Политковская и Латынина грызутся из-за денег Гуцериева и мужского внимания Аушева

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Б-Ф.Ру", origindate::09.06.2005, Фото: iet.ru

Политковская и Латынина грызутся из-за денег Гуцериева и мужского внимания Аушева

"Юлечка окончательно заблудилась в кавказской теме, как в чужом огороде"

«Если человек говорит, что не любит деньги, 
это значит, деньги не любят его»
Юлия Латынина

Валентин Галькевич

Converted 19043.jpg Давным-давно в семье блистательного литературного критика Аллы Латыниной родилась дочь. Девочку назвали Юлей, росла она умненькой и сообразительной, вот только с комплексом Кристины Орбакайте. Очень хотелось всем доказать, что Юлечка – не просто дочка, а очень даже Юлия Латынина. Для начала она пообещала себе ни в коем случае не идти маминым путем: мама занималась делом непопулярным. Более того, понятным разве что единицам. Литературные критики не зарабатывают больших денег, их не знают в лицо, а круг их читателей и почитателей – те, кого называют «вшивой интеллигенцией». Юлечка Латынина еще подростком поставила перед собой задачу: переплюнуть уважаемую маму, добиться славы и денег. И всего, что к этому автоматически причитается.

Придя в журналистику, Юля публично призналась в любви... к деньгам. «Если человек говорит, что не любит деньги, это значит, деньги не любят его», - сообщила Юлия Латынина людям. И начала бороться за свою любовь. Юля вовремя сообразила, что выгоднее всего заниматься экономическими войнами. Дело безопасное (не против власти прешь, а против «хозяйствующего субъекта»), темы всегда актуальные, а главное – самая доходная из журналистских специализаций. Особенно если «воюешь» на чьей-то стороне, а не просто, как обычный журналист, пытаешься оставаться над схваткой. Юля предпочитала поддерживать щедрых: Березовского, Гусинского, Абрамовича. Правда, при этом пыталась отчаянно врать, что никто ей не платит, вот разве что Березовский колечко подарил… Старый испытанный прием отвлечения внимания: Березовский – колечко, Гусинский – шоколадку, Абрамович – крепкое дружеское рукопожатие… И за обсуждением сувенирчиков вопрос о суммах выплат как-то сам по себе затихает. Грамотный ход, ничего не скажешь.

Вот только в России наступил такой момент, когда подоплека всех «споров хозяйствующих субъектов» стала понятна всем, включая праздных пенсионерок на лавочках. Работать Юлии стало трудно, и, главное, возникли проблемы с имиджем. Потому что оставаться «экономическим журналистом», как она сама себя позиционировала, и при этом убеждать в собственной финансовой непорочности – дело неблагодарное. Или никто не поверит, или, если уж очень талантливо изображать дурочку с колечком, и впрямь от репутации дуры потом не избавишься.

Юля решила сменить ориентацию: из экономических журналистов в срочном порядке переквалифицироваться в политические. Тем более что самый простой маркетинг показывает: заработать имя журналисту проще всего на политике или на криминале. Идеальный вариант – и то, и другое «в одном флаконе». В цивилизованном мире это – коррупционные скандалы, требующие большой работы, осторожности в формулировках и, главное, - документов, которыми приходится подстраховывать каждое слово. В России же все проще: есть Северный Кавказ. На этой теме состряпать себе вполне звонкое имя – проще пареной репы. Пример коллеги Латыниной по «Новой газете» Анны Политковской, очевидно, и вдохновил нашу барышню. Вот только если Политковская по крайней мере там бывала, то Юлечка просто не могла себе позволить сломать каблучок где-нибудь на кавказском бездорожье. И потому она решила действовать старым проверенным методом «я Пастернака не читал, но осуждаю!».

Внимательно присмотревшись к действиям Политковской, Латынина сообразила, что денег кавказская тема может принести не меньше, чем Березовский с Гусинским. Тем более что источник финансирования быстро нашелся: Михаил Гуцериев и Руслан Аушев всегда готовы подкормить еще пару-тройку журналистов. Впрочем, с Гуцериевым Юлечка «спелась» еще со времен борьбы за «Славнефть», которую журналистка активно освещала в объективно-полезном для спонсора русле.

Правда, в данном случае спонсоры совершили одну маленькую ошибочку: две дамы из одной газеты (Политковская-Латынина) начали вгрызаться друг другу в глотки из-за гуцериевских денег и аушевского мужского внимания. Ревность Латыниной не знает пределов: вроде «мочат» с Политковской одних и тех же, за одни и те же деньги, вот только Политковская ухитряется еще и международные премии получать благодаря старым связям в правозащитной тусовке, а у Латыниной что ни выстрел – то вхолостую.

Мало того – Юлечка окончательно заблудилась в кавказской теме, как в чужом огороде. Здесь на ее голову градом посыпались упреки в безответственности, непрофессионализме, использовании непроверенных источников. Многие запомнили телевыступление Латыниной в болезненный для страны момент бесланской трагедии. Юлечка комментировала захват школы, естественно, не с места событий, а будучи гостем зарубежного телеканала. В своей пафосной манере журналистка заявила, будто федералы в Беслане уничтожили всех боевиков, чтобы никто не узнал правды. Войдя в обличительно-разоблачительный штопор, Юлечка не заметила, что по другим каналам показывали допрос пленного боевика... И так – прокол за проколом.

А все потому, что Юлечка забыла старый добрый принцип: не суетись под клиентом. Заказчик, который требует очернения и обличения без разбору - это для журналиста все равно, что «короткий рубль» для экономики. То есть, если не вернешь быстро и с бешеным процентом, больше денег вообще не получишь. Потому что если бы она не суетилась, а время от времени хотя бы выглядывала на улицу, то поняла бы, что сделать себе честное имя проще всего реальной защитой прав человека – и не того человека, который скупает дома в Лондоне, а того, который не может протянуть от пенсии до пенсии после монетизации льгот. Или того, который десятилетиями кочует по военным городкам и общагам вместе с семьей, а потом объявляет голодовку от отчаяния. Но Юлечке неинтересны простые люди и их проблемы. Она так до сих пор и не сообразила, что именно они и являются читателями, слушателями и зрителями, и всегда благодарны тем, кто обращает внимание на их проблемы.

Впрочем, свой профессиональный крах Юлия уже почувствовала интуитивно. И в последнее время начала вообще отмахиваться от журналистики – дескать, это не профессия, а хобби, а вообще-то я писательница… И даже, чтобы утвердиться в писательском образе, написала дамский роман, который так и не был распродан, и по сей день валяется где-то на складах книжных магазинов. А литературные критики пока скромно молчат – исключительно из уважения к Юлечкиной маме, действительно, талантливому человеку.