Перед специалистом по долгам стоят новые проблемы

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Перед специалистом по долгам стоят новые проблемы

"Спроси несколько лет назад аналитиков, кто станет следующим министром финансов России, вряд ли кто-нибудь назвал бы Михаила Касьянова. Банкиры познакомились с ним в ходе переговоров по реструктуризации долга. Нельзя сказать, что банкиры всегда были удовлетворены результатами переговоров, но они уважают его за жесткий стиль. Чем живет Михаил Касьянов, и в чем он видит надежду для России? Об этом спрашивает российского министра Бен Арис, продолжая серию статей о России.

Тринадцать белых пластиковых телефонных аппаратов на столе секретарши - ни на одном нет наборного диска - сразу говорят, что мы находимся в кабинете очень большого человека. Шеренга телефонов - старый советский символ высокого положения, эквивалентный звездочкам на генеральском плече. Но даже у самых высоких чинов их бывает не более шести, замечает журналист. 
Восемь лет назад Михаила Касьянова нашли в Госплане, где он пребывал в безвестности, и с тех пор он совершил стремительный взлет. Шикарный кабинет в Белом Доме с окнами, выходящими на Москву реку, принадлежит министру финансов. Эту должность Касьянов получил в мае 1999 г. На взгляд многих аналитиков Касьянов является кандидатом номер один на пост премьер-министра в новом правительстве Владимира Путина. 
Признанный эксперт в области внешнего долга, Касьянов начинал свою карьеру в качестве научного сотрудника, специалиста по экономике промышленного транспорта. В 1992 г его нашел Борис Федоров, тогдашний министр финансов. Касьянов был назначен главой отдела внешнеэкономических связей Министерства экономики РФ, где он занимался экономической интеграцией с промышленно развитыми странами. 
Это было началом быстрого взлета. Уже через год ему предложили перейти в Министерство финансов, где он впоследствии возглавил команду, которая занималась созданием системы управления российским внешним долгом. 
"В конце 1993 г вообще не было никакой системы, каждый член правительства мог давать гарантии, и никто не знал, сколько Россия должна, - говорит Касьянов низким, рокочущим голосом. - Мы создали систему мониторинга - теперь гарантии может давать только Минфин". 
Регионы все равно продолжали занимать за границей, но Касьянов несколько упорядочил этот процесс. В 1996 году Министерство финансов разместило еврооблигации на сумму $1 миллиард долларов, что стало первым случаем с 1913 г, когда государственный орган выпустил ценные бумаги. В связи с выпуском евробондов заговорили о стабилизации в России. 
Но эйфория, связанная с несколькими размещениями еврооблигаций, не продлилась долго. В 1998 г Касьянов снова сел за стол переговоров, на этот раз ему пришлось встретиться с разгневанными инвесторами - после девальвации рубля в августе 1998 г российское правительство объявило дефолт по более чем $20 миллиардам облигаций, ГКО. 
19 иностранных банков, представлявших инвесторов, сели за стол переговоров в надежде получить назад 50 центов с доллара, как это случилось раньше в Латинской Америке, и - впоследствии случившееся назвали "самой жалкой сделкой в истории" - встали из-за него с несколькими пенни с доллара, большая часть которых до сих пор заморожено в России на специальных счетах типа "С" в Центральном Банке. Экономика находилась в состоянии свободного падения, и Касьянов действовал жестко. Инвесторы радостно соглашались на все, что он им мог предложить. 
Именно на этих переговорах Касьянов заслужил свою репутацию. Они были беспорядочными и неприятными, но он не только очень много выиграл для России, радуя власть своей страны, он также подружился со своими оппонентами, которые стали его уважать, как жесткого переговорщика, и человека, который умеет говорить на их языке. 
"Это человек, который понимает, что означает для России репутация на международных финансовых рынках, - говорит немецкий банкир, который принимал участие в переговорах и по ГКО, и по долгам Лондонскому Клубу. - Он знает, что надо делать, чтобы она работала на внутреннюю ситуацию в России. Он намного лучше других членов правительства понимает, что надо делать. С ним можно разговаривать - но это не значит, что мы сможем добиться от него того, что нам нужно". 
Потом Касьянов еще раз проделал этот трюк, договорившись от реструктуризации $32 миллиардов российского долга Лондонскому Клубу, где представлены коммерческие кредиторы, в ходе которой треть суммы списывалась, а остаток реструктурировался по следующей схеме: Россия получает отсрочку на семь лет и льготные проценты ниже рыночных до момента возобновления платежей. 
В России некоторые критикуют Касьянова, говоря, что соглашение с Лондонским Клубов ставит Россию на уровень африканской страны, задевает национальную гордость - но его способности переговорщика под сомнение не ставит никто. 
В мае 1999 Касьянов сменил Михаила Задорнова на посту министра финансов. Шведский дипломат, совершавший вместе с ним поездку в тот момент, когда было объявлено об этом назначении, сказал, что Касьянов был естественно взволнован тем, что увеличивалась сфера его ответственности, но за задачу взялся со свойственной ему энергией. 
Ему очень помог бум российской экономики, начавшийся после девальвации: его он быстро демонстрирует, оперируя рядом цифр. С момента отставки Бориса Ельцина экономическая ситуация улучшается вследствие высоких сырьевых цен и дешевого рубля. Экономисты спрашивают: это результат роста цен на сырье или каких-то структурных изменений? Касьянов утверждает, что Россия извлекла необходимый опыт из совершенных ошибок. Результатом консервативной программы экономической стабилизации и реформ в следующем году станет возвращение России на рынки капитала. 
"Мы не исключаем возможность возвращения в следующем году, - говорит Касьянов. - Конечно, многое зависит от того, как быстро будут продвигаться реформы. Во-первых, необходимо добиться макроэкономической стабилизации, а во-вторых, провести структурные реформы, чтобы показать себе, стране и иностранным наблюдателям, что улучшение экономической ситуации основано не на временной макроэкономической стабилизации, а на фундаментальных изменениях". 
Инвесторы сохраняют скептическое отношение - в прошлом, когда Россия получала передышку, никто не занимался реформами. Почему на этот раз что-то должно измениться? Касьянов утверждает, что у России больше не будет того чувства самодовольства, какое она испытывала во время предыдущих подъемов, и в стране больше не проводится никаких рискованных операций, подобных пирамиде ГКО. "Мы уже многого добились в прошлом году, но я не могу сказать, что мы уже построили прочную фундаментальную систему", - говорит Касьянов. 
Срочной необходимости занимать нет. 
Он долго говорит о необходимости внести изменения в налоговый кодекс, чтобы он мог работать без постоянного вмешательства правительства и о стабилизации макроэкономической ситуации. "Если мы сделаем это, я уверен, что прибыль по евробондам снизится, - говорит он, - и мы вернемся к нормальному рынку. Сейчас мы уверены, что необходимо жить без взаимствований. Кризис оказал серьезное влияние на население, и нам необходимо восстановить доверие. Именно поэтому мы не хотим, чтобы создалось такое ощущение, что мы бросимся брать кредиты, как только появится возможность. Мы должны создать необходимую базу, чтобы каждый мог почувствовать, что Россия стала консервативнее, что Россия хочет брать за рубежом кредиты на основе взвешенного и консервативного управления как долгом, так и всей макроэкономической политикой". Россия, как страна с консервативным руководством, где наибольшее внимание уделяется экономической стабильности, а не интересам узкого круга лиц? Это именно то, чего всегда хотели инвесторы, а стране никогда не удавалось добиться. Путин мало объяснял, как это будет сделано, но и он, и Касьянов говорят о необходимости "сильного правительства". 
"Когда мы говорим о сильном государстве это значит, что государство должно быть сильнее в выработке правил рыночной экономики, что оно должно обеспечить соблюдение каждым этих правил, тогда в стране появятся возможности для бизнеса", - говорит Касьянов. 
Одно из самых больших достижений временного правительства Путина состоит в существенном снижении бартера. С момента девальвации рубля в 1998 г. резко возросла собираемость налогов, бюджетные планы стали перевыполняться, а самым важным изменением стал возросший процент платежей, осуществленных живыми деньгами. 
В государственную казну потекли деньги, и государство планирует повысить зарплату работникам судебных органов, чтобы сделать их менее зависимыми от местных властей. Прямые методы воздействия - например, аресты - относятся, по словам Касьянова, к компетенции других органов, например, Министерства Внутренних Дел. 
Касьянов предлагает не радикальную налоговую реформу, а постепенный процесс приведения российского налогового кодекса в соответствие с кодексами остальных стран. Уже в начале мая он объявил о принятии долгожданных мер. Расходы предприятий на обучение персонала и рекламу скоро можно будет вычитать из налогооблагаемой базы. Некоторые налоги, например, налог на оборот, будут отменены, а Министерство финансов сосредоточит свои усилия на более прямых налогах. 
Сейчас возможность проведения в жизнь налоговой реформы более реальна, чем за весь период с 1991 г. При Ельцине изменения в налоговый кодекс раз за разом заваливала враждебно настроенная Дума, где доминировали коммунисты. Но теперь, после декабрьских парламентских выборов, когда большинство в Думе принадлежит прокремлевской партии "Единство", вполне возможно, что законопроект будет ратифицирован быстро. Премьер-министр будет играть ключевую роль в проведении кремлевской политики через законы, которые могут быть приняты Думой. Пока правительство не приступило к проведению в жизнь своих реформаторских планов, его главной целью остается заставить платить налоги так называемых "персональных" налогоплательщиков - 10 крупнейших российских компаний. Они отвечают более чем за половину всех налоговых поступлений. Один только "Газпром" отвечает за четверть. 
"В прошлом году нам удалось добиться значительного прогресса в этой области, - говорит Касьянов. - Например, платежи "Газпрома" живыми деньгами достигли 40%, МПС - более 60%, Транснефти - более 80%. Это уже серьезное улучшение". 
Если сконцентрировать все внимание на крупных компаниях, есть опасность, что правительство по-прежнему будет пренебрегать интересами малого и среднего предпринимательства. При Ельцине малый и средний бизнес вносил некоторый вклад экономический рост и создание новых рабочих мест, не столько в результате действий правительства, сколько несмотря на них. Представители малого и среднего бизнеса жалуются, что их терзает налоговая полиция и местная мафия. Без политической поддержки малому бизнесу либо приходится работать нелегально - давать взятки налоговикам, чтобы те отстали, платить городским чиновникам, чтобы они прекратили беспрестанные проверки пожарной безопасности, тратить деньги за преодоление любой формальности - либо закрываться. 
Об этом Касьянов говорит туманно, подтверждая опасения, что малый бизнес снова будет забыт. В отношении малого бизнеса он применяет советский термин "спекулянты": мелкие предприниматели, которые получали незаконную прибыль за счет недостатков системы. 
Он утверждает, что созданные в последние годы малые и средние предприятия имели своей целью получать 100% прибыли, а не "нормальные" 10%-15%, как на Западе. Касьянов предсказывает, что в новом налоговом режиме высокие прибыли снизятся до более приличных норм. По его словам, на Западе в результате "нормальной" экономической конкуренции снижаются прибыли, а не размеры налогооболожения. 
Если в жизнь будет приведена более рациональная налоговая система, конкуренция снизит прибыли "спекулянтов", но это должно сопровождаться действиями, направленными на борьбу с коррупцией, что, по его словам, пока вне его компетенции. 
Касьянов постарался обойти еще одну сферу, которая срочно нуждается в реструктуризации - банковский сектор. В начале года Касьянов был назначен главой АРКО (Агентство по Реструктуризации Кредитных Организаций), но перепоручил проведение реформ Центральному Банку. Центральный Банк, бесспорно, регулирующая организация, но он произвел большое впечатление своей неспособностью сделать что-либо в отношении измученного сектора. 
По словам Касьянова роль АРКО состоит в реструктуризации тех банков, которые передает ему Центральный Банк. Но в виду недостатка средств АРКО мало что может сделать. Похоже, что российские банки еще долго будут барахтаться в болоте, поскольку политической воли что-либо предпринять в их отношении пока нет. 
Большие проблемы. 
"Банковский сектор - это большая проблема, - говорит Касьянов. - Экономика растет и будет продолжать устойчиво расти, но скоро мы столкнемся с еще более острыми проблемами в банковском секторе, поскольку в экономике отсутствует реальный бизнес банковского посредничества. Проблема АРКО состоит в том, что у агентства очень мало средств, и оно не может совершать крупномасштабные реформы, поскольку у государства нет денег на это". 
У Касьянова есть еще одно большое дело, ждущее своего завершения. Переговоры с Лондонским Клубом закончились очень успешно для России. В ноябре предстоят переговоры с Парижским Клубом (государств кредиторов), где по его словам он рассчитывает добиться реструктуризации на похожих условиях. 
Два эти соглашения и хорошие показатели, ожидаемые в этом году, заставляют Касьянова надеяться на то, что Россия повысит свой международный престиж достаточно для того, чтобы в 2001 г выпустить еврооблигации. 
Сейчас у России хорошие отношения с МВФ. К началу года Россия перевыполнила все согласованные требования. С окончанием президентских выборов будет разработано новое соглашение, и Касьянов уверен, что до конца года возобновятся выплаты траншей стабилизационного кредита ($4,5 миллиарда). 
Ощущение от сказанного остается неоднозначное. Многие из реформ, о которых говорит Касьянов, сильно бы изменили ситуацию, но все зависит от того, как они будут приведены в жизнь. Иностранные инвесторы хотят, прежде всего, увидеть главенство закона и прозрачность. 
"Мое скептическое отношение связано с тем, что когда Касьянов занимал свою первую должность в правительстве, но не проявил себя, как человек, умеющий принимать решения, - говорит Борис Федоров, который положил начало карьере Касьянова. - Он проявил себя как человек, все свое время проводящий в Лондоне и Франкфурте". 
Кажется, что все согласны с тем, что Касьянов вполне компетентен и достаточно хорошо понимает экономику, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Но все зависит от Путина. Федоров считает, что у Путина добрые намерения, и что Касьянов достаточно хорошо ориентируется в экономике, чтобы суметь провести в жизнь разумный план. Но сложные проблемы никуда не исчезли. 
"Я очень оптимистичен в отношении ближайшего времени, - говорит Федоров, - осторожен в оценке среднесрочного периода, и кто знает, что ждет нас в далеком будущем "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации