Парламент Рамзана

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Итоги выборов в Чечне известны заранее.

1132587675-0.jpg Выборы в двухпалатный парламент Чечни состоятся 27 ноября. В нижней палате — Народном собрании — будет заседать 40 депутатов (20 избираются по партийным спискам, 20 — по одномандатным округам). В верхнюю палату — Совет республики — предстоит избрать 18 депутатов.

Этого голосования ожидают и российское руководство, и чеченский истеблишмент, и Запад. Первое видело в будущем парламенте возможный, хотя и весьма ограниченный по своим возможностям, противовес чеченской исполнительной власти, де-факто контролируемой первым вице-премьером Рамзаном Кадыровым. Второй рассматривает выборы как средство для проявления своей политической активности, которая была существенно ограничена в ходе «управляемых» президентских выборов. Третий надеется на демократическую эволюцию республиканской политической системы и завершение формирования в Чечне всех ветвей власти, свойственных классической демократии (исполнительная и судебная власти в республике функционируют уже давно). Однако, как это часто бывает, оправдываются далеко не все ожидания.

Выборы в «постичкерийской» Чечне

Пожалуй, самыми плюралистическими выборами в республике было голосование на выборах в Госдуму в августе 2000 года (это парадоксально, потому что речь шла о воюющей республике). Тогда федеральная власть еще не определилась, на кого будет делать принципиальную ставку в республике и допустила свободную конкуренцию различных политических сил — по сути дела, единственным требованием было признание российской Конституции и законов. Кремлю было важно продемонстрировать то, что в республике существует политический процесс, в котором участвуют различные соперничающие между собой силы.

В результате победу одержал Асланбек Аслаханов (30,31%) — «московский чеченец», генерал, который всегда был на стороне федеральной власти, но дистанцировался от ее представителей в Чечне — как военных, так и гражданских (в лице Ахмада Кадырова). На втором месте (19,91%) оказался связанный с российскими силовыми структурами религиозный деятель Адам Дениев (позднее он был убит сепаратистами). Достаточно много голосов набрали и другие кандидаты — ректор пединститута Бекхан Хазбулатов (9,91%), лидер местного «Единства» Леча Магомадов (9,75%; показательно, что представитель «партии власти» оказался в ходе конкурентной борьбы лишь четвертым), чиновник чеченской администрации Хож-Ахмед Арсанов (7,49%). Считалось, что официальную поддержку на этих выборах имели Магомадов и глава Гудермесского района Малика Гезимиева, которая оказалась в числе аутсайдеров (2,05%). Победа Аслаханова была связана с желанием местных кланов (а реально именно они определяют победителя в традиционном обществе) получить в качестве депутата человека, имеющего связи в Москве и, одновременно, отдаленного от кадыровской администрации, в то время еще не успевшей «заматереть».

Референдум 2003 года и двое президентских выборов прошли по совершенно иному сценарию — их результат можно было предсказать заранее. Но если по вопросу о членстве Чечни в составе России вся нынешняя элита республики была единой, то конкуренция на президентских выборах входила в ее планы. Однако федеральный центр избрал другую модель — максимальное укрепление кадыровского режима. Поэтому принципиальная ставка была сделана вначале на Ахмада Кадырова, а затем на Алу Алханова, который выступал в качестве его закономерного преемника (в условиях, когда Рамзан Кадыров не имел права выдвигать свою кандидатуру как не достигший 30-летнего возраста, а менять «правила игры» в ходе предвыборной кампании сочли слишком скандальным). Разница было только в полученном победителем результате: Кадыров набрал в первом же туре 82,5% голосов, Алханов — «всего» 73,48%. Думские выборы 2003 года также прошли в рамках предсказуемого сценария. Вначале было объявлено, что признанный фаворит выборов Ахмар Завгаев получил 100% голосов, но затем такая странная информация была признана технической ошибкой, и победитель, в конце концов, получил «только» 65%.

Впрочем, целый ряд «знаковых» чеченских фигур, которые могли участвовать в выборах сами или поддерживать конкурентов кадыровского клана, получили определенные компенсации. Аслаханов стал советником президента. Предприниматель Умар Джабраилов — членом Совета Федерации от Чечни (его брат Хусейн намеревался выдвинуть свою кандидатуру в президенты, но затем отказался от борьбы). Совсем недавно еще один видный чеченский бизнесмен, Мавлит Бажаев, совсем недавно стал членом Общественной палаты. Правда, самый активный и амбициозный оппонент кадыровского клана Малик Сайдуллаев не получил ничего — скорее всего, в связи со своей «недовороспособностью»: его регистрация на пост президента дважды отменялась по формальным основаниям.

