Преждевременная радость Невзлина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Преждевременная радость Невзлина Судья Эдмонд Леви: «Ответчики 1–2 не исключают, что в дальнейшем они займутся новой проверкой наличия административных доказательств уголовного прошлого Невзлина». Суд отклонил иски, но не выдал Невзлину индульгенцию на неприкосновенность в Израиле. В решении Израильского суда неоднократно и подробно зафиксированы и перечисляются обвинения Невзлина в тяжких и самых тяжких преступлениях.

"Хотя гражданские иски по вопросам его экстрадиции и незаконного получения гражданства не приняты израильским судом, но уголовные обвинения против Невзлина остаются в силе. Израильский Высший Суд Справедливости в своём решении, в противоположность фальшивых заголовков в некоторых русскоязычных СМИ, не оправдал Невзлина, не снял с него обвинений о совершении им тяжелейших экономических и уголовных преступлений, одновременно ясно зафиксировав в своём решении обязательства Прокуратуры Израиля о продолжении в дальнейшем расследования уголовного прошлого Невзлина. Предисловие Поскольку в русскоязычной прессе звучали различные толкования, по не знанию или умышленно, мало соответствующие духу и смыслу Решения Высшего Суда Справедливости Израиля по искам Юлия Нудельмана и Элиэзера Шимони, а заголовки просто дезинформировали читателя, и в своём БЛОГЕ Невзлин поторопился поместить «перевод», в котором меняются акценты формулировок, «случайно» упускаются части предложений, мы сочли необходимым опубликовать полученный эксклюзивно редакцией точный и квалифицированный перевод, а также Резюме по решению. Перевод осуществлён дипломированным переводчиком Александром Рушкиным . Резюме предоставлено известным израильским юристом Яковом Маниовичем , Почётным адвокатом России, Почётным членом международного конгресса украинских адвокатов, Лауреата золотой медали Плевако, Постоянным Представителя в Израиле Гильдии Российских адвокатов и «Инюрколлегий» бывших стран СССР. Резюме Из изученного мною решения Высшего Суда Справедливости Израиля по делу Невзлина можно сделать некоторые общие и юридические выводы. 1. Всё решение об отказе в Исках основано на отрицании Израилем достаточной убедительности для Израиля документов Прокуратуры России. 2. Решение не требовать от Министра МВД распоряжения о лишении израильского гражданства Невзлина основано, главным образом, на заявлении представительницы Прокуратуры России в октябре 2003 об отсутствие в тот период со стороны правоохранительных органов России каких- либо претензий к Невзлину. 3. Следует особо отметить, что в решении Израильского суда неоднократно и подробно зафиксированы и перечисляются обвинения Невзлина в тяжких и самых тяжких преступлениях. В Израиле такая судебная констатация имеет серьёзное общественное значение. 4. В решении, хотя и косвенно, подтверждается, что не исключается возможность нового обращение Министра Юстиции России, но не в Прокуратуру, а к Министру Юстиции Израиля с новой просьбой об экстрадиции, уже вне рамок суда. 5. В решении имеется твёрдое заверение Прокуратуры и МВД Израиля в форме обязательства перед судом, что в дальнейшем они смогут вернуться к рассмотрению вопроса о гражданстве Невзлина, при наличии соответствующих, полученных и изученных ими доказательствах преступной деятельности Невзлина в России. В самом наличии такой формулировки обязательства подтверждается, хотя и косвенно, что Израиль не исключает полностью, что Невзлин был замешан в преступной деятельности. 6. Есть в решении и другое, прямое заявление Ответчика 2, что сейчас ещё проверяются данные о преступлениях Невзлина и будет принято отдельное решение по завершению проверки. 7. Однозначно отвергаются, не принимаются судом утверждения Невзлина о том, что он является жертвой политических преследований со стороны российских властей. 8. Принципиально подтверждается право частного лица обращаться в Высший Суд Справедливости по делам общественного значения, в том числе, при необходимости, вновь и по делу Невзлина. и в случаях отклонения исков. 9. Особенно следует подчеркнуть и пояснить, что в Высшем Суде Справедливости Израиля сейчас не решался вопрос об экстрадиции или не экстрадиции Невзлина, о лишении его гражданства или не лишении. В Высшем Суде Справедливости Израиля рассматривались лишь личные иски частных граждан. И только по ним было вынесено решение. 10. Суд отклонил иски, но не выдал Невзлину индульгенцию на неприкосновенность в Израиле, не закрыл путь новых обращений в суд, включая и в Высший Суд Справедливости, в полицию, в том числе, и по рассматриваемым вопросам в этих исках. Суд не принял решение не экстрагировать Невзлина, или не лишать его гражданства. Это не решалось в этом суде. Эти вопросы решаются в Окружном суде и в кабинете Министра МВД. В Высшем Суде Справедливости решался лишь вопрос, принять ли частные иски по эти вопросам или не принимать. 11. Вопросы экстрадиции Невзлина и лишения его гражданства фактически остались открытыми. Тем более о гражданстве. А с ним и связанное автоматически с лишением гражданства неизбежное выселение из страны, возможно и экстрадиция в Россию в случае лишения гражданства. 12. Израильский Высший Суд Справедливости в своём решении, несмотря на крикливые заголовки в некоторых русскоязычных СМИ, не оправдал Невзлина, не снял с него обвинений о совершении им тяжелейших экономических и уголовных преступлений. Это не входит, и не входило в процедуральную компетенцию Высшего Суда Справедливости. Оправдание или обвинение является компетенцией Окружного суда по представлению Министра Юстиции. Лишение гражданства – это компетенция Министра МВД. Высший Суд Справедливости лишь рассматривал частные иски и реакцию на них Ответчиков 1-2– 3. Суд устанавливал только соответствие российских документов требованиям израильского законодательства. Но в то же время в решении совершенно ясно и однозначно зафиксированы как часть решения, обязательства Прокуратуры Израиля и МВД о продолжении в дальнейшем расследования обвинений Невзлина в уголовном прошлом. В Израиле содержание решения, его формулировки, мотивировка зачастую не менее важны, чем сам формальный отказ в принятии Иска. Их цитируют, ими пользуются. 13. Следует также для объективности отметить, что на наш взгляд, на основании нашего личного опыта всё же израильским судам всех уровней, как и полиции, как и прокуратуре крайне сложно разбираться в материалах, получаемых из России, и вообще в целом в российской действительности и старых и новых законах. Поэтому и в решении Высшего Суда Справедливости по искам против МВД, Юридического Советника и Невзлина имеются серьёзные недоработки и недостатки, чувствуется недопонимание ситуации, сложности и определённые трудности в оценке громадного фактического материала. Если бы не эти проблемы, вполне вероятно, и решение было бы более глубоким, более точным, были бы профессиональнее и оценки российских документов, и конечный результат рассмотрения исков был бы другим. 14. Учитывая все аргументации, мотивировки решения по личным искам частных граждан, Российским правоохранительным органом следует принять это решение во внимание, изучить его и учесть его при дальнейших подачах просьб об экстрадиции, как по делу Невзлина, так и по другим аналогичным просьбам, которые направляются, как в Израиль, так и в другие страны. Ясно, что решение по частному иску никак не обязывает Российские Правоохранительные Органы и не «связывает им руки» по делу Невзлина. В определённой степени оно может быть им в помощь. 15. В то же время, Израильским Правоохранительным Органам, учитывая двухлетний судебный процесс и приобретённый опыт работы по делу Невзлина, следовало бы включить в свои ряды знающих, грамотных профессиональных специалистов по России: «законников», юристов, следователей. 16. Мы не даём оценку российских документов и обоснованность обвинений против Невзлина, не обладая всей информацией, содержащейся в этих документах. Однако, по результатам решения Высшего Суда Справедливости, нам кажется, более того, мы уверены, что на основании этого Решения, Невзлину ещё очень рано успокаиваться. Многие мотивировки решения совсем не в его пользу. 17. Окончательное решение вопроса о его гражданстве, экстрадиции зависят от многих обстоятельств. Как и от дальнейших действий израильских правозащитников, израильских властей, так и от последовательных действий Правоохранительных Органов России. В том числе, конечно, в определённой степени, от того, каковы будут результаты, материалы и решения проходящего в эти дни заочного процесса против Невзлина в Московском Городском Суде. Для не информированных читателей напомним вкратце историю этого суда . 30 января 2006 года доктор Юлий Нудельман , хирург, писатель, журналист и правозащитник подал в Высший Суд Справедливости Израиля против Министерства Внутренних дел и Юридического Советника Правительства (в дальнейшем Ответчик 1 и Ответчик 2), а также против Леонида Невзлина (в дальнейшем Ответчик 3). В своём Иске Нудельман требовал от Ответчиков 1–2 объяснить, почему не принимается и не решается столь длительный период просьба Российских Правоохранительных Органов об экстрадиции Ответчика 3, а также, почему Ответчик 1 не принимает решения о лишении Ответчика 3 израильского гражданства. Нудельман в своих требованиях в основном ссылался на документы, полученные им в ответ на его журналистские запросы из пресс- службы Прокуратуры РФ. Через восемь месяцев к его иску присоединился ветеран Войны за Независимость Израиля (1948 год) Элиэзер Шимони . 24.05.07 и 10.03.08 состоялись заседания Высшего Суда Справедливости в Иерусалиме, где стороны – истцы и ответчики – устно высказывали свои аргументы (протокол заседания 10.03.08 опубликован на нашем сайте). Отметим, что на каждом заседании был полностью новый состав судей. В свою очередь Истец 1 в течение хода судебного процесса добавлял к Иску получаемые им дополнительно документы из Прокуратуры РФ. Эти документы принимались судом. 14.05.08, почти через два с половиной года после подачи Иска, Высший Суд Справедливости вынес своё решение. Он отклонил оба Иска, обязав Истцов оплатить Невзлину судебные расходы в размере 15 тысяч шекелей (около 4,5 тысяч долларов). Судебное решение на иврите занимает 11 страниц. Значительную часть в нём занимают ссылки на параграфы законов Израиля, на прецедентные судебные решения, на цитаты из заявлений Истцов и Ответчиков. В переводе на русский язык приводится полностью аргументация решения, с небольшими сокращениями некоторые из перечисленных выше ссылок. МОТИВИРОВКА СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ НАПИСАНА ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ СУДЬЁЙ ЭДМОНДОМ ЛЕВИ ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА. Судья Эдмонд Леви: 1. В основе обеих Исков лежит просьба об экстрадиции Невзлина, поданная Государству Израиль в 2005 году Российской Прокуратурой с подозрениями на участие Ответчика 3 в тяжелейших преступлениях. Уже через некоторое время после подачи Исков Государство Израиль сообщило России (28.08.06), о том, что не сможет положительно ответить на её просьбу об экстрадиции, ибо данные, фигурирующие в просьбе об экстрадиции, не достаточны, чтобы объявить согласно 9 пункту закона об экстрадиции от 1954 года Ответчика 3 лицом, подлежащим экстрадиции. И после получения добавочного материала из России, Государство Израиль не изменило своего решения и снова ответило о своём отрицательном решении России 23.10.07. В России Леонид Невзлин выполнял высокие должности, в частности был одним из руководителей компании ЮКОСа. Из российских документов, полученных от правоохранительных органов, а также имеющихся в составе документов Истца 1, следует, что Невзлин обвиняется российскими правоохранительными органами в участии во время его работы в компании ЮКОС в заказе и в организации убийств, покушений, в организации преступной группы. 2. Иски и ответы на них. Эти выше перечисленные обвинения Невзлина, выдвинутые против него Россией лежат в основе аргументации Истца 1. Невзлин также обвиняется в тяжелейших экономических преступлениях, но они не фигурируют как основные в аргументациях Истцов. Истец 1, представленный в Иске как писатель и журналист, заявляет, что он подал Иск, как продолжение его борьбы за чистоту общества, против коррупции. Он просит лишить Невзлина гражданства и дать указание о начале процесса экстрадиции, основываясь в своей просьбе в вопросе об экстрадиции в основном на российских документах, а в вопросе о гражданстве Истец 1 утверждает, что Невзлин совершил уголовное преступление в Израиле, дав ложную декларацию для получения гражданства. Истец 2 менее категоричен, чем Истец 1, и просит лишь дать указание Министру Внутренних дел проверить законность процедуры получения гражданства и обязать Ответчика 2 передать все документы о Невзлине, полученные из России, Ответчику 1. И Истец 1 и Истец 2, хотя второй в менее категоричной форме, утверждают, что имеются документально обоснованные основания для подтверждения подозрений о совершении Ответчиком 3 преступных действий в России. Истец 1 высказывает свою уверенность в том, что в полученных документах из России имеется достаточно оснований для начала процесса экстрадиции. И что это необходимо сделать как можно скорее в полном соответствии с международными законами об экстрадиции, иначе Государство Израиль превращается в убежище для преступников. 3. Ответчики 1, 2, 3 просили отклонить оба иска, в том числе по формальным причинам, потому что оба Истца всего лишь частные лица, которые не доказали, что они лично пострадают, если Невзлина не экстрадируют и не лишат его гражданства. Во-вторых, и главным образом, нельзя принять их Иски, так как Правоохранительные Органы России не привели в своих двух просьбах об экстрадиции Невзлина достаточно убедительных доказательств о совершении Ответчиком 3 перечисленных преступлений. Некоторое время перед приездом в Израиль Невзлина вызывали на допрос, но только, как свидетеля. И Невзлина допрашивали всего один раз, как свидетеля по экономическим делам, а не по подозрениям об его участии в убийствах. Во время допроса, и после, ему не объявили, что он в чём-то лично подозревается. Запрос из России об экстрадиции поступил в Израиль намного позже, чем Ответчик 3 получил израильское гражданство. Все обвинительные документы Правоохранительных органов России основаны на свидетельских показаниях по слухам, а не на фактах. Прокуратура Израиля со всей тщательностью проверила обвинения в участии Невзлина в заказных убийствах и не нашла в них серьёзных доказательств. Единственный свидетель, который указывал прямо на Невзлина, как заказчика убийств не давал показаний ни в суде, ни в полиции, так как, по утверждениям России, был убит. Что касается вторых подозрений против Невзлина, в которых он обвиняется в тяжёлых экономических преступлениях, то Ответчик 2 сообщил, что как раз в эти дни они серьёзно проверяются, и после того, как закончат эту проверку, примут решение. Истец 1 объясняет подачу своего Иска стремлением, чтобы Израиль не превратился в убежище для уголовников. Истец подкрепляет своё стремление бороться против этого явления только документами, полученными им из Прокуратуры России. Между тем, эти документы, проверенные Ответчиком 2, не подтверждают участие Невзлина в уголовных делах, то есть, в заказных убийствах. 4. Ко всем этим аргументам Ответчиков 1–2 присоединяется Невзлин, утверждая при этом, что российская власть преследует его по политическим мотивам, как противника системы, как она преследует и других богатых евреев по всему миру. Ответчик 3 также утверждает, что если его эстрадируют в Россию, там его предадут показательному суду, решение которого заранее известно. Он заявляет, что когда он в январе 2004 года опубликовал заявление в поддержку оппозиции, сразу же после этого Россия объявила, что он подлежит аресту, как уголовный преступник. Особенно Россия стала его преследовать после его выступления в Конгрессе США в июле 2005 года, где он выступал по поводу политических репрессий в России. Вопрос об экстрадиции. 5. Экстрадиция осуществляется, когда человека можно на основании доказанных фактов преступления передать в страну, где он совершил эти преступления. Согласно законам Израиля, когда Министр Юстиции получает просьбу об экстрадиции, он и только он, имеет право дать указание передать дело на подозреваемого в совершении преступлений в Окружной суд. Этот суд и решает вопрос о том, достаточно ли обоснованы обвинения. Решение Министра о передаче дела в суд – это целиком его административная прерогатива. Его решение целиком зависит от выработанного Министром мнения по материалам просьбы об экстрадиции. После подачи Министром в суд просьбы проверить обоснованность запроса об экстрадиции суд обладает полномочиями объявить о наличии оснований для экстрадиции. И тогда на основание решения Окружного суда Министр получает полномочия, чтобы отдать распоряжение об экстрадиции. Но Министр не обязан принимать то, что решает суд, как указание для такого приказа. Но только на основание решения суда он может распорядиться об экстрадиции. 6. В случае Невзлина Россия не обращалась по вопросу об экстрадиции к Министру и Истец 1, подавший Иск через адвоката, должен был подать иск не только против Юридического Советника, а против Министра Юстиции и это является ошибкой Истца. Потому что, как отмечено выше, право решения о передаче в суд после получения рекомендации Юридического Советника, остаётся за Министром Юстиции. В свете сказанного, можно взвесить принятое Ответчиком 2 решение 2 не просить Министра Юстиции передать дело Невзлина об экстрадиции в суд. 7. Как уже сказано, Решение Ответчика 2 не просить Министра Юстиции передать дело Невзлина в суд основывается на утверждениях, что представленные Россией доказательства о преступной деятельности Невзлина не могут быть признаны юридически обоснованными в Израиле. Для принятия решения рекомендовать Министру Юстиции передать дело в суд документальные доказательства, представленные Россией, оказались недостаточными по существующим критериям в израильском правосудии. Суд после получения просьбы Министра, основанной на полученных документах, не решает степень вины обвиняемого в совершении преступлений в другой стране. Наш суд в вопросе об экстрадиции не ведёт обычный судебный процесс (виновен, не виновен). Наш суд лишь решает, имеется ли в документах юридически доказуемая почва для обвинения в израильских судах. Содержится ли в документах материал, согласно которого при доказанности его в обычной судебной процедуре, можно предъявить обвинительное и вынести приговор. Замечу, что ответчики 1–2 посылали в Россию в закрытых конвертах свои заключения, право знакомства с которыми, принадлежит только адресатам. С этим ответами имеют право знакомиться и другие, в том числе и Ответчик 3 в тот момент, когда Министр Юстиции передаёт дела в суд. В ответах Израиля, переданных в закрытых конвертах адресатам в России, было указано, что все доказательства России о преступлениях Невзлина подтверждаются только слухами, основываясь на которые в Израиле нельзя решать в Окружном суде вопрос об экстрадиции. Просьба об экстрадиции базируется на пяти случаях убийств и покушений, однако нет ни одного свидетельства, прямо указывающего на участие самого Невзлина в этих преступлениях. В четырёх случаях наёмные убийцы свидетельствовали о том, что тот, кто нанял их, говорил им, что он действует по поручению Невзлина. Но они сами ни разу не встречались с Невзлиным, а слышали о нём только от третьего лица, который говорил им, что Невзлин – тот, кто стоит за приказами об убийствах. Эти свидетельства («слышал от кого-то»), как показания вторых лиц не принимаются в израильском суде. Отметим, что тот «третий» человек, который говорил этим четырём о Невзлине, никогда нигде не давал по этому поводу показаний, не вызывался для допроса, и сам, согласно версии приведенной в просьбе об экстрадиции Прокуратурой России, был убит в ноябре 2002 года. И его убийство тоже приписывается Невзлину. Однако, в просьбе об экстрадиции также нет никакого доказательство, что этот «третий» был убит по приказу Невзлина. Хотя и пишется в просьбе, что Невзлин был заинтересован в этом убийстве, но ничем это не подтверждается. Поэтому мы видим, что Прокуратурой России не были приведены достаточные доказательства, которые бы позволили принять решение об экстрадиции, согласно пункту 9 закона об экстрадиции. Это стало ясно Прокуратуре Израиля после тщательного исследования и изучения материалов, содержащихся в обеих полученных просьбах. свете сказанного, я не нашёл каких-либо дефектов в решении отказать в просьбе об экстрадиции. И в связи с тем, что Истец 1 основывает своё требование на документах, прилагаемых к запросу об экстрадиции, релевантность которых мы отрицаем, нет возможности принять Иск Истца 1, и следовательно, мы его должны отклонить по тем же мотивам, как была отклонена просьба России об экстрадиции — недоказанность обвинений. Что касается утверждений Ответчика 3, Невзлина, что запрос об его экстрадиции вызван вследствие политических преследований со стороны России, по политическим, а не уголовным мотивам, я не вижу никаких причин и оснований согласиться с таким утверждением, тем более, что отказ Израиля в просьбе об экстрадиции не мотивируется этими выдвигаемыми им причинами. Вопрос о лишении гражданства 8. Лишение гражданства возможно, когда выясняется, что при подаче заявления с просьбой о гражданстве человек скрыл своё уголовное прошлое, т. е. дал ложное показание. Истцы утверждают, что Невзлин дал ложное показание при подаче просьбы о получении гражданства. Истец 1 ссылается на аналогичный случай с Антоном Малевским, которого лишили израильского гражданства, когда выяснилось, что он скрыл факт, что на него было заведено уголовное дело в России до его прибытия в Израиль. В случае же с Невзлиным нам только известно, что его вызывали на допрос 04.06.03, но только в качестве как свидетеля по экономическим вопросам. Мог ли Невзлин знать, уезжая в Израиль, когда ему никаких обвинений не предъявили и даже не сообщили о подозрениях, что его в чём-то обвиняют? Несколько месяцев после прибытия в Израиль Ответчик 3, в сентябре 2003 года запросил гражданство. В ноябре 2003 он получил израильское гражданство. По данным всех трёх Ответчиков, только в январе 2004 года он был запрошен в Россию для проведения следствия. В связи с этими фактами Ответчики 1–2 не пришли к выводу, что Невзлин дал ложную декларацию в сентябре 2003 года. В пользу этих утверждений всех трёх Ответчиков, в первую очередь и в особенности, свидетельствует тот факт, что в октябре 2003 года представительница Прокуратуры России заявила публично, что «в настоящее время нет против Невзлина каких-либо криминальных подозрений и у Прокуратуры нет к нему претензий». Документ, в котором 18.10.03 опубликовано это заявление для прессы (Interfax Information Services), был представлен Ответчиком 3 в своём Защитительном ответе в Суд. Во время этого заявления Невзлин уже был в Израиле и уже заполнил свою декларацию. 9. В прошлом наш суд решал, что для признания ложности декларации и лишения гражданства на этом основании не обязательно совершать уголовное преступление и быть за это осуждённым. Достаточно иметь административные наказания и скрыть их при заполнении декларации. Но необходимо, как в деле Малевского, иметь убедительные доказательства такого административного нарушения. При решении вопроса о лишении гражданства требуется очень серьёзное расследование для получения этих доказательств до перехода к административным мерам. Иначе может быть нанесён серьёзный ущерб гражданину без уверенности, что конечным результатом будет решение о лишении его гражданства. В деле Невзлина мы знаем, что Невзлин подписал декларацию о том, что он не совершал уголовных дел, не подозревался в них и не обвинялся в них. В свете приведенных выше доказательств Ответчики 1–2 уверены, что Невзлин не подписал ложную декларацию. Утверждения, обвинения, связывающие Невзлина с уголовными делами, перечисляются в просьбах России об экстрадиции. Но, как уже сказано, при проверке этих обвинений. Ответчиком 2 установлено, что они не прямые, а основаны только на слухах. И как сказано выше по вопросу об экстрадиции, они не достаточны для передачи его дела в суд в Израиле. Учитывая это, я не имею оснований утверждать, что решение по поводу лишения Невзлина гражданства, совершенно не соответствует судебным и административным нормам. В то же время, Ответчики 1–2 подчёркивали здесь и заверили нас, и такие заверения удовлетворяют меня и принимаются судом, что Ответчики 1–2 не исключают, что в дальнейшем они вновь вернутся к этому вопросу и займутся новой проверкой наличия административных доказательств уголовного прошлого Невзлина . И сделают они это взвешенно и в соответствии с данными, которые имеются у них и будут предоставлены. 10. Остаётся решить вопрос, как отнестись к просьбе Истца 2, состоящей в основном в том, чтобы документы, имеющиеся в распоряжении Ответчика 2, были переданы Ответчику 1. Но мы уже получили здесь подтверждение, что оба Ответчика — и первый и второй, одинаково знакомы со всеми документами. Так что просьба Истца 2 лишняя. Мне кажется, что необходимо ещё решить вопрос, он больше теоретический, имели ли право частные лица обратиться в Высший Суд Справедливости по вопросам, не касающихся их лично, по вопросам экстрадиции и лишения гражданства другого лица. Положение в этом вопросе таково. Если в недавнем прошлом частные лица могли обращаться в Высший Суд Справедливости только в случае, когда они лично пострадали, или ущемлены их личные интересы, то сегодня для частных обращений по общественным проблемам дорога широко открыта. Но думается, что признание права обращаться не по своим личным вопросам, должно признаваться в случаях, если обращения отдельных граждан затем доказываются в суде, и их Иск принимается. Мне лично, кажется сомнительным, удалось ли Истцам по делу Невзлина доказать Суду, что у них было достаточно убедительных доказательств и данных, подкрепляющих их Иски, чтобы подавать эти Иски. Ведь их Иски были основаны на не принятых нами доказательствах по вопросу об экстрадиции. На этом заканчивается мотивировочная часть решения Суда, написанная судьёй Эдмондом Леви. Обе судьи, Наор и Хиют, члены этой судебной коллегии Высшего Суда Справедливости, согласились с мотивировками Леви и поставили свои подписи под решением. По проблеме доказано ли право частных истцов обратиться в Высший Суд Справедливости по общественному, не личному вопросу, обе судьи заявили что «вопрос о праве Истцов обратиться с этими Исками по этим не личным вопросам в Высший Суд Справедливости не может быть оспорен.»"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации