Полные тексты выступлений Обамы, Путина и Порошенко на 70 сессии Генеральной Ассамблеи ООН

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Полные тексты выступлений Обамы, Путина и Порошенко на 70 сессии Генеральной Ассамблеи ООН

Обама: США готовы использовать все элементы своего влияния, включая военную силу, чтобы защитить свои интересы в регионе. Порошенко: мы сумели сократить втрое уровень бедности, улучшить систему здравоохранения, сократить детскую смертность. Путин: Нужен реальный учёт интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору (function(w, d, n, s, t) {

w[n] = w[n] || [];

w[n].push(function() {

Ya.Direct.insertInto(147334, "yandex_ad", {

ad_format: "direct",

type: "728x90",

border_type: "block",

border_radius: true,

links_underline: true,

site_bg_color: "FFFFFF",

header_bg_color: "FEEAC7",

border_color: "FBE5C0",

title_color: "0000CC",

url_color: "CC0000",

text_color: "000000",

hover_color: "0066FF",

sitelinks_color: "0000CC",

favicon: true,

no_sitelinks: false

});

});

t = d.getElementsByTagName("script")[0];

s = d.createElement("script");

s.src = "//an.yandex.ru/system/context.js";

s.type = "text/javascript";

s.async = true;

t.parentNode.insertBefore(s, t); })(window, document, "yandex_context_callbacks");

"
8e1ee78db1dff656c013c4e60fac7fb3.jpeg
Выступление Барака Обамы на Генеральной Ассамблее ООН
9b03c915cae5b086a00f96656e36a424.jpeg
Ложь и цинизм из американской политики никуда не делись - Обама врет в глаза своим слушателям и не краснеет. Во-вторых, США не собираются отвечать за все те преступления, которые они совершили для достижения своих целей , считает российский статистик, экономист, публицист, теле- и радиоведущий Михаил Хазин. Б.Обама  : Господин председатель, господин Генеральный секретарь, господа делегаты, леди и джентльмены! Из года в год мы собираемся здесь, чтобы вновь подтвердить идеи основателей этого учреждения. На протяжении большей части письменной истории чаяния людей зависели от капризов тиранов и империй. Расовые, религиозные и племенные споры решались звоном мечей и битвами армий. Никому и в голову не приходило, что когда-нибудь нации и народы будут мирно сходиться, чтобы решать свои споры и обеспечивать процветание для всех. Понадобились невыразимые мучения двух мировых войн, чтобы наше мышление изменилось. Руководители стран, которые создали Организацию Объединенных Наций, не были наивными людьми: они не ожидали, что новое учреждение раз навсегда покончит с войнами. Однако миллионы погибших, целые континенты, лежащие в развалинах, и появление ядерного оружия, способного испепелить планету целиком, убедили их в том, что при тогдашнем ходе событий у человечества не оставалось никаких шансов выжить. И тогда они подарили нам это учреждение, надеясь, что оно поможет нам решать конфликты, требовать соблюдения правил поведения и осваивать навыки сотрудничества, которые со временем будут становиться все крепче. И действительно, спустя десятилетия ООН сумела изменить жизнь людей к лучшему – помогая искоренять болезни, учить детей, договариваться о мире. Однако перед нами, как и перед всеми предыдущими поколениями лидеров, встают все новые и все более глубокие вызовы, и ООН подвергается все новым испытаниям. Встает вопрос о том, располагаем ли мы, нации-государства и члены международного содружества, мудростью и отвагой, чтобы достойно встретить эти вызовы, и выдержит ли ООН новые испытания наших дней. На протяжении большей части моего пребывания на посту президента самые серьезные вызовы касались глобальной экономики, которая становится все более интегрированной, и наших усилий добиться восстановления после самого тяжелого экономического кризиса в нашей жизни. Сейчас, спустя пять лет после коллапса глобальной экономики, и благодаря согласованным усилиям действиям стран, чьи делегаты собрались сегодня здесь, создаются новые рабочие места, стабилизируются глобальные финансовые системы, и все больше людей удается вырвать из трясины нищеты. Однако этот прогресс остается хрупким и не распространяется в равной степени на всех, и всем нам еще очень многое предстоит сделать, чтобы перед гражданами наших стран открывались те возможности, которые им необходимы, чтобы достойно существовать в XXI-м столетии. Совместными усилиями мы также сумели положить конец войнам, тянувшимся целое десятилетие . Пять лет назад 180 тысяч американцев терпели лишения на поле боя, а война в Ираке была главным моментом наших отношений с остальным миром. Сегодня все наши солдаты ушли из Ирака. В будущем году международная коалиция завершит свою войну в Афганистане, выполнив задачу по уничтожению ядра «Аль-Каиды», которая напала на нас 11 сентября 2011 года. Для Соединенных Штатов это новые обстоятельства означают также отказ от непрерывных военных действий. Мы не только вернули наших солдат домой, мы также ограничили применение беспилотных летательных устройств теми случаями, когда существует продолжающаяся, непосредственная угроза для США, захват в плен невозможен, а жертвы среди мирного населения практически исключены. Мы переводим заключенных в зарубежные страны и отдаем террористов под суд, активно работая над закрытием тюрьмы в Гуантанамо. И, приведя использование наших огромных военных возможностей в соответствие с нашими идеалами, мы начали пересматривать пути сбора разведывательной информации, стремясь сочетать законные озабоченности наших граждан и союзников с требованиями защиты личной информации всех граждан. Благодаря этой работе и сотрудничеству с нашими союзниками и партнерами стабильность в мире стала прочнее, чем пять лет назад . Однако достаточно взглянуть на заголовки новостей, чтобы убедиться, что опасностей еще очень много. В Кении террористы открыли огонь по беззащитным посетителям многолюдного торгового центра, и мы искренне соболезнуем семьям пострадавших. В Пакистане недавно около ста человек погибли около церкви от рук террористов-самоубийц. И сейчас «Аль-Каида» разделилась на региональные отделения и отряды ополченцев, и хотя она больше не может грозить нам такими нападениями, как 11 сентября, однако она представляет серьезную угрозу правительствам и дипломатам, бизнесменам и мирным гражданам во всем мире. Другим важным явлением стали бурные события на Ближнем Востоке и в Северной Африке, обнажившие глубокие противоречия между обществами на фоне ломки старого порядка и попыток людей осознать, что пришло ему на смену. Мирные выступления слишком часто наталкиваются на насилие как от тех, кто противится переменам, так и от тех, кто пытается повернуть изменения в свою пользу. Вновь бушуют межрелигиозные столкновения. Перспективы установления мира омрачаются опасностью распространения оружия массового уничтожения. Нигде наложение этих тенденций не проявляется так ярко, как в Сирии. В этой стране авторитарный режим ответил на мирные демонстрации протеста репрессиями и массовыми убийствами. Перед лицом подобных жестокостей многие люди вновь стали искать опору в своей религиозной принадлежности – алавиты и сунниты, христиане и курды, – и ситуация переросла в гражданскую войну. Международное сообщество очень быстро осознало, насколько высоки ставки в этой борьбе, но наши ответные действия не соответствовали уровню грозящей опасности. Гуманитарные операции не поспевают за страданиями людей, раненных и изгнанных из своих домов. Мирный процесс оказался в тупике. Америка и другие страны старались поддержать умеренную оппозицию, однако экстремистские организации также пытаются эксплуатировать кризис в своих интересах. Традиционные союзники Асада поддерживают и защищают его режим, ссылаясь на принципы суверенитета. А 21 августа режим пустил в ход химическое оружие, при этом погибло более тысячи человек, в том числе сотни детей. Нынешний кризис в Сирии и дестабилизация всего региона – центральные проблемы, определяющие широкие вызовы, на которые международное сообщество должно дать ответ. Как нам реагировать на конфликты на Ближнем Востоке и в Северной Африке – конфликты между странами, но в то же время и внутри каждой страны? Будем ли мы невозмутимо наблюдать, как гибнут дети от нервно-паралитического газа, или бросимся в гущу чужой гражданской войны? Какую роль следует отводить силовым действиям при решении споров, грозящих стабильности региона и нарушающих все базовые нормы цивилизованного поведения? Как ООН и международное право должны ответить на крики взывающих к справедливости? Сегодня я хотел бы изложить позицию Соединенных Штатов Америки по этим вопросам. Относительно Сирии мы считаем, что в качестве отправной точки международное сообщество должно ужесточить запрет на использование химического оружия. Когда я заявил о своем намерении произвести ограниченный удар по режиму Асада в ответ на циничное применение химического оружия, это было непростым решением. Я к нему пришел ввиду своей убежденности в том, что сознательное ужесточение запрета, который возник до появления Организации Объединенных Наций, отражает интересы безопасности Соединенных Штатов и интересы мира. Запрет на применение химического оружия, даже в условиях войны, был принят при поддержке 98% человечества. Он подкреплен ужасными воспоминаниями о задыхающихся в окопах солдатах, загубленных в газовых камерах евреях, десятках тысяч отравленных иранцев. Существует множество доказательств, указывающих на то, что 21 августа режим Асада применил химическое оружие. Инспекторы ООН представили четкий доклад о том, что модернизированные ракеты выпустили большое количество зарина против мирных жителей. Эти ракеты были запущены из района, находящегося под контролем режима, и упали в районах, занятых оппозицией. Предположение, что нападение осуществил кто-либо еще, а не режим Асада, является оскорблением для человеческого разума и легитимности данного учреждения. Я знаю, что в первое время после атаки нашлись такие, кто подвергал сомнению легитимность даже ограниченного удара без четкого мандата Совета Безопасности. Однако Совет Безопасности не продемонстрировал ни малейшего желания действовать при отсутствии достоверной военной угрозы. В то же время, как я уже обсуждал с президентом Путиным в течение года и во время недавней встречи в Санкт-Петербурге, я всегда отдавал предпочтение дипломатическому решению вопроса. И в последние несколько недель США, Россия и наши союзники достигли соглашения об установлении международного контроля над химическим оружием в Сирии с целью его последующего уничтожения. Сирийское правительство сделало первый шаг, предоставив перечень своих запасов. Теперь должна последовать решительная резолюция Совета Безопасности, чтобы проверить выполнение режимом Асада своих обязательств и принять необходимые меры в случае их невыполнения. Если мы не можем договориться даже по такому вопросу, это означает, что Организация Объединенных Наций не в состоянии проконтролировать соблюдение даже самых элементарных норм международного права. С другой стороны, если мы достигнем успеха, это даст мощный сигнал о том, что применению химического оружия нет места в XXI веке, и что декларации ООН согласуются с ее действиями. Соглашение по химическому оружию должно активизировать более значительные дипломатические усилия с целью политического урегулирования в Сирии. Я не считаю, что военными действиями – внутри Сирии или при вмешательстве внешних сил – можно добиться прочного мира. Я также не считаю, что Америка или любая другая нация должна определять, кто станет во главе Сирии: это решение остается за сирийским народом. Тем не менее лидер, который убивает своих граждан и отравляет детей смертоносным газом, не может претендовать на восстановление легитимности своей власти и возглавить разделяющуюся на части страну. О том, что Сирия может каким-то образом вернуть довоенный статус-кво, не может быть и речи. Пришло время России и Ирану понять, что, заступаясь за власть Асада, они получат тот самый результат, которого опасаются: расширению поля деятельности для насильственных экстремистов. В свою очередь, те из нас, кто продолжает поддерживать умеренную оппозицию, должны убедить ее, что сирийский народ не может допустить распада государственных институтов и что политическое урегулирование не может быть достигнуто без внимания к законным опасениям и тревогам алавитов и других меньшинств. Мы готовы работать в данном политическом направлении. И, продолжая работу по урегулированию, давайте помнить, что это не игра с нулевой суммой. Мы больше не ведем холодную войну. Здесь нет «Большой игры», в которой можно выиграть, и у Америки нет никаких интересов в Сирии, кроме того, что она хочет благополучия для ее народа, стабильности для ее соседей, ликвидации химического оружия и намерена не допустить, чтобы Сирия стала убежищем для террористов. Я буду приветствовать действия всех стран, способствующие мирному урегулированию гражданской войны в Сирии . И, чтобы двигаться вперед на основе женевского процесса, я призываю все нации активно подключиться к решению гуманитарных проблем в Сирии и в соседних странах. Америка обязалась вложить в эти усилия более миллиарда долларов, а сегодня я могу сообщить, что мы предоставим дополнительно 340 миллионов. Никакая помощь не может сравниться с политической резолюцией, которая предоставит сирийскому народу возможность восстановить свою страну, но она может помочь выжить отчаявшимся людям. Какие выводы можно сделать в более широком плане из политики США в отношении Сирии? Я знаю, кое-кто разочарован нашим нежеланием использовать военную мощь для свержения Асада; они полагают, что это говорит об ослаблении американской решимости в регионе. Другие говорят, что готовность с моей стороны нанести даже ограниченные военные удары, чтобы не допустить дальнейшего применения химического оружия, свидетельствует о том, что мы не извлекли урок из Ирака и что Америка продолжает добиваться контроля над Ближним Востоком в своих собственных интересах. Таким образом, ситуация в Сирии отражает противоречие, которое сохраняется в регионе на протяжении десятилетий: Соединенные Штаты упрекают за вмешательство в регионе, обвиняют в участии во всевозможных заговорах, и в то же время критикуют за то, что они недостаточно делают для решения проблем региона, а также за равнодушие к страданиям мусульманского населения. Я понимаю, что, учитывая роль Америки в мире, кое-что из вышеуказанного неизбежно. Однако такие противоречивые настроения оказывают практическое влияние на поддержку американскими гражданами нашего участия в делах региона и позволяют лидерам региона, а подчас и всему международному сообществу, самоустраняться от решения трудных задач. Поэтому я хотел бы воспользоваться возможностью и обозначить политику США по Ближнему Востоку и Северной Африке, которую мы вели до сих пор, и которую я буду вести, пока остаюсь на посту президента. Соединенные Штаты Америки готовы использовать все элементы своего влияния, включая военную силу, чтобы защитить свои интересы в регионе. Мы ответим на внешнюю агрессию против наших союзников и партнеров, как мы сделали это во время войны в Персидском заливе. Мы обеспечим свободное поступление энергоресурсов из региона в другие страны мира. Хотя зависимость США от импортируемой нефти стабильно снижается, мир все еще зависит от поставок энергоресурсов из данного региона, и серьезные перебои способны дестабилизировать всю глобальную экономику. Мы разрушим террористические сети, угрожающие нашим гражданам. Где только возможно, мы будем наращивать потенциал наших партнеров, соблюдать суверенитет наций и работать над искоренением первопричин террора. Но если потребуется защитить США от террористических атак, мы перейдем к прямым действиям. И, наконец, мы не потерпим разработки и применения оружия массового уничтожения. Подобно тому, как мы рассматриваем применение химического оружия в Сирии как угрозу нашей национальной безопасности, мы отвергаем разработку ядерного оружия, способного спровоцировать гонку ядерных вооружений в регионе и подорвать международный режим нераспространения. Хочу также сказать, что США не ограничивается только этими интересами, хотя они и являются ключевыми. Мы глубоко убеждены, что в наших интересах видеть Ближний Восток и Северную Африку мирными и процветающими, поэтому мы продолжим поощрять развитие демократии, соблюдение прав человека и принципа открытого рынка, поскольку верим, что это принесет мир и процветание. Однако я также считаю, что этих целей вряд ли можно достичь односторонними действиям со стороны США, в частности военными. Ирак показал нам, что демократию нельзя просто установить силой. Упомянутых целей можно скорее достичь в партнерстве с международным сообществом, странами и народами региона. Как же это повлияет на наши дальнейшие планы? В ближайшее время усилия американской дипломатии будут сосредоточены на двух конкретных проблемах: иранских разработках ядерного оружия и арабо-израильском конфликте. Они не исчерпывают все причины трудностей в регионе, но слишком долго служили одним из главных источников нестабильности, поэтому их решение поможет заложить основу более прочного мира. США и Иран остаются изолированными друг от друга, начиная с исламской революции 1979 года. У этого недоверия глубокие корни. Иранцы давно выражают недовольство историей вмешательства США в их дела и ролью Америки в свержение иранского правительства во времена холодной войны. С другой стороны, американцы видели, как иранское правительство провозгласило США своим врагом и прямо или через своих приспешников захватывало американских заложников, убивало американских солдат и гражданских лиц, угрожало нашим израильским союзникам уничтожением. Я не верю в то, что это трудное положение можно изменить в один день: слишком живучи подозрения. Но я уверен, что если нам удастся решить проблему иранской ядерной программы, мы сделаем большой шаг на долгом пути навстречу новым отношениям – отношениям, основанным на взаимном интересе и взаимоуважении. Когда я вступил в должность, я ясно дал понять Высшему руководителю Ирана, а недавно – президенту Рухани, что Америка предпочитает решать беспокоящую нас проблему иранской ядерной программы мирным путем, но мы решительно настроены не дать Ирану разработать ядерное оружие. Мы не стремимся к смене режима и уважаем право иранского народа на мирную атомную энергию. Однако мы настаиваем на соблюдении иранским правительством своих обязательств в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия и резолюций Совета Безопасности ООН. Следует отметить, что Высший руководитель издал фетву, запрещающую разработку ядерного оружия, а президент Рухани недавно повторил, что Исламская Республика никогда не будет разрабатывать ядерное оружие. Эти заявления, исходящие от наших правительств, должны лечь в основу содержательного договора. Мы должны прийти к соглашению, которое будет уважать права иранского народа, и в то же время даст всему миру уверенность в том, что иранская программа носит мирный характер. Но чтобы добиться успеха, слова о мире должны быть подкреплены действиями – прозрачными и проверяемыми. В конечном счете именно курс иранского правительства привел к тем масштабным санкциям, которые действуют в настоящий момент. И это не просто конфликт между США и Ираном. Мировое сообщество могло убедиться в том, что Иран уклонялся от исполнения своих обязанностей в прошлом, поэтому оно глубоко заинтересовано в том, чтобы обеспечить соблюдение Ираном своих обязательств в будущем. Хочу, однако, подчеркнуть, что нас воодушевил тот факт, что президент Рухани получил от иранского народа мандат на проведение более умеренного курса. Учитывая, что президент Рухани высказал готовность прийти к соглашению, я поручаю Джону Керри действовать в этом направлении с иранским правительством в тесном сотрудничестве с Европейским Союзом – Великобританией, Францией, Германией, а также Россией и Китаем. Преграды могут оказаться труднопреодолимыми, но я твердо верю в то, что нам следует испробовать дипломатический путь. И если статус-кво только усугубит изоляцию Ирана, то его искренняя готовность пойти другим путем благоприятно отразится на всем регионе и мире в целом и поможет иранскому народу реализовать свой неординарный потенциал в коммерции и культуре, науке и образовании. Также мы решительно настроены разрешить конфликт, который тянется еще дольше, чем наши разногласия с Ираном: это конфликт между палестинцами и израильтянами. Я ясно дал понять, что США никогда не откажутся ни от своих обязательств по обеспечению безопасности Израиля, ни от поддержки существования еврейского государства. Ранее в этом году, в Иерусалиме, меня вдохновил пример молодых израильтян, которые отстаивали свое убеждение в том, что мир необходим, оправдан и возможен. И на мой взгляд, внутри Израиля растет понимание того, что оккупация Западного Берега подрывает демократический характер еврейского государства. Но сыны и дочери Израиля имеют право жить в мире, народы которого, представленные в этом зале, полностью признают их страну, в мире, где мы недвусмысленно скажем «нет» тем, кто обстреливает ракетами их дома или подстрекает других к ненависти. США также признают право палестинского народа на достойную и безопасную жизнь в собственному суверенном государстве. В ходе той же поездки, в Рамалле, мне довелось встретиться с палестинской молодежью, чьи стремления и невероятный потенциал омрачены болью, вызванной тем, что у них нет своего законного места в содружестве наций. Можно понять их скептическое отношение к прогрессу в этом вопросе: они разочарованы тем, что их семьям приходится ежедневно жить в униженном положении оккупированных. Но и они признают, что два государства – это единственный реальный путь, поскольку как палестинский народ должен остаться на своем месте, так и Израиль останется здесь навсегда. Поэтому пришло время всему международному сообществу активно взяться за установление мира. Израильские и палестинские лидеры уже продемонстрировали желание взять на себя серьезные политические риски. Президент Аббас отказался от попыток обойти этапы мирного процесса и возвращается за стол переговоров. Премьер-министр Нетаньяху освободил группу палестинских заключенных и подтвердил право палестинцев на свое государство. Переговоры, которые ведутся в данный момент, касаются вопросов о статусе границ и безопасности, беженцах и Иерусалиме. Теперь остальные стороны также должны быть готовы взять на себя риски. Друзья Израиля, в том числе США, должны признать, что безопасность Израиля как еврейского и демократического государства зависит от возникновения палестинского государства, и мы должны ясно заявить об этом. Арабские страны и те, кто поддерживает палестинцев, должны признать, что стабильность можно обеспечить лишь в рамках сосуществования двух государств и гарантий безопасности Израиля. Мы все должны признать, что мир – это надежный инструмент против террористов во всем регионе, и поддержать тех, кто готов строить лучшее будущее. Более того, торговые связи между израильтянами и арабами могли бы одновременно стать и движущей силой роста, и открыть новые возможности сейчас, когда в регионе так много молодежи страдает от безработицы. Давайте перестанем отсиживаться в привычном углу обвинений и предубеждений. Давайте поддержим израильских и палестинских лидеров, готовых пройти этот трудный путь к миру. Реальный прорыв в решении этих двух проблем – иранской ядерной программы и израильско-палестинского мира – оказал бы глубокое положительное влияние на весь Ближний Восток и Северную Африку. Но нынешние бурные события «арабской весны» напоминают нам о том, что для справедливого и прочного мира недостаточно лишь договоренностей между странами. Для него также нужно уметь разрешать конфликты и обеспечивать справедливость внутри государства. И тогда станет ясно, что у нас все впереди еще много работы. Когда в Тунисе и Египте начались мирные переходные процессы, весь мир был преисполнен надежд. И хотя Соединенные Штаты, как и другие страны, были удивлены скоростью этих перемен, и хотя мы не навязывали (да и не могли навязывать) им свою позицию, мы встали на сторону тех, кто призывал к переменам. Сделать это нас побудила вера в том, что, несмотря на тяжесть и длительность переходного периода, сообщества, построенные на принципах демократии, открытости и уважении к человеку, будут в конце концов более стабильными, более процветающими и более мирными. За последние годы, особенно в Египте, мы увидели, насколько трудным бывает этот переход. Мохаммед Мурси был избран демократическим путем, но не захотел или не смог править полностью инклюзивным образом. Переходное правительство, которое пришло ему на смену, отражало желания миллионов египтян, посчитавших, что революция сбилась с пути. Но и это временное правительство стало принимать решения, не соответствующие принципу инклюзивной демократии: закон о чрезвычайном положении, ограничения свободы печати, гражданского общества и оппозиционных партий. И, конечно, Америка стала объектом нападок всех сторон этого внутреннего конфликта: ее одновременно обвиняли и в поддержке «Братьев-мусульман», и в подготовке их отстранения от власти. В действительности же США намеренно отказывались становиться на чью-либо сторону. Последние несколько лет мы стремились главным образом поддерживать легитимное правительство , которое выражает волю египетского народа и признает демократические ценности, уважая права меньшинств, верховенство закона, свободу слова и собраний, сильное гражданское общества. Такой остается наша позиция на сегодняшний день. Так мы будем действовать и в дальнейшем: США будут поддерживать конструктивные отношения с переходным правительством, придерживающимся таких ключевых положений, как Кэмп-Дэвидские соглашения и борьба с терроризмом. Мы продолжим оказывать поддержку в тех областях, которые непосредственно приносят пользу египетскому народу, например, в сфере образовании. Но мы не будем больше поставлять определенные военные системы, и наша помощь будет зависеть от того, двинется ли Египет дальше по более демократическому пути. Наш подход к Египту отражает нашу более широкую позицию: США готовы иногда работать с правительствами, которые не отвечают (по крайней мере на наш взгляд) высоким международным ожиданиям, но которые готовы работать с нами в сфере наших ключевых интересов. Тем не менее мы будем и далее отстаивать принципы, отражающие наши идеалы, будь то отказ от подавления инакомыслия силой или поддержка принципов, заложенных во Всеобщей декларации прав человека. Мы не согласны с тем, что такие принципы – это некая «западная экспортная модель», неприемлемая для исламского или арабского мира. Мы считаем, что это неотъемлемые права каждого человека. И хотя временами наше влияние может быть ограниченным, хотя мы будем остерегаться попыток насаждения демократии с помощью военной силы, хотя нас будут обвинять в лицемерии и непоследовательности, мы всегда будем участвовать в делах региона. Ибо нести свободу и демократию – это задача для целого поколения. То же самое относится и к попыткам ослабить напряженность между конфессиями, которое сохраняется в таких странах, как Ирак, Бахрейн и Сирия. Мы понимаем, что посторонние не в силах решать подобные затяжные конфликты: это должны сделать сами мусульманские общины. Но нам довелось ранее быть свидетелями того, как улаживались подобные тяжелые распри: напомним хотя бы недавние события в Северной Ирландии, где католики и протестанты наконец признали, что порочный круг конфликта тормозит прогресс обеих общин в нашем быстро развивающемся мире. И поэтому мы уверены, что такие же самые межконфессиональные конфликты можно будет преодолеть и на Ближнем Востоке, и в Северной Африке. Чтобы подытожить, скажу: Соединенные Штаты на горьком опыте убедились в том, насколько малы наши возможности определять ход событий в других странах. Жупел «американской империи» может быть полезным пропагандистским приемом, но он не имеет ничего общего с нынешней политикой США или настроениями в обществе. Действительно, как ясно показывают нынешние дебаты внутри США относительно Сирии, опасность для мира представляет не Америка, якобы готовая вмешиваться в дела других стран или воспринимать любую проблему региона как свою собственную. Опасность для мира появится, если США после десятилетней войны, по праву обеспокоенные своими внутренними трудностями и сознающие ту враждебность, которую наше участие в делах региона вызывает в мусульманском мире, отойдут в сторону и создадут вакуум лидерства, который не готова заполнить ни одна другая страна. Я считаю, что такое самоустранение было бы ошибочным. Я считаю, что Америка должна и дальше принимать участие в делах региона ради собственной безопасности . Но я также верю, что в мире от этого станет лучше. Кто-то может не согласиться, но я считаю, что Америка – исключительная страна: отчасти потому, что все видели, как мы проливаем кровь и не жалеем средств, отстаивая не только свои узкие интересы, но также и всеобщие интересы. Скажу честно, однако, что мы с гораздо большей охотой будем тратить свою энергию на те страны, которые готовы работать с нами, которые делают инвестиции в свой народ, а не защищают лишь интересы горстки коррумпированных лиц, которые стремятся создать общество, где каждый сможет внести свой вклад – мужчины и женщины, шииты и сунниты, христиане и иудеи. Потому что в Европе и Азии, в Африке и на американских континентах народы, ставшие на путь демократии, стали более процветающими, зажили более мирной жизнью и внесли больший вклад в поддержание нашей общей безопасности и нашей общей человечности. И я верю, что эти слова можно будет сказать и про арабский мир. Я подхожу к заключительной мысли. Будут времена, когда распад общества достигнет такого накала, когда насилие против гражданского населения примет такой размах, что международное сообщество будет призвано действовать. Это потребует нового мышления и принятия очень трудных решений. Хотя ООН создавалась для предотвращения войн между странами, все чаще мы сталкиваемся с необходимостью предотвращать кровопролитие внутри отдельных стран. И эти вызовы станут еще более ощутимы, когда дело коснется хрупких или ослабленных стран, где чудовищное насилие будет угрожать жизням ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей, которых не будут защищать их национальные институты. Я четко дал понять, что даже когда основные интересы Америки не находятся под прямой угрозой, мы всегда готовы выполнять свои обязательства по предотвращению массовых бесчинств и защите основных прав человека . Однако мы не можем и не должны нести это бремя в одиночку. В Мали мы поддерживали как вмешательство французской стороны, которая успешно отразила действия «Аль-Каиды», так и африканские силы, которые поддерживают мир. В Восточной Африке мы сотрудничаем со своими партнерами с целью ликвидации «Господней армии сопротивления». А в Ливии, когда Совет Безопасности принял резолюцию о защите гражданского населения, Америка вступила в коалицию, которая принялась за работу. Благодаря нашим усилиям в регионе были спасены бесчисленные жизни, а тирану было не позволено вновь пробиться к власти по трупам. Я знаю, кое-кто критикует действия в Ливии, желая сделать из них пример. Они указывают на те проблемы, которые существуют в этой стране в настоящее время, – правительство, выбранное демократическим путем, с трудом обеспечивает безопасность; в стране действуют вооруженные группировки, а кое-где экстремисты, удерживают власть в отдельных регионах раздробленной страны. Эти критики утверждают, что любое вмешательство в защиту гражданского населения обречено на неудачу, и приводят в пример Ливию. Я вовсе не забываю об этих проблемах, тем более что они привели к гибели четырех выдающихся граждан США, которые посвятили себя помощи ливийскому народу, включая посла Криса Стивенса – человека, чьи отважные действия помогли спасти город Бенгази. Но неужели кто-нибудь на самом деле считает, что ситуация в Ливии была бы лучше, если бы Муаммару Каддафи было дозволено убивать, бросать в тюрьму или мучить своих граждан, чтобы заставить их повиноваться? Скорее всего, без международных усилий Ливия оказалась бы ввергнутой в пожар гражданской войны и кровопролития. Мы живем в мире, где идеальный выбор невозможен. Разные государства не всегда будут соглашаться друг с другом относительно необходимости тех или иных действий, а принцип суверенности поставлен в центр нашего международного порядка. Однако суверенитет не может служить щитом для тиранов, позволяющим им безнаказанно творить убийства, или предлогом, чтобы международное сообщество могло игнорировать ситуацию. И хотя мы должны скромно признавать, что наши возможности борьбы со всеми проявлениями зла ограничены, и помнить, что в мире то и дело наступают непредвиденные последствия, должны ли мы соглашаться с тем, что мир бессилен перед такими проблемами, как в Руанде или Сребренице? Если люди согласны жить в таком мире, они должны объявить об этом и смириться с ледяной логикой массовых захоронений. Но я верю, что мы можем построить другое будущее. И если мы не хотим выбирать между невмешательством и войной, тогда мы – все мы – должны успешнее находить пути, которые предотвращают крушение базового правопорядка. Путем уважения ответственности государств и прав рядовых граждан. Путем применения действенных санкций против тех, кто нарушает правил. Путем настойчивых дипломатических усилий, нацеленных на первопричины конфликтов, а не на их последствия. Путем оказания помощи, которая приносит надежду обездоленным. А иногда – хотя этого будет недостаточно – будут ситуации, когда международному сообществу придется признать, что во избежание наихудшего развития событий может потребоваться многостороннее военное вмешательство. В конечном итоге именно такое международное сообщество хочет видеть Америка – сообщество, в котором государства не посягают на землю или ресурсы друг друга; сообщество, в котором мы выполняем главную цель создания данной организации и в котором мы все несем ответственность. Мир, в котором правила, установленные после ужасных войн, помогают нам разрешать конфликты мирным путем и предотвращать войны, подобные тем, на которых воевали наши праотцы. Мир, в котором люди могут жить с достоинством и удовлетворять свои основные нужды, где бы они ни жили, – в Нью-Йорке или в Найроби, в Пешаваре или Дамаске. Настали исключительные времена, и они открывают перед нами исключительные возможности. Благодаря прогрессу человечества ребенок, рождающийся сегодня в любой точке планеты, может совершать то, что 60 лет назад было бы недоступно для большинства людей. Я видел это в Африке, где государства, которые прекратили конфликтовать, стоят на пороге прогресса. И Америка помогает им кормить голодных и лечить больных, и проводить электричество в удаленные регионы. Я это вижу по всему тихоокеанскому региону, где сотни миллионов человек вырвались из оков бедности за одно поколение. Я это вижу повсюду в лицах молодых людей, которые имеют доступ ко всему миру посредством щелчка на кнопку, и которые готовы участвовать в искоренении нищеты и в борьбе против изменения климата, открывать свой бизнес, расширять границы свободы и оставлять позади идеологические сражения прошлых лет. Это происходит и в Азии и в Африке. Это происходит в Европе и на американских континентах. И это и есть будущее, которое заслуживают люди, живущие на Ближнем Востоке и в Северной Африке, – будущее, которое позволит им думать о новых возможностях, а не о том, что их могут убить или подвергнуть преследованиям за то, кто они есть или в кого они верят. Много раз государства и люди доказывали свою способность изменяться – достигать высочайших идеалов человечества и выбирать наилучшее из нашей истории. В прошлом месяце я стоял на том месте, где 50 лет назад Мартин Лютер Кинг поведал Америке свою мечту, – а в то время многие люди моей расы не могли даже голосовать на президентских выборах. В начале этого года я стоял в маленькой тюремной камере, где Нельсон Мандела провел несколько десятилетий в заключении, отрезанный от своего народа и всего мира. Как же мы можем считать, будто невозможно преодолеть сегодняшние трудности, когда мы были свидетелями таких изменений, на которые способен человеческий дух? Кто из здесь присутствующих будет утверждать, будто грядущее принадлежит тем, кто желает подавить этот дух, а не тем, кто хочет освободить его? Я знаю, на какой стороне истории я хотел бы видеть Соединенные Штаты Америки. Мы готовы решать проблемы завтрашнего дня, твердо уверенные в том, что все мужчины и женщины на самом деле сотворены равными, что каждый человек обладает достоинством и неотъемлемыми правами и что их никто не вправе отнять. Вот почему мы смотрим в будущее не со страхом, а с надеждой. И вот почему мы убеждены, что наше сообщество наций способно создать более мирный, преуспевающий и справедливый мир для грядущих поколений. Большое спасибо. Госсекретарь США Джон Керри, который во время выступления президента своей страны Барака Обамы на Генассамблее ООН откровенно скучал, стал предметом обсуждения в интернете, отмечает «Русский диалог».
29afd33b9a0eb72b1e2d668d1b0729e2.png
Ce618cf52b14b55f4757a3965de98fd9.png
Владимир Путин принял участие в пленарном заседании юбилейной, 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке Его выступление было шестым по счету. Делегация Украины во главе с Петром Порошенко покинула зал выступления. - Места украинской делегации (прямо перед трибуной) пусты. Порошенко и Ко ушли из зала перед выступлением Путина, - пишет в своем микроблоге Twitter корреспондент «Комсомолки» Дмитрий Смирнов.
1ca58d9a9bcc51bd1a27f3ce8a66aa2d.jpeg
В.Путин  : Уважаемый господин Председатель! Уважаемый господин Генеральный секретарь! Уважаемые главы государств и правительств! Дамы и господа! 70-летний юбилей Организации Объединённых Наций – хороший повод обратиться и к истории, и поговорить о нашем общем будущем. В 1945 году страны, разгромившие нацизм, объединили усилия, чтобы заложить прочные основы послевоенного мироустройства. Напомню, что ключевые решения о принципах взаимодействия государств, решения о создании ООН принимались в нашей стране на Ялтинской встрече лидеров антигитлеровской коалиции. Ялтинская система была действительно выстрадана, оплачена жизнью десятков миллионов людей, двумя мировыми войнами, которые прокатились по планете в XX веке, и, будем объективны, она помогла человечеству пройти через бурные, порой драматические события последних семи десятилетий, уберегла мир от масштабных потрясений. Организация Объединённых Наций – структура, которой нет равных по легитимности, представительности и универсальности. Да, в адрес ООН раздаётся в последнее время немало критики. Якобы она демонстрирует недостаточную эффективность, а принятие принципиальных решений упирается в непреодолимые противоречия, прежде всего между членами Совета Безопасности. Однако хочу отметить, что разногласия в ООН были всегда, на протяжении всех 70 лет существования организации. И право вето применялось всегда: им пользовались и Соединённые Штаты Америки, и Великобритания, и Франция, и Китай, и Советский Союз, а позднее Россия. Это совершенно естественно для столь многоликой и представительной организации. При основании ООН и не предполагалось, что здесь будет царить единомыслие. Суть организации, собственно, и заключается в поиске и выработке компромиссов, а её сила – в учёте разных мнений и точек зрения. Обсуждаемые на площадке ООН решения согласовываются в виде резолюций или не согласовываются, как говорят дипломаты: проходят или не проходят. И всякие действия любых государств в обход этого порядка нелегитимны и противоречат Уставу Организации Объединённых Наций, современному международному праву. Мы все знаем, что после окончания «холодной войны» – все это знают – в мире возник единственный центр доминирования. И тогда у тех, кто оказался на вершине этой пирамиды, возник соблазн думать, что если они такие сильные и исключительные, то лучше всех знают что делать. А следовательно, не нужно считаться и с ООН, которая зачастую, вместо того чтобы автоматически санкционировать, узаконить нужное решение, только мешает, как у нас говорят, «путается под ногами». Пошли разговоры о том, что Организация в том виде, в котором она была создана, устарела, выполнила свою историческую миссию. Конечно, мир меняется, и ООН должна соответствовать этой естественной трансформации. Россия на основе широкого консенсуса готова к этой работе по дальнейшему развитию ООН со всеми партнёрами, но считаем попытки расшатать авторитет и легитимность ООН крайне опасными. Это может привести к обрушению всей архитектуры международных отношений. Тогда у нас действительно не останется никаких правил, кроме права сильного. Это будет мир, в котором вместо коллективной работы будет главенствовать эгоизм, мир, в котором будет всё больше диктата и всё меньше равноправия, меньше реальной демократии и свободы, мир, в котором вместо по‑настоящему независимых государств будет множиться число фактических протекторатов, управляемых извне территорий. Ведь что такое государственный суверенитет, о котором здесь уже коллеги говорили? Это прежде всего вопрос свободы, свободного выбора своей судьбы для каждого человека, для народа, для государства. Кстати говоря, уважаемые коллеги, в этом же ряду и вопрос о так называемой легитимности государственной власти. Нельзя играть и манипулировать словами. В международном праве, в международных делах каждый термин должен быть понятен, прозрачен, должен иметь единообразное понимание и единообразно понимаемые критерии. Мы все разные, и к этому нужно относиться с уважением. Никто не обязан подстраиваться под одну модель развития, признанную кем‑то раз и навсегда единственно правильной. Всем нам не стоит забывать опыт прошлого. Мы, например, помним и примеры из истории Советского Союза. Экспорт социальных экспериментов, попытки подстегнуть перемены в тех или иных странах, исходя из своих идеологических установок, часто приводили к трагическим последствиям, приводили не к прогрессу, а к деградации. Однако, похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт теперь уже так называемых «демократических» революций продолжается. Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, о чём говорил предыдущий выступающий. Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. Но что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты да и сам уклад жизни были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса – насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся. Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: «Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?». Но, боюсь, этот вопрос повиснет в воздухе, потому что от политики, в основе которой лежит самоуверенность, убеждённость в своей исключительности и безнаказанности, так и не отказались. Уже очевидно, что возникший в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки вакуум власти привёл к образованию зон анархии, которые немедленно стали заполняться экстремистами и террористами. Под знамёнами так называемого «Исламского государства» уже воюют десятки тысяч боевиков. В их числе бывшие иракские военнослужащие, которые в результате вторжения в Ирак в 2003 году были выброшены на улицу. Поставщиком рекрутов является и Ливия, чья государственность была разрушена в результате грубого нарушения Резолюции № 1973 Совбеза ООН. А сейчас ряды радикалов пополняют и члены так называемой умеренной сирийской оппозиции, поддержанной Западом. Возникший в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки вакуум власти привёл к образованию зон анархии, которые немедленно стали заполняться экстремистами и террористами . Их сначала вооружают, обучают, а потом они переходят на сторону так называемого «Исламского государства». Да и само «Исламское государство» возникло не на пустом месте: его также поначалу пестовали как орудие против неугодных светских режимов. Создав плацдарм в Сирии и Ираке, «Исламское государство» активно расширяет экспансию на другие регионы, нацеливается на господство в исламском мире и не только там. Только этими планами явно не ограничивается. Положение дел более чем опасно. В такой ситуации лицемерно и безответственно выступать с громогласными декларациями об угрозе международного терроризма и при этом закрывать глаза на каналы финансирования и поддержки террористов, в том числе и за счёт наркобизнеса, нелегальной торговли нефтью, оружием, либо пытаться манипулировать экстремистскими группировками, ставить их себе на службу для достижения собственных политических целей в надежде потом как‑нибудь разобраться с ними, а попросту говоря, ликвидировать. Тем, кто действительно так поступает и так думает, хотел бы сказать: уважаемые господа, вы имеете дело, конечно, с очень жестокими людьми, но вовсе не с глупыми и не с примитивными, они не глупее вас, и ещё неизвестно, кто кого использует в своих целях. И последние данные о передаче оружия этой самой умеренной оппозицией террористам – лучшее тому подтверждение. Считаем любые попытки заигрывать с террористами, а тем более вооружать их, не просто недальновидными, а пожароопасными . Считаем любые попытки заигрывать с террористами, а тем более вооружать их, не просто недальновидными, а пожароопасными. В результате глобальная террористическая угроза может критически возрасти, охватить новые регионы планеты. Тем более что в лагерях «Исламского государства» проходят «обкатку» боевики из многих стран, в том числе из европейских. К сожалению, должен сказать об этом прямо, уважаемые коллеги, и Россия не является здесь исключением. Нельзя допустить, чтобы эти головорезы, которые уже почувствовали запах крови, потом вернулись к себе домой и там продолжили свое чёрное дело. Мы этого не хотим. Ведь этого никто не хочет, не так ли? Россия всегда твёрдо и последовательно выступала против терроризма во всех его формах. Сегодня мы оказываем военно-техническую помощь и Ираку, и Сирии, другим странам региона, которые ведут борьбу с террористическими группировками. Считаем огромной ошибкой отказ от сотрудничества с сирийскими властями, правительственной армией, с теми, кто мужественно, лицом к лицу сражается с террором. Надо наконец признать, что кроме правительственных войск Президента Асада, а также курдского ополчения в Сирии с «Исламским государством» и другими террористическими организациями реально никто не борется. Мы знаем все проблемы региона, все противоречия, но нужно всё‑таки исходить из реалий. Мы предлагаем объединить усилия для решения стоящих перед нами новых проблем и создать по‑настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию . Уважаемые коллеги! Вынужден заметить, что в последнее время наш такой честный и прямой подход используется как предлог, чтобы обвинить Россию в растущих амбициях. Как будто у тех, кто говорит об этом, нет вообще никаких амбиций. Но суть не в амбициях России, уважаемые коллеги, а в том, что терпеть складывающееся в мире положение уже невозможно. В действительности же мы предлагаем руководствоваться не амбициями, а общими ценностями и общими интересами на основе международного права, объединить усилия для решения стоящих перед нами новых проблем и создать по‑настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию. Как и антигитлеровская коалиция, она могла бы сплотить в своих рядах самые разные силы, готовые решительно противостоять тем, кто, как и нацисты, сеет зло и человеконенавистничество. И, конечно, ключевыми участниками такой коалиции должны стать мусульманские страны. Ведь «Исламское государство» не только несёт им прямую угрозу, но и своими кровавыми преступлениями оскверняет величайшую мировую религию – ислам. Идеологи боевиков издеваются над исламом, извращают его истинные гуманистические ценности. Хотел бы обратиться к мусульманским духовным лидерам: сейчас очень важны и ваш авторитет, и ваше наставническое слово. Необходимо уберечь людей, которых пытаются вербовать боевики, от необдуманных шагов, а тем, кто был обманут и в силу разных обстоятельств оказался в рядах террористов, нужно помочь найти дорогу к нормальной жизни, сложить оружие, прекратить братоубийственную войну. Уже в ближайшие дни Россия, как председатель Совета Безопасности, созывает министерское заседание для комплексного анализа угроз на пространстве Ближнего Востока. Прежде всего предлагаем обсудить возможность согласования резолюции о координации действий всех сил, которые противостоят «Исламскому государству» и другим террористическим группировкам. Повторю, такая координация должна основываться на принципах Устава ООН. Рассчитываем, что международное сообщество сможет выработать всеобъемлющую стратегию политической стабилизации и социально-экономического восстановления Ближнего Востока. Тогда, уважаемые друзья, и лагеря для беженцев строить не придётся. Поток людей, вынужденных покинуть родную землю, буквально захлестнул сначала соседние страны, а потом и Европу. Здесь счёт идёт на сотни тысяч, а может пойти и на миллионы людей. Это, по сути, новое великое горькое переселение народов и тяжёлый урок для всех нас, в том числе и для Европы. Считаю крайне важным помочь восстановить государственные структуры в Ливии, поддержать новое правительство Ирака, оказать всестороннюю помощь законному правительству Сирии . Хотел бы подчеркнуть: беженцы, безусловно, нуждаются в сострадании и поддержке. Однако кардинально решить эту проблему можно только путём восстановления государственности там, где она была уничтожена, путём укрепления институтов власти там, где они ещё сохранились или воссоздаются, путём оказания всесторонней помощи – военной, экономической, материальной – попавшим в трудное положение странам и, конечно, тем людям, которые, несмотря на все испытания, не покидают родных мест. Разумеется, любая помощь суверенным государствам может и должна не навязываться, а предлагаться и исключительно в соответствии с Уставом ООН. Всё, что делается и будет делаться в этой сфере в соответствии с нормами международного права, должно быть поддержано нашей Организацией, а всё, что противоречит Уставу ООН, – отвергнуто. Прежде всего считаю крайне важным помочь восстановить государственные структуры в Ливии, поддержать новое правительство Ирака, оказать всестороннюю помощь законному правительству Сирии. Уважаемые коллеги, ключевой задачей международного сообщества во главе с ООН остаётся обеспечение мира, региональной и глобальной стабильности. На наш взгляд, речь должна идти о формировании пространства равной и неделимой безопасности, безопасности не для избранных, а для всех. Да, это сложная, трудная, длительная работа, но альтернативы этому нет. Однако блоковое мышление времён «холодной войны» и стремление к освоению новых геополитических пространств у некоторых наших коллег всё ещё, к сожалению, доминируют. Сначала продолжена линия на расширение НАТО. Спрашивается: ради чего, если Варшавский блок прекратил своё существование, Советский Союз распался? А тем не менее НАТО не только остаётся, она ещё и расширяется, так же как её военные инфраструктуры. Нужен реальный учёт интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору, согласование с ними, как это и предусмотрено Минскими договорённостями, ключевых элементов политического устройства государства . Затем поставили постсоветские страны перед ложным выбором: быть им с Западом или с Востоком? Рано или поздно такая конфронтационная логика должна была обернуться серьёзным геополитическим кризисом. Это и произошло на Украине, где использовали недовольство значительной части населения действующей властью и извне спровоцировали вооруженный переворот. В итоге вспыхнула гражданская война. Мы убеждены: остановить кровопролитие, найти выход из тупика можно только при полном добросовестном выполнении Минских соглашений от 12 февраля текущего года. Угрозами, силой оружия целостность Украины не обеспечить. А нужно это сделать. Нужен реальный учёт интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору, согласование с ними, как это и предусмотрено Минскими договорённостями, ключевых элементов политического устройства государства. В этом залог того, что Украина будет развиваться как цивилизованное государство, как важнейшее связующее звено в строительстве общего пространства безопасности и экономического сотрудничества как в Европе, так и в Евразии. Дамы и господа, не случайно сказал сейчас об общем пространстве экономического сотрудничества. Ещё недавно казалось, что в экономике, где действуют объективные рыночные законы, мы научимся обходиться без разделительных линий, будем действовать на основе прозрачных, совместно выработанных правил, в том числе принципов ВТО, которые подразумевают свободу торговли, инвестиций, открытую конкуренцию. Однако сегодня чуть ли не нормой стали односторонние санкции в обход Устава ООН. Они не только преследуют политические цели, но и служат способом устранения конкурентов на рынке. Отмечу ещё один симптом растущего экономического эгоизма. Ряд стран пошли по пути закрытых эксклюзивных экономических объединений, причём переговоры об их создании идут кулуарно, втайне и от собственных граждан, от собственных деловых кругов, общественности, и от других стран. Другие государства, чьи интересы могут быть затронуты, также ни о чём не информируются. Вероятно, всех нас хотят поставить перед фактом, что правила игры переписаны, и переписаны опять в угоду узкого круга избранных, причём без участия ВТО. Это чревато полной разбалансировкой торговой системы, раздроблением глобального экономического пространства. Обозначенные проблемы затрагивают интересы всех государств, влияют на перспективы всей мировой экономики, поэтому предлагаем обсудить их в формате ООН, ВТО и «Группы двадцати». В противоположность политике эксклюзивности Россия предлагает гармонизацию региональных экономических проектов, так называемую интеграцию интеграций, основанную на универсальных прозрачных принципах международной торговли. В качестве примера приведу наши планы по сопряжению Евразийского экономического союза с китайской инициативой по созданию «Экономического пояса Шёлкового пути». И по‑прежнему большие перспективы видим в гармонизации интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза и Евросоюза. Дамы и господа, среди проблем, которые затрагивают будущее всего человечества, и такой вызов, как глобальное изменение климата. Мы заинтересованы в результативности климатической конференции ООН, которая состоится в декабре в Париже. В рамках своего национального вклада к 2030 году планируем ограничить выбросы парниковых газов до 70‒75 процентов от уровня 1990 года. Однако предлагаю посмотреть на эту проблему шире. Да, устанавливая квоты на вредные выбросы, используя другие по своему характеру тактические меры, мы, может быть, на какой‑то срок и снимем остроту проблемы, но, безусловно, кардинально её не решим. Нам нужны качественно иные подходы. Речь должна идти о внедрении принципиально новых природоподобных технологий, которые не наносят урон окружающему миру, а существуют с ним в гармонии и позволят восстановить нарушенный человеком баланс между биосферой и техносферой. Это действительно вызов планетарного масштаба. Убеждён, чтобы ответить на него, у человечества есть интеллектуальный потенциал. Предлагаем созвать под эгидой ООН специальный форум, на котором комплексно посмотреть на проблемы, связанные с исчерпанием природных ресурсов, разрушением среды обитания, изменением климата . Нам необходимо объединить усилия и прежде всего тех государств, которые располагают мощной исследовательской базой, заделами фундаментальной науки. Предлагаем созвать под эгидой ООН специальный форум, на котором комплексно посмотреть на проблемы, связанные с исчерпанием природных ресурсов, разрушением среды обитания, изменением климата. Россия готова выступить одним из организаторов такого форума. Уважаемые дамы и господа, коллеги, 10 января 1946 года в Лондоне начала работу первая сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Открывая её, председатель подготовительной комиссии сессии, колумбийский дипломат Зулета Анхель, на мой взгляд, очень ёмко сформулировал принципы, на которых должна строить свою деятельность ООН. Это добрая воля, презрение к интригам и хитростям, дух сотрудничества. Сегодня эти слова звучат как напутствие всем нам. Россия верит в громадный потенциал ООН, который должен помочь избежать новой глобальной конфронтации и перейти к стратегии кооперации. Вместе с другими странами будем последовательно работать ради укрепления центральной координирующей роли ООН. Убеждён, действуя вместе, мы сделаем мир стабильным и безопасным, обеспечим условия для развития всех государств и народов. Благодарю вас за внимание. Речь Порошенко в ООН произвела впечатление на лидеров Европы
7505c2f27d67100e5a69505f40c5cdcf.jpeg
Виталий Чуркин покинул заседание ООН в знак протеста против выступления президента Украины Петра Порошенко, отмечает Ura.ru . «Неправильно утверждать, что российская делегация покинула зал во время выступления украинского лидера. Зал покинул только руководитель (постпред РФ Виталий Чуркин — прим. ред.), при этом значительная часть делегации находилась в зале», — сообщил РИА «Новости» источник в дипломатических кругах. Глава МИД РФ Сергей Лавров во время выступления Порошенко вообще не присутствовал, он находился в комнате для ожидания — его выступление было следующим. Добавим, что, по данным инсайдров, президент Украины произнес речь не в свое время, так как опоздал из-за того, что «выступал в другом месте». Полный текст выступления Порошенко без изменений опубликовал ТСН  : П.Порошенко  : От имени Украины выражаю полную поддержку новой повестке дня развития Организации Объединенных Наций. Я хотел бы напомнить, что в 1992 году Украина приняла участие в историческом Саммите ООН в Рио-де-Жанейро, где показала свою волю формировать будущее на основе принципов устойчивого развития. В течение 23 лет, прошедших с того времени, мы накопили большой положительный опыт и в то же время познали горечь поражения, поскольку сторонники войны и терроризма оказали жесткое сопротивление прогрессу во многих частях мира. Далеко идущие цели устойчивого развития и задачи, которые мы объявляем на сегодняшнем историческом Саммите, открывают новые горизонты для всего человечества и закладывают основы для устойчивого развития нашей планеты на следующие 15 лет. Тяжело работая для того, чтобы достичь Целей развития тысячелетия (ЦРТ), которые были установлены пятнадцать лет назад, наши страны значительно изменили жизнь миллионов людей во всем мире. Относительно Украины, я хотел бы подчеркнуть, что мы сумели  : сократить втрое, уровень бедности — тем не менее, из-за российской агрессии мы ожидаем, что этот показатель упадет, улучшить материнскую систему здравоохранения, почти вдвое сократить детскую смертность, уменьшить показатели заболеваемости ВИЧ/СПИД, добиться прогресса в борьбе с туберкулезом. Мы продолжаем работать, чтобы выполнить наши обязательства по достижению ЦРТ, связанных с повышением качества образования, поощрением гендерного равенства и обеспечением экологического устойчивого развития . Я убежден, что мы должны опираться на импульс ЦРТ для достижения дальнейшего прогресса в приоритетных областях, изложенных в Повестке дня в области развития после 2015 года. Уважаемые коллеги, без мира и свободы не будет никакого устойчивого развития. Горький опыт Украины показывает, что мир и свобода являются основными предпосылками для достижения ЦРТ. Устойчивого развития не достичь там, где слышны взрывы и гибнут мирные люди. Его не достичь там, где царствуют агрессивные идеологии, оправдывающие угнетение одного народа другим, где нарушаются ключевые права и свободы человека. Закрепление всеобщего мира и продвижения больших свобод должно стать движущей силой наших коллективных усилий по достижению ЦРТ. Сегодня Украина должна внедрять необходимые системные реформы, противодействуя российской агрессии, которая пытается подорвать демократическое европейское развитие, избранное украинским народом. В результате предательской российской аннексии украинского Крыма и агрессии на Донбассе тысячи людей были убиты. Была разрушена критически важная инфраструктура. Украина потеряла около 1/5 своего экономического потенциала . Военные действия России против Украины увеличили экологические и эпидемиологические угрозы, а также риски, связанные с социальной изоляцией. Химические составы в зоне конфликта в восточной части Украины и в прилегающих территориях представляют собой особую опасность. Есть ужасные угрозы потенциальных техногенных катастроф. В этом контексте, Украина считает, что для Организации Объединенных Наций настало время решить вопросы защиты окружающей среды в конфликтах, и представит конкретные идеи в этом направлении. Внешняя агрессия привела к появлению новой формы бедности — внезапной или неожиданной бедности, которая влияет на жизни около 1,5 миллионов внутренне перемещенных лиц в Украине . Каждый день войны на украинском Донбассе стоит нам около 5 млн долларов США, которые мы могли бы вкладывать в процесс устойчивого развития. И кризис внутренне перемещенных лиц, количество которых составляет 1,5 миллиона, является самой большой проблемой не только Украины, но и всего региона. Украина хочет мира и процветания, и вместе с государствами-партнерами прикладывает максимум усилий для урегулирования конфликта мирными дипломатическими средствами. После прекращения военной агрессии, установление мира и восстановление полного суверенитета Украины над Донбассом и Крымом будет крайне важно помочь миллионам людей вернуться к нормальной жизни, восстановить экономическую и социальную инфраструктуру на принципах устойчивого развития. Украина готова выполнить это непростое задание и призывает всех международных партнеров к сотрудничеству в этом направлении. Дамы и господа! Украина неуклонно следует по пути реформ, изложенных в Стратегии устойчивого развития «Украина — 2020″. Несмотря на существующие проблемы, мы переводим наши стратегические задачи в конкретные действия. На фоне реализации Соглашения об Ассоциации между Украиной и Европейским Союзом, а также противодействия продолжающейся российской агрессии, украинское общество сосредоточено сегодня, в первую очередь, на: борьбе с коррупцией; обеспечении равных возможностей и социальной справедливости; эффективной системе охраны здоровья; содействии достойному труду; обеспечении доступного образования для всех; содействии инновационному развитию и устойчивой инфраструктуре; обеспечении устойчивого энергоснабжения; обеспечении продовольственной безопасности; здоровой окружающей среде. Я хотел бы заверить всех вас, что для достижения ЦРТ на национальном уровне, Украина будет осуществлять новые программы и проекты, которые на практике обеспечат макроэкономическую стабильность, экологический баланс и социальную сплоченность. ЦРТ служить в качестве общей основы для дальнейших преобразований в Украине, в том числе в контексте реализации «Стратегии — 2020″. Как ответственный член международного сообщества, Украина стремится принимать активное участие в решении текущих глобальных проблем в качестве предварительного условия для достижения ЦРТ. В Частности, в экологическом измерении мы должны действовать энергично, чтобы предотвратить угрозы, спровоцированные изменением климата и деградацией окружающей среды. Достижение компромисса по сбалансированном климатическом соглашении положительно отразится на наших коллективных усилиях, направленных на достижение этой цели. Внедрение новых, расширенных моделей научно-технического сотрудничества между государствами-членами ООН, в частности, установление универсального механизма передачи технологий, является ключом к преодолению многих пробелов в сфере устойчивого развития. Уважаемые участники Саммита, я убежден, что работая рука об руку, реализуя наши цели в рамках Повестки дня развития после 2015 года, а также совместно решая существующие проблемы, мы обеспечим успех человечества на пути к прогрессу». "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif


Ссылки

Источник публикации