Правила удушения

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Правила удушения Бывший председатель ЦИК Александр Иванченко: “У “новой КПСС” свои законы”

"Август 2003 года. Президент издает указ о назначении на декабрь парламентских выборов. Через две недели суд выносит решение о закрытии радиостанции “Эхо Москвы” за нарушение правил предвыборной агитации. Через несколько дней такая же участь постигает телеканал НТВ. Еще через несколько дней — газеты “Коммерсант” и “Московский комсомолец”... К моменту выборов 7 декабря в России не остается ни одного относительно независимого СМИ.

     Эта картина вовсе не бред сумасшедшего. Недавно Путин одобрил новый выборный закон. Если этот документ будет исполняться, нечто подобное станет неизбежным.
     Как же мы дошли до такой жизни? Об этом — в интервью с бывшим председателем Центризбиркома РФ Александром Иванченко.
     — Вам не кажется, что новый выборный закон подменяет “диктатуру закона” диктатурой Центризбиркома?
     — Я бы не стал наклеивать ярлыки. Cловосочетание “диктатура закона” — это то же самое, что “жареный лед”, то, чего в природе не существует. Не понимаю, как такое можно было озвучить с высокой трибуны. Сводить все к угрозе возникновения диктатуры Центризбиркома тоже было бы большой ошибкой. Проблема в другом. С момента первых альтернативных выборов в нашей стране прошло более тринадцати лет. За это время наша выборная система должна была развиться. Но вместо этого мы, похоже, шли по кругу. Сейчас страна стоит перед реальной перспективой превращения выборов в безальтернативные. Почему мы к этому вернулись? Вот вопрос, на который надо ответить.
      — Появлялись ли когда-нибудь подобные законы в других цивилизованных странах? 
     — Ничего подобного нет даже в странах Латинской Америки. Нынешнюю ситуацию в России можно сравнить только с одним государством, которого, правда, уже нет на политической карте. Это, конечно, СССР. Как мы все хорошо помним, при Союзе была партия государственного типа. Через свои партийные органы КПСС рулила всеми делами государства. Сейчас предпринимается попытка вернуться к подобной системе.
     Вся разница в том, что статус советской партии государственного типа был законодательно закреплен. Опираясь на 6-ю статью Конституции о руководящей и направляющей роли КПСС, партия иногда контролировала исполнение мужем супружеских обязанностей в семье. Статус же нынешней партии государственного типа нигде не закреплен.
     — Почему, по-вашему, власть пошла на принятие откровенно абсурдного закона? 
     — В России есть одна огромная проблема — отсталость политической системы. В стране давно рыночная экономика. Каждый выживает как может, но реальных механизмов влияния простых людей на формирование власти в стране как не было, так и нет. 10 лет тому назад я стоял у истоков создания нынешней избирательной системы. Могу с уверенностью сказать: сейчас она выродилась в свою противоположность. Вот поэтому и появляются подобные законы. Конечно, внутри власти есть огромное число трезвомыслящих людей. Но у “новой КПСС” свои законы. Все во власти вынуждены по ним играть. 
     — И все-таки, неужели Вешняков и К° не понимают, что в отношении СМИ этот закон просто невозможно выполнить?
     — Право может выполнять одну из двух функций. Либо связи между гражданами и государством. Либо функцию капкана. Например, в СССР Уголовный кодекс был построен так, чтобы давать доход государству. Все посаженные работали и вносили свой вклад в увеличение ВВП. В нынешнем случае власть вновь применила этот принцип. Эти санкции созданы специально для удобства чиновничества. Вся их “прелесть” в возможности избирательного использования. В зависимости от желания кого-то можно карать, а кого-то нет. Причем кто может оказаться в роли жертв, абсолютно понятно уже сейчас. Партия государственного типа не будет обижать только саму себя. Статус всех остальных партий, СМИ окажется под вопросом. 
