Пеленки от Гуччи и Павел Бородин в крестных

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Пеленки от Гуччи и Павел Бородин в крестных

Когда Вдова Жени Белоусова с советником министра культуры ссорились, вопли были слышны на весь поселок

Оригинал этого материала
© "Комсомольская правда", origindate::12.10.2006

Вдова Жени Белоусова: Мой любовник-миллионер отбирает у меня дочь!

Ярослава Танькова

Шесть лет назад молодая певица Лена Белоусова родила от женатого 50-летнего бизнесмена Виктора Бондаренко девочку. Он кидал к ногам женщины миллионы, но потом решил забрать ребенка в свою официальную семью

Они познакомились в 1998 году, когда Лене было 22 года, а ему 50. Виктор только что вернулся из Америки, где пробыл в эмиграции 11 лет. Его жена временно уехала пожить на их виллу в Монако. «Он был одинок и страстно влюблен! А я - нет», - рассказывает Елена, с которой спецкор «КП» встретилась в больничной палате. Сегодня мы выслушаем ее версию событий последних семи лет:

«Он умолял меня родить!»

Converted 22392.jpg

Дочка Женя видела нессорившихся родителей Лену и Виктора только на свой день рождения

Лена к тому времени вот уже полтора года пыталась оправиться после смерти обожаемого гражданского супруга Евгения Белоусова. Именно она ухаживала за Женей, когда он тяжело заболел. А когда он умер, взяла сценический псевдоним «Белоусова» и начала свою сольную карьеру.

- Я не была готова к новому роману, - рассказывает женщина. - Но Бондаренко так красиво ухаживал! Он заваливал меня цветами и дорогими подарками, твердил, что «наконец-то нашел любовь всей своей жизни»... Мне это льстило. Обычно поклонники после второго-третьего отказа «сливались», а этот держался. Говорил, что «жена - только друг, партнер», что никаких любовных отношений с ней нет. Я думаю, это была правда, в тусовке подтверждали, а там все про всех знают.

К тому времени Виктор вот уже почти 20 лет был женат на женщине по имени Равида. Она была старше его на два года. Их многое связывало: общая эмиграция, общие дела. Вместе они даже проходили обвиняемыми по делу «Мобетекс» - о хищении государственных средств в особо крупных размерах. Электронные СМИ приписывали «на их долю» примерно 11 миллионов долларов США. Но потом уголовное дело закрыли «за отсутствием состава преступления». После этого Виктор занял [page_17734.htm место советника министра по культуре] и занимался профессиональным коллекционированием картин, икон и старинной утвари.

- Он умолял меня родить ребенка, - вспоминает Лена. - Обещал, что никаких материальных проблем не будет, что у меня будут «самые лучшие бриллианты», что он полностью обеспечит и меня, и малыша, - только роди! Его бриллианты меня мало волновали, я и сама хорошо зарабатываю. Например, как раз тогда купила себе трехкомнатную квартиру в московском элитном доме. Но я подумала: «Так, как Женю, я уже вряд ли кого-то полюблю. А этот человек хотя бы любит меня. Он будет защищать моего ребенка, помогать мне. Почему бы и нет?»

И Лена решилась.

Пеленки от Гуччи и Павел Бородин в крестных

Еще будучи беременной, Лена переехала в арендованный Виктором в Горках-10 дом и занялась обустройством «гнезда». Дом - двухэтажный «канадский сэндвич». Вокруг сосновый лес, чистый воздух - что еще надо для ребенка!

Новорожденную девочку Лена назвала в честь своей единственной любви - Женей. Новоиспеченный папа был счастлив! С первых секунд жизни у девочки были пеленки от Гуччи, подгузники от Версаче, и даже крестным стал не кто-то, а сам Павел Бородин - он тогда уже был госсекретарем Союза России и Белоруссии.

«Семейную идиллию», по словам Лены, разрушила вернувшаяся в Россию жена Бондаренко.