Партии и кандидаты

В предстоящих выборах будут участвовать кандидаты, представляющие девять политических партий. Восемь списков — «Единой России», «Родины», КПРФ, ЛДПР, СПС, «Яблока», «Народной воли» и «Евразийского союза» — зарегистрированы местным избиркомом. Единственный отказ получила Республиканская партия России, лидер которой Владимир Рыжков назвал это «полным беспределом и абсолютным произволом властей Чечни», однако местный лидер республиканцев, бизнесмен Муса Садаев не склонен идти на конфликт, что неудивительно. Кандидатам от его партии разрешено участвовать в выборах по одномандатным округам, а «лобовое столкновение» с руководством республики лишает их всяких шансов на успех.

Основные особенности предстоящего голосования по партийным спискам можно представить, если обратить внимание на результаты думских выборов 2003 года в республике. Тогда подавляющее большинство голосов — 81,72% — получила партия «Единая Россия». Кроме нее, 5%-ный барьер в республике преодолела лишь одна партия — СПС (5,15%). Значительно больше, чем в целом по стране, получила Народная партия (4,64%). Остальные партии не получили и двух процентов: три парламентские партии (КПРФ, ЛДПР и «Родина») в сумме набрали менее 4% голосов.

Такой результат не вызывал удивления. «Единая Россия» в республике опирается на наиболее мощный административный ресурс кадыровского клана. Кроме того, существенные позиции в партии имеет другой влиятельный клан, возглавляемый братьями Ямадаевыми (напомним, что в Госдуму по списку партии прошел Руслан Ямадаев). Правда, накануне нынешних выборов в партийной организации несколько изменилась расстановка сил. Позиции Ямадаевых существенно ослабли после «зачистки» в станице Бороздиновская. Впрочем, с точки зрения уголовного судопроизводства все закончилось для них относительно удачно — одного из офицеров ямадаевского батальона «Восток» Мухади Азиева признали виновным в превышении должностных полномочий и приговорили к трем годам лишения свободы условно, а обвинения в убийствах не были предъявлены никому. Однако негативный эффект от этих событий для Ямадаевых остался — не были рассеяны подозрения в том, что подчиненные Сулима Ямадаева по батальону «Восток» виновны в гибели 11 «исчезнувших» жителей станицы. Расследование этого дела продолжается, хотя, по сообщениям СМИ, в последнее время буксует. В общем, Руслан Ямадаев так и не вошел в партийный список (считалось, что действующий депутат Госдумы сможет придать ему большую степень солидности).

Кроме того, ослабли позиции еще одной знаковой фигуры республиканской элиты — председателя Госсовета (нынешнего чеченского квазипарламента) Тауса Джабраилова. Один из ближайших соратников Ахмада Кадырова, его многолетний пресс-секретарь и имиджмейкер, он претендовал на роль лидера предвыборного списка «единороссов» с последующим почти автоматическим получением поста спикера Народного собрания. Однако в последний момент было принято решение не включать его в список вообще. В результате Таус Джабраилов оказался «рядовым» кандидатом-одномандатником от «Единой России» с весьма сомнительными шансами на спикерство. На этот пост сейчас номинируется Дукуваха Абдурахманов, нынешний вице-премьер и глава аграрного ведомства республики, который возглавил список партии.

По мнению наблюдателей, избирательный список партии вполне контролируется Рамзаном Кадыровым. Влияние других игроков при его формировании было сведено к минимуму. В результате ключевые позиции в нем получили его сторонники, в том числе занимающие ныне посты в системе исполнительной власти республики. Кроме того, в партийный список вошел Магомед Кадыров — родной дядя Рамзана.

«Единая Россия» выдвинула наибольшее по сравнению с другими партиями количество кандидатов в одномандатных округах: 15 — в Народное собрание, 10 — в Совет республики. Большинство из них имеют хорошие шансы на победу. В ряде округов, в которых партия не выдвигала собственных кандидатов, баллотируются сильные одномандатники, который лояльны по отношению к партии. Отметим, в частности, Розу Исаеву — вдову председателя Госсовета, погибшего вместе с Ахмадом Кадыровым.

