Полковник навсегда

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Полковник навсегда

"В то время, как Соединенные Штаты направили всю мощь своего гнева на далекий Ирак и его лидера, совсем под боком у Америки -- стоит лишь кинуть взгляд через Мексиканский залив -- давно уже вызревает не менее задиристый враг Вашингтона. Речь об экстравагантном президенте Венесуэлы Уго Чавесе.

--------------------------------------------------------------------------------
Больше, чем друг
  Доктор Киринос -- известный венесуэльский психиатр. Его клиника в фешенебельном районе Каракаса открылась в 1958-м, аккурат в год ниспровержения диктатуры генерала Хименеса и установления в Венесуэле двухпартийной демократии. С тех пор, как друзья или пациенты, через руки светила прошли все семь ее гарантов. В том числе Уго Чавес, который, по словам Кириноса, был не только пациентом, но и другом. Впрочем, доктор подчеркивает, что президент абсолютно психически здоров и вполне соответствует занимаемой должности. 
  И он не единственный, кто так думает. В избирательную кампанию 1998 года за бывшего парашютиста проголосовало 56% избирателей, а его деятельность как президента до последнего времени одобряли 80% граждан. Все вместе позволило Чавесу выиграть не только выборы, но и 8 референдумов, в ходе которых он переписал конституцию, продлил срок своего правления и узаконил право баллотироваться несчетное количество раз. Ныне мандат президента Венесуэлы действителен в течение семи лет (прежде он ограничивался четырьмя годами и выдавался единожды). 
  Что же до оказываемой Чавесу врачебной помощи, то она сводится к специальному тестированию. Ознакомившись с его результатами впервые, Киринос был поражен сходством ответов своего друга и его легендарного предшественника -- Симона Боливара. Удивился этому и Чавес, для которого прародитель американских свобод с детских лет был образцом для подражания. 
Новый Боливар
  Трудно найти фигуру более популярную в обеих Америках, чем Симон Боливар. В особенности он почитаем у себя на родине, в Венесуэле, где даже национальная валюта носит его имя. Родоначальник антиколониального движения первой половины XIX века, он освободил от испанского владычества Венесуэлу, Колумбию, Эквадор, Перу и Боливию. Относительно других государств континента Боливар заметил, что бороться за их независимость -- все равно, что пахать море. Последнее помешало осуществлению заветной мечты героя -- объединить "латинос" всех стран от Мексики до Огненной Земли. Это упущение и взялся исправить Чавес. 
  Он появился на свет 28 июля 1954 года (всего на 4 дня позже дня рождения Боливара) в семье школьных учителей, где кроме него было еще 5 сыновей. Детство Уго прошло в Сабанете -- городишке в западном штате Баринос. В школе он увлекался историей и бейсболом. В начале 70-х поступил в Военную академию Бариноса (столица штата). Сразу по выходе молодого офицера бросили на усмирение восстания, которое подняла местная маоистская организация. И здесь ему пригодились его азарт игрока и знания теории классовой борьбы. "Я вдруг спросил себя, кто эти люди, в которых я должен стрелять, -- вспоминает Чавес. -- А спросив, понял, что мои симпатии на их стороне, а не на стороне властей". 
  В 1982 году Чавес возглавил "Революционное движение Боливар", целью которого был захват власти военным путем. Однако попытка переворота, предпринятая в феврале 1992-го, закончилась неудачей, и 2 года его руководитель провел в застенке. Но и здесь он не расстался со своим кумиром. По словам еще одного психиатра -- на сей раз тюремного -- большую часть времени заключенный проводил за тихими разговорами с бюстом Боливара, доставленным в камеру по его просьбе. 
  О чем шептались двое революционеров, история умалчивает. Однако для Чавеса эти разговоры не прошли бесследно. С его приходом к власти в стране установился настоящий культ Освободителя. К официальному названию государства -- "Республика Венесуэла" -- прибавился эпитет "Боливарианская", скульптурные портреты борца украшают уже не одни только тюрьмы, и специальное научное общество ведет неустанную работу по исследованию и развитию идейного наследия борца. Общество помещается в доме героя, где он родился в 1783 году. По словам ученых, его дух до сих пор не покидает родных стен, а по ночам в них слышатся стук копыт и звуки сражения. 
Отец перестройки
  Пока призрак боливаризма бродит в отдельно взятой стране. Зато чувствует себя здесь в своей тарелке. С приходом Чавеса в Венесуэле началась форменная перестройка. Большинство руководящих мест в государстве заняли военные, лекарства в аптеках стали продавать с 30-процентной скидкой, а дети в школах получили бесплатное питание. В основу этих и прочих перемен легли социальные учения XIX века и доходы от нефтяного экспорта, по которому Венесуэла занимает 4-е место в мире. Не беда, что передовые теории слегка устарели, а местные и зарубежные инвесторы взвыли от налогов, введенных на добычу сырья. Размах преобразований впечатляет. Программа экономического развития государства именуется "План Боливар" и рассчитана на 50 лет. По своей сути это типичный образчик правого популизма, каких на континенте видели-перевидели. Придя к власти при помощи военных, Аугусто Перон в Аргентине, Фульхенсио Батиста на Кубе, генералы Альварадо в Перу и Торрес в Боливии также пытались опираться на миллионы люмпенов. Но правый популизм -- скоротечная политика, и недешевая. Вскорости деньги улетучиваются, и революция трещит по швам под напором нового гнева и следующего поколения Боливаров. 
Канатоходец
  Но Чавес трещать не собирается, -- по крайней мере, в ближайшие 50 лет, на которые рассчитан "План Боливар". Учитывая горький опыт предшественников, венесуэльский глава пытается перетянуть на свою сторону близлежащие государства, приправив замшелый лозунг Соединенных Штатов Латинской Америки модным тезисом многополярного мира. И если Боливар мечтал о солидарности вообще, то цель Чавеса -- накостылять Дяде Сэму, на которого он давно точит зуб. До избрания президентом, как путчисту номер 1 континента, ему запретили въезд в США. Правда, став президентом, американскую визу он получил. Скрепя сердце, Белый дом даже поздравил его с избранием. Но неприятный осадок все-таки остался, раз и навсегда определив политику государства. 
  Чавеса нередко сравнивают с Кастро, но это не вполне верно. В отличие от кубинского парии, венесуэльский глава умеет найти общий язык с оппонентами. До последнего момента оппозиция в Венесуэле процветала, местные СМИ были свободны от цензуры, а руководящие посты занимали экономисты вроде Теодоро Петкоффа, известного не только в качестве бывшего партизана, но и в качестве главного исполнителя программ МВФ, ввергнувших страну в кризис конца 90-х. 
  Все вместе сделало венесуэльского канатоходца почти неуязвимым для критики из-за рубежа, в особенности со стороны США. Между тем антиамериканизм был лозунгом Чавеса еще в предвыборную кампанию. В первый год президентства, когда в Венесуэле произошло страшное наводнение, он отклонил предложенную Вашингтоном помощь. Потом вышел из соглашения о совместных военных маневрах. Далее выгнал оборонное представительство США из военной академии в Каракасе, осудил бомбежки в Афганистане после атак 11 сентября и отказался от содействия американскому плану по борьбе с колумбийскими партизанами. Последнее, впрочем, объяснимо. С лидерами герильи, как он это ни отрицает, венесуэльского законноизбранного связывает нежная дружба. 
  Опасные связи -- особая статья в биографии Чавеса, которую больше всего любят цитировать в Вашингтоне. Его ближайшими союзниками являются Саддам Хусейн, Муамар Каддафи и Фидель Кастро. С последним он общается особенно тесно. С 1999-го Венесуэла поставляет на Кубу нефть по бросовым ценам, принимая взамен сотни кубинских специалистов -- учителей, медиков и спортивных тренеров. Дети Чавеса учатся в Гаване, под личным присмотром Фиделя. Да и сам дедушка не прочь прогуляться в Венесуэлу: свое 75-летие он тихо отпраздновал в Каракасе. Наконец, именно социалистическая Куба стала последней надеждой Чавеса в дни апрельского "недоворота" в этом году. Уже будучи арестован, он обратился к путчистам с просьбой отпустить его под крыло Кастро. Эта просьба была отклонена. 