- Жить Виктор продолжил с ней, а к нам с дочерью наведывался по воскресеньям, - говорит Лена. - Меня это не особо огорчало. Строить с ним семью я не хотела и пошла бы на это только ради Жени. Ну а раз он сам не рвался...

О том, что у него теперь есть дочь, Виктор сообщил Равиде, когда Женьке исполнился месяц. Уж как именно он ей это объяснил, но водитель потом рассказывал Лене, что скандал был мощным. А приятельницы в тусовке стали встречать Белоусову сочувственным: «Представляешь, она ходит и говорит, что «какая-то проститутка от ее мужа ребенка родила».

- Видимо, он сказал ей примерно то же, что и мне, - вздыхает Лена. - Типа с мамашей у него ничего нет, «случайная связь», но она родила, а он - честный человек. А тетка, не будь дурой, ответила: «Ребенка я принимаю, привози, вот только что с мамашей будем делать?»

Итак, Равида согласилась на ребенка. Особенно Лена занервничала, когда Виктор предложил иногда забирать дочку к себе домой. Мол, «надо их с женой познакомить, пусть дружат, тогда Женьке потом ее бриллианты достанутся».

- Ты Женин отец, а я - мать, и никакой второй матери у нее не будет! - возмутилась я и получила в ответ убийственное: «Ты молодая, еще себе родишь».

С этого момента начались конфликты.

Ситуацию спасало только то, что виделись любовники очень редко.

- Виктор продолжал быть воскресным папой, иногда заезжал на чай среди недели и всегда привозил очень дорогие подарки, - вспоминает Лена. - И мне, и Жене. Но постепенно меня стало это больше пугать, чем радовать. Ведь при этом, кроме подарков, он не давал ей ничего. А значит, учил Женю мерить любовь на деньги. Папа хороший, потому что богатый. Все его воспитание - свозить Женю на концерт, в магазин, купить все, что она захочет, и привезти обратно, обязательно напомнив - это папа! Он не уделял Женьке любви в большом смысле этого слова. То есть не читал ей по вечерам, не купал ее, не мерил ей температуру, когда она болела... Но зато он мог отвести ее в бутик и купить пальто от, как я считаю, Версаче за три тысячи долларов. Он, как я считаю, просто вкладывал в нее деньги - как в свою коллекцию икон. Даже называл дочь: «Мой очередной проект».

Но дети любят подарки. В отличие от мамы Женя была в восторге. Папа всегда был праздником. Каждый приезд сопровождался восторженным восклицанием Виктора: «Вот снова папа для Женечки привез дорогие подарки». Так в доме появились ценная коллекция картин, портсигаров (в том числе от Фаберже), драгоценности... Впрочем, потом на суде Виктор скажет, что подарками была только часть этих вещей, а остальное - «размещенная в доме у любовницы личная коллекция, которую она присвоила, а значит, украла».

«Муж грозится перекупить дочку подарками»

В игрушках и одежде Женя отказа не знала вообще. На соседней конезаводческой фирме у нее была своя лошадь и тренер (1000 долларов в месяц), она ходила в самый дорогой московский садик «Президент» на Рублевке (540 тысяч рублей в год), каталась на коньках в престижной секции (100 тысяч рублей в год)...

- Виктору просто нравилось шиковать, - говорит соседка Марина, снимающая рядом особняк. - Мой муж тоже очень состоятельный коммерсант, но наш ребенок ходит в обычный садик и пальто у него не из бутика. Так что большого смысла в таких дорогих подарках я не вижу. Гораздо большим подарком для Жени было бы, если бы не было скандалов. Когда Лена с Виктором ссорились, вопли были слышны на весь поселок.

О чем они скандалили - показания расходятся.

Виктор говорит, что Лена постоянно требовала платить больше и купить Жене и ей дом, мол, надоело арендовать. Елена же утверждает, что скандалы возникали потому, что он настаивал, чтобы Женя жила с ним и его женой, и даже возил девочку в гости тайно, увещевая «не говорить маме».

