Патриарх и беспошлинный экспорт нефти на $2 млрд

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

  Патриарх и беспошлинный экспорт нефти на $2 млрд Владимир Гундяев в 1990-х лоббировал интересы "церковного" бизнеса мошенника Кириллова Оригинал этого материала
© becky-sharpe, 29.03.2012, Бизнес-путь "Патриарха": откуда дровишки. Гундяев и АО МЭС, Фото: РИА "Новости"

39774.jpg
Патриарх Кирилл (Владимир Гундяев)
Мир очень тесен. Один мой знакомый изнутри знает кухню бизнеса Гундяева, потому что работал в аффилированной к нему компании. С любезного разрешения моего знакомого, я расскажу, что там происходило.

Вот расклад.

Квартиру в Доме на Набережной Гражданин Гундяев, скорее всего, получил от гражданина [#ankor1 Виталия Кириллова], президента АО «Международное Экономическое Сотрудничество». Гражданин Кириллов, (кстати, фигурант целого ряда уголовных дел, разыскивается до сих пор интерполом), очень любил дом на набережной и при первой возможности скупал там квартиры и поселял там важных для него людей, чтобы потом по-свойски, по-соседски перетереть с ними за бизнес.

А бизнес у конторки был очень недурственный. Имея 40% своих акций в собственности ХОЗУ патриархии гражданин Кириллов молитвами Патриарха и благодаря покровительству Виктор Степаныча Черномырдина на всю экспортированную им нефть (примерно на 1,5-2 млрд долларов США в 94-95 годах!) получал индульгенцию, освобождающую ее от уплаты экспортных пошлин. На святое ведь дело!

Для того чтобы молитвы предстоятеля достигали адресата, в АО «МЭС» на Мясницкой работал в должности вице-президента и имел роскошный кабинет с красным углом некто Виктор Пьянков, также известный под кличкой «Виктор, епископ Подольский, викарий Московской епархии». Именно он уговаривал Патриарха подмахнуть прошения о выделении квоты на беспошлинный экспорт нефти.

Когда квоты требовались особенно часто, а гражданин Пьянков не мог уговорить господина Редигера, подключался гражданин Владимир Михайлович Гундяев, в то время председатель синодального Отдела внешних церковных связей и носивший кличку «митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл». Встречи граждан Редигера, Пьянкова и Гундяева происходили в уютном особнячке на Ордынке дом 18а, являвшимся в те времена домом приёмов АО «МЭС». Там под вкусную закуску и хорошую выпивку угрюмый Пьянков и велеречивый Гундяев уговаривали Алексия II подписать очередное прошение Председателю правительства. А Виктор Степаныч никак не мог отказать! Ведь это АО «МЭС» на «собственные» средства отстроила в родном селе Черномырдина Черный Отрог Оренбургской области почти точную копию главного храма Оренбурга, а граждане Гундяев и Пьянков даже уговорили Патриарха приехать освятить «сельскую церквушку».

К 1999 году даже опытные в вопросах стяжательства церковные иерархи начали ворчать на гражданина Пьянкова. Мол, слишком большие куски отщипывает себе за посредничество АО "МЭС". А тут и Черномырдин в отставку ушел, на Кириллова посыпались уголовные дела, на Павлика Бородина стали наезжать лютые швейцарские прокуроры. И гражданин Пьянков вдруг стал слаб здоровьем, по собственному прошению был почислен на покой и снял с себя монашеский постриг. Вскорости он уехал поправлять здоровие в США, да и остался там поныне, видимо обнаружив непаханную ниву по обращению в православие североамериканских индейцев.

А вот пронырливый Гундяев затихарился на десять лет, посветил светлым ликом своим в программе "Слово Пастыря" на первом канале и думая, что все всё забудут присвоил себе в новую кличку " Патриарх Московский и всея Руси", которую носит и сегодня.
*** Как Виталий Кириллов поймал бога за бороду "Международное экономическое сотрудничество" в 1995 г. экспортировало 8,5% всей российской нефти и нефтепродуктов Оригинал этого материала
© "Новая газета", 18.06.2001, Кандидат в члены клуба мошенников

Андрей Перевозчиков

[…] Обвиняется в мошенничестве Виталий Кириллов широко известен, но в самых-самых узких кругах. Этот недостаток обязательно надо исправить, страна должна знать своих героев. Одна операция по финансированию реконструкции Кремля, проведенная В. Кирилловым, стоит того.

Родился Виталий Кириллов в 1949 году в Пермской области. Высшее образование получил в Московском авиационном институте, после окончания которого в нем же и остался работать. Делал себе потихоньку карьеру, пользовался, как было принято писать в анкетах тех лет, уважением окружающих. И пользовался он этим уважением довольно долго и плодотворно, пока в 1986 году не было возбуждено против него уголовное дело по факту мошенничества.

В ходе следствия было установлено, что В. Кириллов под различными предлогами получил от 17 человек денег на общую сумму 63 700 рублей. Для тех, кто забыл, что такое рубли тех времен, скажем, что на эту сумму можно было купить не меньше десятка «Жигулей».

