Покушение на кормилицу

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Покушение на кормилицу

"Ужесточившимися в последнее время спорами вокруг земельного вопроса приверженцы частной собственности на землю на руинах российского села пытаются наконец-то выполнить волю зарубежных хозяев и окончательно сломать традиционный в России хозяйственный уклад. Он возник под влиянием крайне неустойчивых климатических условий и идущих от дореволюционной общины, производственных и промысловых артелей, кооперативов, товариществ по совместной обработке земли, совместному приобретению, владению и пользованию сельскохозяйственной техники. Жить и работать на земле по такому методу на принципах взаимопомощи и товарищеского сотрудничества было предназначено российскому крестьянину издревле. Неудивительно, что демреформаторы предпринимали самые крутые меры по вытеснению коллективных форм ведения хозяйства, вытеснения кооперации из социально-экономической жизни села, не задумываясь о печальных последствиях своих псевдоноваций для него.

Фальсификация "Асфальтового землепашца" Новые предложения радикалов по выходу из созданного ими же земельного тупика через ускоренное форсирование процесса концентрации индивидуальных земельных долей в руках энергичных людей как внутри хозяйств, так и со стороны, страдают безумием. Они не менее опасны, чем их первые реализованные предложения по созданию индивидуальных земельных долей. Поскольку нормально скупить у крестьян какую-то значительную часть земельных долей практически невозможно, то для неотложной концентрации земли была предложена купля-продажа земли - неприкрытый принужденный, насильственный сгон тружеников с их земли. Эта зараженная идеей социального экстремизма новация привела к значительному разрушению села и прямо ведет к еще большей экономической дестабилизации ради сохранения и возрождения сектора крупных коллективных хозяйств, ради чего более десятилетия назад усиленно навязывался "земельный вопрос". 
Ради достижения своих целей "радетели" крестьянского блага лгали, занимались дезинформацией и подтасовкой. Особенно преуспевший в этом подзабытый теперь ("Мавр сделал свое дело - мавр должен уйти") "асфальтовый землепашец" Юрий Черниченко на внеочередном съезде народных депутатов РСФСР в 1990 году заявил, что в результате опроса, проведенного в Саратовской области, 60 процентов ее жителей одобряют-де введение частной собственности на землю, а 26 - вообще выражают желание купить землю. Руководство нашего академического института, проводившего эти исследования общественного мнения по поручению подкомитета Верховного Совета, в телеграмме Ельцину потребовало опровергнуть опасную для судеб российского села дезинформацию Черниченко и довести до депутатов и россиян истинные результаты опроса: только два процента респондентов высказались получить землю в частную собственность для ведения хозяйства с наймом рабочей силы, а 27 процентов сельчан желали получить участки для небольшого семейного хозяйства. Как видно, подавляющее большинство сельчан тогда стояло и сейчас стоит на принципах коллективности, о чем свидетельствуют многочисленные соцопросы и экспертизы. Но к мнению ученых не прислушались, и сознательно брошенные семена фальсификации дали дурные всходы, взрастив Закон РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности", Указ Президента России "О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР" и правительственное постановление "О ходе реорганизации колхозов и совхозов". 
Эта разрушительная концепция не отвечала социально-экономическим условиям совершенствования села и у подавляющего большинства селян вызывала только неприятие и протест. Развернувшаяся в стране кампания "второго раскулачивания", деколлективизации без научно обоснованного размера фермерских хозяйств несмотря на старания реформаторов увенчалась, как и следовало ожидать, полным провалом. Ибо в России и речи не может быть о переходе ее сельского хозяйства к другому, а точнее - о возвращении к устаревшему техноэкономическому базису. Современный же требует землю в форме крупных полей: чем они крупнее, тем большую производительность и окупаемость будет демонстрировать техника, которую в состоянии иметь лишь крупные владельцы, а не мелкие фермеры, не способные купить не только российские, но и широко рекламируемые в области импортные тракторы и комбайны, удобрения и семена. Поэтому не доли, а целостные поля нашли своих собственников в форме государства, муниципальных образований или частных граждан. Попытки же различными способами форсировать рыночный оборот индивидуальных земельных долей не дают желаемой цели: на селе люди ясно осознают, что кроме земли, у них ничего не осталось, а потеря последней собственности лишает их каких-либо шансов не только на будущее, но и на выживание сегодня. 
С земельными долями, как и с имущественными паями, сейчас складывается явно тревожная тенденция. В связи с массовым выходом работников - владельцев земельных долей на пенсию в хозяйствах возрастает количество земель, находящихся во владении неработников, сокращается количество земель, находящихся во владении работников, рост в числе всех работников безземельных и неимущих работников, то есть не собственников, переход земли в собственность наследников, не являющихся жителями села. Складывается тупиковая ситуация с вовлечением земли в общественный оборот, не только в рыночной, но и во внерыночной. 
Цена кормилицы - три копейки. Налетайте! Однако судьбы крестьянства в России реформаторов вовсе не интересуют. Поднакопив силы и заполучив в свое распоряжение новых исполнителей, они бросились в новое наступление. Пять лет назад под их влиянием Ельцин испек Указ "О реализации конституционных прав граждан на землю". Отныне все участники реформированных хозяйств наделялись земельными паями и с последующим заключением договоров на их передачу в неделимый фонд коллективных сельхозпредприятий. И хотя эта попытка осуществлялась под жестким административным нажимом, также завершилась полным крахом из-за непомерно высоких пошлин на юридическую регистрацию подобных сделок. 
Дальше всех и в нарушение федеральных законов пошел саратовский губернатор Дмитрий Аяцков. Осенью 1997 года он предложил областной Думе собственный закон о земле, пообещав от купли-продажи земли получить девять миллиардов рублей прибыли и зажить богато. Закон единодушно приняли. Землю начали спешно распродавать. За три года на 332 аукционах продано участков на общую сумму около 13 миллионов рублей, что составляет по площади около 98 процентов от общероссийского числа сделок купли-продажи земли. Вопреки прогнозам, от этого "эпохального" мероприятия в выигрыше всегда оказывались исключительно владельцы "комков" и лица так называемой "кавказской национальности", но только не имеющие возможности покупать землю простые крестьяне-работяги, ради блага которых "трудиться на собственной земле" и затевалась эта нечистоплотная возня. Инициаторы кампании лукавили, будто селяне тут же кинутся скупать участки, зная, что у одних просто нет денег, а другим она вовсе не нужна, поскольку наделены ею вдоволь под огороды. 
И запущенный вскоре маховик купли-продажи подтвердил это. В 1998 году проведено 104 аукциона, продано 544 участка на сумму 6,239 миллиона рублей, из них большую часть - 3,719 миллиона рублей получили от участков под строительство торговых объектов и предпринимательской деятельности, 0,816 миллиона рублей от продажи земли под индивидуальное жилищное строительство и только 1,06 миллиона рублей от продажи сельхозугодий. Год спустя картина та же: на 127 аукционах продано 355 участков на сумму 3,298 миллиона рублей. Как и ранее, наибольшую выручку дала продажа площадей под строительство торговых объектов - 1,529 миллиона рублей, под индивидуальное жилищное строительство земли куплено на 0,642 миллиона рублей, а для сельскохозяйственного использования на 0,76 миллиона рублей. В прошлом году по результатам 56 аукционов продано земли на 1,852 миллиона рублей: под индивидуальное жилье на 0,81 миллиона рублей, под торговые объекты - 0,878 миллиона рублей, на сельхознужды всего на 0,133 миллиона рублей. Наибольшая средняя цена одного гектара составила под строительство торговых объектов - 165 тысяч рублей, наименьшая цена на земли сельскохозяйственного назначения - 266 рублей. Подумать только - за квадратный метр под торговлю 14,21 рубля и 0,03 рубля - за пашню. Всего-то 3 копейки цена саратовской земли! 
Налицо сущий обман сельчанина, увод с помощью ложных посылов "Без свободной землицы нет счастья" от наболевших и обостряющихся с каждым годом истинных проблем гибнущего села. Пока в Саратовской области подсчитывали более чем скромную выручку от земельных аукционов, кредиторская задолженность областного АПК бюджету достигла астрономической суммы - 5,5 миллиарда рублей, 75 сельхозпредприятий в девятнадцати районах области оказались в разной степени банкротства, 348 из 764 завершили год без прибыли. Выявлен один миллион гектаров необработанной земли, из 13 тысяч фермеров 5 тысяч обанкротились... Как будто не замечая этого, областная газета под рубрикой "Земля, ты чья?" продолжает "ковать" призывные статьи типа "Саратовский опыт всей России" и "Российские аграрии прислушиваются к Саратову". 
Как видно, планируемых дивидендов кормилица не дала. Зато за годы "реформирования" в "продвинутой" губернии площадь обрабатываемой пашни сократилась с 6 миллионов 402 тысяч гектаров до 5 миллионов 246 тысяч, а посевной - с 5 миллионов 564 тысяч до 4 миллионов 190 тысяч гектаров, что с резко упавшими объемами внесенных минеральных удобрений, качеством семян и технологической дисциплиной снизило среднюю урожайность зерновых до 10,2 центнера с гектара. Среднее валовое производство зерна сократилось с 4 миллионов 32 тысяч тонн в 1986 - 1990 годах до 2 миллионов 925 тысяч тонн и более чем в два раза - кормов. За десятилетие поголовье крупного рогатого скота сократилось в 2,4 раза (коров - в 1,8, свиней - 2,7, овец - 7,3 раза), скатившись до уровня предвоенного 1913 года и послевоенного 1950 года. По сравнению с 1990 годом уменьшилось на 39 процентов производство молока, мяса более чем в два раза, яиц - на 22 процента, шерсти более чем в девять раз, животного масла - в 3,4 раза, цельномолочной продукции в 4,6 раза, плодоовощных консервов - в 2,8 раза. "Реформирование" нанесло существенный урон сельскохозяйственной мелиорации: площадь лиманного орошения уменьшилась на 58,3 процента, более половины дождевальных машин требуют капремонта, 25 процентов магистральных каналов требуют восстановительных работ. С сельхозтехникой обвал: тракторов стало меньше в четыре раза, зерноуборочных комбайнов более чем в два раза, плугов - на 45 процентов, культиваторов - в 2,3 раза, сеялок - в два раза. Почти 80 процентов техники в хозяйствах морально устарело и отстает от нормативной потребности. 
Непоправимый урон понесла социальная база села: с карты области исчезли сотни (!) малых сел и населенных пунктов, закрываются детские сады и школы, клубы и Дворцы культуры, больницы и фельдшерские пункты, предприятия быта. В ряде районов вскоре не останется ни одной бани - не только пастухи, но и оседлые механизаторы и постепенно умирающая сельская интеллигенция совершают помывки в примитивных домашних условиях. Сельское население нуждается в 3 миллионах 984 тысячах квадратных метрах жилья, 6 тысячах мест в дошкольных учреждениях, 6,6 тысячи мест в школах, 1,5 тысячи мест предприятий быта. Социологические опросы показывают, что в саратовских селах работой удовлетворены 31,4 процента опрошенных, условиями труда - всего 6,4 процента. Собственные доходы устраивают всего 20 процентов сельских респондентов, неудовлетворительные оценки получили также возможности отдыха - 2,8 процента, обеспеченность медицинскими услугами - 1,2 процента. Среди главных причин отсутствия надежды на зажиточность - отсутствие денег (61,4 процента), отсутствие здоровья - 23,6 процента. На повестку дня встает вопрос: хутор или село? А если хутор, то новая система расселения и территориальной организации сельхозпроизводства. 
Поместья счастья от Егорушки Итак, с какой стороны не подходи, конечный итог всей затеянной шумихи вокруг крутого преобразования села, обещанного роста и крутого подъема в Саратовской области весь в минусах. Казалось бы, горькие плоды должны протрезвить и заставить наметить верные пути в спасению гибнущего саратовского села. Но неизвестно из каких недр в качестве провидца извлекают ... четырнадцатилетнего саратовского лицеиста Егора Медянского. В январе 2001 года новоиспеченный пророк спускает властям области по Интернету свой проект реформирования и преобразования земли российской: "Государство должно раздать землю каждой семье по одному гектару бесплатно с правом наследования" - безапелляционно заявляет мальчик. Согласно этому полностью утопическому плану, на полученном клочке, восстановив процветающие поместья, одни для полного счастья должны выращивать, как чеховский герой, крыжовник, другие - цветы, третьи... Вот и зацветет матушка-кормилица. Только ведь помещичьих усадеб на всех не хватит, да и по какому принципу будут делить расположенные на разном расстоянии от городов и сел клочки? Все равно кому-то достанется "счастье" выращивать розы в овраге, вблизи экологически вредных предприятий... Егорушкин план производит в области фурор, через несколько дней автора в самолете тащат в Москву, в Центр стратегических исследований, где на "круглом столе" по проблемам купли-продажи земли юный пророк из "столицы Поволжья" покоряет государственных мужей своей чистой, как слеза младенца, правдой, которая все-таки ближе к истине не от него, а от губернатора, желающего теперь уже насадить мелкие поместья - хутора, где бы расселить еще не разорившихся фермеров и еще больше увеличить различие между городом и деревней, деревней и хутором. 
Завладев землей, эти современные феодалы нанимают себе нужное число работников и, введя личный кодекс законов о труде, заставляют работников пахать с утра до ночи, до десятой смененной от пота рубашки, думать только о работе и службе на пользу новому хозяину, позабыть об удовлетворении своих потребностей, в том числе и духовных. У наемного работника уже не будет, как еще недавно, времени посмотреть кино в клубе, спеть в сельском хоре, почитать книгу, да и позаботиться о воспроизводстве наследников, которых, по проекту того же саратовского губернатора, должно быть не менее десяти - знай только работу с утра до ночи! Современные реформаторы совершенно сознательно игнорируют проблемы удовлетворения растущих культурно-бытовых, образовательных запросов сельских жителей в таких практически единичных, точечных населенных пунктах, кто и за счет чьих средств будет прокладывать туда газ, водопровод, электричество, дороги, а зимой их расчищать от снега, чтобы в сугробах не застряла "скорая помощь", кто и где будет учить младое поколение работников? Или сельчане обречены опять вернуться к прозябанию в лачуге при керосинке и лучине и к полной неграмотности и зависимости от хозяина-барина? 
"Грустно и непонятно". Александр Второй Тридцатого января по телевидению руководитель Аграрной партии России Михаил Лапшин высказал опасение, связанное с возрождением класса помещиков в нашей стране в результате купли-продажи земли. Участвовавший в дискуссии Аяцков призвал обратиться к опыту реформы Александра Второго в 1861 году. Относительно того, что возрождающийся класс помещиков занимает довольно определенную долю в структуре частных владельцев земли (12 процентов), сомнений нет. И губернатор не скрывает, что купля-продажа земли должна помочь побыстрее сформировать класс собственников-землевладельцев, правда, термины "асьенда, латифундист, помещик" пока широко не использует. Видимо, очень глубоко залегли в памяти народной помещичий произвол, барщина, экзекуции, розги и расстрелы. Что касается 1861 года, то следует порекомендовать сторонникам идей Александра 11 вспомнить некоторые эпизоды из нашей истории. 13 апреля 1861 года на рапорте шефа корпуса жандармов В.Долгорукого о расстреле 60 крестьян в селе Бездна Казанской губернии царь начертал: "Грустно и непонятно". Расстрелы и публичные порки крестьян именно в "продвинутых" сейчас в области земельных отношений регионах России, хищнический захват земель, массовые переселения крестьян и скупки земель крестьянским банком - не к этому ли вновь призывают апологеты помещичьего строя, о крестьянах ли заботятся, продавая землю торгашам и требуя введения ипотеки? 
На недавнем областном совещании по проблемам финансовой стабилизации АПК начальник Новобурасского районного управления сельского хозяйства А.Василенко в сердцах признался: "На селе угнетение, разорение и безысходность, село не только легло, но его скоро зароют. Мы подходим к каменному веку, откуда и пришли..." "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации