Плюрализм по-киргизски

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Настоящий полковник Феликс Кулов

Оригинал этого материала
© Еженедельник "Экспресс", Нью-Йорк, origindate::01.06.2000

Плюрализм по-киргизски. Государство, где проявились все болезни, присущие странам СНГ

Дмитрий Климентов

Converted 10808.gif

Территория этой республики - около 200 тысяч квадратных километров, чуть меньше Южной Дакоты. Население - чуть больше 4,5 миллионов человек, из них около 40% живут за чертой бедности. Из полезных ископаемых эксперты отмечают запасы золота, редкоземельных металлов, нефти. Бюджет традиционно дефицитен, а внешняя задолженность приближается к миллиарду долларов. Серьезным подспорьем для нормального функционирования страны является зарубежная помощь. И внешний мир до недавнего времени в ней не отказывал - существовало убеждение, что республика сделала наиболее радикальные шаги, по сравнению со своими вчерашними собратьями по СССР, в направлении к рынку и демократии западного образца. Сейчас ситуация и оценки меняются. 31 марта Международная Хельсинкская группа при ОБСЕ приняла обращение к ЕС и ОБСЕ с требованием принять меры для защиты граждан и политической оппозиции от произвола властей. В обращении отмечается, что власти используют большевистские методы обращения с журналистами и оппозицией, в том числе теми, кто требует освобождения лидера оппозиции. Республика, о которой идет речь - Киргизия. Человека, из-за которого Запад теоретически может развернуться к республике спиной, зовут Феликс Кулов.

Проще назвать высшие государственные посты, которые этот человек не занимал за последние десять лет. Он был министром внутренних дел и национальной безопасности, вице-президентом и губернатором Чуйской области, мэром столицы Кыргызстана. Его взлет, в отличие от многих деятелей, “раскрывшихся” после развала СССР, начался еще в советские времена. Феликс Кулов вырос в большой дружной семье, где кроме него росло еще четверо детей - три брата и сестра. В 14 лет пришел на завод учеником токаря, в 1967 пошел в милицию. В общем, прошел весь путь - от простого милиционера до кресла министра.

Август 1991 стал для многих в бывшем Союзе точкой отсчета, водоразделом. Свой выбор полковник Феликс Кулов в те дни сделал безоговорочно. События 19 августа были восприняты населением республики однозначно: "В Москве переворот. Горбачев свергнут. Власть захватил какой-то Минаев" (из радиоинтервью колхозницы-турчанки, 46 лет.) Примерно так же, судя по последующим интервью в местных органах массовой информации, события в Москве были восприняты и аппаратом президента. В первый же день путча после совещания у Аскара Акаева министр МВД Кулов получает "добро" на ввод в действие в качестве упреждающей меры "Плана Х" - фактического введения чрезвычайного положения. Группы ОМОН и вооруженных оперативников МВД берут под охрану "объекты жизненной важности" в Бишкеке. В это время начальник КГБ генерал Асанкулов, занимавший выжидательную позицию предупреждает полковника Кулова о будущей ответственности. Тот отдает приказ спецгруппе ОМОН взять под контроль подходы к зданию КГБ и перекрывает спецсвязь КГБ. Акаев издает указ о снятии Асанкулова и назначает на его место вице-президента Кузнецова. Акаев консультируется с Ельциным, Назарбаевым, Кравчуком и готовит "обращение к народу Кыргызстана". Полковник Кулов отдает приказ о выдвижении милиции к военным городкам. Президент Акаев зачитывает обращение к народу, в котором делает упор на суверенность Кыргызстана. 20 августа подразделения МВД демонстративно блокируют военные городки. Военные вертолеты совершают облеты Бишкека и областных центров, истребители несколько раз имитируют ракетную атаку на президентский дворец. В президентском аппарате (точнее - штабе) раскручивается маховик организации сопротивления. Полковник Кулов, к этому уже переодевшийся в пятнистый комбинезон, обещает заблокировать взлетные полосы военных аэродромов грузовиками. Активизируется кыргызская община - активисты ДДК пытаются провести митинги и мобилизовать молодых рабочих-кыргызов на массовые акции протеста. Из повиновения вице-президенту Кузнецову выходит коллегия КГБ, однако никаких действий чекисты не предпринимают. Радио и телевидение передают обращение президента, характеризирующее ГКЧП как незаконное образование. Военные просят снять блокаду с городков, поскольку это "нервирует". 21 августа настроение населения такое - если Акаев и Кулов продержатся еще три дня, они победят. По Бишкеку начинают циркулировать слухи о движущихся со стороны Ферганы танковых колоннах. Примерно 300-400 человек молодых кыргызов и 150-250 русских готовы вместе с ОМОНом принять участие в вооруженном сопротивлении. К вечеру президент располагает планом раздачи оружия боевым группам, готовым перейти к партизанским действиям. Вечерние газеты выходят с огромными шапками "Республика в опасности!", "Все на защиту Кыргызстана!". В последний момент Акаев обращается к народу с заявлением, напоминающим обращение Альенде, а также просит помощи у генерального секретаря ООН и правительства Японии. Но на этой драматичной для Кыргызстана ноте опереточный путч и прекратился. Итогом его для республики стало, помимо фактического обретения независимости, формирование харизмы "лидера народа", "умного и твердого" президента Акаева. В кыргызской общине же сформировалась харизма дуумвирата: президент Акаев - "народный генерал" Кулов. Эта связка - временами более или менее крепкая - просуществовала почти десять лет.

...Человек, смущенно переминаясь с ноги на ногу и заискивающе глядя на пожилую даму, передает ей конверт. Она выходит. Человек нервничает. Проходит какое-то время и дама возвращается с подносом. На подносе - традиционные киргизские угощения. Человек радостно и облегченно улыбается. Удалось! Гость - соискатель одной из государственных чиновничьих должностей. Хозяйка - супруга президента Кыргызстана Майрам Акаева... Именно так, по словам знающих людей, происходят в республике сейчас назначения на привлекательные госдолжности, именно таким образом принимаются решения на государственном уровне. Говорят - проверить это, естественно, невозможно, что минимальная сумма в конверте - 10 тысяч долларов. Все это можно было бы расценить как клевету на молодую кыргызскую демократию, если бы не другие свидетельства.

“...Министр национальной безопасности Феликс Кулов метал молнии в адрес главы киргизского Госкомимущества Аскара Сарыгулова, который попался на фальшивой сделке со швейцарской фирмой "Андерс". Стоимость оборудования завода для розлива минеральной воды "Гималаи" была завышена им в три раза, республику "нагрели" в общей сложности на 30 миллионов долларов. Сарыгулов срочно покаялся правительству: он-де молодой, неопытный, не ведал что творил. Поздно. Аскар Акаев снял его своим указом с должности. Общественость ликовала. Но через неделю Сарыгулова (он, кстати, земляк президентской супруги Майрам) назначили послом в Малайзию". (Газета “Век”)

Другой пример: “Брак дочери Назарбаева трещит по швам, - писала в одном из декабрьских номеров газета “Московский комсомолец”. - Упорные слухи о скором разводе сына президента Киргизии Айдара Акаева и дочери президента Казахстана Алии Назарбаевой, похоже полностью подтверждаются. "МК" стало известно, что один из самых значительных династических браков скоро будет расторгнут - "по обоюдному желанию сторон". Среди причин разрыва местные источники чаще всего указывают на главную - вздорный характер Алии. Но, судя по всему, несходство характеров - не единственный побудительный мотив для развода "их высочеств". Все чаще и чаще на поверхность всплывают факты недовольства казахской стороны тем, что творится сейчас в соседнем Кыргызстане. Причем недовольство это столь сильно, что ставит под сомнение саму идею будущего союза двух государств, столь милую сердцу казахского президента.

По имеющимся у нас сведениям, особое раздражение в Астане вызывает зять президента Акаева Айдиль Тойленбаев - тоже, между прочим, гражданин Казахстана. Получивший два года назад руку и сердце Бермет - старшей дочери Акаева - Айдиль смог взять под свой контроль почти всю экономику Кыргызстана и делиться своим влиянием ни с кем не желает.

В руках Айдиля сейчас оказались практически вся энергетика, транспорт, связь, ликеро-водочная промышленность и крупнейшая в стране авиакомпания. Более того, именно по разработанной им схеме, по слухам, будет проводиться и последний этап приватизации местной хлопковой и сахарной промышленности.

Многомиллионные западные кредиты под проекты Тойленбаева (реконструкция аэропорта "Манас" и другие) гарантирует правительство страны, которое в то же время не может найти денег на оплату колоссальных долгов перед соседней дружественной республикой. По некоторым данным, сегодня Бишкек остался без тепла и газа - по причине отсутствия средств на оплату поставляемых из Казахстана энергоносителей и электричества. На этом фоне (плюс стремительное падение национальной валюты - сома) существовавшие на грани выживания предприятия столицы скоро окажутся за гранью".

Или вот еще: "Вот уже несколько месяцев ходит без работы Жылдыз Жолдошева, заместитель губернатора Джалал-Абада, хотя на эту должность она была назначена самим президентом Аскаром Акаевым. Уволил ее глава области Талгарбеков за излишнюю любознательность. Вскоре после своего назначения бывший вице-премьер Талгарбеков к имеющимся служебным персональным автомобилям "Мерседес" и "Дэу" приобрел джип за 560 тысяч бюджетных сомов (примерно 30 тысяч долларов). Затем из-под пера губернатора вышло распоряжение "О приобретении инвентаря строящегося жилого дома". На эти цели из казны было потрачено еще 255 тысяч сомов. За мебелью управделами облгосадминистрации Мамбеткулова срочно командировали в Объединенные Арабские Эмираты. Строился жилой дом лично для губернатора. Аппетиты Талгарбекова попыталась умерить его заместитель Жылдыз Жолдошева, которая за все время совместной работы не завизировала ни одно из постановлений шефа. За что и поплатилась. Киргизия - вообще край непуганых чиновников". (“Век”)

В Кыргызстане, по мнению “Новой газеты” “проявились все болезни, присущие странам СНГ: своя "семья", свой Абрамович, свой экономический и политический тупик". "Если не знаешь как поступить, поступи достойно", - так говорит Феликс Кулов. Так он и поступил, подав в отставку с поста мэра Бишкека. По его собственным словам - вследствие принципиальных расхождений с политикой, проводимой представителями власти. Он уходит и создает свою партию - "Ар-Намыс" (партия Достоинства). Девиз партии "Достоинство, Порядок, Благоденствие". Для того, чтобы поднять уровень жизни населения, партия "Ар-Намыс" выступает, прежде всего за отмену моратория на продажу земли в частную собственность. В прошлом году в республике прошел референдум, по итогам которого большинство жителей Киргизии высказались за введение частной собствености на землю. Но президентским указом был введен пятилетний мораторий на продажу земли. Такая непоследовательность действий вызывает недоумение у Кулова, который предлагает создавать рынок земли за счет пустырей и неудобий.

По словам самого Кулова, его идеал государственного устройства - парламентская республика. Сосредоточие всей полноты власти в руках одного человека не является благом для страны: "ведущую роль в жизни страны должен играть парламент, а партия, победившая на выборах, получает возможность формировать правительство. Президент же, оставаясь высшим должностным лицом государства, осуществляет представительские функции в международных отношениях, выступает гарантом Конституции во внутренних делах".

Наша партия, говорит Феликс Кулов, стоит на позициях реформирования судебной системы. Еще будучи министром безопасности, Кулов настаивал на создании суда присяжных, но тогда его не поддержали. Он выступает за дальнейшую демократизацию судебных органов.

Особое внимание партия "Ар-Намыс" уделяет положению русскоязычного населения Киргизии. В республике сегодня проживает 800 тысяч русскоязычных кыргызстанцев. Одно из принципиальных программных положений партии - интернационализм. Феликс Кулов говорит, что русскоязычное население покидает республику по многим причинам: экономическим, социальным и языковым. Дело в том, что государственным языком является киргизский, русский имеет статус официального, утвержденного указом президента. Но для того, чтобы чего-либо добиться, одного русского языка мало. Скажем, стать президентом Кыргызстана можно только лишь в совершенстве владея киргизским. В свое время Акаев, который, кстати, руководит республикой больше 10 лет, взял с Кулова слово - киргизский не учить. Не так давно Кулов взял данное слово назад.

