Перекуем рельсы в баксы

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Тулеев и Аксененко поделили 30 миллионов долларов "отката" в год

© "Версия", origindate::06.06.00, "Поддержка" только одного товаропроизводителя приносит главе МПС каждый год 30 миллионов долларов чистого дохода", Фото: "Известия"

Перекуем рельсы в баксы!

Пётр Тимофеев

Converted 10625.jpgДо середины 90-х годов Кузнецкий металлургический комбинат (КМК) производил две трети всей рельсовой продукции для МПС. Даже в наиболее неблагоприятные реформенные годы крупнейшее предприятие отрасли выпускало не менее 1 миллиона тонн рельсов и около 3 миллионов тонн проката ежегодно. Высокая рентабельность производства обеспечивалась низкими ценами на энергоносители, запасом которых угольный Кузбасс не обделён и поныне. Не случайно после приватизации КМК в 1993 году этот промышленный гигант с богатейшим потенциалом стал лакомым куском для многочисленных финансовых группировок. Поучаствовать в разделе собственности пыталось и МПС, но безрезультатно: тогда губернатором Кемеровской области был Михаил Кислюк, известный как человек влиятельного в ту пору генерала Александра Коржакова. Железнодорожники попытались взять комбинат под контроль окольным путём: пользуясь своим правом монополиста, МПС принялось навязывать металлургам новые, кабальные условия рыночных взаимоотношений. В 1995 году железнодорожники вдруг стали расплачиваться за отгруженные рельсы исключительно зачётами транспортного тарифа за перевозку сырья, хотя в договоре того периода указывалось, что не менее 25 процентов поставленной продукции МПС должно оплачивать “живыми деньгами”. В итоге металлурги оказались вынуждены катать на рельсобалочном стане обычную квадратную заготовку и продавать её за рубли по низким ценам – чтобы выручить хоть какие-то деньги на зарплату.

Неожиданные перспективы перед руководством МПС открылись после того, как летом 1996 года президент отстранил от должности Коржакова: вслед за этим зашаталось кресло и под кемеровским губернатором Михаилом Кислюком. Это означало, что в Кузбассе назревает новый передел собственности. Когда стало известно о планируемом назначении новым главой Кемеровской области министра по делам СНГ Амана Тулеева, в МПС потирали руки: Тулеев – бывший железнодорожник, шагнувший в большую политику с должности начальника Кемеровской железной дороги. С кем как не с Аманом Гумировичем полюбовно решать вопросы экономической стратегии на почве ведомственной солидарности?! Однако вскоре выяснилось, что решающую роль в назначении Тулеева губернатором сыграл вовсе не президент Ельцин, а тогдашний глава президентской администрации Анатолий Чубайс. Для МПС на пути к контролю за металлургическим комбинатом в Новокузнецке опять включился красный свет.

В ответ железнодорожное ведомство усилило давление на КМК: в 1997 году закупочные цены на отечественные рельсы были снижены до беспрецедентно низкой суммы – 1 тысячи рублей за тонну. При этом объём закупок рельсовой продукции сократился вдвое. Крупнейшее предприятие металлургической отрасли оказалось на грани банкротства: долги перед бюджетом всех уровней превысили годовой доход комбината, а задолженность по зарплате выросла до нескольких месяцев. Одновременно в прессе развернулась массированная кампания по дискредитации качества отечественных рельсов: выяснилось, например, что рельсы производства КМК не подходят под укладку скоростной магистрали Санкт-ПетербургМосква. О преимуществах импортных рельсов заговорили даже на БАМе. И это при том, что результаты исследований на испытательном железнодорожном полигоне в Щербинке показывали, что по прочности и многим другим показателям новокузнецкие рельсы ни в чём не уступают заграничным. Тем не менее МПС подписало контракт на закупку рельсовой продукции сначала в Японии, а затем и в Канаде по цене в 900 долларов за тонну. Запущенный железнодорожниками механизм экономического давления на металлургов, помноженный на падение экспортной цены на металл и рост цен на сырьё и энергоресурсы, привёл к тому, что ситуация на комбинате стала критической. Причём даже для чиновничьих кошельков.

– Если раньше при производстве трёх миллионов тонн продукции в год “откат” наличными составлял до 15 долларов с каждой тонны, то к концу 1997 года – уже только 10 долларов, – рассказал один из бывших руководителей КМК, по вполне понятным причинам пожелавший остаться инкогнито.

Нетрудно подсчитать, что даже 10 долларов, помноженные на три миллиона, дают 30 миллионов долларов неучтённой прибыли, ежегодно исчезающей в карманах тех, кто реально контролирует КМК. Кому же перепадали и до сих пор перепадают эти гигантские суммы? Ответ очевиден: тому, кто контролирует комбинат из высоких кабинетов. Причём не только московских, но и кемеровских. Вместо того чтобы разорвать порочный круг, тисками сдавивший предприятие, в мае 1998 года администрация Кемеровской области… инициировала процедуру банкротства ЗАО “КМК”!

