Па-де-де для прокурора с оркестром

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Профессионалы, один за другим покидающие Михайловский театр, обращаются в суды и прокуратуру

1247484922-0.jpg В Государственном Академическом Михайловском театре под управлением известного бизнесмена, «фруктового короля» Владимира Кехмана начались очередные реформы. Как считают обратившиеся в редакцию «Новой» представители храма искусств, новшества сводятся главным образом к репрессиям по отношению к строптивым подчиненным. Так, в ближайшее время из Театра оперы и балета будут за ненадобностью уволены двое творческих работников высшей категории, отдавших прославленной сцене много сил и лет. Артисты не сомневаются, что происходящее с ними — «сведение счетов и месть за то, что осмелились подписать открытое обращение, в котором выразили несогласие с политикой нынешнего директората». В эти дни попавшие под сокращение сотрудники обратились в Комитет по культуре, Горпрокуратуру и к губернатору Петербурга с просьбой разобраться в сложившейся нездоровой, по их оценке, ситуации. «Если не поможет — будем писать президенту».

«Балет мне не нужен»

Скандальные увольнения в Михайловском начались еще весной. Три месяца назад не по своей воле покинула здание на площади Искусств председатель профкома работников культуры театра балерина Эльвира Грудницкая. Формальным поводом к увольнению послужило состояние здоровья.

— К сожалению, у нас далеко не всегда соблюдается техника безопасности, — сетует Эльвира. — Балетмейстерами иногда назначают людей, которые сами никогда не выходили на большую сцену, не имеют понятия о балетной специфике, о том, как и откуда вытекают движения; порой даже об анатомии…

По мнению госпожи Грудницкой, зачастую именно из-за непрофессиональных действий балетмейстеров возникают травмы.

— В «Пиковой даме» есть пасторальная сцена, — продолжает Эльвира, — а в ней — тележка, на которой хрупкие балерины увозят наверх, в горку, двух солисток оперы. Каждая из них — не хочу никого обидеть — весит килограммов 70–80, плюс тележка 10–15 килограммов… — по словам артистки, которая сама весит не больше сорока килограммов, после этого спектакля она всякий раз испытывала ощутимые боли в спине.

Так или иначе, теперь жизнерадостная, «полная задора и огня» Эльвира имеет связанную с производством инвалидность, и танцевать как раньше врачи ей запретили.

— 2 апреля я попала на прием к заместителю генерального директора Татьяне Архиповой и обрисовала ей должность, которую я хотела бы занимать: организатор, координатор творческих процессов. Дело в том, что в театре нет координации между цехами… — утверждает профсоюзный лидер.

По словам Грудницкой, из-за этого могут возникать неприятные накладки: например, возобновляется опера «Князь Игорь», на репетицию в выходной день в полном составе является балетная труппа, а режиссер, который ведет спектакль, говорит: «Почему балет пришел? Балет мне не нужен!» Или обратная ситуация: дирижер, стоя в дверях, полуобернувшись, спрашивает: «А я слышал, что у нас вроде сегодня хор не поет в «Щелкунчике»?» — «Да, у них официальный выходной, они все на дачах…» Представьте, человек, которому в семь вечера дирижировать спектаклем, в три часа дня случайно узнает, что ему надо купировать музыку и он должен об этом поставить в известность оркестр.

Но Эльвире, вознамерившейся избавить Малый оперный от подобных неприятностей и уже продумавшей, как это сделать, ответили: такой сотрудник не требуется.

— Что ж, тогда я расписала еще порядка десяти должностей — чем я могла бы заниматься.

При этом Грудницкая, имея, помимо прочего, диплом репетитора-балетмейстера, на означенную позицию как раз таки не претендовала — понимая, что такого специалиста всегда можно пригласить на конкретную постановку, а держать для него штатную единицу не обязательно (и, скорее всего, невыгодно). Зато, зная проблемы в балетном подразделении как свои пять пальцев, она готова была взять на себя составление и координацию расписания, распределение нагрузки педагогам и артистам и т. д.

— Мне сказали: прекрасно. Поговорите с директором балетной труппы, и, если ему нужен помощник или заместитель — мы будем продолжать с вами работать.

Фейс-контроль

— С директором мы беседовали часа два, — вспоминает Эльвира, — причем при свидетелях, в большой аудитории. «Мне нравится идея, меня все устраивает, тем более что, как вчерашняя артистка балета, вы лучше других знаете, где мы что упускаем… Вы нам подходите», — вот, в экстрагированном виде, то, что я услышала и на что, разумеется, рассчитывала.

Разговор состоялся 2 апреля. А 3 апреля Грудницкой позвонили из отдела кадров и сообщили, что она уже уволена.

— Когда я пришла ознакомиться с приказом, меня предупредили, что никаких вакансий, соответствующих моей квалификации, у них нет. При этом приказ гласит: якобы я отказалась от перевода на другую работу. Но мне ничего не предлагали, поэтому и отказываться было не от чего! — разводит руками артистка. — Конечно, можно было попробоваться на место уборщика или дворника…

Так балерина, отдавшая Театру имени Мусоргского 11 лет, оттанцевавшая весь классический репертуар, оказалась в буквальном смысле на улице. В родном храме Терпсихоры двери для нее с тех пор закрыты:

— Охранник на вахте показал мне мою фотографию — разве что без надписи Wanted. И, виновато улыбаясь, объяснил, что, мол, «ничего личного, но пускать вас ни в коем случае не велели».

Опальная артистка обратилась в Дзержинский федеральный суд с требованием восстановить ее на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула и компенсировать моральный ущерб. Истица просила также в досудебном порядке «истребовать от ответчика» необходимые документы, которые «в нарушение статьи 62 ТК РФ не были мне предоставлены».

— Однако судья вынесла определение о том, что мое заявление оставлено без движения, поскольку я… не предоставила все необходимые документы! — уволенную балерину такое фуэте Фемиды несколько изумило. Причем, когда Эльвира Владимировна получила письмо из суда, указанные в нем контрольные сроки давно истекли. Пришлось обращаться в горсуд. В итоге на заседании 29 июня было решено определение нижестоящей инстанции об отказе отменить и дело возобновить. Теперь истица ждет, когда будет назначено разбирательство по существу.

При этом, хотя и вне стен театра, персона нон грата Эльвира Грудницкая по-прежнему остается действующим профсоюзным лидером. 6 июля она направила руководителю учреждения культуры Владимиру Кехману замечания к проекту «Положения о порядке проведения аттестации творческих работников театра».

— В нем содержатся пункты, которые вводят людей в заблуждение, — не сомневается артистка. — Допустим, указано, что, если работник признается по результатам аттестации «не соответствующим занимаемой должности», его чуть ли не автоматом увольняют. Но по закону это не так! Во-первых, человеку должны в любом случае предложить имеющиеся, подходящие для него вакансии — и он вправе выбрать; во-вторых, необходимо заручиться согласием профсоюзной организации… А по каким статьям будет осуществляться увольнение? В тексте нет ни одной конкретной ссылки на трудовое законодательство! Или вот еще великолепный пункт — о том, что «составы аттестационных комиссий формируются таким образом, чтобы была исключена возможность возникновения конфликтов интересов, которые могли бы повлиять на принимаемые комиссией решения». Помилуйте, о каких конфликтах речь? — недоумевает Грудницкая. — То есть тем самым заранее подтверждается, что на комиссию будут оказывать давление? Что мнение всех ее участников должно быть единым?! Но это ведь не суд присяжных!..

«До разрешения спорных вопросов профсоюзная организация не считает возможным согласиться с предложенной редакцией Положения», — резюмирует автор замечаний к проекту.

Девять дней одного года

— О, меня давно уже терзают! — без обиняков признался корреспонденту «Новой» Евгений Перунов, прослуживший в Малом оперном 13 лет. — Еще в октябре пытались уволить, всячески давили, чтобы я написал заявление по собственному желанию. А спектакли мне перестали давать в марте прошлого года, только декабрь–февраль были более-менее заняты…

Согласно справке, дирижер высшей категории, по первому образованию — пианист, по второму — хормейстер, окончивший две консерватории — в Воронеже и в Петербурге, с марта 2008 по июнь 2009 года дирижировал в Театре имени Мусоргского две «Сильфиды», четыре «Сильвы» и три «Севильских цирюльника». Всего девять представлений больше чем за год.

— Это старые спектакли, которые дирекция вынуждена была вытащить из архива и реанимировать. Дирижерство хотели отдать кому-то другому, но труппа выступила против… Поэтому, видимо, пришлось задействовать меня, — за иронией в словах артиста нет-нет да и проскальзывает горечь. — А я ведь сколько раз спасал театр; дирижировал с ходу, не зная партитуры — и такое бывало… Михайловский уже покинули опытный балетный дирижер Сергей Хорьков, наш старейший дирижер, ветеран Михаил Кукушкин. «Понимаете, нам нужны нештатные дирижеры», — откровенно объяснял юрист.

Нынешним летом нужда обрела юридическую формулировку: «В виду с отсутствием производственной необходимости в наличии в штатном расписании театра должности…» — немного не по-русски звучит текст о грядущем сокращении Перунова за подписью Владимира Кехмана.

— Я много раз пытался с ним пообщаться, но тщетно, — констатирует дирижер.

С аналогичной мотивировкой предстоит лишиться своей должности и режиссеру-постановщику высшей категории, заслуженной артистке России Ольге Мухортовой, имеющей 15-летний стаж работы на этой сцене, выпустившей 17 оперных премьер.

«Считаю, что оснований для моего увольнения, предусмотренных Трудовым кодексом, нет. По моей оценке, это просто банальное сведение счетов. Руководство таким образом избавляется от сотрудников, подписавших обращение к президенту России и председателю правительства РФ о «планомерном разрушении принципов и традиций русского репертуарного театра», — подчеркивает Ольга в заявлении на имя прокурора Петербурга. И добавляет в постскриптуме: «Скоро в Михайловском останутся только директорат и отдел маркетинга! Профессионалы в театре больше не нужны».

Оригинал материала

«Новая газета СПб» от origindate::13.07.09