  Не последнее место в отношениях между Каракасом и Вашингтоном занимает нефть. Некогда Венесуэла была для США ее первым поставщиком. С приходом Чавеса этот роман пошел на убыль. Для американских компаний, работающих на территории государства, был введен 30-процентный налог на добычу, а цены на энергоносители выросли с $7 до $20 за баррель. Поскольку же в 1998--2002 годах Венесуэла председательствовала в ОПЕК, то эта ценовая политика распространилась на мир (в этот период генсеком ОПЕК был еще один вождь боливарианской революции -- министр нефти Венесуэлы Али Родригес). 
  Что до соседей Венесуэлы, то они сознают, что, при всей марксистской экстравагантности, Чавес им ближе, чем США или Европа. Подтверждением тому -- реакция лидеров на апрельский путч. Организация Латиноамериканских государств его осудила и приступила к разработке контрмер. Что естественно: спляши они сейчас на могиле соседа, завтра такой же данс макабр исполнят на их гробу. 
Шоумэн
  По мнению большинства западных обозревателей, истинной мишенью возмутительных чавесовых выходок являются не столько Штаты, сколько домашний пользователь. И даже его блистательный тур по Ираку и Ливии, воспринятый Белым домом как личное оскорбление, был всего-навсего спектаклем для венесуэльского электората. Со времени окончания войны в заливе Хусейн и Каддафи превратились в изгоев, и ни один западный лидер не отваживался ступить на их территорию. Чавес нарушил этот запрет, став первым государственным главой, протянувшим руку врагам США. В ходе визита он сделал несколько громких заявлений. В частности, назвал американские бомбежки Ливии преступным актом и обвинил Белый дом во вмешательстве во внутренние дела Венесуэлы. В результате в августе 2000-го Чавес попал в передовицы мировых СМИ и доказал соотечественникам, что не лыком шит. 
  Впрочем, последнее и без того известно. Парашютиста хлебом не корми -- дай пообщаться с массами. В основном он делает это по телевизору. В еженедельном шоу "Алло, президент" он беседует с гражданами в прямом эфире, отчитывается о проделанной работе, рассказывает о дальних командировках и даже поет. Последнее дало повод злым языкам придумать для него забавное прозвище: "наш клоун-принц". 
  Но иногда венесуэльский шоумен путешествует по стране, посещая самые глухие ее закоулки. Не важно, что местные аборигены по-испански не понимают: боливарианской улыбке языковые барьеры не страшны. "Я люблю тебя, народ", -- восклицает Чавес. "И мы тебя тоже", -- несется из резерваций. С ними, пастухами чапас и колумбийскими беженцами, куда проще найти общий язык, чем с завсегдатаями ток-шоу. 
Восставший из пепла
  При всей своей редкой сбалансированности периодически Чавес таки заваливается то в правую, то в левую строну. В эти моменты его подкарауливают алчные олигархи, ненасытные профсоюзы и готовые на бунт военные. Первые недовольны тем, что государство взялось контролировать добычу и экспорт нефти. Вторые пристают с невыплаченными зарплатами (к 2002 году их набежало на $21 млн.). Третьи протестуют против мира с колумбийскими партизанами, с которыми не далее как в 70-х эти самые генералы бились не на жизнь, а на смерть. До сих пор они выступали по отдельности. Но в один прекрасный момент грянул весь оркестр. 
  Поводом для апрельского скандала стала ситуация вокруг крупнейшей в стране государственной компании Petroleos de Venezuela, сохранявшей относительную самостоятельность. Решив положить конец этой вольнице, Чавес сменил ее менеджмент, назначив на руководящие посты своих соратников, бывших партизан-фиделистов. Такой пилюли венесуэльские олигархи проглотить не смогли. Воспользовавшись тем, что на 12 апреля была назначена всеобщая забастовка профсоюзов, они присоединились к ней сами и призвали к восстанию военных. И вот тут все началось. 
