Почему лопнул «Анжи»

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Футболисты команды в среднем раз в две недели появлялись в Махачкале, чтобы сыграть домашний матч, а затем улететь в Москву и расквартироваться по виллам и апартаментам

kerimovСулейман Керимов не смог добиться в футболе того, чего достиг Сергей Галицкий. Два важных фигуранта майского рейтинга Forbes Сергей Галицкий и Сулейман Керимов (№17 и №20 соответственно) увлеклись профессиональным футболом недавно и почти одновременно. Галицкий чуть раньше, зато Керимов — куда как оглушительнее.

Галицкий в 2008 году создал новый футбольный бренд — ФК «Краснодар» и к 2011 году вывел его в Премьер-лигу — высший эшелон российского футбола. Ровно в этот момент Керимов подхватил «Анжи» из Махачкалы — неблагополучную окраинную команду с примесью скандала.

По соотношению цена / качество игры «Краснодар», возможно, заслуживает звания лучшей футбольной команды России трех последних лет.

Но поскольку цена «Краснодара» по меркам Премьер-лиги очень скромная, команду Галицкого поминают добрым словом главным образом футбольные эксперты. Зато об «Анжи» уже в августе 2011-го заговорил весь мир. В основном, конечно, изумляясь, смеясь, злословя, но ни в Британии, ни в Италии, ни в Испании — самых крупных футбольных цивилизациях — никак невозможно было не услышать об «Анжи». Дело в том, что Сулейман Керимов сделал знаменитого камерунского нападающего Самуэля Это’о самым высокооплачиваемым атлетом мира с окладом €21 млн в год после вычета налогов. В «Краснодаре» Галицкого ни один игрок не зарабатывает больше миллиона евро. Зато Галицкий за 4 года вложил $60 млн в строительство и развитие футбольной академии в Краснодаре. Это чуть больше, чем за два года Это’о заработал в России, забив 35 голов. Чуть больше миллиона евро, получается, за штуку.

Не все измеряется цифрами. Футбольному увлечению Керимова предписывали гуманитарную миссию: мировые звезды, собранные в «Анжи», помогают народу отвлечься от тягот жизни, призывая искусством к любви и миру. Если хотя бы на секунду забыться и поверить в это, то хозяин «Анжи» приписывал футболу свойства наркотика невиданной силы, способного оказывать действие на протяжении двух недель.

Именно раз в две недели в среднем команда «Анжи» появлялась в Махачкале, чтобы сыграть домашний матч, а затем улететь в Москву и расквартироваться по виллам и апартаментам. Это еще один футбольный рекорд Сулеймана Керимова. Полагаю, он не будет побит — «Анжи» стал первой командой в истории профессионального спорта, которая фактически базировалась в полутора тысячах километров от места приписки. Выполнение социальной миссии на таком расстоянии кажется весьма затруднительным. Это больше похоже на переброску тушенки в район бедствия.

А вот как работает футбол с обществом у Галицкого, вполне понятно — его академия футбола уже считается лучшей в стране. Там работают 100 детских тренеров.

Керимов строил «Анжи», как добывал свои миллиарды: очень быстро, на интуиции. И сразу стало заметно, что с футболом у него получается хуже, чем с миллиардами.

Как и в бизнесе, когда у него не шло, он включал страсть и напор. Еще за месяц до объявленного краха «Анжи» (официально это называется «смена стратегии») Керимов готовил новый штурм, купив очередную охапку звезд. Штурм провалился на старте. Керимов в четвертый раз поменял тренера. Но никакая фирменная его решительность не могла спасти «Анжи». Выяснилось, что команда разбита на группировки. После серии скандалов буквально меньше чем через месяц после старта чемпионата Керимов объявил о капитуляции, то есть радикальном сокращении бюджета и распродаже звезд.

Профессиональный футбол никогда не был передовой частью русского общества. Скорее наоборот, он всегда служил довольно наглядной его, общества, некомплиментарной, отталкивающей моделью. Еще 5 лет назад Керимов добился бы в российском футболе всего, чего хотел. Но дух времени проник и в российский футбол. И супергерой капиталистического труда двух предыдущих десятилетий слегка задохнулся. В этом новом воздухе снижается значение физиологии и повышается цена ошибки. Русский капитализм 1990-х — 2000-х был чересчур физиологичен и потому имморален. В России 2010-х интеллектуальное по всем фронтам теснит физиологическое. Мораль, этика (а не насквозь фальшивые декларации о «социальной миссии») — самый быстрорастущий актив.

