План по захвату акций Михайловского ГОКа был подброшен в ходе обыска

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Киселев утверждает, что план действий по захвату акций Михайловского ГОКа был подброшен в ходе обыска в "Ренессанс Капитале"

© "Наша Версия" (Москва), origindate::19.12.2005, Фото: "НГ", Вакансия для преступника

Есть ли Факты, свидетельствующие против Олега Киселева?

Converted 20431.jpg

Олег Киселев

В средствах массовой информации в течение последних нескольких месяцев неоднократно сообщалось об уголовном деле, связанном с попыткой хищения акций крупнейшего предприятия горно-обогатительной промышленности России - Михайловского ГОКа. Следствием предъявлено обвинение одному из наиболее видных представителей бизнес-сообщества России, вице-президенту РСПП, бывшему президенту и председателю совета директоров ИБГ "Ренессанс Капитал" Олегу Киселеву. Нашей газете дал интервью защитник Олега Киселева в этом уголовном деле адвокат Александр Аснис.

- Александр Яковлевич, как началось для вас это дело, которое привлекло к себе столь пристальное внимание в нашей стране и за ее пределами?

- Вечером 10 августа 2005 года мне позвонил президент ИБГ "Ренессанс Капитал" Киселев О.В. и сообщил, что в его кабинете сотрудниками ГУВД г. Москвы проведен обыск. Они появились в помещении "Ренессанс Капитала" в 20 часов, когда Киселева в здании уже не было, предъявили сотруднику охраны постановление и попросили провести их в его кабинет. Старший смены охраны заявил, что обязан поставить об этом в известность Киселева, связался с ним по телефону и, сообщив о появлении сотрудников милиции, передал трубку следователю. Узнав о цели визита, Киселев сказал следователю, что приедет в офис. Однако обыск был начат без него, и к тому времени, когда он вошел в свой кабинет, там уже было найдено то, ради чего следователь, четыре оперативника и двое понятых появились в доме 22 по Вознесенскому переулку, - большой заклеенный скотчем конверт с типографской надписью "Администрация Президента Российский Федерации. Правительственное". В этом конверте, вскрытом в отсутствие Киселева, находились документы, связанные с наложением ареста на акции ОАО "Михайловский ГОК". В протоколе обыска Киселев сделал собственноручную запись о том, что пакет вскрыт до его прихода в кабинет и что шкаф, в котором он найден, предназначен для хранения профессиональной литературы, и в нем никогда не хранились документы. После окончания обыска ему была вручена повестка на допрос в качестве свидетеля в Главное следственное управление при ГУВД г. Москвы на 11 часов 11 августа 2005 года.

На следующий день в 9 часов утра Киселев был у меня в офисе. Я сразу же обратил внимание на то, что он очень плохо себя чувствует. Киселев признался, что этот стресс не прошел для него даром, у него значительно повысилось давление и сильно болит сердце. Я посоветовал ему обратиться к врачу, что он, к счастью, сделал.

Через два часа Олег Владимирович был госпитализирован в реанимацию кардиологического отделения одной из московских клиник. Так началась для Киселева эта история. Тогда он и представить себе не мог, что всего через полтора месяца он будет обвинен в преступлении, которого не совершал, и ему будет избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

- Так какое же обвинение предъявило следствие Киселеву О.В.?

- Пока предварительное расследование не закончено, я не считаю возможным разглашать его материалы. Могу лишь сказать, что в отношении Киселева вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого в совершении покушения на мошенничество, то есть покушении на хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, совершенного организованной группой в особо крупном размере.

- Но, Александр Яковлевич, в прессе достаточно подробно излагалась история с арестом акций ОАО "Михайловский ГОК". Газеты писали, что по заданию Киселева некто Клюев вместе со своими сообщниками, среди которых назывались юрист Олег Воронков и председатель правления Универсального банка сбережений Игорь Жлобицкий, с целью последующего хищения с использованием подставных фирм организовал подачу иска в Ростовский арбитражный суд, в результате чего было вынесено определение суда о наложении ареста на 97% акций Михайловского ГОКа, которое было исполнено судебными приставами. Правда, сразу после этого собственники акций обжаловали определение арбитражного суда, оно было отменено как незаконное, судья, вынесший это определение, лишился должности, после чего было возбуждено уголовное дело, по которому и привлечены к уголовной ответственности Киселев, Клюев и другие.