  Стенка на стенку, сторонники и противники Чавеса столкнулись на улицах Каракаса. В беспорядках погибли, по разным данным, от 13 до 40 человек, более ста были ранены. Обвинив в этом президента, мятежные генералы предложили ему уйти в отставку, а когда он отказался, арестовали. В тот же день были распущены кабинет министров и Конгресс, отменена большая часть действующих законов и приостановлено действие Верховного суда. Новым президентом объявили председателя промышленной палаты Венесуэлы Педро Кармону. 
  Мировая пресса ликует. Крупнейшие американские газеты печатают "похоронки" Чавесу. Каково же было всеобщее удивление, когда, едва ступив во дворец Мирафлорес, заговорщики капитулировали, а Чавес восстал из пепла. И это еще одна головоломка в числе прочих, связанных с венесуэльским Фениксом. 
  Ныне порядок восстановлен, виновные наказаны, и власть стране вновь в надежных руках. Но как долго она в них пребудет, зависит от выяснения некоторых обстоятельств. 
  Еще в апреле в западных СМИ появилась информация о причастности к путчу США. Якобы, администрация Буша еще год назад одобрила действия оппозиции и даже принимала некоторых ее членов как в Штатах, так и на территории американского посольства в Каракасе. Вашингтон это сообщение опроверг, сам же Чавес убежден в том, что без Штатов не обошлось. Что же до странности поведения заговорщиков, ее объяснила британская передача Newsnight, показанная ВВС-2 в минувшем мае. По мнению журналистов, венесуэльский глава знал о готовящемся путче. Его осведомителем стал министр нефти Венесуэлы, он же глава ОПЕК, Али Родригес. 
  Тот, в свою очередь, узнал об опасности еще 8 апреля, когда Ливия и Ирак призвали нефтяные государства к бойкоту США. Понимая, что, в условиях войны в Афганистане и экономической рецессии США пойдут на все, чтобы предотвратить эмбарго, Родригес отзвонил в Каракас. Оценив угрозу, Чавес поспешил объявить, что к бойкоту присоединяться не собирается. Но на всякий пожарный разместил в подвалах дворца Мирафлорес 3000 бойцов национальной гвардии. И как только временщик Кармона расположился в его кабинете, раздался телефонный звонок. На проводе был командующий воздушно-десантной дивизией Хосе Бадуэль, который отрапортовал, что кресло под самозванцем качается еще больше, чем под Чавесом. В буквальном смысле, ибо под ним находятся "паратруперы", готовые стоять за своего президента до последней капли крови. И что тут можно было возразить? 
  Апрельское шоу не первое и не последнее вокруг Чавеса. Число его сторонников тает на глазах -- по мере ухудшения экономических показателей. За три года боливарианской революции производство в стране упало на 7,2%, покупательная способность снизилась в 3 раза, бюджетный дефицит достиг $6 млрд, бегство капитала -- $8 млрд в год, а государственный долг -- $25 млрд. В минувшем году число рабочих мест сократилось на 350 000. Тем не менее в минувшем июле хозяин Мирафлореса объявил о намерении баллотироваться на следующие 7 лет. И вот здесь возражений масса. 
Первоначально они исходили только от военных. Но на них Чавес давно нашел управу, урезав армейский бюджет на 40% и тасуя штабных со скоростью пять министров обороны за три года. Подобную тактику он начал применять и к национальным СМИ, в апреле принявшим сторону олигархов. Однако апрельское и последующие выступления носят всенародный характер, и одной тактикой здесь не обойдешься. Руководил ими, кстати, еще один венесуэльский полковник -- офицер ВВС Венесуэлы Педро Сото. Известный последователь Боливара, он также верит во всеобщую справедливость -- с оружием в руках."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации