Последняя жертва Насти-пылесоса

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Российская газета", origindate::24.09.2003, Фото: ex.ru

Кто поднимет Волочкову

Свое мнение о конфликте в Большом высказывает бывший партнер балерины Евгений Иванченко.

Танцевать с ней может желать каждый мужчина, но у кого хватит на это сил?

Генрих Сребный

Converted 14093.jpg

Гран-па из балета Л. Минкуса "Дон Кихот" в исполнении Анастасии Волочковой и Евгения Иванченко

В Свете последних событий главная отечественная сцена — сцена Большого театра того и гляди рухнет под тяжестью скандала, связанного с увольнением из ГАБТа Анастасии Волочковой.

Впрочем, многие искусствоведы уверены, что запаса прочности подмостков Большого хватит еще очень надолго — их многолетнее испытание почти 60-килограммовым «умирающим лебедем» лишь очередное тому доказательство.

И хотя руководство ГАБТа официально отказалось поддерживать рабочие отношения с Анастасией Волочковой, по опять-таки официальной причине — бывшая прима отказалась подписывать предложенный ей контракт, последняя до сих пор не теряет надежд еще раз проверить на прочность главную сцену страны.

От Анастасии Волочковой достается не только руководству Большого театра, но и достаточно близким ей людям, среди которых были и те, кто помогал Анастасии танцевать. Уже бывший партнер Анастасии — мощный Евгений Иванченко, выписанный специально для нее несколько лет назад из Мариинского театра, был практически единственным балетным танцором, который физически мог танцевать с Волочковой, недавно подал заявление по собственному желанию об уходе из ГАБТа. Анастасия осталась без партнера, что стало также одной из причин ее увольнения.

Однако у Волочковой была иная точка зрения — она неоднократно заявляла, что Евгений Иванченко куда-то пропал прямо в самом начале сезона, и его никто не может найти. Сам танцор эти заявления опровергает начисто. Несколько дней назад Иванченко согласился дать интервью и высказать свое мнение о конфликте вокруг Анастасии Волочковой.

— Это правда, что вас какое-то время, по словам Волочковой, насильно удерживали в ЦКБ?

— Абсолютная неправда. Мне даже смешно такое слышать. У меня было все нормально, я постоянно находился в Питере. Занимался своими делами.

— Евгений, а вам поступали какие-нибудь угрозы, связанные с этими событиями? Может быть, кто-то оказывал на вас давление?

— Конечно, нет. На меня никто не давил и никто не угрожал — заявление об уходе я написал по собственному желанию.

— А Волочкова утверждает, что не может с вами связаться до сих пор...

— Не может такого быть. Я думаю, что она и не особо пыталась — если бы хотели, нашла бы. Меня всегда за все это время можно было найти, дозвониться. Вот не так давно даже из одной газеты дозвонились — пришлось давать интервью...

— А в чем действительно причина того, что вы перестали с ней выступать? Действительно у Иванченко были проблемы со спиной или это всего лишь домыслы прессы?

— Мне трудно сказать... Думаю, что стало тяжело работать — и с Волочковой в Большом танцевать, и здесь (в Мариинском театре). Я решил, что надо поберечь здоровье.

— То есть вам тяжело было с нею танцевать, «поднимать вес»?

— В последний раз — да! В принципе, возможно было получить травму.

— А вы вообще-то в ЦКБ лежали за все это время?

— Нет, не лежал. Я болел дома. У меня есть свой массажист, и он мне помогал. А в больнице я не лежал.

— То есть сейчас вы реально работаете, а не прикованы к больничной койке?

— Нет, нет. Все нормально, работаю. Вот недавно ездил в Грузию, танцевал.

— По информации в СМИ, вы в последний раз в Греции, танцуя с Волочковой, получили производственную травму. Это правда?

— Такой явной травмы не было, я не лежал в больнице, ничего такого не делал, но было уже тяжело...

— Вы реально почувствовали, что она прибавила в весе?

— Я не могу вам так прямо сказать... Это надо взвешивать. Но, я думаю, что после Греции прибавила.

— Евгений, вы не хотели бы что-то добавить? Может быть, есть какие-то вещи, которые вас лично не устраивают, или вы хотели бы опровергнуть какую-нибудь информацию в СМИ, касающуюся вас лично?

— Я хотел бы опровергнуть тот факт, что я якобы где-то укрываюсь. Или в больницу меня насильно увезли. Это все смешно. А так я особо и не следил, что у нее на данный момент происходит. Пока не знаю, что там еще нового придумали.

— Как бы ни банально звучал этот вопрос, но расскажите, пожалуйста, о ваших ближайших творческих планах. Где вы собираетесь выступать и где вас можно будет увидеть?

— Пока только в Мариинском театре. С 9 октября у нас начинается сезон... Пока здесь, в Питере.

— А вы вернетесь в Большой театр?

— Не знаю, посмотрим. Смотря какое будет предложение и будет ли оно вообще. Когда будет конкретное предложение, можно будет его рассмотреть. А так я еще не думал.

— Однажды в программе «Вести» вы лестно отозвались об Анастасии Волочковой как о балерине. Вы действительно так считаете?

— Дело в том, что я давал интервью в Тбилиси. И у нас был разговор вообще о другом, про Настю там не спрашивали. Правда, потом спросили, может ли с ней кто-то еще танцевать, кроме меня? Я сказал, что танцевать может в принципе любой, было бы желание поднять ее. Но, я думаю, что не будут, потому что отношения плохие.

— Как вы думаете, кто мог бы стать потенциальным партнером Волочковой в Большом театре, если она туда вернется?

— Потенциально, в Большом театре, я думаю, с ней мог бы танцевать Уваров. Но, мне кажется, что это вряд ли — он танцует только со своими партнершами. Вообще, я сомневаюсь в том, что кто-то конкретно сейчас будет с ней танцевать. Просто из-за отношения к Волочковой в Большом театре. Впрочем, если она найдет кого-нибудь со стороны...

— А как вы вообще относитесь к фактическому увольнению Волочковой из Большого театра? У вас есть какое-то особое мнение на этот счет?

— Тут все решает театр, его дирекция. У них есть право решать, кого брать, кого не брать. Обсуждать это, я думаю, бессмысленно. Действительно, это их право — взять или не взять танцовщика. Поэтому, на что тут обижаться?

— Как вы расцениваете тот факт, что Анастасия пытается решить конфликт с администрацией театра, вынося это на суд широкой публики, организуя демонстрации, выступая в прессе?

— Конечно, в этом ничего хорошего нет. Когда выносится сор из избы, когда все видят, что происходит, — это неприятно. Большой театр — это Большой театр. И не надо его выставлять в таком свете, что все там плохие, выгоняют всех. Если бы я был на месте Насти, я бы этого не делал. Не нужно это никому видеть, надо решать все тихо и спокойно.

— То есть вы написали заявление об увольнении по собственному желанию, руководствуясь только состоянием физического здоровья?

— Да, скажу еще раз. Заявление об уходе я написал сам, по собственному желанию. Просто я два года поработал и уже чувствовалось, что надо мне заканчивать такие эксперименты.