казни продолжались десятки раз, я стоял, тупо улыбаясь, со сжатым в комок от жалости сердцем… Еще через три года мы все расстались. Сергей Т. стал профессиональным вором и вскоре сгнил в лагере от туберкулеза» (http://exlibris.ng.ru/printed/tendenc/2003-04-03/7_game.html). Сейчас Развозжаев назначен Шаргуновым главой «регионального отдела», но Лёня в основном занимается посещением московских тусовок. Об одном из таких посещений написал журналист «Коммерсанта»: «Белковский предложил собравшимся задавать вопросы. Леонид Развозжаев из молодежной «Родины» (знаменитый в молодежно-политической тусовке сибиряк с четырьмя классами образования) прокричал в ответ, что вопросы неплохо было бы совместить с фуршетом» (http://nights.russ.ru/events/85122316).

Но наиболее никчемным из назначенцев Шаргунова является некий Лёха Николаев – тощий и вечно голодный человек, который за свои 28 лет никогда и нигде не работал. Верхом его журналистской карьеры, по его же словам, было получение гонорара в 88 рублей в «Советской России», но большинство его «статей» отказывалась печатать даже она. Главным местопребыванием Николаева все годы его безработного бомжевания был профком МАИ, который он расшифровывал как «Московский алкогольный институт»: денег Николаеву там не платили, но ему иногда удавалось оптом «нанимать карликов» для организации тех или иных пикетов и митингов. А недавно, вконец обнаглев, он захотел организовать переворот в руководстве профкома: хотел, чтобы новым руководителем стала его страшная любовница Ольга Кушляева, которая наконец посадила бы его «на ставку». Однако переворот не удался: по всему МАИ была развешана листовка «Оранжевые идут!», где было фото Николаева с улыбкой шизофреника: посмотрев на такое пугало, даже сторонники оранжевых решили оставить прежнее руководство. Внизу листовки была приписка: «поддержка оранжевых – урод.ру и родина.су» (Николаев всем рассказывал, что «оранжевую революцию в МАИ» поддерживает партия «Родина»).

Секретарь молодежной «Родины»: «Лучше трахаться с хачами, чем с пьяной скотиной, которая даже на унитазе выпукивает гимн СССР»

Если зайти на сайт Союза молодежи, то на нем можно прочесть текст «активистки молодежной «Родины» Анны Козловой» (http://www.mrodina.ru/?doc&n=sh5), которая почему-то стыдится своей паспортной фамилии. Она пишет с таким патриотический пафосом, как будто всю жизнь провела на национал-патриотических митингах: «Перед тем, как рвануться в жестокую сечу, русские воины разрывали свои могучие глотки в этом коротком кличе: «УРА!». Память крови заставляет наши сердца биться быстрее, мы словно слышим, как волнами перекатываются по рядам изготовившегося в бой войска эти три слова: УТРО – РОДИНА – АТАКА!.. Поутру наши предки выходили на битву и складывали головы в расколотых вражескими мечами шлемах за Родину… Родина, как драгоценность, будет скрыта между двумя буквами, двумя стражами, хранящими ее. Между Утром и Атакой, той великой битвой, причиной которой лишь она одна достойна стать, наша Родина воссияет и даст свет остальному миру».

Это на партийном сайте, а в реальной жизни у неё всё наоборот. Героиня её книги, которую она постоянно олицетворяет с собой, в романе «Открытие удочки» гордится своей статьей под названием «Если рядом нет русских – Вы спокойны» (Анна Козлова. Плакса: Открытие удочки. Москва, «СовА», 2005, стр. 117).

Писателей-патриотов Шаргунова описывает следующим образом: «творчество этих писателей никогда бы не вызвало никакого общественного резонанса, если бы СССР не удружил им, распавшись… не привело бы к объективной потребности одной его части злобно обсирать другую… они сидели в президиуме с выражением скорбной насмешки на лице и яростно аплодировали политической мелочи, театрально гремевшей о том, что Россия унижена, поставлена на колени, а народ кто-то превратил в раба» (стр. 119). У нее даже сформировались «подсознательные стереотипы в отношении безвозрастного русского патриота – почти всегда алкоголика с прогнившими зубами, зимой и летом пошагивающего по земле в растоптанных китайских кедах» (стр. 123).

Отвратительным патриотам у Анны Шаргуновой есть и вполне конкретная альтернатива: «Я вижу больше смысла трахаться с хачиками-абстинентами, чем с пьяной скотиной, которая даже сидя на унитазе выпукивает гимн СССР» (стр. 135). Но и хачи не могут её полностью удовлетворить: «Я познакомилась с негром, его звали Фредди… до сих пор жалею, что чертова Любка разорвала бумажку с его телефоном» (стр. 136).

Новые повести Сергей и Анна Шаргуновы напишут как раз к следующим выборам

Сергей Шаргунов видит себя великим лидером многотысячной молодежи, которая будет идти за ним стройными колоннами: он признается, что завидует «Нашим» и даже в апреле встречался с Василием Якеменко, чтобы узнать у него, как организовать такие массы молодежи.

Продемонстрировав Рогозину тысячи своих сторонников, Шаргунов надеется не больше, не меньше на то, что ему дадут место в первой тройке партсписка: первое и второе места займут Рогозин и Глазьев (с которым вовсю идет примирение), а третье – он, лидер молодежи. Но это только в партийном списке Шаргунов согласен на третье место, в революции же он уже вознамерился занять второе: «Революцию может возглавить Дмитрий Рогозин. Проблема в том, что у нас нет Юлии Тимошенко. Поэтому, по всей видимости, ее место должен занять какой-нибудь русский Гаврош, на роль которого вполне готов претендовать и я» – заявил Сергей Шаргунов в интервью «Росбалту» (http://www.rosbalt.ru/2005/04/19/205138.html).

На случай же если это место ему не дадут Сергей и Анна Шаргуновы уже пишут новые повести – снова автобиографические и снова со всеми вызывающими подробностями. И так как они оба работают в «Родину» и нередко ездят с Рогозиным в Воронеж, новые повести будут как раз о «Родине»: в них будут изложены все «пьяные базары» партфункционеров. И если Сергею не дадут место в тройке, он опубликует повесть до выборов, если дадут – то после.

***

"Тульский весь ФЭП затрахал звонками, просил убрать инфу о том что это он рассылал письмо о Шаргунове"

Оригинал этого материала, origindate::30.05.2005

Писал явно Тульский с подачи Бондаренко в ответ на вот эту писанину, написанную Николаевым.

Ну вообще то что говорит Шаргунов часто очень даже похоже на бред укуренного стрептококка. Так что - верю :) П..дец какой-то, молодежные политики блин..

Тульский весь ФЭП затрахал звонками, просил убрать инфу о том что это он рассылал письмо о Шаргунове.

***

Оригинал этого материала, origindate::03.06.2005

Клеветникам «Родины». Сергей Шаргунов, руководитель Союза Молодежи «За Родину!»

Специально к съезду партии «Родина» нашими противниками сфабрикован омерзительный «компромат» на меня и еще нескольких лидеров молодежной «Родины».

Мне доподлинно известно, [page_21571.htm#1 кто его написал], кто заказал и сколько за него было заплачено.

Клеветники ответят. И оправдываться перед ними я не буду.

Нет смысла копаться в дерьме, однако многие несведущие могли принять ложь за чистую монету. И перед ними нужно объясниться по основным измышлениям.

1. По поводу моих отношений с отцом – известным священником и богословом, председателем общественного комитета «За нравственное возрождение Отечества», настоятелем Свято-Никольского храма в Пыжах Александром Шаргуновым. «На самом деле отец и сын не только не единомышленники, но вообще не общаются друг другом уже 5 лет. Самыми добрыми эпитетами, которыми священник Александр Шаргунов называет сына, являются «развратник» и «дерьмократ». И далее несколько клеветнических абзацев. Не престало свиньям лезть в семейные отношения, но все же проинформирую: отношения с отцом у меня самые теплые, мы общаемся почти каждый день, отношусь и всегда относился к нему и его деятельности с великим почтением.