СПС в республике имеет репутацию «партии министерства промышленности». Лидером местного отделения правых в республике в течение долгого времени был глава этого ведомства Муса Дошукаев, один из наиболее опытных республиканских чиновников. В отличие от федерального СПС его региональный филиал активно поддерживал кандидатуру Ахмада Кадырова на пост президента республики. Видимо, достаточно высокий результат, показанный партией на думских выборах 2003 года, объясняется в большей степенью влиянием административного ресурса, а не критичной позиции партии в целом в отношении политики федеральной власти в республике. Для сравнения — «Яблоко», которое не менее активно критиковало «федералов», получило тогда 0,84%.

Все сказанное выше актуально и сейчас, несмотря на то, что перед выборами произошла смена регионального лидера партии: им стала не слишком известная в местных политических кругах врач Зина Магомадова. Однако связи с Минпромом у партии сохранились. Кроме того, вторым номером в партийном списке стал бывший министр обороны Ичкерии Магомед Ханбиев: его участие в выборах стало одним из самых заметных событий кампании. В республике он пользуется репутацией человека, в настоящее время сотрудничающего с Рамзаном Кадыровым (отметим, что они принадлежат к одному тейпу — беной). Парламентские выборы могут стать оптимальным способом инкорпорирования Ханбиева в состав истеблишмента Чеченской республики. Действительно, бывшему «дивизионному генералу» трудно было найти соответствующее его амбициям место в силовых структурах республики, а поступление на гражданскую службу осложнялось отсутствием у него высшего образования. Участие Ханбиева в выборах устраивает и Запад, который давно настаивает на включение сепаратистских лидеров в политический процесс. При этом сам бывший министр обороны с момента своего перехода на сторону «федералов» (хотя и вынужденного, с точки зрения многих наблюдателей) перестал быть «персоной грата» для «ичкерийского» сообщества.

Обращает на себя внимание тот факт, что 11 ноября в Гудермесе Рамзан Кадыров встретился с приехавшим в республику лидером СПС Никитой Белых, который предложил помощь в проведении предвыборной кампании. В частности, обсуждался вопрос о возможном приезде в республику Анатолия Чубайса. Затем в здании «Нурэнерго» состоялось собрание с участием Белых и представителей районных отделений партии (таким образом, партия получает поддержку влиятельной в республике «дочерней» компании РАО ЕЭС). Есть серьезные основания полагать, что СПС не только пройдет в парламент, но и превысит свой результат 2003 года.

В то же время правые не слишком активно выдвигали своих кандидатов в одномандатных округах — у них 2 кандидата на выборах в Народное собрание и 3 — в Совет республики. Из них определенной известностью в Чечне пользуется Абу Алиев — бывший министр юстиции Чечено-Ингушетии и нынешний зампред Госсовета. Таким образом, правые, по сути дела, не являются реальными конкурентами «Единой России» — их интересы в ходе кампании практически не пересекаются.

Что касается Народной партии, достаточно успешно выступившей на выборах 2003 года, то она сейчас не участвует в голосовании. Ее результат был связан с участием в списке влиятельного министра ЖКХ республики Абу Сугаипова — то есть все с тем же самым административным ресурсом. На нынешних выборах «дублер» «Единой России» не нужен.

Зато в качестве основного конкурента «Единой России» сейчас рассматривалась «Родина», которая намеревалась выдвинуть «первым номером» в своем списке Беслана Гантамирова — политика, находящегося в оппозиции к кадыровскому клану. Парламентские выборы рассматривались Гантамировым как возможность получить официальный статус и создать оппозиционную фракцию. Отметим также, что Гантамиров является адептом накшбандийского тариката (направления в суфизме), который исторически является конкурентом кадирийского тариката, к которому принадлежат основные фигуры клана Кадырова. Таким образом, возможная оппозиция в виде «Родины» могла получить поддержку и части религиозных авторитетов республики.