Коммунист Амангельды Гумирович подключил к управлению комбинатом столичную металлургическую инвестиционную компанию “МИКОМ”, созданную на деньги КПРФ. Дефолт августа 1998 года и замораживание кредиторской задолженности сыграли на руку новым управленцам. Дела на комбинате мало-помалу пошли в гору. Увеличились и ручейки теневой прибыли, которую предполагалось аккумулировать в партийную кассу на грядущие президентские выборы. Однако вскоре дальновидный губернатор Тулеев просчитал, что вечно выкачивать наличные из хиреющего региона не удастся. Несмотря на бодрые рапорта чиновников, социально-экономическое положение в Кемеровской области неуклонно ухудшалось: не выплачивалась зарплата шахтёрам, замороженными оказались выплаты детских пособий, замерло строительство. Даже сейчас, когда вице-премьер по социальным вопросам Валентина Матвиенко заявляет о том, что задолженность по пенсиям в целом по стране погашена, в Кемеровской области отставание по выплате пенсионных пособий составляет более 3 месяцев.

Поэтому ещё год назад Аман Гумирович решился досрочно освободиться от ставших обузой губернаторских обязанностей и вновь перебраться в Москву. Такая возможность представилась после назначения Николая Аксёненко вице-премьером российского правительства. На открывшуюся вакансию министра путей сообщений тут же нацелился Тулеев. Посвящённые в этот план утверждают, что “цена вопроса” составляла 12 миллионов долларов. Необходимая сумма была собрана за счёт чёрной кассы КМК без затруднений. Однако в последний момент кроме денег Николай Емельянович будто бы потребовал от Тулеева сдать Новокузнецкий металлургический комбинат целиком.

“Сотрудничество” двух железнодорожников пошло как по маслу. Со своей стороны, Аксёненко пробивал в Москве финансовую помощь для друга Амана. Например, по словам бывшего президента госкомпании “Транснефть” Дмитрия Савельева, Николай Емельянович совместно с бывшим министром топлива и энергетики Калюжным уговаривали его взамен на лояльность перечислить в Кемеровскую область “матпомощь” в сумме более миллиарда рублей. Переметнувшись в команду Аксёненко, Тулеев с лёгкостью поступился партийными принципами и начал атаку на прокоммунистический “МИКОМ”. Говорят, узнав о том, что кемеровский губернатор меняет на КМК управленческую компанию, Геннадий Зюганов ударил кулаком по столу: “Исключить отступника из наших рядов!” Но Тулеев и сам не собирался задерживаться в родной Компартии. Перед прошлогодними выборами в Госдуму он уже активно выступал в поддержку “Единства” и даже обеспечил победу новой партии власти с 30 процентами против 8 процентов у КПРФ. В ответ на неслыханное предательство из коммунистического стана посыпались обвинения в адрес кемеровского губернатора: якобы Тулеев благодаря поддержке КПРФ имел возможность класть в собственный карман ежегодно за счёт предприятий региона 8 миллионов долларов.

При поддержке вернувшегося в родное министерство Николая Аксёненко Аман Тулеев сумел виртуозно провести смену управляющей команды на комбинате и поставил металлургов перед фактом: “После финансово-промышленной группы “МИКОМ” на КМК пришла новая команда, возглавляемая кредиторами МПС и областной администрации…” В общем, комбинат был преподнесён министру Аксёненко на блюдечке. А это значит, что все финансовые потоки из “чёрной кассы” КМК полились прямиком в карманы высокого начальства из МПС.

На официальном языке экспансия железнодорожного ведомства на металлургический гигант получила название “Соглашения о стратегическом партнёрстве между МПС и КМК”. Согласно новому договору, МПС взяло обязательства увеличить объём закупок рельсов на комбинате и поднять закупочные цены с 3 до 5,5 тысячи рублей за тонну. Однако поддержкой металлургов здесь и не пахнет: поскольку предприятие фактически контролируется железнодорожным ведомством, то и увеличение расценок, о которых так много говорят чиновники МПС, является не чем иным, как перекладыванием денег из одного кармана в другой. При этом рука дающая всегда готова переместить наличность в потайной карман. Между тем зарплата на КМК продолжает оставаться одной из самых низких в отрасли. Зато глава МПС Николай Емельянович Аксёненко гордо отчитывается перед президентом о поддержке отечественного товаропроизводителя. Правда, президенту остаётся неведомым, что взамен товаропроизводитель выкатывает по рельсам на запасный путь железнодорожного министра 30 миллионов долларов “отката” в год. Причём обещанная Аксёненко “поддержка производителя” только начинается. По заявлению Тулеева, нынешнее внешнее управление комбинатом продлится целых десять лет. В Кузбассе отмеренный губернатором период уже называют “золотым веком двух железнодорожников”…