Под горячую руку

Материал из CompromatWiki
Версия от 08:01, 24 января 2015; Skornkir (обсуждение | вклад)$7

(разн.) ← Предыдущая | Подтверждённая версия (разн.) | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск

© "Слияния и поглощения", №4, июнь 2003 Под горячую руку Пресса превратила американского бизнесмена Кеннета Дарта в злого гения русского бизнеса и основателя корпоративного шантажа
Юлия Земцова
Converted 14994.jpg

Кеннет Дарт
Многие помнят скандальные истории недавних лет, когда некий американский бизнесмен Кеннет Дарт терроризировал российских предпринимателей. Тогда мы были даже немного польщены: известный мировой «стервятник» почтил своим вниманием нашу страну. Газеты с готовностью подхватили новый образ и демонизировали его практически до гротеска. На самом деле этот человек оказался обычным инвестором, далеко не самым удачливым бизнесменом-авантюристом, решившим рискнуть и вложить деньги в экономику бывшего идеологического противника. Он не соглашался с неудобными ему решениями и не собирался играть по меняющимся правилам. И заработал репутацию жестокого шантажиста. Способствовал этому, кроме всего прочего, его затворнический образ жизни.

Именно такими рисуют злодеев в фильмах про Джеймса Бонда. Долгое время Кеннет Дарт представал в глазах российской публики в образе коварного гения экономики, банкротившего добрых и хороших предпринимателей. Ему приписывались самые невероятные качества. Говорили, что он путем подлых махинаций сумел вышвырнуть старшего брата из семейного бизнеса и единолично завладел отцовскими миллиардами. Обвиняли его в том, что именно он надоумил весь мир заняться корпоративным шантажом — greenmail, скупая акции предприятий и блокируя все решения до тех пор, пока его пакет не купят втридорога. С нескрываемым удовольствием смаковали невесть откуда взявшиеся подробности его личной жизни и тихонько посмеивались над тем, что Дарт якобы панически боится женщин. Заявляли, что он занимался сексом лишь три раза в жизни — по необходимости, для продолжения рода. И, наконец, утверждали, что этот бизнесмен из жадности отказался от человеческого общества и поселился на огромном бронированном корабле только лишь для того, чтобы нигде не платить налоги.

Если набрать в поисковой системе «Яндекс» словосочетание «Кеннет Дарт», то практически все из 1025 найденных документов будут содержать крайне негативные отзывы об этом бизнесмене. За гневными филиппиками, похожими друг на друга как две капли воды, едва ли можно разобраться, что же на самом деле представляет собой этот человек и в чем собственно он виноват перед нашими предпринимателями. Новые материалы о нем давно не появляются в прессе. Его характерная скрытность и замкнутость позволяют недоброжелателям распускать самые разнообразные слухи и наделять любыми человеческими качествами. Но ни разу Дарт не обращался в суд с опровержениями рассказов о нем.

Зарубежные источники информации о Дарте более объективны, но и более скупы. Там вообще мало кто интересуется личностью бизнесмена. Гораздо охотнее западные журналисты берутся обсуждать пресловутую русскую мафию, лишь изредка роняя о Дарте: «Был и такой инвестор...» Русский дух
На самом деле единственная вина Кеннета Дарта состоит в том, что он выбрал сферой своих интересов Россию. Дарт был одним из первых иностранных инвесторов, пришедших в нашу страну во время ее тотальной ваучеризации. Когда крупные российские предприятия распродавались по заниженным ценам, зарубежные бизнесмены, как правило, предпочитали не рисковать и не влезать в дележ чужого пирога. Тогда даже «своим» в России порой приходилось несладко.

Настоящий авантюрист, Дарт решил вложить семейные деньги в поднимающуюся промышленность молодой многообещающей страны и купил небольшие пакеты акций российских нефтяных компаний: 5% «Ноябрьскнефтегаза», принадлежавшего «Сибнефти», и 25% дочерних структур ЮКОСа - «Юганскнефтегаза», «Самаранефтегаза» и «Томскнефти». Однако сотрудничества не получилось.

Через несколько лет в обоих гигантах стала намечаться реорганизация. «Сибнефть» поглощала «Ноябрьскнефтегаз», а ЮКОС объединял всех своих «дочек». Стремления руководителей были понятны и объяснимы. Дарт же, как и остальные миноритарные акционеры, в результате этого лишался блокирующего пакета, терял деньги и превращался в мел кого держателя акций.