- Стоило мне отвернуться, как он пихал Жене телефонную трубку: «На, поговори с тетей». Дочка то и дело случайно проговаривалась, что «когда они с папой ездили на концерт», то были с тетей. А потом я узнала, что он в своей квартире оборудовал для моей дочери комнату, закупил ей полный гардероб... Он говорил: «Она увидит, что у меня в доме лучше, чем у тебя, и захочет жить со мной». А когда я просила денег на ремонт, потому что мы заклеивали щели в полу скотчем, отказывал. Если я пробовала спорить, отрубал: «Что ты сказала? А ты кто такая? Будет так, как я решил».

Ссоры стали постоянными. По словам Елены, на встречи с дочерью теперь приезжал злой, высокомерный «хозяин» загородного дома. Во время его визитов Лена стала уходить на второй этаж и запираться в своей комнате. А потом плакала в кабинете у психолога: «Муж грозится перекупить дочку подарками, говорит, что она вырастет и все равно уйдет к нему. Как мне быть? А если мне не хватит денег? Как стать ей незаменимой?»

«Вы - матки, плодитесь даже в коме!»

Три года назад он начал жестоко унижать Елену.

- Был день рождения Жени, - дает письменные показания няня Лена. - И Елена с Виктором снова стали ссориться. В такие моменты я всегда старалась увести девочку подальше. Так и в этот раз я унесла ее на второй этаж. Женя по дороге все твердила: «Ну почему они постоянно ссорятся, когда же они совсем помирятся?» А когда я вернулась в гостиную, Елена лежала, скорчившись на полу...

Одно странно, давая эти свидетельства адвокату Елены, няня все же отказалась подписаться, что согласна нести ответственность за ложные показания. А в суд не пришла, потому что на больничном.

- Я плакала, ходила в больницу, стопка справок о сотрясениях и ушибах росла, но подать заявление в милицию казалось мне невозможным. Он же все-таки отец! - говорит Лена.

Любимым выражением Бондаренко, по словам Елены, было: «Все вы - матки, плодитесь даже в коме! Я любой дам пару штук баксов, и она родит».

Снова воспоминания Лены: «Никак, кроме как «животное», «сука» и «самка», он в последние год-два меня не называл. Твердил: «Вам всем нужны только мои деньги».

- Поначалу она не очень понимала, что происходит, няни делали все возможное, чтобы Женя не видела кульминационных сцен, - вздыхает Лена. - Я и терпела-то все только ради Жени, чтобы у нее были дом, лошади... Но однажды ссора состоялась как раз накануне его «воскресного свидания», и Женя увидела, как «папа ломал маме ручку». «Не трогай мамочку!» - кинулась на защиту моя дочь. А он прорычал: «Будешь на отца кидаться - наследства лишу!»

Женю очень напугала эта потасовка, она долго отказывалась ехать с папой на прогулку. Лена говорит, что отцу даже силой пришлось «запихать брыкающуюся девочку в машину». На следующий день, когда папа позвонил, Женя не захотела подойти к телефону: «Буду говорить, только если рядом будет мама».

Далее показания бывших любовников разнятся невероятно. Но сегодня мы даем версию Елены:

- Разъяренный Бондаренко позвонил моей подруге: «Она настроила ребенка против меня. Пусть оставит в доме дочь, а сама уматывает, или я пришлю ОМОН, и ее возьмут за то, что удерживает Женьку в заложниках».

Лена забрала дочь и увезла ее к матери, а сама отправилась в органы опеки:

- Я больше к нему не вернусь. Мне не нужны его дом и деньги. Помогите мне спасти дочь!

- Это просто эпидемия какая-то, олигархи с ума посходили, детей одного за другим отбирают, - вспоминает Елена слова инспектора в Тверском отделении. - Никто к вашей девочке охранника с автоматом не приставит. Так что бегите в суд! Вы хорошая мамочка, не волнуйтесь - мы вас защитим.