2. «За Родину!» переименуют в «Ура!» в честь наркотической повести Шаргунова», - сообщает клеветник. Я не буду приводить десятки примеров классических произведений, которые можно обвинить во всех смертных грехах, не буду объяснять, что искусство и действительность – явления разные. Я просто сразу скажу, что, во-первых, ни разу не употреблял наркотики, а, во-вторых, горжусь своей книгой «Ура», вышедшей в журнале «Новый мир», а потом в издательстве «Эксмо». За эту книгу мне вручена государственная премия Москвы в области литературы и искусства. Книга получила многочисленные одобрительные отзывы писателей самых разных вкусов - так, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов назвал «Ура» - лучшим произведением года, а в своей передовице провозгласил: «Писатели, такие, как Сергей Шаргунов, которым по двадцать, пишут «русскую имперскую прозу», беспощадную к предателям и подлецам, нежную к родному, поруганному человеку, религиозно воспевающую Россию». Суть произведения такова: лирический герой (то, что его зовут, Шаргунов – обычный прием молодежной искренности), сталкиваясь с разными темными сторонами современной действительности, выбирает здравый положительный путь. «И наркоманы, и наркоторговцы — твари подпольные... Хищные, дерганые тараканы. Самодовольные слизни. Ваши наркотики мне противны не просто как вещества, а как идеология. Отвергаю». В этой же книге в главе «Пидоры» я резко выступаю против т. н. «сексуальных меньшинств», вернее, их навязывания себя обществу. «А что такое педики? Я знаю, что сильно рискую, ввязываясь в эту тему. Ну а они? Они же прут со всех сторон. Очень нахально ведут себя. Они распространяют эманацию кала. Народ их выталкивает вон». Названия глав: «Выплюнь пиво, сломай сигарету!», «Мой положительный герой», «Утро – гантели – пробежка» говорят сами за себя. «Ура» - откровенно патриотическое произведение, а клеветник, частично выхватив из контекста, частично сфальсифицировав цитаты, понадеялся поставить все с ног на голову. Я не скрываю патриотизма в своих текстах. Именно я готовил и вел литературный вечер партии «Родина» в Союзе писателей, где было объявлено об учреждении нашей премии, я привел делегацию известных писателей к голодающим депутатам фракции «Родина», и организовал им поддержку председателя Союза писателей России Валерия Ганичева и ректора Литературного института Сергея Есина.

3. По поводу моих отношений с поэтессой Алиной Витухновской. Я с ней знаком, история моей будто бы страсти к ней и уж тем более каких-то «сатанинских месс» у нее на квартире – плод болезненной фантазии клеветника. Это поэтесса, которую постоянно печатает патриотическая газета «День литературы», с ней не раз выступали на вечерах и восторженно позировали на фотографиях ведущие писатели и политики консервативного толка, включая Владимира Бондаренко и Геннадия Зюганова, и, конечно, весь патриотический молодняк с ней знаком. Полина и Алиса моих произведений – образ собирательный из разных девушек. По поводу моих отношений с покойным депутатом Юрием Щекочихиным – львиная доля сотрудников «Новой газеты» числилась его думскими помощниками. Никогда Щекочихин не был прототипом никого из моих героев. По-поводу моей подруги Анны Козловой, талантливой писательницы в третьем поколении. Никогда ничего о наших с ней отношениях она не писала. Никогда никаких негритянок в моей жизни не было – может быть, увы. Анна Козлова – не публичный человек, и если она, мое доверенное лицо, разливает в молодежной «Родине» негритянского цвета кофе за, поверьте, символическую плату – здесь нет никакого ущерба партии.

А ущерб партии – похабный текст, подготовленный к нашему съезду.

Повторяю: все, его организовавшие, получат по заслугам.

Молодежная «Родина» уже действует в более чем тридцати регионах России. Мы выступаем со множеством акций. В конце сентября пройдет наш всероссийский съезд.

Партия «Родина» - сила патриотизма и справедливости – победит, несмотря на жалкие происки врагов.