Подкоп Под Прокуратуру

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Вокруг Генпрокуратуры развернулась подковерная борьба кремлевских группировок

Файл:1179220222-0.bmp Кремль затеял очередное «переформатирование» силовых структур. 11 мая Государственная дума приняла в третьем, окончательном чтении законопроект о создании следственного комитета, глава которого будет утверждаться Советом Федерации по представлению президента, то есть по статусу станет равен генпрокурору.

Ставки чрезвычайно высоки: решается, в чьих руках окажется накануне нового избирательного цикла дубина «борьбы с коррупцией» и прочих внутри-элитных зачисток. По информации The New Times, возглавит новую силовую структуру проверенный питерский кадр — еще один однокашник президента Путина Александр Бастрыкин. Таким образом, продолжается выдвижение на ключевые позиции выходцев из Питера «второго эшелона». Ранее Центризбирком возглавил Владимир Чуров, а Министерство обороны — Анатолий Сердюков. И тот и другой широкой публике до того едва ли были известны.

Зеленый коридор для законопроекта

Проект закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ и федеральный закон «О прокуратуре РФ», который эксперты называли «революционным», прошел через нижнюю палату парламента в рекордно сжатые сроки без сучка и задоринки. Первое чтение законопроекта состоялось в конце марта. «Жизнь заставляет нас сегодня принимать этот закон», — сказал, открывая прения, представитель президента в Думе Александр Косопкин, после чего закон и был проголосован силами фракций «Единая Россия» и ЛДПР. Не менее гладко прошло и второе чтение — его провели в самый канун майских каникул. По информации The New Times, членам фракции «Единая Россия» была роздана памятка, в которой говорилось, что (оказывается!) специальное решение о необходимости создания СК было принято на 7-м съезде партии власти. Чистой формальностью стало и третье чтение — все было решено минут за 15—20. «За» проголосовали 317 депутатов, в третьем чтении—319.

ФБР или монополизация сыска?

«Идея не нова, — рассказал в интервью The New Times генерал-майор юстиции в отставке Юрий Баграев,—Еще в 80-х годах обсуждалось создание единого федерального органа типа американского ФБР, который бы занимался расследованием уголовных дел, однако ни ФСБ, ни МВД, ни прокуратура не хотели расставаться е таким мощным оружием в своих руках, как следственный аппарат». Баграев считает, что этот шаг позволит разделить наконец функции надзора и следствия (классический конфликт интересов, заложенный в фундамент существующей системы), привлечь в престижный Следственный комитет квалифицированных юристов, «воспитать серьезные кадры».

Другие эксперты, такие как, например, бывший генпрокурор Скуратов, напротив, считают разговоры о «нашем ФБР» дымовой завесой: в США существует более десятка различных специальных служб, приглядывающих друг за другом в борьбе за бюджет, который распределяет и который потом контролирует могущественный комитет по разведке конгресса США. У нас, как известно, парламентский контроль — фикция, профильный комитет утверждает бюджеты силовых структур, не зная, как они распределяются по конкретным статьям расходов. Отечественное переформатирование силовиков, по мнению еще более настороженных скептиков, выглядит первым шагом к монополизации сыска.

Главное нововведение: прокуратура по новому закону теряет исключительное право возбуждать и прекращать уголовные дела, а также передавать их из одних рук в другие. Прокурор лишается возможности указывать следователям, какую избрать или как изменить меру пресечения. Все, что останется прокурорам на этапе следствия и суда, так это докладывать дело в судебном заседании. Как выразился источник The New Times в Генеральной прокуратуре, она превращается в «говорящую голову без рук».

Последний парад наступает

В руководстве Генпрокуратуры сразу смекнули, что к чему. Еще менее года назад, в июне 2006-го, выступая в Совете Федерации, который утверждал его в должности генпрокурора, Юрий Чайка резко высказался против выведения следственного аппарата из системы прокуратуры. «Сегодня об этом категорически нельзя говорить», — сказал он тогда. После, осознав, что решение уже принято на самом верху, стал более чем сдержан в оценках: создание СК он «в целом поддержал», хотя и видит «шероховатости» в законопроекте.

На деле же, утверждает источник The New Times, Генпрокуратура пыталась сопротивляться. В некоторых регионах (Краснодарском крае, Иркутской области) наблюдался исход кадров из органов прокурорского следствия: они переходили на прокурорские должности или их туда переводили, порою даже создавая с этой целью новые отделы. Поскольку предполагается, что СК будет сформирован на базе имеющегося штата следователей прокуратуры, можно говорить о «тихом саботаже» со стороны нынешнего ее руководства. Впрочем, скорее это жест отчаяния: по информации The New Times, генпрокурору Чайке так и не удалось добиться встречи с Путиным и высказать ему свои контраргументы…

Кому выгодно?

В ходе прений в Госдуме апеллировали к «европейскому опыту», приводя в пример Великобританию, где прокуратуры вообще нет, или Германию, где она является составной частью Минюста. Возможно, Генпрокуратуру готовят к переходу под

контроль ведомства, возглавляемого Владимиром Устиновым.

Между тем Устинов и Чайка друг друга не переносят. Конфликт, как рассказал The New Times Юрий Скуратов, возник в 1997 году, когда генпрокурор назначил Устинова своим заместителем по Северному Кавказу. Чайка был против этого назначения, и Устинов об этом знал. Более того, рассказывает Скуратов: «Чайка все время «поддавливал» Устинова, и я даже был вынужден на одном из совещаний сделать ему замечание». Нетрудно заметить, что уволенные Устиновым из прокуратуры кадры немедленно приглашались Чайкой на работу в Минюст, и наоборот. Поглощение Минюстом Генпрокуратуры означало бы возвращение Устиновым прежнего влияния после почти годичной опалы. Одновременно это было бы усилением Игоря Сечина и силового крыла в Кремле.

Однако если недавно открытый нам новым главой ЦИК г-ном Чуровым его «первый закон» гласит: «Путин всегда прав», то «первый закон Путина»: «Разводка, разводка и еще раз разводка». Если чисто внешне от переформатирования силовых структур и выиграет Устинов, то на деле Путин никому не позволит серьезно усилиться перед выборами. Он выстраивает новую конфигурацию силовиков так, чтобы контролировать всё самому.

«Павлин» почти не виден

Александр Бастрыкин, которого называют главным кандидатом на должность начальника Следственного комитета, учился в ЛГУ им. Жданова в одно время с Путиным. Был секретарем комитета ВЛКСМ ЛГУ, секретарем Ленинградского горкома (впоследствии — и обкома) комсомола, заместителем секретаря парткома ЛГУ. В пору «демократического лихолетья» (1991— 1992), как сказано в официальной биографии, «временно не работал». На излете 80-х Бастрыкин успел поработать директором Института усовершенствования следственных работников прокуратуры. Коллеги по институту называли его «павлином» из-за крайней амбициозности и надменности. В результате у Бастрыкина возник конфликт с коллективом и ему пришлось уйти. До того как стать одним из заместителей Чай¬ки (с ним отношения тоже не сложились), он работал в Минюсте и МВД. Бастрыки-ну не удалось стать своим ни в прокурорской, ни в милицейской среде, что делает его кандидатуру едва ли не идеальной в ситуации, когда ставится задача не отладки существующего механизма, а «зачистки» и «переформатирования».

Осенью нас ждет новая «охота на ведьм»

По новому закону именно руководитель СК будет выдавать санкции на возбуждение уголовных дел в отношении так называемых «Спецсубъектов». К этой категории относятся члены Совета Федерации, депутаты всех уровней, судьи, глава Счетной палаты и ее аудиторы, члены избирательных комиссий, адвокаты, сами прокуроры и следователи. Глава новой структуры будет более могущественным, чем генпрокурор.

Некоторые депутаты, с которыми говорил корреспондент The New Times, уверены: под видом Следственного комитета «создается новый суперорган типа НКВД». Направлена его деятельность будет не против коррупционеров, а против политических оппонентов, считают они. О том же говорит и депутат Госдумы от КПРФ, в советское время — начальник управления Генпрокуратуры СССР «по надзору за исполнением законов по госбезопасности» Виктор Илюхин. Он и вовсе вспомнил о 37-м годе: «Эти кремлевские группировки силовиков, борясь друг с другом, не понимают, какого монстра они выпускают таким вот законом». Депутат заявил о том, что готовит по этому поводу обращение в Конституционный суд.

О возможной сверхзадаче пертурбаций позволяют говорить и события нынешней весны: целая серия уголовных дел против ряда губернаторов и мэров в российских регионах. В Волгоградской области на нарах оказались одновременно руководители областных УВД и ГИБДД. Обвинения, выдвинутые против некоторых глав областных администраций и милицейских начальников, вызывают неподдельное удивление: оплата труда уборщицы за казенный счет, поддержка из бюджета местного футбольного клуба…

Но наручники надевают совсем не в шутку. Элитам дается сигнал: нужна не просто лояльность, а сверхлояльность. Атмосфера охоты на «оборотней» в погонах и без очень помогла власти в 2003-м: СПС и «Яблоко» тогда не прошли в парламент, а коммунистов опустили ниже плинтуса. Что-то подобное, похоже, планируется и этой осенью.

Чего ждать рядовому россиянину?

На качестве российского правосудия все это не отразится, считает адвокат Борис Кузнецов. С ним солидарен и адвокат Юрий Шмидт, который уверен, что главное здесь -появление «новой фигуры» начальника СК, а к реальной борьбе с преступностью все это не имеет никакого отношения. Скорее всего, новый закон, создавая лишь видимость независимости следствия, принимается под очередные «резонансные» дела типа дела «ЮКОСа» или процессов над мэрами в российских регионах, цель которых, убежден Кузнецов, — «убрать ненужных людей и поставить нужных». Что касается рядового гражданина, то сегодня он «кое-где» и «порой» может, обратившись в прокуратуру, добиться возбуждения уголовного дела, столкнувшись, к примеру, с незаконными действиями милиции. Что будет при новой системе, сказать не могут даже специалисты. Сможет ли прокуратура осуществлять действенный надзор над следственным монстром—тоже большой вопрос. Нелишне напомнить, что во время сталинских репрессий максимум, на что решались прокуроры, так это завести «надзорное производство», в котором складировались (и так вплоть до начала реабилитации конца 50-х годов) жалобы репрессированных. Впрочем, очевидно, что «кремлевские конструкторы» об этом думают в последнюю очередь

Генри Резник, президент Адвокатской палаты Москвы:

«Возбуждение уголовных дел и заключение под стражу давно превратились в эффективные средства устранения конкурентов в бизнесе». Поданным Резника, на сегодня известно о 6 тысячах случаев отказа прокуратуры следственным органам в возбуждении уголовного дела. По 20 тысячам дел прокуроры не дают санкции на арест подозреваемого. Предсказать, что случится сразу же после вступления закона в силу, когда у «следаков» будут полностью развязаны руки, нетрудно. Это почувствуют на себе отнюдь не только олигархи — тысячи простых россиян».

Прокурор из сибирской глубинки

Юрий Чайка был однокашником Юрия Скуратова по Свердловскому юридическому институту. Но если Скуратов избрал стезю научных штудий, то Чайка начал свою карьеру в глухом Усть-Удинском районе Иркутской области следователем прокуратуры, потом перебрался в не менее захолустные Тулун и Тайшет. Рвение молодого прокурора было замечено, и в конце 80-х он уже заведующий правовым отделом Иркутского обкома КПСС. В начале 90-х Чайка—прокурор Иркутской области. С этой должности в 1995-м он пошел на повышение: Скуратов, только что назначенный генпрокурором, пригласил земляка на должность своего первого зама. После разразившегося в начале 1999-го скандала, связанного с делом «Мабетекса» и пресловутым видеокомпроматом, Чайка, как считает Юрий Скуратов, предал друга и покровителя и на посту и.о. генпрокурора вместе с тогдашним главой ФСБ Путиным активно работал над решением «проблемы Скуратова». С августа 1999 года Чайка — министр юстиции. В июне 2006-го, после неожиданного ухода в отставку Устинова, следует очередная путинская рокировка: Чайка возвращен в прокуратуру, Устинов отправлен в Минюст.

«Всегда отличался чутьем и хваткой»

Непотопляемость Чайки во многом необъяснима: его биография изобилует колоритными — назовем это так — эпизодами, па фоне которых бледнеют грехи незадачливого «ходока» Скуратова. Бывший генпрокурор в интервью The New Times вспоминал: «На второй же день после подписания мною указа о назначении Чайки мне (из Иркутска) пришли развернутые материалы о его противоправной деятельности. Материалы убедительные. Я очень долго думал, что с этим делать…» Отменить собственный указ Скуратов так и не решился, а когда пикантные факты из биографии Чайки начали всплывать, у него уже появились влиятельные защитники.

Бывшие коллеги Чайки по работе в сибирской глубинке сегодня оценивают его по-разному. «Следователь и юрист он средний, а вот по части «достать», «пробить», делегацию встретить, свозить на дачу, на Байкал — тут ему равных не было»,- рассказал The New Times один из тех, кто знал Юрия Яковлевича еще по Тулуну и Тайшету. Заслуженный юрист РФ Николай Китаев отмечает, что у Чайки была «хорошая хватка». При этом, считает Китаев, он всегда выделялся чутьем и прекрасным знанием текущей политической конъюнктуры: понимал, что удачно отчитаться об успешном выполнении очередного постановления ЦК,— это прежде всего. За понятливость его и любило начальство. «Хватка» же помогала делать профессиональную карьеру.

Анаша для рецидивиста

В городе Тулупе, где работал Чайка в конце 70-х, находится спецтюрьма СТ-2, небезызвестная «тулунская крытка», и которой содержатся особо опасные преступники. Именно здесь отбывал срок знаменитый Япончик. В 1979 году в «крытке» произошел бунт заключенных. Подавление его стоило жизни пятерым. По делу о бунте в качестве зачинщиков проходило девять человек. Много позже стало известно, какими методами раскрывалось громкое дело. Заключенные Хасаншин и Купряков, наркоманы со стажем, рассказали, что член следственной группы Чайка несколько раз проносил к ним в камеру анашу—в обмен на нужные ему показания, о чем Кулряков и написал в заявлении па имя тов. Пельше (документ имеется в распоряжении The New Times —смотри стр. 11). Документы всплыли только в перестройку— их обнаружили в партийном архиве.

«Прокурорская банда»

В конце 80-х Иркутск потрясло дело сексуального маньяка Кулика. Из криминалистов, работавших в разных городах Иркутской области, была сформирована специальная следственная бригада, в которую входил и Чайка, вспоминает бывший следователь иркутской прокуратуры Николай Китаев. Будущий генпрокурор выбивал для бригады жилье, рабочие кабинеты, автотранспорт.

Вместе с Чайкой в следственной бригаде по делу Кулика работал Николай Небудчиков. Они дружили. Небудчиков дослужился до должности межрайонного прокурора и в 1991-м создал фирму «Партнер ЛТД», которая официально занималась сделками с недвижимостью, юридическими консультациями, нотариальными услугами. Но была и подводная часть айсберга: под крышей фирмы действовала организованная преступная группировка. Оружия и боеприпасов в «прокурорской банде», как ее называли, было достаточно для ведения локальной войны: в Ижевске, Екатеринбурге и Туле закупались вынесенные с оружейных заводов автоматы, в арсенале небудчикогщев были гранаты и даже две бочки с напалмом. Брал к себе Небудчиков в основном людей, прежде служивших в силовых ведомствах — КГБ или милиции. Прошедший особую проверку кандидат зачислялся в одну из групп — разведки, контрразведки, специальную «группу дискредитации». Была и «группа исполнителей» (киллеры).

Первой жертвой банды стал директор страховой фирмы «Мегарезерв» Усов: он, узнав, что «Партнер ЛТД» не собирается возвращать кредит, хотел рассказать об этом в прессе и был похищен, вывезен ночью за город и задушен удавкой лично Небудчиковым. «Прокурорская банда» промышляла в основном заказными убийствами и рэкетом, но затем у Небудчикова «поехала крыша», и он решил заняться «идейной» борьбой с инородцами. Им был составлен «Основной план», в котором говорилось: «…Сформировать группу особого резерва. Завербовать лучших работников КГБ. Задействовать для пробы «афганцев». Попались бандиты случайно (часть «бойцов» до сих пор в розыске), а процесс над Небудчиковым был закрытым для прессы. Все это, напомним, происходило в бытность Юрия Чайки прокурором области.

О результатах проверки забыть

Местная пресса писала тогда о нем немало. Благо поводы были. То Чайка вдруг выступит публично с рекламой компании «Хопёр-инвест» как раз накануне ее краха, то РУБОП во время очередного рейда обнаружит, что в подпольном борделе «по совместительству» трудятся несколько сотрудниц областной прокуратуры, и отнюдь не в качестве секретарш. … Притчей во языцех были для иркутян близкие отношения Чайки с братьями Код-зоевыми—Темуром и Баширом. Братья промышляли «черным рейдерством», и репутация у них была дурная, но двери в областную прокуратуру они открывали ногами и были соучредителями нескольких коммерческих фирм с сыном Юрия Яковлевича, Артемом.

Чайка никогда не реагировал на критические публикации о себе, не опровергал их и не судился со СМИ. Однако когда в иркутской «Байкальской Открытой газете» в конце 1999 года появился материал о Кодзоевых, в квартиру редактора газеты Виктора Прокопьева вломился ОМОН, и он был арестован по обвинению в… «изготовлении и сбыте порнографии»: соответствующие материалы были-де найдены в ходе проведенного ОМОНом обыска. После того как к делу подключились депутаты Госдумы и Фонд защиты гласности, оно было спущено на тормозах. Вскоре Башир Кодзоев избрался в парламент по списку блока «Медведь», а его брат Темур был расстрелян неизвестными в центре Иркутска. Покушались и на Башира: в него стреляли в Москве около Сандуновских бань. Затем интересы Кодзоевых и Артема Чайки paзошлись свой иркутский бизнес Кодзоевы свернули.