Это были последние ободряющие слова, которые слышала Лена. Дальше она узнала, что в прокуратуре на нее заведены два уголовных дела: по факту угроз убийства Виктору и по факту ограбления его дома. В качестве угроз он предоставил записанные на диктофон выдержки из ссоры, где она кричит, что взорвет его - «тротила хватит». А как ограбление расценивалось то, что Лена увезла из дома драгоценные коллекции портсигаров, несколько картин и икон. Но Елена продолжает утверждать, что это были подарки.

Лучший родитель - тот, который богаче?

С тех пор Елена больше не была в Горках, то есть пыталась зайти, но Бондаренко не пустил.

- Я не могу забрать даже свои концертные фонограммы, а как же мне работать дальше? - жалуется Елена. - Даже фотографии и памятные мне вещи Жени Белоусова там остались! Мы с дочкой тогда так испугались, что ушли в чем были - в платьях и шлепках.

А Бондаренко обратился в Тверской суд города Москвы с требованием лишить Елену родительских прав.

Истец Виктор утверждал, что Лена шантажировала его, требуя огромные суммы и дорогие подарки за право видеться с ребенком; что сама она никогда не работала, не занималась Женечкой, жестоко с ней обращалась и настраивала девочку против отца.

Елена же говорила, что последние 3 - 4 года бывший любовник постоянно ее унижал; грозился посадить Елену, если не отдаст девочку добровольно; внушал маленькой Жене, что «богатый папа - все, а мама - ничто».

Лена упоминает его уголовное прошлое (четыре года, которые Бондаренко, как она говорит, еще до эмиграции отсидел за валютные махинации), а Виктор - ее порнографические снимки в журнале. Он приносит справку, отрицающую судимость, а она - документ о выигранном суде против журнала, разместившего те фото. Мол, они поддельные. Поток грязи не иссякает - типичная разборка двух ненавидящих друг друга взрослых, в которой теперь уже сложно понять, кто первым начал.

Но при чем тут «лишение родительских прав»? Правда, в ходе суда отец изменил требование о «лишении прав» на «ограничение мамы в общении с дочкой до одного раза в неделю - по субботам».

- Но за что меня ограничивать?! - возмущается Лена. - Я не пью, не курю, и еще ни один из свидетелей не подтвердил, что я «не занималась Женей».

Однако суд все же решил присудить ребенка папе и вернуть «в привычную среду - в загородный дом, к лошадям, секциям и школе».

Елену не поддержала даже опека. Поначалу они обследовали «условия проживания для ребенка» в квартире матери. В акте обследования признали их хорошими. Еще бы! Евроотремонтированная квартира в элитном доме! Но на заседании представитель опеки встала на сторону отца, то есть за то, чтобы ребенка вернуть в Горки-10 и ограничить Женины встречи с мамой.

- В личных беседах, кому бы я ни жаловалась, все только вздыхают: «Ну что ж, сейчас у нас все решают деньги». Как же так? - чуть не плачет Елена. - Значит, лошадь - это среда обитания ребенка, а мама - нет? Получается, что лучший родитель - тот, который богаче?

Контраргумент

Папа Жени: Я не смог бы купить опеку - там недолюбливают отцов!

Мы пришли к Виктору Бондаренко с полной уверенностью, что он - монстр, Лена - 100-процентная жертва, а суд «куплен» с потрохами. Но в процессе разговора выяснились некоторые подробности, о которых Елена предпочла умолчать.

Оказалось, что «идеальной мамой» ее считают далеко не все свидетели. Выяснилось, что Елена и сама миллионерша.

- Не выдумывайте, пожалуйста, что я всех купил! - возмущался Виктор. - Слишком много инстанций задействовано. В таких случаях, если попытаешься заплатить, это непременно вылезет. К тому же в органах опеки сидят 40 - 50-летние женщины, у которых мужчина ассоциируется исключительно со злостным алиментонеплательщиком. Они любого отца, на которого подали в суд, воспринимают предвзято, и, чтобы переубедить их, нужны очень веские основания. У меня они есть! Мне не надо платить, на моей стороне закон. И я вам это докажу.

История оказалась гораздо запутаннее, чем мы предполагали. Впрочем, решать, насколько обоснованно решение суда, мы предоставляем вам, читатели.