Однако кадыровцы резко негативно восприняли возможное возвращение этого имеющего связи на федеральном уровне деятеля на чеченскую политическую сцену. Его обвинили в связях с боевиками, а заодно в хищении четырех автомобилей, находившихся на балансе некогда возглавлявшегося им чеченского Минпечати. Понятно, что первое обвинение было выдвинуто специально для Кремля, который болезненно относится к любым намекам на то, что какой-либо политик является скрытым сепаратистом — тем более, Гантамиров, который при Дудаеве из старшины милиции превратился в мэра Грозного. Второе же обвинение могло стать предметом конкретного разбирательства со стороны прокуратуры, тем более, что Гантамиров уже был ее клиентом и в свое время оказался за решеткой, будучи признанным виновным в хищениях. А заодно у гантамировского брата правоохранители забрали несколько автоматов, пулемет и гранатомет. По чеченским понятиям это средних размеров арсенал для человека, тесно связанного с силовыми структурами — но именно в этом случае произошло демонстративное изъятие.

В результате Гантамиров так и не возглавил список «Родины». Дмитрий Рогозин объяснил это решение конфликтом с Рамзаном, который «достиг критической массы и приобрел характер едва ли не вооруженного противостояния». Потому, по словам Рогозина, «мы не считаем возможным подливать масла в огонь, нанося удар, прежде всего, по хрупкой стабильности в Чечне». Официально было объявлено о том, что Гантамиров станет руководителем избирательной кампании «Родины», однако ясно, что он отступил. Вместо него «первым номером» стал молодой и не слишком известный в республике политик Турпал Хасбулатов. Кроме того, наиболее известный одномандатник «Родины» Шерип Алихаджиев объявил о снятии своей кандидатуры (он ранее был главой администрации Шалинского района и получил известность своим оппонированием кадыровцам). В этих условиях шансы «Родины» на успешное выступление на выборах существенно снижаются.

Из других партий лояльный по отношению к Рамзану Кадырову «Евразийский союз», который апеллирует в своей агитации к популярному в Чечне образу кадирийского религиозного лидера XIX века Кунта-Хаджи. В свою очередь, КПРФ предприняла неординарный ход для поднятия собственного авторитета — она не только привычно апеллирует к советскому прошлому, но ее список возглавляет молодой представитель хорошо известного в республике накшбандийского клана Арсановых. Впрочем, такой ход выглядит не слишком экзотичным, если учесть, что накшбандийцы доминировали в чеченской элите именно в советское время. Возможно, что шансы коммунистов могут несколько увеличиться после отказа Гантамирова встать во главе списка «Родины».

«Парламент Рамзана»

Западные наблюдатели ранее демонстративно игнорировали чеченские выборы из-за того, что конкуренция на них носила сугубо формальный характер, а результат был предрешен заранее. Несколько иная ситуация сейчас: небольшую делегацию для сбора информации в республику направляет Совет Европы. А Европейский союз оказывает поддержку проекту по обучению и размещению местных наблюдателей на выборах. Видимо, именно с желанием провести как можно более «цивильные» с точки зрения Запада выборы можно объяснить тот факт, что практически все партийные списки прошли регистрацию, в одномандатных округах конкурирует по пять-шесть кандидатов, почти никто из участников не снят с дистанции (Гантамиров и Алихаджиев, напомним, отказались сами).

В то же время мало кто сомневается, что новый чеченский законодательный орган станет «парламентом Рамзана». Это доказывает социологический опрос, проведенный в республике Центром «СК-Стратегия» совместно с Союзом прогрессивной молодежи и студентов Чеченской республики и Объединенным советом временноперемещенных лиц ЧР в октябре 2005 года. Согласно этому опросу. 72% респондентов считают, что исход выборов определяет Рамзан Кадыров, 13% — «Единая Россия», 9% — Владимир Путин и только 2% — президент Алханов. Обратим внимание и на тот факт, что рождение сына Рамзана — маленького Ахмада Кадырова — происшедшее в разгар избирательной кампании, фактически затмило ее: в республике по этому случаю прошли торжества, привлекшие больше внимания населения, чем борьба кандидатов.

Таким образом, задача создания институционального противовеса Кадырову-младшему в виде парламента вряд ли будет решена. Более того, подтверждение принципиальной ставки федерального центра на кадыровский клан может облегчить его лидеру последующее продвижение на пост президента республики — напомним, что .

Алексей Макаркин

Оригинал материала

«Политком.ру»