- Пусть детали, изложенные вами, останутся на совести тех, кто передал эти "сведения" в газеты. Кстати, следователь А. Голышев категорически отрицал в нашем с ним разговоре, что передавал материалы дела в прессу, и у меня нет оснований ему не верить. Ни я, ни Киселев этого точно не делали. Значит, есть те, кто не только заинтересован, чтобы материалы следствия до его окончания и передачи дела в суд появились в средствах массовой информации, но и располагает ими, а возможно, и контролирует сам ход следствия.

Я же на данном этапе могу говорить лишь о позиции своего подзащитного и о своей собственной оценке законности и обоснованности предъявленного ему обвинения и избранной в отношении него меры пресечения, а также допущенных по делу нарушений закона.

- А можно об этом поподробнее?

- Мои жалобы Генеральному прокурору РФ и в суд занимают не одну страницу, и вряд ли целесообразно подробно излагать здесь их содержание. Отмечу основное.

Киселев, будучи допрошен 9 сентября 2005 года в Центре сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева, где он находился на лечении в связи с обострением заболевания сердца, несмотря на возражения врачей, добровольно ответил на все вопросы следователя. При этом я поставил следователя в известность о том, что, возможно, Киселев продолжит консультации с зарубежными специалистами, поскольку ему предложена операция на сердце. Это заявление не вызвало у следователя возражений, и 12 сентября 2005 года Киселев беспрепятственно вылетел из Москвы в Европу. На тот момент следствие уже располагало практически всеми доказательствами, которые впоследствии легли в основу предъявленного Киселеву обвинения, однако по каким-то причинам не сочло возможным допросить его даже в качестве подозреваемого.

- Извините, а как вы оцениваете те документы, которые были обнаружены в ходе обыска в кабинете Киселева? Очевидно, для следствия они являются весьма важными доказательствами?

- Я оцениваю их прежде всего как недопустимые доказательства, поскольку они были добыты с нарушением действующего законодательства. Это первое. Второе - ни один из документов не имел никакого отношения к самому Киселеву, на них не было ни его подписи, ни его визы, ни, наконец, его отпечатков пальцев, ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что он вообще знал об их существовании. В-третьих, невозможно себе представить, что Киселев, зная из многочисленных публикаций в газетах о наличии возбужденного уголовного дела по факту покушения на хищение акций Михайловского ГОКа путем подачи в суд иска и иных сфабрикованных процессуальных документов, в течение восьми месяцев хранит у себя в кабинете в открытом книжном шкафу копии этих документов вместе с планом всей этой "операции" и даже поддельным паспортом одного из ее участников. Киселев утверждает, что этот пакет с документами подложили ему в шкаф непосредственно перед обыском или во время самого обыска, ибо не заметить его, отличавшегося от всех книг, каталогов, журналов и прочего, хранившегося в небольшом книжном шкафу, в который он заглядывал в день по несколько раз, было невозможно. По странному стечению обстоятельств пресловутый пакет был обнаружен в кабинете Киселева в единственном шкафу, который был вне зоны охвата видеокамеры, работавшей круглосуточно. В то же время просмотр видеозаписи с этой камеры показывает, что в течение дня в кабинет, который использовался в отсутствие Киселева для переговоров другими сотрудниками, заходили люди, часть из них оказывалась на время вне зоны охвата видеокамеры как раз рядом с этим шкафом. В своих многочисленных жалобах я просил проверить и оценить с точки зрения уголовно-процессуального и уголовного законодательства указанные выше и другие обстоятельства. Совершенно очевидно, что те, кто инспирировал обвинение в отношении Киселева, не располагая необходимыми доказательствами, пошли на их фальсификацию, подбросив "доказательства" в кабинет, а следствие очень своевременно их там обнаружило.

И заметьте, уже свыше трех месяцев я пишу об этих обстоятельствах в своих жалобах в Следственный комитет при МВД РФ, Генеральную прокуратуру РФ, однако пока получаю ответы, что никаких нарушений закона в ходе проверок не выявлено.

- А само обвинение вы обжаловали?

- Да, разумеется. При этом я хотел бы обратить внимание по крайней мере на три обстоятельства. Во-первых, в деле нет доказательств того, что кто-то вообще хотел похитить акции. Доказано лишь то, что на них с какой-то целью незаконно был наложен арест. Во-вторых, ни теоретически, ни практически незаметно похитить акции стоимостью $1, 6 млрд., из которых $1 млрд. взят в кредит у государства под залог самих акций, путем предъявления в суд иска о признании права собственности на акции и заявления о принятии мер обеспечения в виде наложения ареста невозможно. Посудите сами, ведь как только определение о наложении ареста на акции начинает исполняться судебными приставами, их собственник, узнав об этом, сразу же обжалует такое определение суда, и если оно незаконно, то незамедлительно будет отменено, что и произошло в данном случае. Один мой коллега по этому поводу удачно пошутил, что украсть акции Михайловского ГОКа так же реально, как украсть Мавзолей с Красной площади. И наконец, в-третьих, в деле нет никаких законно добытых доказательств того, что организатором этого очень странного преступления является Киселев.

- И все же Киселеву не только предъявлено обвинение, но и заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и он был объявлен в международный розыск.

- Увы, и это постановление является, по моему убеждению, незаконным. Киселев не скрывался от следствия, а выехал за границу для медицинского обследования, о чем я представил следствию соответствующие документы.

Кроме того, его фактически вынудили срочно уехать. 10 сентября 2005 года, как мне в тот же день рассказал сам Киселев, с ним в неофициальной обстановке встретился сотрудник милиции, имеющий отношение к следственной группе, и заявил, что у него (Киселева) есть только два пути: дать необходимые следствию показания о том, что заказчиком хищения акций является некий крупный предприниматель, и тогда Киселев остается свидетелем по уголовному делу, либо самому надолго сесть в тюрьму как организатору и заказчику этого преступления, что ему гарантировалось собеседником.

Давать ложные показания Киселев счел для себя невозможным, а глубокой убежденности в объективности и непредвзятости нашего следствия и суда после этого разговора у него не прибавилось. А так как на размышления Киселеву было дано всего два дня, он, решив не испытывать судьбу, 12 сентября 2005 года вылетел в Европу.

- А вы могли бы назвать фамилию и должность этого сотрудника?

- Если органы прокуратуры этим заинтересуются, Киселев, очевидно, его назовет, к тому же есть свидетели той встречи и их разговора.

- Картина получается безрадостная. Обвинение Киселеву в организации покушения на хищение акций Михайловского ГОКа предъявлено, с ним согласилась прокуратура г.

Москвы, поддержав ходатайство следствия перед судом об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, Тверской районный суд. г. Москвы вынес такое постановление, а Мосгорсуд счел его законным и обоснованным. Что же дальше, на что вы надеетесь?

- Пока продолжаю надеяться на Генеральную прокуратуру, ведь окончательного ответа от нее я еще не получил. А дальше есть Верховный суд, куда я, безусловно, обращусь. Наконец, Европейский суд по правам человека в Страсбурге, где у меня есть определенный положительный опыт ведения дел. Так что процессуальное оружие мы складывать не собираемся.

- Но остается по крайней мере еще один вопрос. Если Киселев, как вы утверждаете, этого преступления не совершал, то кому и с какой целью выгодно, чтобы он был признан виновным в покушении на хищение акций Михайловского ГОКа?

- На этот вопрос, я уверен, сможет дать ответ само следствие, если оно в конечном итоге будет проведено объективно, профессионально и в строгом соответствии с законом.

Беседовал Виктор Анатольев