Почему они теперь падают

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


НПО «Энергомаш» продавало ракетные двигатели РД-180 для компании «Локхид Мартин» через офшорного посредника, а вскрывший эти факты сотрудник Счетной палаты Юрий Гайдуков попал на два года под арест и до сих пор является фигурантом уголовного дела

1323630127 716128 82-150x109.jpg6 сентября 2007 года инспектор Счетной палаты Юрий Гайдуков, как обычно, приехал на работу в главный офис ведомства на Зубовской улице. Он направился к центральному входу, когда к нему подошел оперативный сотрудник ФСБ и попросил пройти с ним. Они завернули за угол, и Гайдукову предложили сесть в машину, где объявили, что он задержан по подозрению в вымогательстве взятки у руководства ОАО «НПО «Энергомаш им. академика В.П. Глушко». Для Гайдукова все произошедшее стало полной неожиданностью: он хорошо знал подошедшего сотрудника ФСБ, более того, этот сотрудник вместе с другими оперативниками с Лубянки за несколько месяцев до задержания были прикомандированы в помощь группе Гайдукова, на которую оказывалось давление в связи

Gaydukov uriy 11b.jpg

Юрий Гайдуков

с проверкой «Энергомаша». Гайдукова обвинили в вымогательстве 7 млн евро, что на тот момент можно было считать рекордом коррупционных дел в новейшей истории России. Арест инспектора Счетной палаты привел к небывалому скандалу: вслед за Гайдуковым была арестована Зарина Фарниева, бывший начальник правового департамента аппарата Счетной палаты, а затем подал в отставку аудитор Сергей Абрамов. С момента возбуждения уголовного дела прошло уже пять лет, однако обвинительное заключение пока не предъявлено ни одному из фигурантов. Более того: события последнего времени показывают, что интерес к этой, казалось бы, давней истории до сих пор не остыл — все потому, что в деле бывшего инспектора Гайдукова зарыты документы о том, как используются уникальные российские ракетные технологии, кто зарабатывает на их продаже и что происходит с бюджетными миллиардами, выделяемыми на спасение стратегических предприятий. Часть этих документов «Новой газете» удалось найти.

Перевербовка

Скандал с арестом Гайдукова породил множество слухов, большинство из которых сводилось к версии, что началась очередная война силовых кланов за сферы влияния, в которой главной мишенью был председатель Счетной палаты Сергей Степашин. Эти слухи подогревала и совершенно странная реакция обеих сторон. Руководство Роскосмоса, под чьим надзором находится производящий ракетные двигатели «Энергомаш», вообще заявило, что никто из сотрудников предприятия взяток не давал и на контакт со Счетной палатой не выходил.

Что касается реакции Счетной палаты, то 19 сентября 2007 года на официальном сайте ведомства появилось заявление о том, что задержание Гайдукова — это спланированная совместная операция Счетной палаты и ФСБ. Однако спустя всего пару дней Сергей Степашин дал пресс-конференцию, на которой звучал другой лейтмотив. Оказывалось, что обвиняемый Гайдуков задолго до задержания извещал руководство Счетной палаты о том, что представители «Энергомаша» предлагали ему взятку; к тому же, по словам Степашина, сразу после начала проверки какие-то имеющие отношение к предприятию люди стали намекать, что не стоит глубоко копать и лучше вообще прекратить проверку. «Товарищ Перминов (в то время руководитель Роскосмоса. — Р.  А.) был у меня на встрече. Уж коль вопрос был задан прямо, отвечу: на встрече у меня было руководство этого предприятия. Первый заместитель, кстати, пришел не один, а с двумя бывшими очень высокопоставленным сотрудниками КГБ Советского Союза. Видимо, зная мое чекистское прошлое, они решили прийти тройкой, серьезной тройкой. Где-то было сказано — будьте поаккуратнее, может быть, вообще не лезть вам в эту тему и так далее. Так что разговор со мной был. После чего я обратился в ФСБ», — рассказывал Сергей Степашин на пресс-конференции.

Близкий знакомый Юрия Гайдукова эти разные реакции объясняет следующим образом. «Как только началась проверка «Энергомаша», у группы Гайдукова сразу возникли проблемы. Сначала руководство завода не предоставляло всю запрашиваемую документацию. Затем был избит один из подчиненных Гайдукова, ему какие-то люди в масках приставили нож к горлу. А где-то в конце апреля Гайдукову позвонил один из руководителей «Энергомаша» и сказал, что есть предложение, как быстро решить вопрос». По словам знакомого Гайдукова, последний рассказал о предложении руководству Счетной палаты и написал заявление в ФСБ, после чего к его группе приставили оперативников — тех самых, что через некоторое время задержат самого Гайдукова. «Эти оперативники выдали ему диктофон и сказали, чтобы он шел на контакт с теми, кто предлагал взятку, подыгрывал им, говорил, что за ним стоят большие люди. Но затем произошла странная штука: после того как он сообщил о предложении, все звонки с намеками прекратились. Потом у него забрали диктофон на перезарядку, а спустя время я узнал, что он задержан». По мнению знакомого Гайдукова, изначальная реакция Счетной палаты основывалась на уверенности, что разразившийся скандал — это результат спланированной операции по поимке тех, кто препятствовал проверке. Однако спустя пару дней, когда стало понятно, что у дела совершенно иной обвинительный уклон, Степашин решил дать пресс-конференцию, считает знакомый Юрия Гайдукова.

Юрий Гайдуков провел в СИЗО два года, за это время у него случился сердечный приступ, начались проблемы со зрением. В 2009 году он был выпущен из-под стражи под залог и в настоящее время ждет обвинительного заключения. За время следствия обвинение несколько раз переквалифицировалось, и на данный момент речь о взятке уже не идет — Гайдуков обвиняется в мошенничестве. Обсуждать с «Новой газетой» детали своего дела он отказался: «Это могут воспринять как давление на следствие».

Пиар-атака

Примерно месяц назад на весьма специфичном интернет-ресурсе неожиданно появилась публикация, посвященная уголовному делу Гайдукова и Фарниевой (до этого более двух лет о них никто не писал). Общий посыл статьи был таков: мол, прошло уже пять лет, а небывалые взяточники (ведь речь идет о 7 млн евро) до сих пор на свободе, и в пример приводились другие дела, связанные с сотрудниками Счетной палаты, которые заканчивались куда быстрее. В общем, текст публикации вызывал ощущение, что кто-то весьма недвусмысленно намекает следователям, что дело бывшего инспектора Счетной палаты Юрия Гайдукова нужно как можно скорее довести до суда. Почему авторы и заказчики статьи так сильно торопились?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно вернуться на пять лет назад. В 2007 году Счетная палата проверяла внешнеэкономическую деятельность «Энергомаша», который, помимо прочего, поставляет в США ракетные двигатели РД-180 для компании «Локхид Мартин». Группе Юрия Гайдукова в то время удалось установить, что ракетные двигатели продавались через офшорного посредника, зарегистрированного в штате Делавэр, по заниженным ценам: цена продажи посреднику была на несколько миллионов долларов ниже цены продажи конечному покупателю. В общем, главным выводом проверки было то, что уникальные российские технологии продавались в США на не выгодных для российского предприятия условиях. Оппоненты инспекторов Счетной палаты настаивали на обратном: продажа в США двигателя РД-180 прибыльна. Победитель в этом споре определился сам собой после ареста Юрия Гайдукова.

1323630127 716128 821.jpg

РИА Новости

В распоряжении «Новой газеты» есть правительственное письмо от первого вице-премьера Сергея Иванова в адрес в то время президента Владимира Путина «о поставках ракетных двигателей РД-180 в США для ракет-носителей семейства «Атлас». Письмо написано в 2007 году, после ареста Гайдукова, и в нем идет речь о прибыльности поставок ракетных двигателей в США. В частности, Сергей Иванов писал Владимиру Путину: «Выводы Счетной палаты Российской Федерации об односторонних преимуществах для американской стороны и ущемлении интересов России не нашли объективного подтверждения». Заканчивается письмо выводом: «Учитывая изложенное, представляется целесообразным продолжить работу по программе РД-180». На письме стоит подпись Владимира Путина (от 1 декабря 2007 года) и резолюция: «Согласен».

Но прошло два года, и вдруг выяснилось, что «Энергомаш», казалось бы, получавший сотни миллионов долларов (как докладывал вице-премьер Иванов) от одних только продаж двигателей РД-180, находится в предбанкротном состоянии, с огромными долгами по зарплате и кредитам. И в 2009 году уже премьер-министру Владимиру Путину пришлось вмешиваться повторно — «Энергомашу» было выделено более 2 млрд рублей государственной помощи. Получалась какая-то странная история: выводы Счетной палаты 2007 года не подтвердились, участвовавший в проверке инспектор Гайдуков был арестован, поставки двигателей признаны успешными и прибыльными, но денег у предприятия снова не стало. Странность, видимо, почувствовал и сам премьер-министр, и потому поручил Счетной палате вновь проверить «Энергомаш» и эффективность расходования бюджетных денег. Выводы Счетной палаты оказались поразительными.

Государственная помощь

«Производственная деятельность ОАО «НПО Энергомаш» убыточна. Основную долю убытка от продаж составляют работы по реализации РД-180 (в 2008 году они составили 62%, в 2009 году — 71%, в 2010 году — 83%). Продажа двигателей РД-180 в США осуществлялась по ценам существенно ниже себестоимости», — говорилось в отчете Счетной палаты за 2011 год. Если перевести проценты в реальные цифры, то убыток от продажи уникальных российских технологий в США составил около 508 млн рублей в 2010 году, 570 млн в 2009-м и 310 млн в 2008-м.

Руководивший проверкой аудитор Сергей Рябухин рассказал «Новой газете», что «в рамках нашей совместной с ФСБ проверки мы попытались оценить действенность принимавшихся мер по выводу из кризиса «Энергомаша», а также эффективность управления этим объединением, контрольный пакет акций которого принадлежит государству». По словам Рябухина, в последние годы на «Энергомаше» сложилась кризисная обстановка, вызванная, кроме того, убыточностью производственно-хозяйственной деятельности предприятия, «НПО по-прежнему находится в крайне сложном положении».

«К сожалению, мы столкнулись с фактами, когда представители государства осуществляли свои полномочия, по нашему мнению, явно неудовлетворительно. Так, нами установлены случаи, когда отдельные представители государства не выполняли директивы правительства по голосованию на совете директоров. Создается впечатление, что многие решения, которые принимались в сложный для предприятия период, были, мягко говоря, противоречивыми», — говорит Рябухин.

Интересы государства в совете директоров «Энергомаша» представлял бывший заместитель руководителя Роскосмоса Виктор Ремишевский. В отчете Счетной палаты за 2011 год сказано, что Ремишевским заключались трудовые договоры с руководящим составом предприятия, которые предусматривали выплаты «золотых парашютов» отдельным руководителям «Энергомаша» в размере 100-кратной годовой зарплаты обычного рабочего. По словам аудитора Сергея Рябухина, бывшему генеральному директору «Энергомаша» Дмитрию Пахомову в 2010 году было выплачено более 4,8 млн рублей премий. «Хотелось бы отметить «личную скромность» бывшего генерального директора, которому в сентябре 2010 года (за 10 дней до прекращения с ним контракта) была выплачена разовая премия в размере 2,1 млн рублей, основанием для выплаты которой являлась его же докладная записка (от 24 сентября) на имя главного бухгалтера «Энергомаша», в которой он просил произвести ему выплату в размере 0,1% от чистой прибыли предприятия», — говорит Сергей Рябухин.

Также выделенные «Энергомашу» бюджетные деньги шли в том числе на погашение расходов по эксплуатации и страхованию личных автомобилей руководителей предприятия. По словам аудитора Сергея Рябухина, выглядело это следующим образом: бывший генеральный директор Дмитрий Пахомов и его заместитель Валерий Айзенман заключили с «Энергомашем» договор «безвозмездного пользования», в соответствии с которым они передали «Энергомашу» свои автомобили («Мерседес-Бенц»-S600, «Лендровер», «Тойоту-Камри», «Лексус», БМВ), а «Энергомаш» оплачивал все расходы по их эксплуатации (с 2008 по 2010 год от 2,2 до 4,9 млн рублей, по словам Рябухина).

Большая часть из выделенных предприятию бюджетных денег была потрачена на погашение задолженности по займам и кредитам. Причем схемы погашения долгов также были весьма странными. Например, 700 млн рублей было направлено в дочернее общество ООО «Энергомаш-Финанс» на погашение задолженности, срок которой наступал только в 2011—2012 годах. Однако, как обнаружила Счетная палата, руководители «Энергомаша» подписали дополнительные соглашения к договорам займов, которые перенесли сроки погашения долгов на более ранние — 2007—2009 годы. Кроме того, как сказано в отчете, в дополнительные соглашения были внесены не прописанные в договорах положения о штрафных санкциях, что искусственно увеличило задолженность «Энергомаша» на 114 млн рублей.

По словам аудитора Рябухина, «бюджетные средства, выделенные правительством на реализацию антикризисных мер, не привели к финансовому оздоровлению». Задолженность «Энергомаша» с момента получения бюджетных денег только увеличилась за 2009—2010 годы на 1,4 млрд рублей, говорит Рябухин.

О результатах этой проверки «Энергомаша» было доложено премьер-министру Владимиру Путину. В настоящее время Следственный департамент МВД проводит проверку деятельности бывшего генерального директора «Энергомаша» Дмитрия Пахомова. По словам аудитора Сергея Рябухина, в сентябре 2010 года, незадолго до увольнения, Пахомов вместе со своим заместителем Валерием Айзенманом организовали вывод 37 млн рублей с использованием вексельной схемы, «которые впоследствии были, по сути, присвоены ими».

Помимо этого в распоряжении «Новой газеты» есть письмо председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина на имя Сергея Степашина. Бастрыкин пишет, что в Следственном комитете была проведена проверка деятельности бывшего генерального директора «Энергомаша» Дмитрия Пахомова, выявленных в результате проведенного Счетной палатой аудита. Вывод письма: «Установлено, что в действиях Пахомова Д.В. усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 (самоуправство) УК РФ» (удивительно, даже для того, чтобы «усмотреть» признаки этого мягкого преступления, руководству СК РФ потребовалось полгода).

Это письмо написано 26 октября 2011 года. А через две недели на специфичном интернет-ресурсе и появилась та самая публикация, в которой кто-то очень сильно хотел намекнуть следователям, что дело бывшего инспектора Счетной палаты Юрия Гайдукова нужно как можно быстрее довести до суда. Видимо, кто-то очень желает повторить ситуацию 2007 года, чтобы за громким «коррупционным скандалом» как-то сами собой забылись вопросы о том, куда уходят сотни миллионов долларов от продажи уникальных российских технологий.

P.S. На отправленный более недели назад запрос на «Энергомаше» пока не ответили. Связаться с бывшим генеральным директором Дмитрием Пахомовым не удалось: его домашний и мобильный телефоны не отвечают. Если кто-то из заинтересованных лиц все-таки пожелает прокомментировать ситуацию, мы с удовольствием предоставим им слово.

Оригинал материала: "Новая газета"