На суде Кириллов свои долги признал и обещал все вернуть. Однако первое грязное пятно в его биографии появилось. Ну очень высокие покровители В начале 90-х годов В. Кириллов создает сельскохозяйственный кооператив. И оказывается в числе учредителей (? — Ред.) акционерного общества «Международное экономическое сотрудничество» (АО МЭС). Кроме него, в состав учредителей вошли ГлавУПДК (организация, официально занимающаяся обслуживанием дипломатического корпуса, а неофициально еще и присматривавшая за поведением иностранцев в интересах органов безопасности) и хозяйственное управление Московской Патриархии.

Хозяйственным управлением Московской Патриархии в то время руководил отец Виктор (по паспорту — Виктор Пьянков), епископ Подольский, викарий Московской епархии, который позже стал — кем бы вы думали? — вице-президентом АО МЭС.

Наверное, именно про такие ситуации, в какой оказался Виталий Кириллов в это время, говорят: поймал Бога за бороду. Именно с этого момента начинается настоящая жизнь Кириллова-бизнесмена. В 1993 году АО МЭС получает статус спецэкспортера стратегических ресурсов.

За какую-то пару лет у этой фирмы объем операций с нефтью вырос с 200 тысяч тонн до почти 10 миллионов тонн в год. Сам Кириллов говорил, что в 1995 году АО МЭС экспортировало 8,5% всей российской нефти и нефтепродуктов, при этом годовой оборот компании составлял миллиард долларов.

И опять же надо напомнить: право на экспорт нефти просто так и абы кому не давали. Запах нефти и скандала Попасть в число спецэкспортеров — это все равно что быть причисленным к сонму олимпийских богов. Ты уже слишком много знал, чтобы тебя могли «сдать». Убить — могли, а посадить — нет.

В 1993—1996 годах деятельность АО МЭС была заметна по следующим эпизодам:

реализация межправительственного соглашения между Россией и Кубой, известного как контракт «нефть в обмен на сахар». Из-за некоторых странных особенностей этого контракта разгорелся скандал, в ходе которого правительство в лице О. Сосковца пыталось разыскать концы исчезнувшего миллиона тонн нефти. 300 тысяч тонн нашлись, а 700 тысяч исчезли бесследно;

в 1994 году АО МЭС становится одним из учредителей Союза нефтеэкспортеров России, первым президентом которого становится министр внешнеэкономических связей страны Олег Давыдов, личный друг В. Кириллова;

в 1995 году АО МЭС, бывшее одним из мелких соучредителей Российского банка реконструкции и развития (РБРР), вдруг становится его владельцем. Банк, того и гляди, умрет, но через год РБРР становится уполномоченным банком Государственного таможенного комитета и оживает;

в 1995 году АО МЭС по распоряжению В. Черномырдина получает право на экспорт двух миллионов тонн нефти. Выручка от реализации этой нефти должна была пойти на реконструкцию Кремля. В 1996 году размер этой «кремлевской» квоты вырос до 4,5 млн тонн. Во время многочисленных скандалов вокруг реконструкции Кремля бывший управляющий делами президента Павел Бородин обвинял АО МЭС в том, что часть денег от экспорта нефти пропала. Размер исчезнувших сумм разные эксперты оценивают по-разному — от 40 млн долл. до 400 млн. Бородин в своих исковых заявлениях в суд называл цифру 45 миллионов долларов, но это явно лишь верхушка айсберга;

Масштаб деловых операций АО МЭС был таков, что обязательно нуждался в хорошем силовом прикрытии. Поэтому никто не удивился, когда в 1998 году вице-президентом АО МЭС стал бывший первый заместитель министра внутренних дел России, начальник Главного управления по борьбе с оргпреступностью М. Егоров. Впрочем, Егоров почти сразу почувствовал скорый крах Кириллова и ушел с поста вице-президента на должность первого заместителя Государственного таможенного комитета России. Закат подкрался незаметно Отдельные сбои начались в 1997 году, когда правительство (а если уж быть до конца точным, то бывший в то время первым вице-премьером Анатолий Чубайс) сломало-таки насквозь прогнившую систему нефтяных спецэкспортеров. Профессиональным посредникам между нефтяниками и госчиновниками, лишенными своего статуса, стало просто нечем торговать.

Одним из таких посредников была фирма АО МЭС во главе с В. Кирилловым. Для до сих пор благополучной компании настали тяжелые времена. И тогда Кириллов затеял авантюру с захватом нефтедобывающего предприятия «Пурнефтегаз».

Нет ни малейшего желания влезать в юридические тонкости разработанной операции, поскольку такого рода сделки обычно оформляются не напрямую, а через ряд аффилированных фирм; часто главные действующие герои ухитряются даже не оставлять подписей на документах. Но все, кому надо, тем не менее знают, кто конкретно стоит за сделкой. Скажем лишь, что контрольный пакет акций нефтяной компании с годовым оборотом 750 млн долл. был куплен родственными АО МЭС фирмами за 10 млн долл., хотя, даже по самым скромным оценкам, рыночная цена пакета на то время была раз в пять выше. Почти все удалось В. Кириллову — в стране бушевал кризис, менялись министры и правительство целиком, властям было не до какой-то там нефтяной компании. Но — не повезло.