“Принципиальные расхождения” Феликса Кулова с Акаевым и властями, как и превращение его партии в реальную угрозу сложившемуся в республике положению дел не остались незамеченными. Действие развивалось далее чисто по отлаженному российскому сценарию. Нет человека - нет проблемы. Нет незапятнанного и привлекательного для избирателя образа альтернативного политика - нет угрозы тем, кто на троне. Кулова пытались опорочить.

Накануне парламентских выборов в декабре прошлого года в Законодательном собрании - Жогорку Кенеш были обнародованы поначалу показавшиеся сенсационными материалы о коррупции, среди фигурантов проходил и Феликс Кулов. Однако получился конфуз - раскрученное дело выявило главным образом причастность к коррупции президентского зятя.

Был найден новый ход: не дать Кулову победить на февральских выборах в Жогорку Кенеш. И он не победил.

"Уважаемый г-н Акаев. Мы, избиратели... стали свидетелями грубейших нарушений Закона в ходе проведения последних выборов в депутаты Жогорку Кенеша Кыгрызской Республики. Если нам промолчать и не рассказать правду, то мы, по сути дела, станем соучастниками актов наглого и открытого нарушения, игнорирования и неуважения рядом государственных чиновников Конституции, Кодекса о выборах, иных законов Кыргызской Республики, гарантом соблюдения которых Вы, уважаемый Аскар Акаевич, будучи Президентом Кыргызской Республики являетесь". Это строки из открытого обращения избирателей к президенту Кыргызстана Аскару Акаеву. Письмо подписало более двух тысяч человек.

Но их мнение не смогло изменить ситуацию. Более того в отношении Кулова, решившего бороться за президентский пост, были приняты еще более радикальные действия. Его взяли прямо в больнице - арестовали и поместили под стражу.

Причин, точнее - поводов, было выбрано несколько. Все они главным образом связаны с деятельностью Кулова в тот год с небольшим в 1997 году, когда он возглавлял министерство безопасности. Стороннему наблюдателю, не связанному с Киргизией, ее политикой и - что немаловажно - экономикой, ясно, что дело шито белыми нитками. Как, к примеру, можно обвинить министра национальной безопасности в “неправильном” или “несанкционированном” прослушивании? Для этого в государстве действительно должны царствовать жесткие демократические законы. В случае с Кыргызстаном, хотя республика и шагнула в деле развития либерализма дальше некоторых своих соседей по СНГ, до этого далеко. Или, другое обвинение - несанкционированное приобретение спецаппаратуры в Москве. Вопрос специфичен, и вряд ли предполагает наказание в виде помещения под стражу. Напрашивается однозначный вывод - “убран” опасный политический конкурент. Впрочем, предоставим слово человеку, не так давно побывавшему в Кыргызстане и не понаслышке знакомому с политэкономическими нравами, царящими на постсоветском пространстве. Скотт Хортон, нью-йорский адвокат, чей интерес к СНГ проявляется чуть ли не с самого начала 90-х, ответил на вопросы “ЭКСПРЕСС”.

“Экспресс” - Мы слышали, что вы встречались с президентом Акаевым и сказали ему, что для спасения лица государственной власти следовало бы амнистировать политзаключенных?

