Почему Касьянов не смог купить ДПР?

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Помощники Касьянова прикарманили половину из выделенных на покупку ДПР $2 млн.

1137403867-0.jpg До отставки рейтинг Касьянова был не слишком высок: по данным опроса ФОМ, в декабре 2003 года за него проголосовали бы 0,6%, ни в коем случае не хотели голосовать — 15,2%. Тем не менее после отставки Михаила Михайловича Борис Березовский почему-то заявил, что всем оппозиционным политикам и бизнесменам теперь надо объединятся именно вокруг Касьянова. Сам Касьянов целый год думал над тем, надо ли всем вокруг него объединяться, и, наконец, в феврале 2005 года заявил, что будет через три года выдвигаться в президенты.

Нежелание народа консолидироваться вокруг Касьянова не слишком смутили «элиты», которые валом повалили присягать на верность «лидеру оппозиции» в версии Березовского. О поддержке Касьянова заявили все лидеры СПС (от Гозмана и Чубайса до Старикова и Немцова), Ирина Хакамада, Гарри Каспаров и даже Эдуард Лимонов (неоднократные заявления последнего в поддержку Касьянова как раз и объяснялись тем, что Лимонов с конца 2003 года регулярно контактировал с людьми Березовского). В этом году призвал объединяться вокруг Касьянова и главный из оставшихся на свободе совладельцев ЮКОСа — Леонид Невзлин.

После этого у «касьяновцев» появилась надежда на то, что и ранее враждебное к Касьянову «Яблоко» и сомневающегося Владимира Рыжкова удастся уговорить поддержать «лидера оппозиции»: ведь Явлинский и Рыжков в прошлом получали финансирование от ЮКОСа, а сейчас взяли курс на объединение с прокасьяновским СПС. Объединение всей либеральной оппозиции вокруг Касьянова фактически стало реальностью. Михаила Михайловича в его окружении уже считали будущим президентом и именовали не иначе, как «Великим». Считалось, что Касьянов должен объединить «всех демократов» на базе партии с очень подходящим названием — Демократическая партия России (ДПР).

ДПР имеет солидную историю. В начале 1990-х это была крупнейшая демократическая партия, очень быстро перешедшая в умеренную оппозицию Ельцину, причем оппозицию с левопатриотической стороны, а не с праволиберальной. Уже в 1991 году ДПР провела несколько митингов «против раздела СССР». А в декабре 1992 года заголовок выступления лидера ДПР Николая Травкина на съезде гласил: «Даже дюжина Гайдаров не сможет уничтожить Россию». Предвыборными роликами ДПР на выборах 1993 года были исключительно сюжеты из фильма Станислава Говорухина «Великая криминальная революция» (Говорухин занял второе место в списке партии). Примечательно, что «газета духовной оппозиции» «Завтра» призывала тогда поддержать только три партии — коммунистов, аграриев и ДПР (агитируя не голосовать даже за «блеф России — блок Жириновского — Кашпировского», не говоря уже об остальных блоках).

Чем дальше шло время, тем оппозиционнее становилась ДПР. В конце 1994 года председатель ДПР Николай Травкин даже был исключен из партии за то, что по просьбе Черномырдина пытался объединиться с партией Шахрая и отозвать члена ДПР Сергея Глазьева с поста главы экономического комитета Госдумы. Новым председателем ДПР стал Глазьев, а главой фракции ДПР — Говорухин.

В 1996 году в ДПР конкурировали два течения: большинство во главе с Глазьевым в первом туре поддерживало Лебедя, а во втором — Зюганова; меньшинство во главе с Говорухиным поддерживало Зюганова уже в первом туре. «Антипартийная группа» Валерия Хомякова, агитировавшая за Ельцина, почти единогласно была исключена из партии на политсовете ДПР 23 июня 1996 года (несмотря на то, что Лебедь тогда уже поддержал Ельцина).

После назначения Глазьева в Совет безопасности РФ (который возглавлял Лебедь) Сергей Юрьевич в августе 1996 года сложил с себя полномочия лидера ДПР — на этом, собственно, политическая история ДПР заканчивается. Начинается период «летаргического сна», когда ДПР, как товар на рынке, переходила из рук одного «покупателя», к другому: то ею интересовался самарский губернатор Титов, то лидером ДПР избирали новгородского губернатора Прусака.

Наиболее популярным политиком большинство ДПР до сих пор считает Глазьева, а с трибуны съезда (в том числе последнего) чаще всего звучат рассуждения о необходимости социальной защиты, ограничения роста тарифов ЖКХ, а также вымирании русского народа. Как видим, у социал-патриотической ДПР не было никаких идеологических точек соприкосновения с рыночником-западником Касьяновым.

Еще весной ушедшего года прошли два параллельных съезда ДПР. На съезде 29 апреля собралось «прокремлевское» меньшинство ДПР: председателем ЦК избран бывший губернатор Чукотки, ныне аудитор Счетной палаты РФ Александр Назаров, однако на этом съезде присутствовала едва ли треть региональных отделений, поэтому съезд признан нелегитимным.

Съезд ДПР 28 мая собрал «оппозиционное большинство». Съезд готовили председатель исполкома ДПР, в прошлом один из руководителей политтехнологического центра «Новоком» Вячеслав Смирнов и бывший вице-президент «Новокома» Андрей Богданов. Богданов и Смирнов работали в руководстве ДПР в 1990-е годы, а потом с февраля 2002-го по февраль 2003-го — в исполкоме «Единой России», откуда со скандалом ушли. Богданов тогда не слишком скрывал, что его возвращение в ДПР связано с тем, что на пост лидера скоро придет Михаил Касьянов. Популярность бывшего премьера внутри «глазьевской» по духу ДПР была не выше, чем среди простых россиян, однако главным аргументом в его пользу считалось то, что Касьянов принесет с собой солидное финансирование, которого так не хватало полуживой партии.

Кстати, Богданов и Касьянов в юности учились в одной и той же школе, у одной и той же классной руководительницы. Так что вполне возможно (все-таки у них солидная разница в возрасте), они знакомы не первый год. Впрочем, есть версия, что их познакомил лишь в этом году бывший глава «Новокома» Алексей Кошмаров (в начале 2003 года поменявший фамилию на «Трубецкой»).

В мае, когда Андрей Богданов был избран председателем ЦК ДПР, он считался главным «касьяновцем» в партии. Поэтому никого не удивляло, что одновременно с возвращением Богданова в ДПР его лучший друг Вячеслав Смирнов уступил пост председателя исполкома партии 53-летнему генерал-майору ФСБ Александру Половинкину. Именно приход в ДПР Половинкина все трактовали как «покупку партии» Касьяновым, ведь Половинкин сразу же после назначения Касьянова премьер-министром в 2000 году стал помощником председателя правительства РФ, а потом и зам. руководителя его секретариата. Богданов и сейчас в интервью автору признал, что лично рекомендовал никому не известного в ДПР генерал-майора на пост главы исполкома ДПР.

Более того, 10 декабря по просьбе Богданова конференция московского отделения ДПР избрала председателем столичного отделения партии бывшего заведующего секретариатом премьера Касьянова Константина Мерзликина. В этот же день Богданов узнал, что Касьянов хочет забрать себе партию с всероссийской регистрацией, полностью поменяв в ней руководство, причем не только в Москве, но и в регионах. Отстранение от руководства ДПР грозило в том числе и Богданову со Смирновым, надеявшимся на многолетнее сотрудничество с экс-премьером.

