По следам мертвеца

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Вот и нет больше ореховской группировки

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::04.02.2002

По следам мертвеца. Он жив. Хотя памятник ему установлен на Николо-Архангельском кладбище в Москве

Георгий Рожнов

Converted 12619.jpg

Сергей Буторин (Ося) на том самом курорте Испании, где ему вскоре наденут наручники

В феврале прошлого года спецслужбы России и Испании задержали под Барселоной «крестного отца» российской мафии. Годы до этого РУОП под началом Рушайло не замечал ни его, ни 29 совершенных по его заказу убийств.

Его могила – на Николо-Архангельском кладбище Москвы, недалеко от входа. Скромная плита с уже потертыми буквами: «Сергей Буторин. 1965—1995».

Это же имя я встретил на прошлой неделе в письме из Мадрида, которое пришло недавно в Национальное центральное бюро Интерпола РФ (НЦБ). Смысл такой: Сергей Буторин и Роман Полянский будут экстрадированы в Россию незамедлительно после решения высшей судебной инстанции Испании.

Никакой здесь путаницы нет: Буторин (Ося) – едва ли не самый влиятельный и жестокий гангстер российской мафии, на счету ореховской ОПГ, которой он верховодил, не менее 29 заказных убийств.

И самый таинственный – в пространных списках авторитетов и воров в законе, в изобилии разбросанных на многих сайтах интернета, такой фамилии не сыщешь. Нет его и в альбоме, который когда-то презентовали мне в ГУБОПе, – сотни фамилий и кликух с приметами и адресами, а вот Буторин с Полянским как провалились – не сыщешь нигде.

Странно само их возвышение на криминальных вершинах – да кто они были, когда ореховские ходили под легендарным Сильвестром?

«Шестерки, не более», – уверял меня как-то опер с Шаболовки, уж там-то знали, думал я тогда, там же РУБОП был, где Рушайло в начальниках. Ни черта, как выяснилось, они не знали, гнали липу и начальству, и мне.

Бомба для авторитета

От оперов да и от руководителей ГУБОПа не раз слышал признание парадоксальное: жалко, что грохнули Сильвестра, — с ним хоть беспредела не было. В дальнейшем рассказе я без этой личности не обойдусь, а потому придется вспомнить недавнее былое.

Сильвестр — это Сергей Иванович Тимофеев, родом с Новгородчины. Отсюда и первая кликуха — Сережа Новгородский. Был он паренек крепкий, небалованный — и трактористом поработал, и спортинструктором — это уже когда в Москву перебрался.

В ореховской группировке довольно скоро стал авторитетом, в котором братва нуждалась позарез: в начале 90-х молодые перегрызлись со стариками, каждый день стрельба, трупы. Сильвестру удалось прижать наиболее оголтелых отморозков, а остальных убедить помаленьку уходить в легальный бизнес. Под контролем ОПГ Сильвестра оказались десятки банков и СП — за крышевание он получал от 30 до 70 процентов прибыли. Году в

93-м Сильвестр побратался с солнцевской ОПГ, водил дружбу с такими авторитетами, как Отари Квантришвили, Роспись, Петрик, Захар, Циркуль и, наконец, Япончик. Главное: междоусобная резня прекратилась, в милиции и префектурах появились свои люди, доходы Сильвестра и его братвы росли немерено.

Отдельная страница — тесные связи с бизнесменом и финансистом Григорием Лернером. Одна лишь подробность — этот альянс принес ореховским, и прежде всего Сильвестру, миллионы долларов, которые умело прокручивал Лернер.

И вот надо же: 13 сентября 1994 года «Мерседес-600», в котором Сильвестр катил по 3-й Тверской-Ямской улице, у дома № 46 разорвало мощнейшим взрывом. Радиоуправляемая бомба разбросала все, что осталось от машины и людей, в радиусе 100 метров.

До сих пор неизвестно, кто убрал Сильвестра, — можно назвать многих, кому он мешал, но дальше версий следствие не продвинулось.