Воспитанный в духе американской демократии, он не захотел так просто отказываться от собственных денег и взялся отстаивать свои права. Через представителей в советах директоров Дарт долго препятствовал принятию обоих решений. А взамен предлагал остальным акционерам выкупить его долю по более высокой цене, с учетом в том числе и моральных потерь. Растерявшимся руководителям «Сибнефти» пришлось уступить и согласиться на условия американца. Говорят, что компромиссной стала сумма в 200 млн. долларов. ЮКОС же не стал так церемониться с иностранцем. И тогда в российской прессе против Кеннета Дарта была инициирована целая кампания.

Пожалуй, никогда больше о нем не говорили так часто. Благодаря стараниям пиарщиков Дарт представал перед россиянами шизофреником, параноиком и «стервятником», шантажирующим целые государства. А однажды в одной из местных газет было опубликовано открытое письмо некоего акционера, просившего Дарта «одуматься», но почему-то перемежавшего эти просьбы оскорблениями и обвинениями во лжи: «Неужели Вы всерьез думаете, что кто-то поверит в благородного американского спасителя Кеннета Дарта, который только о том и думает, как бы ему помочь обиженным нефтяникам? Кого Вы хотите обмануть? <...> Как и надлежит «стервятнику», Вы «всплыли» только тогда, когда работа стала понемногу налаживаться. Вы почувствовали, что именно сейчас у Вас есть шанс урвать свой жирный кусок. И этот кусок Вы отнимаете у нас —других акционеров. Журналистам центральных изданий давно известно, какие сотни миллионов долларов Вы запросили с Ходорковского за то, чтобы по-тихому продать ему свои акции. <...> Если Ваш бизнес -работа «стервятника», то не надо прикидываться «белым и пушистым», как будто Вас волнуют наши проблемы. Таких одноразовых «инвесторов» нам не нужно». Тьмутаракань
Оскорбленный, Дарт запрашивал за свою долю баснословные по тем временам суммы. В то время как рыночная капитализация всего ЮКОСа составляла примерно 120 млн. долларов, он просил за свой 25-процентный пакет $750 млн. По оценкам сегодняшнего дня, такая сумма отнюдь не была заоблачной. А тогда реальную цену предприятий не знали даже их хозяева. Неразвитый фондовый рынок не позволял ни инвесторам, ни владельцам, ни даже спекулянтам точно оценить капитализацию какой-либо компании.

Постепенно требования бизнесмена снижались, и уже спустя несколько месяцев он был согласен на $400 млн. Однако нефтяники на уступки не шли. Напротив, для того чтобы нейтрализовать упрямого акционера, руководство компании зачастую прибегало к самым неожиданным приемам. К примеру, однажды собрание акционеров ОАО «Томскнефть», на котором должны были решиться важные вопросы дальнейшего взаимодействия сторон, было внезапно перенесено из Москвы в малоизвестный город Мосальск, расположенный в Калужской области. Причем, решение о переносе было принято поздно ночью, за несколько часов до начала мероприятия. Разумеется, представители Дарта не смогли присутствовать на этом собрании. Просто потому, что их не оповестили о переменах. Чуть позже пресс-служба компании объяснила экстренность своих действий прорывом теплоцентрали, помешавшим проведению собрания в заранее выбранном помещении. Правда, почему в тот день во всей Москве не нашлось другого офиса, подходящего для встречи акционеров, и почему в результате был выбран именно Мосальск, никто так и не объяснил.

Противостояние ЮКОСа и Кеннета Дарта длилось почти год. Под конец стороны полностью поменялись ролями. Теперь шантажировали нефтяники. Дарту были выдвинуты жесткие условия: по истечении определенного срока компания регистрирует дополнительную эмиссию. До этого времени бизнесмен может продать ей свой пакет за 150 млн. долларов. В противном случае доля будет размыта и полностью обесценится. Выбора не оставалось. Дарт согласился. Правда или PR?
Основным капиталом Кеннета Дарта действительно стал семейный бизнес. Его отец, Уильям Дарт, в середине прошлого века произвел настоящую революцию в потребительском бизнесе. Он первым в мире наладил производство одноразовой посуды. Существует легенда, согласно которой Дарт-старший, будучи еще студентом, случайно разбил в ресторане стакан. Сумма, дополнительно включенная в счет, настолько разозлила его, что он немедленно решил наладить выпуск дешевых небьющихся стаканчиков из пластика.

Правда это или нет - уже неважно. Предприятие, получившее имя Dart Container, долгое время оставалось монополистом на рынке и принесло своему создателю миллиарды долларов. Даже сейчас, спустя почти полвека, компания остается мировым лидером по производству одноразовой посуды и упаковки и занимает треть этого рынка в Соединенных Штатах. Dart Container включает в себя 11 заводов в США, 5 производств в Канаде, Англии, Мексике, Австралии и Аргентине. Юбилейный 20-й завод не так давно был построен в Китае.

Однако вопреки заявлениям российской прессы состояние самого Кеннета Дарта едва ли дотягивает даже до полу миллиарда. Заявленные журналистами 4,4 млрд. долларов -это, скорее, примерная стоимость всей отцовской компании, которую Дарт делит со своим младшим братом и другими акционерами. Показательно, что сам бизнесмен ни разу за всю свою жизнь не попадал в перечень самых богатых людей мира, ежегодно составляемый журналом Forbes. В то время как этой чести удостаивались даже польские и чешские предприниматели, имевшие на счетах лишь по 80-100 млн. долл. По оценкам западных СМИ, братья Дарты, получив отцовскую компанию, обзавелись солидным, но не огромным состоянием в 75,6 млн. долларов каждый.

Практически во всех российских изданиях, даже в отдельных учебниках по экономике, Кеннета Дарта называют родоначальником гринмейла. Журналисты неоднократно сообщали даже дату изобретения — 1994 год. Однако справедливости ради стоит отметить, что впервые корпоративный шантаж появился в Великобритании еще в XIX веке, примерно тогда же, когда появились первые акционерные общества. Сначала были просто отчаянные смельчаки, голосовавшие своими акциями наперекор мнению большинства. Другие инвесторы старались их попросту подкупить, склоняли к продаже пакета по выгодной цене. Позже появились и те, кто попробовал делать на этом деньги и занялся целенаправленной скупкой акций различных компаний для последующего вымогания средств. Собственно сам термин — «greenmail» — родился позднее. Начало его активного употребления относят к 80-м годам прошлого века. А в начале 90-х в США -на родине Дарта - уже существовало законодательство, облагающее подобные сделки 80-процентным налогом и напрочь отбивающее охоту шантажировать кого-либо на территории этого государства.

Наверное, самым громким мероприятием начинающего бизнесмена стала покупка части внешнего долга Бразилии во время экономического кризиса 1992 года. Тогдашняя ситуация в этой стране была сродни российским событиям 1998 года. Бразилия страдала от гиперинфляции, достигавшей 2500% в год, и была на грани дефолта. Ее внешний долг исчислялся сотнями миллиардов американских долларов. Получив в наследство управление семейной компанией, авантюрист Дарт вместе со своими партнерами решил вложить практически все средства в бразильскую экономику. Он стал, наверное, самым крупным частным инвестором в истории этой страны. Из расчета по 40 центов за доллар Дарт скупил 4% многомиллиардного долга Бразилии перед другими государствами. Однако через два года бразильское правительство совместно с другими инвесторами и банками решило провести реструктуризацию внешних заимствований и договорилось конвертировать 35% принадлежащих им бумаг в дисконтные облигации с более долгими сроками погашения и некоторыми

скидками по отношению к номинальной цене. Дарт — единственный из семисот инвесторов - осмелился выступить против этого решения.

В отличие от темпераментных латиноамериканцов им не руководили эмоции. Выкуп части бразильского долга не был с его стороны актом милосердия. Это был всего лишь бизнес-проект, и на кону стояло практически все состояние бизнесмена. Талантливый математик, чьи способности были высоко оценены еще в школьные годы, Кеннет Дарт прежде всего просчитывал собственную выгоду. Как и любой предприниматель, он не захотел оставаться у разбитого корыта и решил отстоять свои интересы. Своим отказом он заблокировал решение бразильского правительства.

Возмущению не было предела. Именно тогда бразильская пресса впервые назвала его «стервятником» и «шантажистом», и именно с этого года российские журналисты повели отсчет летописи мирового гринмейла. Отказавшись подчиниться юридическим законам, правительство Бразилии вместе с остальными инвесторами все-таки провело реструктуризацию, в результате чего Дарт потерял почти все свои деньги. Не желая мириться с произволом, он подал в суд и добился признания действий бразильского руководства незаконными. Наследство было спасено. В качестве отступных Дарту отошло 605 миллионов долларов вместо 2 млрд., на которые он рассчитывал, скупая долги.

В 1994 году произошло еще одно важное событие в жизни Дарта, действительно повергшее в шок половину земного шара. Он добровольно отказался от американского гражданства. Причиной столь решительного шага стало банальное нежелание ежегодно платить огромные налоги. Ведь каждый год Dart Container приносила своим хозяевам почти миллиард долларов. Взамен он стал гражданином сразу двух стран - Ирландии и Белиза. И в том, и в другом государстве бизнес, работающий за пределами страны, налогами не облагается. Решение Дарта вызвало серьезную озабоченность тогдашнего президента США Билла Клинтона. Он даже предложил своим юристам разработать закон, облагающий налогом на прибыль иностранный бизнес, работающий в Соединенных Штатах. Однако администрация президента вовремя сумела успокоить своего патрона и отговорила его от совершения необдуманного и непопулярного шага.

Это был настоящий звездный час Кеннета Дарта на его родине. Именно смена гражданства привлекла к нему внимание американской прессы и сделала его имя узнаваемым. Ведь, по правде говоря, ни до, ни после эмиграции Дарт не вызывал особого интереса у своих соотечественников, А бразильская история лишь изредка упоминалась в коротких биографических статьях о добровольном экспатрианте. Но вскоре там иссяк и этот ручеек внимания к его персоне. Доктор Зло
Совсем другое дело - Россия. В пору противостояния Дарта и ЮКОСа в российской прессе то и дело появлялись леденящие душу подробности его личной жизни. По словам одних авторов, Дарт еще в студенческие годы начал злоупотреблять психотропными препаратами, в результате чего у него развилось болезненное стремление к одиночеству. Другие журналисты утверждали, что причиной замкнутости бизнесмена стало жестокое обращение отца и постоянные неудачи в общении с противоположным полом. И те и другие сходились в одном: после отъезда из США параноик Дарт поселился на борту огромной бронированной яхты, нанял команду военных моряков и, дрейфуя в нейтральных водах Карибского моря, добровольно заточил себя в каюте без иллюминаторов. Его корабль совершенен: он способен находиться в автономном плавании несколько месяцев подряд. Не доверяя никому, Дарт лично печется о собственной безопасности, наблюдая окружающий мир через многочисленные камеры слежения. Его мало кто видел. Единственная фотография датирована 1960-ми годами. А своим бизнесом Дарт руководит через Интернет. Лишь изредка он сходит на берег, добавляли газетчики, для того чтобы повидаться с женой и тремя дочерьми, живущими во Флориде. При этом за каждым шагом бизнесмена следят американские налоговые службы, высчитывая дни его пребывания в стране.

Несмотря на эмоциональную убедительность тогдашних статей, описанные факты вполне можно подвергнуть сомнению. Яхта, на которой живет Дарт, по словам тех же журналистов, до него принадлежала как минимум двум владельцам: иорданскому королю и марокканскому наркодилеру, — затем неизвестно за что была конфискована французскими таможенниками и лишь потом куплена Дартом.

Любопытно, что, кроме как в российской прессе, информация об этой яхте больше нигде не публиковалась. Ни одна зарубежная статья, даже откровенно «заказанная» отечественными бизнесменами, не описывает столь подробно нынешнюю жизнь мистера Дарта. А здесь детали его быта от заметки к заметке повторялись с завидным постоянством, иногда даже заученной скороговоркой. В этом смысле показательно письмо, написанное неким акционером «Самаранефтегаза» и адресованное представителям Кеннета Дарта в России. «Ваш шеф Дарт — известный на весь мир финансовый «стервятник», который, чтобы не платить налоги, даже переселился на корабль и плавает, как пират, в Карибском море, где нет никакой власти. Вы с Вашим боссом успели «наследить» не только в «Самаранефтегазе», все прекрасно знают, как Вы пытались «кинуть» целое государство — Бразилию. Обращаюсь к Вам и Вашему начальнику Дарту: не нужно думать, что самарские акционеры ничего не понимают», - говорится в этом документе.

Одной из любимых тем российских журналистов стало желание Дарта основать собственное государство - Дартанию. Подобный эпизод в биографии бизнесмена действительно был. В одном из интервью его старший брат Том рассказал, что Кеннет всегда мечтал учредить где-нибудь новую территорию и поселиться там для того, чтобы навсегда избежать налогообложения. В России же — стране, на протяжении столетия не знавшей ни прибылей, ни налогов, — такое поведение сочли весьма экстравагантным и поспешили написать, что мистер Дарт «рехнулся от собственного богатства».

Прогнав Дарта, российские компании, несомненно, обезопасили себя от дальнейших претензий принципиального акционера. Конечно, им пришлось изрядно потратиться и даже немного подпортить свою репутацию. Теперь вся эта история почти позабыта. Однако, по данным ООН, в те годы прямые иностранные инвестиции в российскую экономику составили лишь 2 млрд. долл. — примерно 15 долларов на душу населения. Для сравнения: в тот же период в Чехию из-за рубежа поступило 243 доллара на человека, а в Польшу - 132. Почему-то иностранцы не торопились вкладывать деньги в нашу страну. Быть может, определенную роль в этом сыграл и личный пример одного из зарубежных «первопроходцев» — Кеннета Дарта.