Скотт Хортон - Нет это конкретно мы с ним не обсуждали, хотя в настоящее время я занимаюсь подготовкой доклада, в котором содержатся такие рекомендации. Но когда я был в Кыргызстане, я попросил разрешения Акаева встретиться с Феликсом Куловым. Он был арестован 22 марта, сразу же после того, как объявил, что будет бороться за победу в президентских выборах. И, как вы знаете, недавно прошли также парламентские выборы в Кыргызстане. ОБСЕ опубликовала доклад, в котором они были подвергнуты резкой критике. В докладе также говорится, что результаты были фальсифицированы и незаконны. В первую очередь это касается Кара-Буринского избирательного округа, где одним из кандидатов был господин Кулов. Наблюдатели ОБСЕ выразили мнение, что на самом деле победу одержал именно он. Это, если вы когда-либо сталкивались с докладами такого рода, подготовленными ОБСЕ, является чем-то совершенно новым в практике этой организации. Ничего необычного в критике по поводу самой организации выборов нет, но заявить о том, что выиграл не официально объявленный победитель, а кто-то другой - такого я не припомню. В данном же случае, имевшиеся факты дали наблюдателям возможность говорить о победе Кулова. Затем он объявил о намерении участвовать в президентских выборах, был арестован и я попросил о возможности побеседовать по этому поводу с прокурором, который ведет дело, и также с самим Куловым. Моя просьба была удовлетворена. В итоге я провел около полутора часов с прокурором - Борисом Полуэктовым и примерно два с половиной часа с господином Куловым в подвале министерства безопасности Кыргызстана.

- Каковы ваши впечатления?

- Я бы сказал, в отношении условий, в которых содержится господин Кулов, я бы охарактеризовал их как корректные, то есть они отвечали определенному минимуму требований, что же касается процедурных вопросов, по моему убеждению, имеются крайне серьезные основания ставить под сомнение обоснованность его ареста и заключения под стражу. Исходя из международного права и киргизского законодательства, которое внешне соответствует мировым стандартам, человек, находящийся под следствием, может быть арестован и заключен под стражу только в случае, если он представляет угрозу для общества или имеются основания полагать, что подследственный обратится в бега. После бесед со следователем я понял, что ни один из этих критериев к господину Кулову не применим. Я бы сказал, что его содержание под стражей необоснованно и может рассматриваться, как ограничение его возможности организовать свою юридическую защиту.

- Есть ли у него адвокат?

- Да. Но это еще одна большая проблема. У него два киргизских адвоката. Я спросил его, удовлетворен ли он. Кулов рассказал, что он собирался пригласить известного российского адвоката Юрия Шмидта и одного из его помощников. Он не сомневался в компетентности местных адвокатом - просто он опасается, что на них может быть оказано давление со стороны властей, в то время как российские адвокаты не могут подвергнуться такого рода нажиму.

- А могут ли российские адвокаты защищать клиента в суде Кыргызстана?

- Безусловно. По правилам, у подсудимого должен быть кыргызский адвокат, но он может пригласить и российского. В случае же с Куловым власти заявили, то российский адвокат не может быть приглашен по причинам, связанным с государственной тайной. Именно из-за такой линии обвинения, кстати, присутствие господина Шмидта и требовалось - он как известно, был адвокатом по делу Никитина в России, которое базировалось на неправильном толковании понятия государственной тайны. Шмидт выиграл это дело, именно вследствие его огромного опыта в этой области его и планировалось пригласить.

Я полтора часа провел в изучении обвинительных материалов против Кулова и могу заявить, что и в данном случае никаких оснований для секретности не имеется. Все обвинения фокусируются на превышении Куловым служебных полномочий в бытность его министром национальной безопасности, что было несколько лет тому назад. Обвинения формулируются как несанкционированное приобретение аппаратуры, несанкционированное использование ее, неправильное продвижение по службе подчиненных. Я был шокирован тем, что столь нелепо слабые обвинения использованы для нейтрализации кандидата в президенты, по фактам, происшедшим много лет назад. Дело выглядит абсолютно дутым, так же как и утверждения о соображениях национальной безопасности, связанных с этим делом. В моем докладе я делаю вывод о нарушении по меньшей мере двух статей Международной декларации прав человека. Я уже не говорю о процедуре - все дело ведется с нарушением всех возможных норм. Мы поднимали этот вопрос перед госсекретарем Кыргызстана Касиевым, который сказал, что правительство также озабочено тем, как ведет это дело прокуратура. Но обещаний, что последуют какие-то изменения, он нам не дал. Могу только добавить, что то, как ведется следствие, дает серьезнейшие основания говорить о политической подоплеке этого дела.