      — Почему власти устроили атаку на относительно свободные выборы именно сейчас? Ведь монополии нынешних обитателей Кремля на власть вроде бы никто особо не угрожает... 
     — Выборами в России уже давно манипулируют. Меняются только методы. Например, за что снимали с регистрации кандидатов в 1999 году? В основном за непредставление информации о себе. В нынешнем законе этого положения нет. Почему? Наверно, потому, что это норма была кому-то нужна именно четыре года назад. С ее помощью тогда выкосили кандидатское поле и провели в парламент его нынешних обитателей.
     Новые выборы — новые правила. Кстати, не все ловушки для неугодных кандидатов в депутаты еще замечены. Вот, например, одна из самых изощренных. Ваши расходы на выборы на 10% превысили максимально разрешенный размер избирательного фонда? Вас могут разжаловать из депутатов даже после выборов. А мандат достанется следующему по количеству голосов кандидату, который не допустил нарушений. 
      — Насколько новый закон соответствует Конституции?
     — На мой взгляд, не соответствует. Некоторые связанные с этим законом вещи просто не укладываются у меня в голове. Одна отрасль права не может подавлять другие. А именно это сейчас и происходит. Избирательное законодательство вышло за рамки — оно фактически аннулирует, например, законодательство о СМИ, право граждан на самоопределение... Более того, избирательное право в реальности отменяет даже посвященные выборам статьи Конституции. Что само по себе является полным абсурдом. 
     Наш избирательный закон становится уголовно-избирательным законом. А надо двигаться в прямо противоположном направлении. Вместо введения новых уголовных санкций надо создавать среду для публичной политики, открытого выяснения отношений. Мы же фактически возрождаем советскую практику лишения избирательных прав в 30—50-е годы. 
     — Есть ли тогда шансы, что новый закон удастся оспорить в Конституционном суде?
     — До ближайших выборов этого сделать точно не удастся. Вообще судебная власть должна была реагировать гораздо раньше. Ведь документы, ущемляющие, например, права прессы, появились не вчера. Впервые они были изложены в ведомственной инструкции Центризбиркома еще в 1999 году. В нынешнем году они были оформлены в виде закона. 
     Вопрос: почему судебная власть никак не отреагировала на столь грубое нарушение прав СМИ на участие в публичной политике? Ведь положение самое вопиющее. Это то же самое, если бы в Москве в преддверии выборов ездить на машинах разрешили только зарегистрированным кандидатам в депутаты! Исходя из всего этого, я не испытываю особого оптимизма по поводу действий судебной власти.
     — В президентской администрации уверяют, что они непричастны к созданию этого закона. Насколько в реальности Кремль установил плотный контроль над нынешним ЦИКом?
     — Центризбирком когда-то создавался как общественный орган. Сейчас он превратился в государственный орган власти. А есть ли у нас хоть одна федеральная госконтора, не находящаяся под плотным контролем Кремля? Вообще, корень проблемы в том, что в России до сих пор нет реального разделения властей и конкуренции между ними. Власть безальтернативна. Парламент специально сконструирован так, чтобы он не мог конкурировать с исполнительной властью. Как при таком раскладе возможна независимость ЦИКа?!
     Хотя для любого беспристрастного наблюдателя очевидно, что государственный статус ЦИКа абсурден. Выборы — это экзамен государства перед обществом. И кто же должен принимать этот экзамен? Неужели само государство?! Кстати, многие работники избиркомов тяготятся нынешним положением дел и хотели бы его изменить. Ведь теперь по своему статусу они должны подчиняться не только закону, но и вышестоящему начальству. Вообще я считаю, что среди членов ЦИКа обязательно должны быть и журналисты. Но это радикально изменило бы жизнь Центризбиркома. Поэтому этого и нет.
     — Как, по-вашему, будет выглядеть конкретное исполнение этого закона? Стоит ли ждать, например, массового закрытия газет? 
     — Думаю, что до непосредственного исполнения всех записанных в законе глупостей общество не дойдет. Но это не случится вопреки закону. Общественное сознание намного опередило в своем развитии партию государственного типа, которую мы в очередной раз получили на свою шею. Надеюсь, что в обществе хватит сил не воплощать этот закон в жизнь и обойти все лабиринты, выставленные бюрократией. 
      — А разве власть оставила какие-то лазейки?
     — Мне кажется, что созданная самой властью патовая ситуация заставит ее “не замечать” нарушений. А сразу после этих выборов пойти на новую коренную реформу избирательного законодательства.
     — А не получится ли так, что в конце концов выборные манипуляции власти обернутся против нее самой?
     — Обязательно получится. Более того, огромный негативный эффект мы имеем уже сегодня. Из всех нынешних властей по-настоящему легитимной является только президентская. Благодаря действиям исполнительной власти все остальные выборные органы свою легитимность потеряли. Самым ярким примером является Совет Федерации. Народ к избранию его членов имеет очень косвенное отношение. Немногим лучше обстоят дела и с Госдумой. Она избиралась по законам, которые не гарантируют ее представительный характер. Порог явки на выборах в одномандатных округах — всего 25%. Это означает, что политик может избраться депутатом, даже если за него не проголосует свыше трех четвертей избирателей! 
     Может показаться, что все эти разговоры о легитимности оторваны от реальной жизни. Но это не так. Почему, вы думаете, Ельцин в свое время победил Горбачева? Одна из главных причин в том, что Горбачев избирался президентом на съезде народных депутатов. Его легитимность была близка к нулю. А Ельцин стал главой государства, опираясь на волеизъявление всего народа. 
     — Но нынешним обитателям Кремля судьба Горбачева уж точно не грозит...
     — Многие люди во власти уже озаботились проблемой легитимности. Например, сейчас лидер “Единой России” Грызлов заявляет, что между народом и властью возникла стена отчуждения. Другое дело, что о том, кто построил эту стену, Грызлов не говорит. А сделали это исполнительная власть и нынешние парламентские фракции. И значительная часть этой стены возникла именно благодаря избирательному законодательству. Необязательность высокой явки избирателей, фактическая безальтернативность выборов, полное отсутствие у СМИ свободы освещать выборы — все это гарантирует нелегитимность власти. В результате мы можем в очередной раз получить очень серьезный кризис государственности. 
      — Вы выступаете против низких порогов явки. Но ведь если бы их не было, выборы бы просто не состоялись...
     — Здесь немного другая причинно-следственная связь. В нашей политэлите распространено мнение, что народ ничего не понимает. Но это не так. Население понимает, что его отстраняют от реального влияния на результаты выборов. Отсюда и низкая явка. Если бы результаты выборов реально что-то меняли, то и уровень явки был бы совсем другим. 
      — Есть ли у избирателей способ обмануть власть уже на ближайших выборах? 
     — Есть, и они им обязательно воспользуются. Я уверен, что на ближайших выборах основной проблемой станет явка избирателей. Я очень сомневаюсь, что даже на президентских выборах к урнам придет более 50% граждан. Кроме того, огромное количество народа проголосует против всех. Это будет голосование против нынешней системы организации выборов. Вотум недоверия нынешним взаимоотношениям власти и граждан. 
* * *
     Июнь 1996 года. На следующее утро после выборов председатель Центризбиркома Николай Рябов докладывает Ельцину: “Борис Николаевич, у меня две новости — хорошая и плохая. Плохая: Зюганов получил 70% голосов. Хорошая: вы все равно победили!” Семь лет тому назад этот анекдот казался очень потешным. Сейчас уже, похоже, не до смеха. Слишком уж все напоминает реальность. 
     Почему власть идет на столь откровенно смехотворные выборные уловки? Ведь никакой острой необходимости в этом нет. Рейтинг президента по-прежнему в поднебесье. Кремль держит под своим контролем почти все политические силы. 
     В ответ на подобные вопросы кремлевские чиновники дружно указывают на шефа ЦИКа Александра Вешнякова. Мол, это не мы, это все он протащил! Крошечная доля истины в этом есть. Вешняков знаменит в политических кругах своим стремлением к мелочному контролю над всем и вся. 
     В 1997 году я получил приглашение посетить британские парламентские выборы в составе большой делегации депутатов, журналистов и избиркомовских работников. За несколько дней до отъезда мне позвонили из Центризбиркома и битый час расспрашивали, кто я такой и о чем пишу. Наконец я не выдержал и поинтересовался, зачем им нужны все эти сведения. “Да вы знаете, — ответили мне, — с вами едет секретарь ЦИКа Вешняков — вот он хочет знать!”
     Но сваливать все на одного Вешнякова было бы полным абсурдом. В нынешней российской политсистеме ключевые решения принимаются в Кремле, а отнюдь не в ЦИКе. Значит, зачем-то этот закон понадобился путинской свите. 
     Зачем? Скорее всего по двум причинам. На этих выборах власть поставила себе очень амбициозную задачу: добиться в Думе конституционного большинства. Видимо, в Кремле считают, что достичь этой цели можно, только имея в запасе такое сверхмощное политическое оружие, как новый закон.
     Не надо сбрасывать со счетов и нынешнее обострение отношений между большим бизнесом и официальной властью. Скорее всего это вовсе не случайная разборка с одним зарвавшимся олигархом. По мнению многих экспертов, конфликт между двумя самыми влиятельными группами российской политики является объективно неизбежным. Вполне возможно, что новый выборный закон — один из элементов подготовки власти к этой битве. 
     Конечно, скорее всего никакой массовой казни центральной российской прессы не будет. В России ведь строгость законов всегда компенсировалась необязательностью их исполнения. Владимир Путин придает огромное значение репутации России за рубежом. Если выборный закон начнет дотошно выполняться, то от репутации и страны, и особенно ее президента камня на камне не останется. 
     Но это не значит, что новый выборный закон — это безобидная и ничего не значащая бумажка. В регионах избиение прессы вполне возможно. Да и в Москве, даже в отсутствие громких судебных процессов о закрытии СМИ, этот документ, несомненно, будет играть весьма зловещую роль. 
     Обитатели коридоров власти наверняка будут использовать угрозу исполнения выборного закона для того, чтобы сделать журналистов более понятливыми и покорными. Ведь игнорировать подобную угрозу не сможет ни один редактор. Да, конечно, после выборов СМИ снова смогут открыться. Но финансовые потери будут просто фантастическими. Многие их просто не переживут. 
     Летом 1991 года Александр Вешняков был снят с должности вице-спикера палаты российского парламента с формулировкой “за политиканство”. Новый выборный закон наверняка постигнет не менее позорная участь. Весь вопрос в том, сколько вреда он успеет до этого нанести. 
     ИЗ ДОСЬЕ “МК”
     Согласно новому законодательству, если у СМИ есть хотя бы одно зафиксированное судом административное взыскание за нарушение правил предвыборной агитации, а ЦИК или региональный избирком усмотрят в публикациях или программе еще одно, как им кажется, нарушение, они получают право обратиться в Минпечати с просьбой приостановить выпуск газеты или программы на весь период предвыборной кампании. 
     Все бы ничего, но закон написан так, что дает широкое поле для его произвольного толкования. Во-первых, не указано, насколько серьезным должно быть нарушение, приведшее к административному взысканию, после которого газеты и программы ставятся “на счетчик”. Во-вторых, избирком “вправе”, а не “обязан” обратиться в Минпечати с просьбой, значит, может и не обратиться, даже если на счету у СМИ хоть десяток административных взысканий. И, самое главное, в законе об основных гарантиях правила предвыборной агитации прописаны так двусмысленно и непонятно, что при всем желании быть законопослушным их трудно не нарушить.
от 08.07.2003
"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации