Партии Под Ключ

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Продажная стоимость политической структуры в России составляет от 1 до 3 миллионов долларов

1112683531-0.jpg Мы живём в демократической стране. Пятнадцать лет назад у нас появились многопартийность и свободный рынок. Удивительным образом оказалось, что первое вытекает из второго. Вот недавно Ирина Хакамада заявила прямо на пресс-конференции, что ей предложили купить готовую партию за $1 миллион. Хакамада отказалась, а ведь могла и согласиться.

А в коридорах Думы судачат о том, как Сергей Глазьев отказался прикупить себе Партию трудовой солидарности. Такое предложение Сергею Юрьевичу могло поступить только от депутата Олега Шеина, возглавляющего эту партию. Глазьев тоже отказался, так как Олег Васильевич партию-то предложил, но захотел при этом управлять ею и дальше.

Итак, партии покупаются и продаются, а если так, значит, есть и те, кто их производит.

Если перебрать имена партийных отцов-основателей, то выяснится, что за самыми разными партиями стоят одни и те же специалисты.

Так, «Яблоко» создавалось Международным институтом гуманитарно-политических исследований Вячеслава Игрунова и Фондом эффективной политики Глеба Павловского. Тот же Игрунов затем построил партию «СЛОН», а Павловский — «Единство».

Фонд «Политика» Вячеслава Никонова и Центр политических технологий Игоря Бунина создали:

в 1993 году Партию российского единства и согласия,

в 1995-м — движение «Наш дом — Россия»,

в 1999-м — блок «Отечество — Вся Россия»,

в 2001-м — Народную партию РФ.

Галерист Марат Гельман руководил строительством Конгресса русских общин, Партии любителей пива, движения «Первое свободное поколение» и партии «Родина».

Любопытно, что Ефим Островский начинал вместе с Маратом Гельманом, помогал ему с маргинальным Конгрессом русских общин, а затем, натренировавшись, «слепил» уже вполне успешный СПС.

Коллектив создателей Демократической партии России распался, но из него вышел целый букет вполне профессиональных партстроителей. Рекордсменом можно считать автора более чем десятка федеральных партий Андрея Богданова.

Другой специалист из этого куста, Евгений Сучков, даже написал учебное пособие о партстроительстве. Кроме теоретических наработок у него есть масса и чисто практических. Он был топ-менеджером околокоммунистического «Духовного наследия» и НПСР, а также СПС, «Единой России». Идеологическая всеядность нисколько ему не мешала создавать вполне конкурентоспособный продукт.

Третий их коллега, Валентин Полуэктов, прославился созданием Партии народного капитала на базе обиженных вкладчиков «МММ». Партию полностью контролировал Сергей Мавроди, хотя вкладчики об этом не подозревали. С Полуэктовым Мавроди расплатился обещанием решить «личный вопрос» с зависшими билетами — «мавродиками». Соответственно сам Полуэктов ловил весь партийный актив партии на этот же крючок. Долги отдавали только тем, кто пострадал от рук милиции, разгонявшей митинги. Вкладчики-партийцы так и лезли на рожон и даже упрашивали омоновцев арестовать их.

Четвёртый — птенец травкинского гнезда Евгений Малкин — после работы с Демократической партией России взялся за создание Партии пенсионеров.

Торговлю начинали с $4 тысяч

В начале 90-х годов прошлого века партии пекли как блины. Счёт общественно-политических организаций шёл на сотни . Апогеем мультипартийного плюрализма стали выборы в Госдуму-1995, в которых участвовало 43 избирательных блока. А всего перед думскими выборами 1995 года Минюст зарегистрировал 169 (!) партий.

По тогдашним законам партии достаточно было иметь 45 региональных отделений по 3 (!) человека в каждом. Эта вольница закончилась после того, как был введён обязательный минимум численности в 10 тыс., а потом и 50 тыс. партийных членов. Под угрозой ликвидации оказалось большинство организаций, даже таких известных, как СПС с 38 тыс. партбилетов. Сейчас в списке Минюста осталось лишь 45 партий.

Но, как откровенно сказал первый замруководителя департамента Минюста по делам общественных объединений и религиозных организаций Алексей Жафяров, ужесточение закона способствует только удорожанию партийного рынка.

Процесс зарабатывания денег на создании политических партий схож с механизмом продажи юридически оформленных коммерческих фирм: чем сложнее правильно оформить все разрешения, получить необходимые лицензии и регистрации, тем это дороже стоит.

В 1993—1994 годах партия «под ключ» стоила каких-нибудь $4 тысячи. Перед выборами 1999-го цена доходила от $100—200 тыс. до нескольких миллионов. Теперь стоимость партии — от $1 млн. и выше.

В первой половине 90-х годов деятельность партстроителей носила творческий характер. Работали на совесть, придумывали оригинальные программы и идеологию, строили на века, по крайней мере тогда так казалось. Но к 1997—1998 годам партстроительство деградировало до уровня контор, за деньги штампующих фиктивные учредительные документы и договаривающихся с чиновниками Минюста о регистрации существующих только на бумаге организаций.

Работа с партийными списками требует особого мастерства. В Минюст подаётся перечень «свежепринятых» в партию людей, но он ведь может и проверить, реальны ли они. Вопрос решается с помощью так называемых информационных сетей — базы данных, оставшихся от уже развалившихся политических организаций, а также от финансовых пирамид, которые когда-то скрупулёзно вели учёт собственных вкладчиков.

Баз на все партии не хватает, поэтому случается, что в списках самых различных партий фигурируют одни и те же люди.

Минюст обрабатывает клиентов на дому

В принципе существует целая государственная структура в рамках Министерства юстиции, которая занимается партийной жизнью. Собственно юридически продажа партий не существует, просто проходят съезды, избираются новые лидеры, изменения регистрируются в том самом Минюсте, так что оснований принимать меры нет.

Но, судя по всему, «юридические» чиновники очень неплохо знают все особенности рынка партийного строительства и даже являются его участниками.

Так, любопытная история произошла в 1995 году с лидером радикальных националистов Александром Ивановым-Сухаревским.

Пожелав поучаствовать в выборах, Иванов-Сухаревский задумал создать свою партию. И пришёл на консультацию в Минюст, чтобы выяснить, какие ему нужны документы для регистрации новой партии.

Проконсультировавшись, он отправился домой. И сразу же, переступив порог, услышал телефонный звонок. Звонили с деловым предложением — купить необходимые для регистрации 45 региональных организаций за $100 тысяч.

Иванов-Сухаревский от предложения отказался, сумма показалась чрезмерной. К тому же некий Владимир Осипов предоставил ему для регистрации региональные отделения собственного союза «Христианское возрождение».

В результате появилась Народная национальная партия.

Любопытно, но о желании Иванова-Сухаревского создать националистическую партию продавцы региональных отделений могли узнать только от юридических чиновников.

Эта история имела продолжение. Как только Народная национальная партия была зарегистрирована и получила право участия в думских выборах, которые должны были состояться уже через несколько месяцев, Иванову-Сухаревскому снова позвонили. И предложили продать партию за $160—165 тысяч.

И на этот раз информация, что на рынке появился новый «партийный продукт», могла утечь только из Минюста.

Михаил Касьянов должен был возглавить «Русь», раскрученную ЮКОСом

Как правило, партии делают под индивидуальный заказ, примерно так же, как портной шьёт на конкретного человека. Продажа партий серийной выделки встречается, но пока партийное прет-а-порте не опережает партийный от-кутюр. Если же кто-то решает купить партию с чужого плеча, то может об этом и пожалеть.

Так, фонд «ИНДЕМ» Георгия Сатарова придумал движение «Кедр» в 1993 году, подготовил программные и уставные документы, предложения по проведению избирательной кампании. Партийное руководство во главе с Анатолием Панфиловым отказалось прислушиваться к индемовским советам, и думская избирательная кампания в 1995 году оказалась для них неудачной. В 1999 году эту партию решил перекупить алюминиевый магнат Лев Черной. Для реанимации «Кедра» он нанял специалистов из новосибирского филиала фирмы «Имидж-контакт» и обеспечил им «полный коммунизм», оплачивая все их заказы. Несколько месяцев консультанты блаженно купались в деньгах, пока разгневанный Черной не выгнал их. На смену «Имидж-контакту» пришёл фонд «Русский проект». Впрочем, те продержались столько же. За пару месяцев до финиша миллиардер понял всю тщетность своих усилий и закрыл проект, предоставив «Кедр» самому себе.

«Кедр» сменил нескольких собственников, а вот у иных партий не получается обрести даже одного. Свежепостроенная партия так и остаётся бесхозной. Подобная история произошла с партией «Русь», специально созданной под думские выборы 2003 года известным политтехнологом Алексеем Кошмаровым.

«Русь» должна была занять пустующую в российской политике нишу просвещённого национализма. По некоторым слухам, её должен был возглавить Михаил Касьянов, а финансовой раскруткой занимался ЮКОС. Однако на последнем этапе экс-премьер так и не решился на политический шаг.

Кошмаров стал спешно предлагать партию другим лидерам. Переговоры велись с Дмитрием Рогозиным, Сергеем Глазьевым, Геннадием Семигиным и даже с бывшим губернатором Петербурга Владимиром Яковлевым. Однако для одних цена оказалась слишком высока, а другим партия не понадобилась.

Впрочем, Кошмаров не пострадал, потому что, как и положено политтехнологу, работал только на условиях предоплаты. Пострадал только ЮКОС, который ухнул в нереализованный проект $2 миллиона.

Злые языки поговаривают, что «Русь» и поныне выставлена на продажу, причём по себестоимости. Нам эти слухи сам Кошмаров не подтвердил, но ведь продажа партий — бизнес закрытый, в газетной рекламе не нуждается, так что ответа: «Да, продаю за 2 млн.» — мы и не ждали.

Партя дорогая игрушка. Во что обходится партия своему владельцу