- Каков на ваш взгляд будет результат?

- Думаю, что если делу будет дан ход, результат будет крайне унизителен для правительства Кыргызстана. Я проанализировал это дело с самыми разными специалистами, и общей реакцией были недоумение и смех. Сначала мне говорили, что я, видимо, что-то упустил, и должны быть какие-то серьезные обвинения. Потом они просто смеялись…

Кулову, кстати, вменяют в вину то, что он, как министр, несет уголовную ответственность за действия своих подчиненных. Но если исходить из этого принципа, немного, думаю, нашлось бы членов правительства в Киргизии, которым удалось бы остаться на свободе за прошедшие десять лет. И моя рекомендация правительству Кыргызстана абсолютно ясна - прекратить это дело.

- В каком качестве вы посещали Кыргызстан?

- Я был там как президент международной лиги за права человека и проводил свое расследование именно в этом качестве. Насколько мне известно, к Кулову были также допущены представители Международного красного креста и ОБСЕ.

- То есть в плане открытости этого дела вы удовлетворены?

- Да, в этом смысле они более открыты, чем какое-либо еще государство Средней Азии. В то же время фактом остается то, что следствие по делу Кулова продолжается, а сам он находится в тюрьме.

- Куда будут направлены результаты вашего расследования?

- В Комитет по правам человека ООН и в ОБСЕ. Кыргызстан подписал международную хартию прав человека и доклад о положении дел в этой области в республике сейчас находится в процессе подготовки. Мы указываем в нашем докладе, что дело Кулова - лакмусовая бумажка приверженности Киргизии ее обязательствам в области соблюдения прав человека.

- Каковы могут быть результаты для Киргизии на межгосударственном уровне?

- Ну естественно, возникнут вопросы к этому государству. Я предвижу, что представителю Кыргызстана в ООН предстоит ответить на ряд нелицеприятных вопросов.

- А в плане практических мер?

- Недавно Кыргызстан посетила с визитом Мадлен Олбрайт. Она очень четко дала понять, что зарубежная финансовая поддержка поставлена под вопрос фактом фальсификации выборов и делом Кулова. Думаю, что это отражает мнение не только США, но и стран Европейского Союза и международных финансовых институтов. Дело даже не в том, что конкретный человек подвергается преследованиям по политическим мотивам, а в том, происходит ли прогресс в установлении в стране власти закона и обстановки соблюдения прав человека. Я думаю, и это пожалуй общее мнение - в этом смысле ситуация в Кыргызстане в последнее время ухудшается.

Да, вот еще штрих. Я обсуждал этот вопрос с Еленой Боннер. Она сказала, что сама она и другие российские правозащитники крайне озабочены ситуацией в Кыргызстане. “Я считала Акаева другом. Теперь я чувствую себя преданной”. Вот ее слова.

...Феликс Кулов до сих пор в тюрьме. Противоречивые слухи - то о его выходе на свободу, то о снятии обвинений, то о допуске к нему адвокатов - охотно подхватываются российскими СМИ с тем, чтобы уже через день-другой быть опровергнутыми. Создается впечатление, что их искусно “подбрасывают” соответствующие службы Кыргызстана. Одновременно полным ходом продолжается компания компрометации перспективного кандидата в президенты. Доходит до того, что съемочная группа киргизского ТВ, арендовав вертолет, снимает известный нью-йоркский замок-музей “Клойстерс”, выдавая его соотечественникам за недвижимость, приобретенную экс-министром в Америке. В одном из недавних, еще до ареста, интервью “Московским новостям” Кулова спросили, не боится ли он клановости в политике республике и не ожидает ли кланового противодействия. "Конечно, клановость так ярко, как это в некоторых странах, у нас не проявляется. Хотя с семейного уровня она довольно часто переходит на политические назначения. Это тем более заметно, что население у нас небольшое. Главное, чтобы территориальные клановые интересы не принимали уродливой формы на государственном уровне", - ответил он. К сожалению, пока, похоже, происходит именно это.

]