Премьер-министром стал Евгений Примаков, который жестко вмешался в ситуацию и поломал выгодную сделку. А Кириллов так на нее рассчитывал, что даже начал брать крупные кредиты. Вариант проигрыша им просто не предусматривался, а когда дело повернулось именно так, он, вместо того чтобы вести себя по-мужски, решил вспомнить, видимо, опыт первого своего уголовного дела. Заведенного против него по факту мошенничества. Кредитная история Кириллов неоднократно брал банковские кредиты на сравнительно небольшие (по масштабам нефтяного бизнеса) суммы — до пяти миллионов долларов. Одним из кредиторов выступал ОНЭКСИМбанк, у которого оснований для беспокойства не было, поскольку Кириллов всегда возвращал деньги. Поэтому, когда Кириллов в марте 1998 года обратился в банк за кредитом на сумму почти 24 млн долл. (деньги якобы понадобились для проведения срочной сделки по продаже нефти), это не было для банковских работников чем-то удивительным. Он к этому времени уже усыпил их бдительность. Именно благодаря своей репутации добросовестного заемщика Кириллов смог получить этот кредит без договора залога. Он пообещал заключить договор залога сразу же, как только будут оформлены документы на право собственности на только что построенное здание. Мол, это здание и отдам в залог. Хотя, как выяснилось позже, он и не собирался ничего оформлять, поскольку АО МЭС не имело прав собственности на это здание. Мало того, даже сделка, ради совершения которой якобы и брался кредит, так и не была совершена.

Банк, увидев, что условия кредитного договора нарушены грубейшим образом, неоднократно требовал у Кириллова возврата кредита, а затем обратился в суд. Суд, естественно, решил, что кредит должен быть возвращен, и выдал исполнительные листы на взыскание долга. Надо сказать, что это были не единственные исполнительные листы — всего с АО МЭС должны были взыскать свыше 100 млн долл. На тот момент, когда выдавались исполнительные листы, у АО МЭС было довольно много имущества, которое могло бы уйти кредиторам в погашение долгов. Но...

Кириллов опротестовывает действия судебных приставов и просит арбитражный суд приостановить исполнительное производство. Арбитражный суд приостанавливает исполнительное производство до рассмотрения жалобы, то есть приблизительно на месяц. Когда жалоба АО МЭС была рассмотрена судом, то в ее удовлетворении, естественно, было отказано — слишком очевидны были обстоятельства дела. Казалось бы, можно забирать имущество АО МЭС в счет погашения долгов. Но когда судебные приставы пришли его арестовывать, то с изумлением увидели, что у АО МЭС почти никакого имущества нет! За то время, пока исполнительное производство было остановлено, наиболее ценные активы АО МЭС были переданы другим фирмам: ООО «Феникс», «Евросибнефть», АКБ «Евросиббанк». Надо ли говорить, что эти фирмы тесно связаны с АО МЭС и с В. Кирилловым?

Оставшегося у АО МЭС имущества не хватило даже на то, чтобы оплатить исполнительный сбор — то есть, по сути, осталась неоплаченной даже работа судебных приставов!

Итак, получается, что В. Кириллов взял банковский кредит, даже и не намереваясь его возвращать. Кириллов использовал несовершенство нашего законодательства и успел перевести наиболее ценные активы в другие фирмы. Как это называется? На жаргоне, распространенном в современных бизнес-кругах, это называется «кидаловом». А на языке закона это квалифицируется как мошенничество. И опять: обвиняется в мошенничестве Уголовное дело против В. Кириллова по факту «хищения в особо крупных размерах, совершенного путем мошенничества», было заведено в конце апреля этого года. В ходе предварительного следствия были допрошены свидетели, которые дали показания, изобличающие В. Кириллова в мошенничестве.

Поразительно, как иной раз судьба играет с людьми. Начинал Виталий Кириллов свою деловую карьеру с уголовного дела о мошенничестве и таким же уголовным делом, судя по всему, и закончит ее. […]

Вместо послесловия
В производстве следственной части следственного управления при УВД ЦАО Москвы находится уголовное дело № 164077, возбужденное 26 апреля 2001 года по части 3 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупных размерах), которая предусматривает лишение свободы сроком до 10 лет. За каждый отдельно взятый эпизод мошенничества.
Дело это возбуждено в связи с тем, что «Кириллов В. В., являясь генеральным директором АО «Международное экономическое сотрудничество», с целью хищения чужого имущества заключил от имени своего предприятия кредитный договор с ОНЭКСИМбанком и, не имея намерения его выполнить, получил, согласно этому договору, 23 887 000 долларов, которые похитил». […]