Дело в том, что Касьянов предложил избрать на съезде политсовет ДПР лишь из пяти человек, состоящий из него самого, Хакамады, Старикова, Половинкина и Мерзликина. Еще одна «касьяновская» поправка в устав партии предусматривала, что этот политсовет из пяти человек сможет распустить любую региональную организацию ДПР, сформировав на ее базе новую. Эти предложения дэпээровцы восприняли как желание забрать их регистрацию в Минюсте, заменив региональные организации на «хакамадовские» и «эспээсовские» — об этом прямо сказано в «Обращении к съезду ДПР», подписанном большинством региональных отделений ДПР 16 декабря.

Узнав о таком касьяновском замысле, Богданов на втором этапе московской городской конференции ДПР на следующий день, 11 декабря, отменил решение об избрании Мерзликина, и последний так и не успел въехать в офис ДПР на Полтавской улице.

За целых полгода до съезда партии Касьянов встретился лишь с руководителями трех региональных отделений — нижегородского, самарского и курского, из которых в день съезда Касьянова поддержало только курское. Видимо, экс-премьер считал, что все проблемы можно решить деньгами.

Причем ситуация с деньгами наиболее примечательна. Источники в окружении экс-премьера говорят, что структуры Касьянова за полгода перечислили ДПР ровно 2 млн. долл. Источники же в окружении Богданова подчеркивают, что от Касьянова в центральный аппарат и регионы ДПР за полгода поступило не более 1 млн. долл., причем деньги шли «не через Богданова, а через Половинкина»: из них в регионы пошло 0,5 млн., а остальные — на рекламные щиты в Москве и московский аппарат. Если все обстояло именно так, то нетрудно догадаться, в чьих карманах осела разница в миллион.

Кстати, Половинкин не слишком доверял распоряжаться в самых важных вопросах малознакомым ему дэпээровцам, да и вообще мало кому доверял, кроме себя и своих родственников (секретарем Половинкина в ДПР была его родная дочь Ольга Солдатова).

Впрочем, по сравнению с вложениями Березовского в «Либеральную Россию», которые составили почти 10 млн. долл., затраты Касьянова на свой «провальный проект» выглядят значительно меньшими. Остается только надеяться, что Богданова в связи с этим не постигнет судьба Юшенкова, также «кинувшего» своего спонсора (эти сравнения стали в окружении Касьянова достаточно популярны).

Михаил Тульский

Оригинал материала

«Русский журнал» от origindate::12.01.06

ПОЧЕМУ КАСЬЯНОВ НЕ СМОГ КУПИТЬ ДПР. ЧАСТЬ 2

Аккредитацию журналистов на съезд ДПР несколько дней проводила «МК-аналитика» («МК» в данном случае расшифровывалось не как «Московский комсомолец», а как «Михаил Касьянов»). Сотрудницы Касьянова милыми девичьими голосами объясняли журналистам, что съезд пройдет в зале «Октябрьский» Дома союзов, и предупреждали, что раньше 15 часов на съезд никого не пустят — не только журналистов, но и членов ДПР, не являющихся делегатами (так называемых гостей съезда). Та же информация была вывешена и на сайте ДПР с телефонами «МК-аналитики».

Съезд, однако, начался утром 17 декабря с антикасьяновского пикета у Дома союзов. Ссылаясь на то, что «касьяновец» Александр Половинкин заказал управделами ДПР напечатать зачем-то дополнительный тираж в 150 приглашений на съезд, Андрей Богданов и Вячеслав Смирнов аннулировали старые приглашения, и охрана по ним не пускала в зал. Однако туда (вопреки планам «касьяновцев») пропускали всех журналистов по удостоверениям и делегатов по устному заявлению председателей региональных отделений. На момент съезда существовали параллельные «касьяновские» и «антикасьяновские» московское, подмосковное и питерское отделения и соответственно параллельные списки делегатов от них:

Предчувствуя свое поражение, Касьянов не поехал в Дом союзов, хотя «богдановская» охрана имела четкое указание пропустить его и даже двух его охранников, «отсекая» остальную касьяновскую охрану. Касьянов решил собрать своих сторонников там же, где и жили все делегаты, — в Измайлове, уговорив делегатов просто никуда не уезжать: некоторых останавливали на выходе из гостиницы, обещая в случае отъезда «не оплатить командировочные» (оплату командировочных предусмотрительно взял на себя «касьяновец» Половинкин, однако Смирнов наладил параллельную выдачу командировочных).

Поэтому в Доме союзов Богданов и Смирнов больше часа подсчитывали, есть ли у них на съезде кворум. Тем временем в 10:30 приехал и зарегистрировался курский делегат Сергей Васильев, который вбежал в зал и почти мегафонным голосом прокричал: «Я — лидер, лидер курского отделения Демократической партии, вы все меня знаете! Этот зал захвачен! Поэтому я вам предлагаю, если вы действительно за демократию, если вы хотите быть в ДПР — автобусы стоят, пожалуйста, пройдите и проедемте на настоящее собрание: Просто часть людей одурачили, и вот некоторые, которые здесь сидят, они даже не знают, что они находятся на нелегитимном съезде, втором съезде, а настоящий съезд сейчас в Измайлове проходит». «Курский лидер» беспрепятственно агитировал собравшихся чуть ли не десять минут, но с ним не ушел из зала ни один делегат.

После этого прошло еще минут десять, и лишь в 10:50 представитель мандатной комиссии объявил, что «на съезде присутствуют 47 региональных отделений и более 200 делегатов. Кворум есть, и согласно уставу съезд является легитимным».

На съезде у Богданова было 43 региональных председателя, у Касьянова — 13. Тогда «касьяновцы» пошли на явный блеф: Мерзликин заявил в Измайлове, что «у нас 140 делегатов от 32 регионов» (хотя и добавил: «мы должны признать, что кворума у нас нет»). Впрочем, это не первый подобный случай: летом 2004 года «семигинцы», проводя свой «пароходный съезд», также заявляли о том, что у них присутствуют 140 делегатов, но потом выяснилось, что делегатов было едва ли 40 человек. Если бы у «касьяновцев» действительно было так много делегатов, то надо было приехать в Дом союзов и сорвать съезд Богданову, тем более что охранников там было всего несколько человек (да и у Касьянова охраны было не меньше).

Всего в «богдановском» съезде ДПР, согласно протоколу мандатной комиссии, участвовали 243 делегата от 47 регионов, из них 73 делегата от Москвы (всего от 63 регионов избрано 294 делегата). Также на съезде Богданова были председатели и все делегаты от санкт-петербургского, марийского и орловского отделений, но их конференции прошли с небольшими нарушениями, и мандатная комиссия перевела их в разряд «гостей съезда».

Была и со стороны Богданова некоторая натяжка по статистике: из 47 регионов одно — курское — присутствовало на его съезде чисто номинально: из 20 курских делегатов в Доме союзов зарегистрировались лишь двое (в том числе Сергей Васильев). Не было у Богданова и председателей Красноярского и Новгородского отделений, хотя все остальные красноярские и новгородские делегаты были на его стороне. Еще два из 47 отделений были «параллельными» (как и не получившее мандатов питерское).

Таким образом, на съезде Богданова было 43 признанных обеими сторонами председателя региональных отделений (в том числе марийский, не получивший тем не менее статуса делегата) и 3 «параллельных» председателя.

На конференции сторонников Касьянова в Измайлове присутствовали председатели 13 региональных отделений: курского, липецкого, магаданского, чувашского, алтайских краевого и республиканского, калининградского, калмыцкого, карачаево-черкесского, ямало-ненецкого, мурманского, новгородского и красноярского. Плюс «касьяновцы» также имели трех «параллельных» председателя (включая одного из двух глав ликвидируемого питерского отделения). Кроме того, председатель воронежского отделения не поехал на съезд, сказав «я знаю, кого там готовят, а я все равно не буду избирать Касьянова», а двое воронежских делегатов приехали и пошли именно к Касьянову.