Сулейман Керимов — прошедшее время России. Сергей Галицкий — уже не будущее, а настоящее. Вот почему лопнул «Анжи». А не потому что повалились акции «Уралкалия».

Оригинал материала: forbes.ru

origindate::13.10.2013kavpolit.com,«Несбывшиеся детские мечты Керимова о спорте»

Александр Поляков, спортивный эксперт, журналист, говорит о  дагестанском футболе, команде «Анжи» и перспективах, а также мотивах новой стратегии команды, на которую было возложено столько надежд.

«Анжи» для – это такой проект, который дает возможность где-то за пределами республики побить себя в грудь и гордо презентовать себя. Всегда бывшая посредственной командой, которая раньше была уделом небольшой части людей, интересующихся футболом, после того как в нее вложились и команда расширилась,  стала «визитной карточкой».

Ошибкой стала привычка шиковать, «кидать понты», но она совпадала с человеческим  нутром, и люди активно поддерживали широко представленную, обновленную команду, и, естественно, футболом стали интересоваться все. С точки зрения социального охвата все сработало отлично.

С точки зрения клуба весь этот «ребрендинг» и «новая стратегия» — это не первый случай, когда Сулейман Керимов вкладывается в спорт, внезапно охладевает и в какой-то момент все останавливает и прекращает вообще заниматься этим делом.

Первый случай, первый заход в спорт был, когда он спонсировал Федерацию спорта. Это была большая история, когда он молодым дагестанским боксерам выписывал премиальные зарплаты и брал практически на полное свое попечение.

Президент Федерации бокса на тот момент был тренером российской Федерации бокса (прим.корр. – речь идет о Шарапудине Мусаеве, бывшем Президенте Федерации бокса ), поэтому возможности такие были. Ситуация получилась следующая – они брали деньги, а отчитаться за них не могли, а Керимов этого очень не любит, поэтому через какое-то время работу свернули.

Второй такой случай – это попытка войти в борьбу, но с учетом предыдущего опыта, он начал с малого. Сначала выделил деньги на то, чтобы в проводился хороший международный борцовский турнир, который в мировом календаре стоял бы на престижном месте. Турнир памяти Умаханова, который проводится в Хасавюрте, стал межконтинентальным.

Там тоже была ситуация, когда люди, которые должны были приобрести призовые автомобили в подарок победителям, умудрились «наварить» автомобиль себе в карман. Проколовшись на мелочах, они потеряли спонсора, работавшего с ними напрямую.

После этого Керимов заключил контракт с Федерацией борьбы России в 2007 году, взял борцов на полное свое тотальное обеспечение. Борцам стали платить бешеные деньги, те самые гигантские премиальные за победу на Олимпиаде в Пекине, после которой борцы получали до полумиллиона долларов вместе с тренером.

Но после Олимпиады, опять обнаружив недостачи, Керимов снова обижается, сворачивает все финансовые потоки. С клубом «Анжи» все произошло немного по-другому, но примерно по тому же сценарию.

То ли мальчишество, то ли движимый детской несбывшейся мечтой, известно, что он пытался купить итальянскую «Рому», но не получилось. Что сподвигло его на покупку «Анжи», Керимов не рассказывает, но судя по всему, изначально было понятно, что воровать будут, и не по-детски. Так и вышло: они отчитались за первый год работы и пролетели снова.

Менеджера по маркетингу, например, уволили за то, что в интернет-магазине, который торговал сувенирной продукцией с символикой «Анжи» при клубе, кто-то обнаружил тапочки, которые в «ИКЕЕ» продаются за 100 рублей, просто из-за наклеенной эмблемы, стоили в магазине 600 рублей.

Естественно, на достаточно топорных схемах снова случилось как обычно: начали-проворовались-разбежались.  Ткаченко об этом не говорит, но когда Керимов принимал его на работу, он спросил, мол, сколько тебе нужно, чтобы не воровать, на что Ткаченко заявил умопомрачительную сумму, что-то вроде трех или пяти миллионов в год. Ему эти деньги дали с условием не воровать.

Смысл в том, что когда поменялся дагестанский  менеджмент, это было именно целевое максимальное финансирование для исключения воровства. Причин, почему Керимов снова все бросает, не называют, но ничего нового в этом нет. Так случалось уже несколько раз, наверное, случится и вновь