Взрывная волна

Если бы рушайловский РУБОП уже тогда взял в плотную разработку осиротевшую ореховскую группировку, можно было бы заметить, что власть в ней плавно переходит в руки людей, до того времени державшихся в сторонке. Любопытно, что это были не воры в законе, кичившиеся своими судимостями, а по большей части бывшие сотрудники спецслужб и спортсмены с пока незапятнанными биографиями. Уже тогда можно было бы приметить славного лицом парня с приличными манерами и всегдашней улыбкой: это Александр Пустовалов (Солдат). Он отслужил срочную в элитном подразделении морской пехоты ГРУ, стрелял артистично — Солоник, умением которого после восторгов СМИ принято восторгаться, Солдату был не конкурент. В руководящее ядро вошли также Роман Полянский, Дмитрий Белкин (Белок), Андрей Пылев (Карлик). Чуть ниже рангом была и братва из курганской группировки, которую привечал еще Сильвестр: Колигов, Нелюбин, Игнатов, Зеленин и только что вспомнившийся мне Солоник.

И пошла стрельба — убирали приближенных Сильвестра и конкурентов. Почти каждое убийство совершалось бесшабашно, в открытую, словно киллеры решили застращать не только своих жертв, но и милицию — так оно потом и оказалось. Один пример приведу: теплый августовский день

95-го, летнее кафе в самом центре Москвы, за памятником Юрию Долгорукому. За столиком сидят Александр Биджамо (Алик Ассириец) и трое его телохранителей. Входят тоже четверо, прямо с порога открывают шквальный огонь из автоматов. Выходят, поворачивают на Большую Дмитровку и быстро сбрасывают в ближайший сквер оружие и перчатки. Аккурат рядом с главным офисом Генеральной прокуратуры РФ.

Преступление не раскрыто.

В том же 95-м те же киллеры возле ДК им. Горбунова среди бела дня расстреливают одинцовских авторитетов — Олега Ершова и Владимира Руднева. У метро «Кутузовская» братков останавливает милиция — документы! В ответ — выстрелы. Сержант Анатолий Глебов убит, старший сержант Игорь Михеев тяжело ранен.

Следов нет, никто не задержан.

Забегая вперед, назову киллера — кто-то уже догадался, что это Александр Пустовалов (Солдат).

Именно он год спустя едет в Афины и удавкой душит Солоника. А заодно и его любовницу, фотомодель из агентства Red Star Светлану Котову. Причина: прошел слух, что Солоник собирается пристрелить босса, под которым Солдат ходит.

Неожиданный удар ореховские нанесли и другу Сильвестра Григорию Лернеру: во Франции его похитили, держали в заложниках и вытрясли несколько миллионов долларов. Обалдевший от такой наглости пленник пишет даже письмо наследникам Сильвестра.

Но самое мерзкое преступление группировки — убийство старшего следователя спецпрокуратуры Одинцовского района Юрия Керезя. Он вел дела об убийствах, совершенных «орехами» в закрытом военном городке РВСН, Власиха (объект Голицино-10), и даже задержал одного из исполнителей — Сергея Сырова. Тот поплыл, начал называть имена, и Керезь впервые в России возбудил уголовное дело по ст. 210 УК РФ — «Организация преступного сообщества». Следователь, как я узнал, действовал без оперативного прикрытия, шел напролом. Оружие — газовый пистолет. Однажды вечером к нему в кабинет пришел один из ореховских боевиков Дмитрий Белкин (Белок) и без лишних разговоров предложил следователю миллион долларов — тот должен был Сырова отдать братве, а дело похерить. Керезь мгновенно дал Белку по морде, а днем позже, 20 октября, получил четыре пули в затылок. Его до сих пор помнят и чтут — честнейшего и смелого человека, первым среди своих коллег решившего ударить по мафии принятой и как бы забытой статьей закона. У покойного остались беременная жена и четырехлетняя дочка.

Преступление не раскрыто.

Повторяю еще раз: если бы в те годы ореховская ОПГ была под плотным колпаком РУБОПа, нетрудно было бы заметить, что большинство этих убийств случились не сами по себе, не по причине буйного нрава Солдата, а были тщательно продуманы и заказаны человеком, который уже давно стал лидером ореховской ОПГ после гибели Сильвестра. Он всегда держался в тени, часто менял квартиры, машины, паспорта — был Карслиевым, Щербаковым, Пищенко и, наконец, Сергеем Буториным — Осей.

Но это стало известно гораздо позже. Как именно — стоит поинтересоваться.

Вызов принимает МУР

Весной 1997 года на Петровке, буквально под окнами ГУВД, прогремели выстрелы — в остановившейся перед светофором машине был убит лидер коптевской группировки Наум. Скандал в МВД разгорелся нешуточный — во-первых, уголовного авторитета охраняли бойцы спецназа МВД «Сатурн», а во-вторых, киллеры еще раз нарочито продемонстрировали свою безбоязненность.

Если сыщики РУБОПа по-прежнему отсиживались на Шаболовке, МУР ГУВД воспринял выпад боевиков как пощечину. Буквально через несколько дней в Шереметьево-2 был арестован возвращавшийся из Брюсселя курганский авторитет Андрей Колигов, из Голландии удалось выудить не менее опасного убийцу Олега Нелюбина, а через неделю-другую арестовать 17 курганских боевиков.

Сегодня это уже не секрет: на допросах курганцы весьма скоро поплыли, и в МУРе услышали незнакомые имена — Буторин (Ося), Пустовалов (Солдат). Это они заправляют ореховской ОПГ после Сильвестра, это они в ответе за множество убийств и уголовных авторитетов, и сотрудников правоохраны, и промышленников с банкирами. И как могло такое случиться, что за эти годы об опасных бандитах не было ни слова в досье спецслужб, прежде всего РУБОПа, которым сначала командовал, а потом опекал Рушайло?

Кто они, где искать?

Убийство под охраной

Когда я узнал, что за ореховскую группировку взялся старший опер-важняк МУРа подполковник Виктор Иванович, впервые пришла надежда: победный марш бандитов подходит к концу, будет успех, которого так ждешь. Виктор, как я его называю за многие годы знакомства, мужчина видный, розыском занимается без малого пятнадцать лет, умелец редкого в наши дни личного сыска. Характеристика у бандитов краткая: «Не берет». Если Витю одеть в бутике от Кардена и сводить к дорогому дантисту — вылитый Дон Джонсон, которого в бесконечном сериале зовут Нэш Бриджес. А лицо и улыбку менять не надо — похож. Вдобавок не курит и не пьет.

Итак, в начале 97-го Виктор впервые услышал о Буторине, Пустовалове, Белкине и о многих других ореховских. Буторина-Осю отмел сразу, когда в РУБОПе его чуть на смех не подняли: да помер он, глянь могилу на Николо-Архангельском. И ошибся: курганские, сидя в «Матросской тишине», становились все разговорчивее.

И вдруг ЧП: 17 января, в субботу, в камере № 115 корпуса № 1 на нижних нарах находят окровавленное тело — Нелюбин! Администрация уверяет: ударился переносицей о нары. Но вот что странно: после падения Нелюбин потерял сознание, потом пришел в себя, умылся, лег и тихонько умер.

В этот же день, в обед, новое: в санчасти того же СИЗО скоропостижно скончался еще один курганский боевик Зеленин, правая рука того же Нелюбина. Вывод врачей: сердечная недостаточность от передозировки наркотиков.

Сегодня Виктор мне говорит:

— Ося узнал, что они его закладывают, и дал команду убрать немедленно.

— Как эта команда прошла? И откуда в тюрьме наркота?

— Ты чего? — взрывается Виктор. — Ты что, не знаешь, что почти в любой камере полно мобильников? Что разговоры зэки ведут когда хотят и с кем хотят?

«Здравствуйте, Виктор Иванович!»

В начале 98-го Виктору стало ясно: как только ореховские узнали о его интересе, тут же подались в бега; первым исчез Ося.

И самое страшное: вспоминать о нем МУРу пришлось все чаще и чаще — оставшиеся в Москве боевики исправно выполняли заказы сбежавшего хозяина. В том же 98-м ореховские пошли еще дальше: был убит заместитель начальника оперативно-разыскной части УВД Южного округа майор милиции Сергей Костенко. Виктор вместе со спецназом МУРа тут же провел молниеносный рейд по уже известным ему адресам — десять ореховских положили мордами на землю.

И тут не угомонились. Через пару недель киллер открыл огонь по крупному бизнесмену Александру Черкасову — тот владел лучшим в Европе ночным клубом «Луксор» и был соучредителем популярного среди звезд шоу-бизнеса клуба «Арлекино». Черкасов получил тяжелые ранения и чудом выжил.

Виктор ответил тут же: по горячим следам арестовал 11 человек: в его сети попались такие верные подручные Оси, как Михаил Кудрявцев и Игорь Масленников.

В 1999 году Виктор от своих людей узнал: в Москву наведался Пустовалов (Солдат). Было бы глупо спрашивать у него, как пришла эта новость и как удалось вычислить квартиру, где находился неуловимый киллер.

И вот вечер в Филях — в одном из домов на восьмом этаже Солдат и находится. Спецназ МУРа спускается с крыши, парни в сферах и бронежилетах с грохотом вламываются в окна.

Виктор вспоминает:

— Открыли дверь, я вошел и никого не вижу. Что за черт! Наружка говорит, что Солдат точно в квартире, что никто из нее не выходил, а я как дурак хожу кругами, и без толку! Наконец, додумался: открываю дверцу встроенного шкафа, а там — Пустовалов с тесаком наготове. Мы уставились друг на друга, он тесак опускает и улыбается: «Здравствуйте, Виктор Иванович! Так вот вы какой».

Я слушал Виктора и чувствовал, как холодеют пальцы рук, — в мои ментовские годы так бывало всегда, когда я чувствовал: вот здесь прокол, здесь опасность.

— Витя, — сказал я, — откуда он знал, как тебя зовут, как ты выглядишь? Кто ему настучал, кто передал твое фото? Только тот, кто с тобой работает. И на бандитов тоже.

Он ничего мне не ответил.

Ура, господа опера!

В июне 2000 года в Лион, в штаб-квартиру Интерпола, ушло требование на розыск Буторина и Полянского. Через пять минут практически все полицейские ведомства мира получили команду: искать! Первыми откликнулись греки — на присланном из России фото они опознали человека, который регистрировался в аэропортах и гостиницах под именем Исахима Карслиева, 36 лет. А потом исчез — следов никаких.

Так продолжалось до февраля 2001 года. Тогда из национального бюро Интерпола Испании в Москву пришло спецсообщение: по данным спецслужб, гражданин РФ Карслиев проживает то ли в Мадриде, то ли в Севилье, то ли в Барселоне. Еще через неделю испанцы были точнее: мобильный телефон Карслиева работает где-то в районе Барселоны.

Что произошло дальше, мы узнаем первыми — рассказывать будет Виктор, я его упросил. Там, где фразы будут обрываться и пестрить пробелами, сердиться не надо — мой собеседник оберегает и своих коллег, и себя.

— 13 февраля рейсом «Аэрофлота» мы вылетели в Мадрид. Нас было… Нет. Не так. Ребята из НЦБ Интерпола, ФСБ и мы, из МУРа. Документов везли немного, главное — фото Буторина и Полянского. И еще дактокарты с их пальчиками.

В Мадриде были недолго, на двух машинах помчали в Барселону. Приехали туда вечером, неотлучно с нами были двое испанцев — оперы из Интерпола — Хорхе и Хесус. Леня из ФСБ помогал нам разговаривать. Я говорю: поехали в полицию, вдруг засечем телефон Буторина. Хесус — он подвижный такой, говорит быстро: так у нас не делается, надо поужинать, посидеть спокойно и все обсудить. А ваши бандиты никуда не денутся, они же в розыске. Ладно, посидели в хорошем ресторане, Хесус — тот поспокойнее, серьезный такой, звонил все время по мобильнику, что-то рисовал в блокноте. Леня мне шепчет: они где-то под Барселоной, завтра поедем.

И точно, везут нас в милый такой городок, век бы в нем жил — надо же, запомнил — Кастель-де-Фельс.

Хесус говорит: мобильник вашего русского сработал отсюда, будем ездить по улицам и смотреть.

Да, чуть не забыл: нам надо было найти две машины — «БМВ» и «Мерседес-Галенсваген». Хорхе смеется: такой «Мерс» покупают только русские, а вообще-то машина выпускается для бундесвера. Так что это хорошо, ни у кого больше такого танка нет — покатаемся и его найдем.

Ну, дальше скучно — ездим по отелям, клубам, в бордели заходим, о ресторанах и кафешках уже не говорю. А я о своем: если даже нам повезет и мы этих ребят повстречаем, задерживать их никто из нас не имеет права — только испанцы. Идиотское положение, правда, у меня даже пистолета нет, не положено.

Тут уже вечер, огни, музыка отовсюду –да где они, черт побери? Остановились у какого-то шикарного клуба, облазили его, я вышел на улицу один, забрел в какой-то переулок: мать честная, те самые машины!

Я к ребятам, командую, как в Москве, кому где стоять, кому снова идти в этот клуб. И вдруг, ты не поверишь, — прямо на меня идет Буторин. Поддатый слегка, с ним девчонка русская, идут к этому «Мерсу». А я как идиот плетусь сзади и машу нашим руками — да вот он, берите! Дальше все просто — положили Осю на капот, вынули из кармана ствол, из-за пояса — мобильник. Словом, упаковали мужика, как положено.

Теперь надо Полянского искать. Где? Вдруг вижу: у меня в кармане мобильник Оси, смотрю, какие номера у него забиты. Вот что мне надо — Марат. Это же Полянский! Нажимаю кнопку вызова, он сразу отвечает. Я говорю спокойно так, тихонечко: «Алло!» и выключаюсь. Еще раз нажимаю, он уже видит, с какого телефона звонок, а потому с тревогой: «Ося, ты?»

Я опять выключаюсь и вижу — по ступенькам навстречу мне бежит Полянский, правую руку держит на поясе. А рядом — никого. Ору на всю улицу: «Милиция! Руки за голову!»

Тот сперва обалдел, а потом бежать, я — за ним. Смотрю: вытаскивает ствол, швыряет в кусты. И тут черт знает что начинается — вой сирен, машина за машиной, откуда-то карабинеров полно и шквальная стрельба. Смотрю: ведут Полянского, тот хромает и матерится. Взяли! Двоих взяли! Как там у нас говорят: ура, господа опера!

Розыск продолжается?

— На следующий день был Мадрид, вся группа ждала, пока судья даст разрешение на обыск в квартире Буторина. Потом долго ждали, пока того привезут из тюрьмы, — без хозяина дом обыскивать нельзя.

Наконец привезли, тот спокойно всмотрелся в лица незнакомых ему людей и сразу шагнул к Виктору.

— Вот мы и встретились, Виктор Иванович. Примите и прочее.

Уселся на диван и прикрыл глаза.

В Москве тем временем подходило к концу предварительное следствие по делу группы ореховской ОПГ — его вела прокуратура города. В июне прошлого года дело было передано в Мосгорсуд. В совершении особо тяжких преступлений обвинялись десять человек: Александр Пустовалов, Виктор Сидоров, Дмитрий Усалев, Яков Якушев, Сергей Филатов, Иван Саусарагис, Владимир Кременецкий, Виталий Александров, Александр Васильченко и Олег Пронин.

После долгих проволочек первое судебное заседание назначено на 7 февраля.

Так и хочется спокойного и бодрого финала моего рассказа: вот и нет больше ореховской группировки, гулявшей по Москве десять с лишним лет: за решетку усадили и главарей, и исполнителей.

Виктор Иванович кладет на стол несколько фотографий:

— Вот кого надо брать, и как можно скорее: Белкин, Зимин, Шарапов, Михалин, Пылев. Последних троих — в первую очередь.

Виктор уже знает почти наверняка, в каких странах эти бандиты осели. И не исключает, что они могут появиться в Москве. Вполне вероятно, что кто-то приедет если не к началу, то к середине или к концу процесса над погоревшей братвой, кто-то будет наготове, когда Испания, наконец, выдаст Буторина и Полянского.

И что-то непременно случится: или снова стрельба, или снова такая же удача, как в Испании.

Тревожное это ожидание.

P. S. Когда я писал эту статью, Виктор куда-то исчез. Наконец ответил его мобильник: «Я там, где чуток теплее, везу две посылки — упакованы, будь здоров!»

Приехал, рассказывает: выезжал в Севастополь, там взяли Руслана Полянского — младшего брата Марата, которого отловили в Испании. И еще одного — Кучеренко. Это личность незаурядная — талантливый программист, он отвечал за базу данных группировки, обеспечивал связь с каждым боевиком.