Почему Вяхирев хотел встать на колени перед Туркменбаши

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Комсомольская правда", origindate::28.06.01

==

Бывший глава Газпрома проявил выдающиеся актерские качества, выбивая каракумский газ для частной компании «Итера»

Евгений Анисимов,
Владимир Ковалевский

Рем Вяхирев - Сапармурату Ниязову: «Я из чисто человеческих побуждений к вам прилетел. Мамой, папой клянусь!»

Рем Вяхирев - Сапармурату Ниязову: «Я из чисто человеческих побуждений к вам прилетел. Мамой, папой клянусь!»

Эта не афишированная встреча состоялась 17 декабря 1999 года в Ашхабаде, в резиденции главы всех туркмен - Туркменбаши. Могущественный глава могущественного Газпрома Рем Вяхирев приехал к президенту Туркменистана Сапармурату Ниязову, чтобы договориться о покупке туркменского газа для перепродажи его третьим странам. Вместе с Ремом Ивановичем и его окружением на встрече присутствовал руководитель компании «Итера» Игорь Макаров. В нашем распоряжении оказалась видеопленка, на которой запечатлен весь диалог. Стенограмма беседы по-своему уникальна и сама говорит за себя. Особенно актуально она читается на фоне тех событий, которые сейчас происходят вокруг Газпрома и его руководства. Мы печатаем стенограмму со стилистической правкой и сокращениями тех мест, где собеседники отвлекались от главной темы разговора.

"Извинитесь перед туркменами, Рем Иванович!"

Converted 11750.jpgР. В. Я вчера выезжал из своего «Белого дома» и на ходу сказал премьеру, что еду в Ашхабад. У нас сейчас молодой премьер, только начинает, мы его пробуем толкать в президенты... И в понедельник у нас будет неофициальная встреча. Я говорю: так и так, еду со словами покаяния и перемирия. (Вяхирев заразительно смеется.) Поэтому ты что-нибудь напиши Ниязову, поздравления свои. (Смеется еще заразительнее.)

С. Н. (с интересом). Написал?

Р. В. Вот поздравление с наступающим Новым годом. (Вяхирев отдает Ниязову письмо на правительственном бланке с подписью Владимира Путина.) Просил передать. Молодой парень еще.

С. Н. Спасибо. Я очень вас уважаю, Рем Иванович, мы с вами старые друзья. Но честно скажу вам: в Туркменистане на вас в обиде. Вам надо извиниться перед нашим народом. Вы такие слова говорили на пресс-конференциях: туркменам пески кушать надо, качество туркменского газа не то, запасы не те. Много в горячности вы нам обвинений сделали. Мы молчали. Где-нибудь Ниязов сказал в адрес Газпрома что-нибудь? Скажите. В адрес России? Скажите. Мы терпели. Поэтому очень будет хорошо, если вы разъясните, в чем дело. Мы не должны камень за пазухой держать - не честно.

И говорить туркменам, что они песок должны есть... Это добыча газа в песках. Мы гордимся своей страной, и оазисами, и горами, и морем, и реками. И вы попытались некоторые другие страны против нас поставить. Нас не пускать туда, нас не пускать сюда. Вы в политику превратили наши двусторонние отношения. Да я всегда вас призывал: «Давайте вместе работать». Но вы все сделали наоборот. Черномырдин стал выступать и оценивать качество туркменского газа. Да он здесь был неделю в 1985 году. Не ему судить о наших возможностях. А если он хочет судить, то может все геологические данные взять, в Москве их полно.
Мы суверенное независимое государство, глубоко уважающее Россию. Может быть, вы думаете, что газеты не доходят до нас? Вот ваше интервью «Независимой газете». Может быть, это была ошибка? Я хочу, чтобы вы сами сказали об этом. Никаких тут личных обид нет. Если у вас есть обоснованные причины, мы готовы их понять.

Р. В. Спасибо большое. Я не мальчик, уже вроде повзрослее всех. Поэтому я не собираюсь искать оправданий, если что-то было сделано, сказано не так. Я сам приехал. Сам приехал! Я говорю официально, что я извиняюсь за эту глупость.

Я сегодня предложу несколько вариантов использования вашего газа. Они нисколько не хуже, чем те, которыми вас заманивают сегодня куда-то. Во-вторых, они имеют под собой партнерскую газпромовскую основу. У нас сейчас людей, владеющих месторождениями, за сотню уже перевалило. Вообще они ничего не стоят. Только два-три, может быть. Это вот Игорь наш Макаров. И еще одна компания. Остальные... Они так и не встали на ноги за эти годы. Хотя прошло уже 8 с лишним лет, а ничего не получается у них. Мы им систему отдаем процентов на 10, 15, 20. Они даже не знают, как войти в систему. Есть же закон, есть же порядок какой-то. Поэтому я считаю, будет неправильно, если мы будем стоять в дальнейшем в позе какой-то в дурацкой. Если, еще раз повторяю, я что сказал или сделал не так, я...

С. Н. Я вам скажу, что вы сказали. Вот мне официально дали. «Никуда не денутся - сами приползут». Это ваши слова. О туркменах говорите. Дальше. «Не отдадим Туркмению на съедение пескам». Что за выражение?

Р. В. Это глупость... Я на эту тему больше не разговариваю!

С. Н. «Наверное, клиент пока не дозрел»... Я вам из ваших высказываний только три зачитал, но у меня еще две страницы полностью. Извиниться перед нашими людьми - это не унижение, а достоинство.

Р. В. Если бы я чувствовал слабость, я бы не приехал, конечно, спрятался. Я не могу вас просто взять и оставить с судьбой на двоих. Скоро же пора отдыхать мне. Будет грех большой, если я уйду, поругавшись. Я не усну просто. Поэтому я приехал в первую очередь для того, чтобы попросить прощения за те глупости, которые были. Я официально прошу.

С. Н. Хорошо. Теперь о деле.

«Я куплю у вас газ по 33 доллар за тысячу кубов...»

Converted 11751.jpgР. В. Большое спасибо! Я лично считал и считаю, что Туркменистан должен участвовать во всех новых проектах. Заглядывая в будущее, хочу сказать, что нас искусственно тащат куда-то на Запад. В то время как весь Восток голодный, на привозном топливе живет. Поэтому надо договариваться с кем-то, в том числе с Туркменистаном, о том, чтобы в Китай, например, выйти вместе. Втроем можно, вдвоем можно.

Что значит втроем? Есть частные компании российские, которые сами предлагают уйти из Европы и выйти на Китай. Мы свой вариант предложили. Без них и с ними, и с вами в том числе. Поэтому, если говорить о нашем будущем, то мы будем в сравнении давать вам варианты. Выход на Запад, выход на Восток.

Учитывая все обстоятельства, мы готовы у Туркмении от 20 до 50 млрд. кубометров ежегодно брать. На сколько лет? Я бы сказал, на веки вечные.

С. Н. Мы прекрасно знаем, что у нас качественный газ. Вы этот газ знаете. И мы не сидим, у нас работают западные компании на обустройстве месторождений. Международным стандартам мы придаем важное значение.

Р. В. Я готов первый год начать с покупки у вас 20 млрд. кубометров.

С. Н. В 1991 году 93 млрд. кубометров шло по трубе к вам. Это очень большой объем. Вы сейчас на Запад экспортируете столько же - 100 млрд. кубов. И мы знаем, что тогда 29 процентов туркменского газа шло в Европу.

Р. В. У нас просьба рассмотреть варианты с 20 млрд. кубов и выше - до 50 пока. И мы эту цифру хотим в соглашении поставить. И чем быстрее, тем лучше. Я еще на колени встану. Это для меня не проблема. Я знаю, где виноват. Вторая часть вопроса - цена. Наверное, процентов 30, 32, 33 газа мы бы взяли по цене, которую, независимо от покупателя, я буду платить сам. И называю эту цифру не просто из-за любви, из-за того, что наши люди уже называли что-то похожее. Наш общий покупатель в лице англичан и амстердамцев предложил нам 20 долларов за тысячу кубов. Я отказался. Буквально на прошлой неделе. Ну, наверное, они и вам тоже предлагали, я так думаю. Наше предложение: мы платим вам 30 - 32, может быть, 33 доллара за тысячу кубометров. За одну треть газа. А две третьих стоимости газа оплачиваем товарами.

«33 доллара?! Это нас не устраивает!»

С. Н. Цена 1 тысячи кубов - 32 - 33 доллара?!

Р. В. Да. Цена тысячи кубов.

С. Н. Кто больше? Макаров что-нибудь скажет? Нет? Я хочу поблагодарить за предложение. Поблагодарить вас за то, что приехали, это очень хорошее начинание. Мы предлагали вести переговоры. Сотрудничество Туркменистана и России в области нефти и газа для нас очень важно, здесь непочатые возможности. Но опыт 8 лет независимости показывает, что мы немножко друг друга ущемляли. Ущемляли, когда речь шла о ценообразовании, о соотношении валютной части и товарной части. Сегодня Туркменистан уже имеет определенный рынок. Мы сегодня примерно в сутки продаем по 12 - 15 млн. куб. в Иран по 42 доллара за тысячу кубов. Идет нормально. Из-за того что не по нашей вине на длительное время были прекращены отношения с Россией, мы действительно начали переговоры с международными компаниями по выведению туркменского газа на мировые рынки. Мы над этим долго работали. Сначала с вами вместе работали. Но Черномырдин хитрый фокус выкинул, когда мы газопровод хотели через Иран, Турцию в Европу провести. На корню все зарубил. Потом мы начали работать над газопроводом через Афганистан - Пакистан. Мы бились, приглашал я вас участвовать. Вы там 30% объемов зарезервировали. Мы согласились. Потом тянули-тянули - и опять на полпути вы вышли, решили не участвовать. Мы и с Украиной вели переговоры. Долго тяжба шла. Вы цену транзитную не устанавливали, плечо давали нам в обход Москвы. В итоге и этот вариант у нас не получился. Украина оказалась неплатежеспособной. Сегодня она товарную часть платит кое-как, а валютную не платит. Но мы не стали в предвыборный период там шум поднимать, промолчали. С Кучмой у меня переговоры были. Он опять рвется сюда. Мы ставим условие - заплати хоть 30% долгов, тогда приезжай.

Мы к России относились очень добросовестно. Сегодня мы уважаем курс руководства России на экономическое восстановление сотрудничества со странами СНГ. Но Туркмения должна быть равноправной, мы хотим и будем продавать газ по мировым ценам, Рем Иванович.

Р. В. Стоимость туркменского газа сегодня с учетом транспортного пути до Украины составляет 34 долл. за тысячу кубов. Но я же не могу 32 вам дать, если я 2 доллара убыток буду иметь. Себестоимость-то у меня тоже растет. Я говорю о границе с Туркменистаном. Добыча, транспортировка до границ Туркменистана. 34 доллара получается цена. Вот вы говорите, вы готовы там нас пустить на Украину, в страны СНГ, а как мне идти туда, если они не платят? И в то же время, если транзит учитывать, если «Итера» будет газ брать...

С. Н. Вот вы говорите: «Давайте на Восток», есть, дескать, турецкий вариант. А нам же надо сегодня развиваться. Восток - это пока проектируется, газопровод строится минимум пять лет. Поэтому мы этот путь поддерживаем. У нас есть рабочая группа межправительственная между Китаем и Туркменистаном. Там эксперты Японии участвуют, эксперты наши участвуют. Она ежегодно дважды так собирается. Рабочая подготовка там идет, но проблема очень дальняя. Сегодня надо Туркменистану от газа иметь прибыль для развития государства.

Мы никогда не отказываемся от сотрудничества с российским нефтегазовым комплексом. На равных правах, равные чтобы условия и равные выгоды. По вопросу закупки газа сегодня наше мнение такое. Мы очень много подписывали соглашений безымянных, без конкретики. Трафаретные соглашения - в них не оговаривались ни цена, ни объем, ни время закупки. Поэтому эти соглашения не работали. Сейчас надо все строить по-новому. По цене сойдемся, по объему сойдемся, тогда все уже автоматически решается. Я еще раз говорю: по долям. Вы, продавая свой газ на Запад, не берете товарами две третьих. Правильно? Ну, не берете.

Р. В. В Болгарии ноль взяли, в Польше ноль взяли денег.

С. Н. Ну это ваше дело, вы их отключаете, вы их задерживаете. У нас совсем другие условия. Пока нам Макаров выплатит - это три пота надо вылить, чтобы он отдал. То он в Швейцарии, то он еще где-то. Такой взаиморасчет нас не устраивает теперь.

Р. В. Я за него даю гарантию, что он будет платить. Если он не платит, на второй день плачу я.

С. Н. Давайте договоримся по цене на один год. А потом уже придем к остальным пунктам, потому что мы не можем рисковать на десять или пять лет, поскольку это соглашение надо выполнять.

Я скажу так: заключаем контракт на один год по 42 доллара за тысячу кубометров. 50 на 50 процентов делятся товарные и валютные части оплаты. А потом, если мы друг к другу будем уважительно относиться и испытание пройдем, пожалуйста, заключаем договор на длительный срок. Если нам Турция платит по 45 долларов на границе, Иран по 42 доллара...

Р. В. У меня не будет другой цены. У меня цена - 30 - 32, 30 - 33 доллара. Вот так.

С. Н. Нет. 30 - 32 нас не устраивает. Мы начинаем умнеть.

«Нам пора кончать этот базар...»

Р. В. Я буду считать, что я выполнил только одну вторую часть своего задания на поездку. Свою лично. Это я попросил прощения за бардак, который творила пресса и я вместе с ней в свое время. А вторую часть, значит, я не решил.
С. Н. Ну пусть наши и ваши специалисты ведут переговоры.

Р. В. Если они переговоры затянут до нового года, то первого января мне лично его газ (Вяхирев кивает на Макарова) не нужен будет. Нужна ведь не только с вами договоренность, но и договоренность с его пропуском. Я же его (Макарова) не могу держать, как ягненка.

Нам пора кончать этот базар с Туркменистаном, пока у них нет решений, куда они пойдут - на Запад или на Восток. Я считаю, что раз трубы нет, значит, нет. Я отвечаю за свои слова, так же, как и за действия. Мне просто не спится уже, я старый человек.

С. Н. Вы волк. Самый хищный волк...

Р. В. Чисто из человеческих побуждений я к вам прилетел. Я вам клянусь. Мамой, папой клянусь.

С. Н. Нет, Рем Иванович. Пусть посчитают эксперты. Мы продаем по 42 доллара.

Р. В. Я знаю, что такое «Независимая газета». Это газета, если сейчас кого-то похоронят, будет гулять неделю на радостях. Понятно? Я вам перевожу на крестьянский язык. Я не ожидал, что вы все так всерьез воспринимаете, клянусь, не ожидал. Если бы я знал, я бы сюда не поехал.

Справка «КП»

Сегодня Украина получает через территорию России 30 млрд. куб. туркменского газа. Туркмения отдает его на границе с Узбекистаном по цене 40 долларов за тысячу кубометров. Половина объема оплачивается валютой, половина - товарами, услугами, участием украинцев в освоении туркменских инвестиционных проектов. Оператором между Украиной и Туркменистаном выступает частная компания «Итера». Плюс к этому «Итере» удалось (не без содействия Рема Вяхирева) заключить свой собственный прямой контракт с Туркменией на покупку и транспортировку 10 млрд. кубометров газа по такой же цене. По сведениям независимых источников, этот газ перепродается в разные страны по цене 100 - 110 долларов за тысячу кубов.

Взгляд с 6-го этажа

Что слышно в паузах этого диалога?

Н-да... Известно было, что Р. Вяхирев - хитрец, каких мало, но чтобы вот так взять и переложить деньги из кармана компании, которую он возглавляет, в карман компании, которой он покровительствует на протяжении последних лет, - это надо уметь. И ведь придраться к нему невозможно! Скажет, что защищал коммерческие интересы Газпрома, пытался сэкономить ему деньги, но не получилось... Хитер, хитер, ничего не скажешь.

Рем Иванович несколько раз подчеркивает, что работать ему в Газпроме осталось недолго. Опытный аппаратчик С. Ниязов должен был задать себе вопрос: а куда же денется Рем Иванович? Ответ сидел рядом - глава компании «Итера» И. Макаров. Ага, должен был смекнуть Ниязов, Вяхирев неспроста притащил сюда Макарова, да еще и нахваливает его, другом и братом называет, компания его, говорит, на ноги встала... Туда, значит, нацелился Вяхирев. Понятно.

А затем Вяхирев в жесткой форме ставит Ниязову заведомо неприемлемые условия: 30 - 33 доллара за тысячу кубометров газа, в то время как Турция и Иран платят по 42 - 45 долларов. Ниязов торгуется, пытается убедить Вяхирева на дальнейшие переговоры, но тому никакие переговоры не нужны, он уже сказал все, что хотел. Посторонний наблюдатель вполне может принять эту его неуступчивость за попытку продиктовать Ниязову цену газа, которая была бы выгодна для России и Газпрома, но невыгодна для Туркменистана. Но на самом деле это был совсем другой шантаж: или вы продаете свой газ «Итере» (а Ниязову сильно не хотелось иметь дело с «Итерой»: «Пока нам Макаров выплатит - это три пота надо вылить...»), или - Газпрому, но на грабительских условиях.

В конце концов Туркмения заключила соглашение с «Итерой» и с Украиной, но при посредничестве все той же «Итеры». Газпром со своей жесткой позицией оказался не у дел. Вопрос: почему Вяхирев разрешил «Итере» заключить такую сделку, которая свела на нет попытку ценового диктата Газпрома? Ответы из разряда «Он не мог повлиять на независимую компанию» не принимаются, потому что «Итера» качает туркменский газ через газпромовскую (других-то нет!) трубу, куда Рем Иванович посторонние компании не пускает, говорит, что нет технологической возможности, мощности трубы не хватает. Одним нельзя, а «Итере», открыто сорвавшей Газпрому выгоднейшую операцию, значит, можно?

Сейчас аудиторы Счетной палаты занимаются изучением взаимоотношений между руководством Газпрома и компанией «Итера». И Борис Федоров, совсем недавно входивший в состав Совета директоров Газпрома, не случайно, видимо, требовал привлечения независимой и не связанной с Газпромом международной аудиторской фирмы для проверки этих взаимоотношений. В деловых кругах давно ходили слухи о том, что высшее руководство Газпрома (и, в частности, Р. Вяхирев), чувствуя, что им недолго осталось сидеть в своих креслах, перекачивают в частную «Итеру» активы газового монополиста. Один из таких активов - туркменский газ.

Средняя контрактная цена газа на мировом рынке сегодня превышает сто долларов за тысячу кубометров. Иными словами, «Итера», купив у Туркменистана 10 миллиардов кубометров по 40 долларов и заплатив что-то Газпрому за доставку до Европы, получает около полумиллиарда долларов в год.