А делегаты еще трех отделений — сахалинского, ингушского и Коми — вообще не приехали на съезд (председатель последнего уже три года живет в Англии), а владимирское отделение уже закрыто по суду.

Но самая интересная дискуссия на съезде в Доме союзов развернулась, когда председатель нижегородского отделения Дмитрий Попков сказал, что «во исполнение решения ? 10″ своего отделения он «обязан выдвинуть кандидатуру М.М.Касьянова на пост лидера ДПР». В зале не послышалось ни одного хлопка аплодисментов, зато раздались возмущенные выкрики. Настрой зала лучше всего передал председатель архангельского отделения Виктор Глазунов: «Кто такой Касьянов? Мы помним его только по одному апломбу, когда он был премьером. Что такое ДПР, он знать не знал, даже сомневаюсь, что он мог расшифровать аббревиатуру ДПР. Ему сейчас нужна партия лишь для того, чтобы выдвинуть себя в президенты, — закон обязывает выдвигать кандидатов только от партий: Ему нужно выдвинуться от ДПР, зарегистрироваться — и он забудет о нас напрочь. Кто-то его назвал уважаемым политиком — я не знаю, кем он уважаем. По крайней мере, во многих регионах Касьянова не считают нормальным и уважаемым политиком. В народе он популярностью тоже не пользуется. Говорить, что он якобы уважаемый политик, совершенно неправильно. Поэтому я считаю, что Касьянов нашей ДПР не просто не подходит, а его даже рядовым членом нельзя брать!» Тут раздался просто оглушительный вал аплодисментов. «Данную кандидатуру не надо даже рассматривать на пост лидера ДПР», — завершил Глазунов под бурю оваций.

Ему вторил председатель бурятского отделения Александр Турчанинов-Родин: «Вносить в список для тайного голосования кандидата, который не присутствует в зале, вносить в список кандидата, который не встречался ни с кем, кроме как со своей охраной, я думаю, это совершенно нецелесообразно». Опять прогремели бурные аплодисменты, крики «Правильно! Касьянов не подтверждал свое желание выдвинуться! Он — не член ДПР!».

Следующим хотел выступить еще какой-то регионал, но Богданов буквально вырвал слово: «Вспомните, какое у нас название: Демократическая партия России. Всегда все выборы у нас проходили на альтернативной основе. Прошу вас и сам выступаю за то, чтобы выборы прошли на альтернативной основе и кандидатура М.М.Касьянова была внесена в бюллетень, очень прошу меня в этом поддержать». В зале, почти всегда аплодировавшем Богданову, на этот раз было тихо: Тогда из президиума продолжились уговоры: «Мы сейчас не выбираем этим Михаила Михайловича, мы выбираем альтернативный путь голосования. Это просто вносится в бюллетень, а свое отношение вы выразите при голосовании», — добавил Богданов. «Это не противоречит юридическим нормам? Касьянов — не член партии», — опять не согласились из зала.

Председатель приморского отделения ДПР подхватил выкрики: «На нас лежит огромная ответственность за чистоту нашего знамени, на котором написано «Демократия», «Партия», «Россия». Мы в Приморье пережили жесткий, жестокий прессинг со стороны людей, действовавших от имени Касьянова, — это была фактически попытка захвата власти в региональном отделении. Я призываю вас категорически не включать Касьянова, потому что мы сегодня даже не знаем, является ли Михал Михалыч членом партии. Мы не можем голосовать за человека, не являющегося членом партии, поэтому включение такой кандидатуры будет юридически необоснованным. Я призываю вас очень щепетильно относиться друг другу, любить друг друга, быть духовными людьми, всегда обращаться к совести, которая не позволит нам таких людей куда-либо включать».

Тогда вмешался Смирнов: «Только внимательно меня послушайте! Предложение — в бюллетень по избранию лидера партии внести Богданова А.В. и Касьянова М.М., а в бюллетень по избранию председателя ЦК одну кандидатуру — Богданова А.В.». При голосовании опять послышались выкрики: «А Касьянов членом партии-то является?!». «По уставу лидер не обязан быть членом партии — так у нас Прусак был лидером», — привел пример Смирнов.

Во время перерыва прошло голосование по кандидатуре в председатели ДПР: взяли бюллетени 239 делегатов, опустили в урны — 231, из них 212 проголосовали за Богданова, 13 — за Касьянова и 6 бюллетеней оказались недействительными (видимо, графа «против обоих» отсутствовала). Смирнов оказался даже популярнее: за его избрание главой исполкома ДПР подано 227 голосов, против — только 4.

Окружение Касьянова смогло найти только одно объяснение такому провалу своего шефа: Богданов будто бы предлагал каждому делегату по $10 тысяч. Для тех журналистов, которые не были в курсе происходившего в ДПР, такое обвинение выглядело вполне логично: как иначе объяснишь, что известному экс-премьеру предпочли неизвестного Богданова? Но, во-первых, делегатам ДПР Богданов был известен уже пятнадцать лет, а живого Касьянова большинство из них впервые увидело за день до съезда. Во-вторых, приход Касьянова грозил сменой всего руководства ДПР, в том числе регионального. В-третьих, для выступавших против монетизации льгот, реформы ЖКХ и вымирания русского народа регионалов ДПР Касьянов был совершенно чуждой фигурой и в политическом плане для делегатов до сих пор самым уважаемым политиком является Сергей Глазьев, бывший председателем ДПР в 1994-1996 годах.

В версию всеобщего подкупа не укладывается и то, что автор этих строк видел своими глазами: в столовой Дома союзов каждому делегату не хватило даже бесплатной газировки, а салаты, рыба и мясо выдавались в течение десяти минут, не более, после чего безвозвратно заканчивались… По обеим сторонам столовой можно было пообедать и за деньги, однако автор этих строк не заметил желающих купить пищу по ресторанным ценам. Как могло получиться, что у Богданова не нашлось нескольких тысяч долларов, чтобы до отвала накормить всех делегатов, но нашлись миллионы долларов, чтобы подкупить их? И почему получившие по $10 тысяч делегаты вдруг единодушно пожадничали купить себе еды?

Кстати, странности в поведении, позволяющие заподозрить подкуп, имели место как раз у некоторых участников касьяновского «съезда». Из числа самых активных «назаровцев» и противников Касьянова неожиданно в число его сторонников перешел мурманский председатель Худяков. Но особенно метался горно-алтайский председатель Михаил Каратунов: в апреле он активно поддержал Назарова, в мае — столь же активно — Богданова и Половинкина, 16 декабря подписал антикасьяновское «Обращение к съезду ДПР», а на следующий день пришел на конференцию Касьянова и во всеуслышание заявил: «Мне как руководителю регионального отделения за поддержку Богданова предлагали $10 тысяч около 7 утра 17 декабря, но наша организация за $10 тысяч не продается». То есть, если верить Каратунову, он подписал обращение в поддержку Богданова, а деньги за это ему предложили только на следующий день, и именно предложение денег побудило его перейти на другую сторону — причем против тех, кто их предлагал!

Окончание истории рассказал автору источник в аппарате ДПР: «Каратунов сильно спрашивал, где выдают деньги, и расстроился, когда узнал, что их не раздают. Но жить-то надо — кинулся к Касьянову, думал там люди солидные, а там сказали: ты же обращение за Богданова подписал, вот он в оправдание интервью и дал… Но, видимо, и от Касьянова ничего хорошего не дождался: сейчас звонил и поздравлял Богданова и Смирнова с Новым годом:».

Михаил Тульский

Оригинал материала

«Русский журнал» от origindate::19.01.05