Президент и непроходная пешка

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Почему Дмитрий Медведев заинтересовался судьбой осужденной Айгуль Махмутовой — торговки с рынка в Кузьминках из города Ишимбай

1220337219-0.jpeg В декабре 2006 года на Ярмарке выходного дня в московских Кузьминках случилась какая-то заваруха, участниками которой стали владельцы торговых палаток и сотрудники местного отдела милиции. Сначала милиционеры утащили и избили, с ее слов, некую Айгуль Махмутову из башкирского города Ишимбай — во всяком случае, в тот же вечер она была доставлена на «скорой» в больницу, где ее лечили почти неделю. Как водится, ее же и обвинили в нападении на сотрудника милиции и посадили с санкции Кузьминского суда в СИЗО. Правда, обвинение это показалось неубедительным даже Мосгорсуду, который (нечастый случай) отменил решение о взятии под стражу, и через полтора месяца девчонку (1984 года рождения) отпустили под подписку о невыезде.

Обвинение в избиении милиционера Айгуль оставили, но добавили и другое: вроде бы в декабре 2006 года она вымогала 3,5 тысячи рублей за уборку мусора на рынке у такого же владельца палатки, как она сама. Хотя нет — такого же, но не совсем: следователь сообщил суду, что тот лотошник, который теперь потерпевший по делу, на самом деле — агент милиции в Кузьминках, и на этом основании все дело было сразу засекречено.

Сначала Айгуль ходила на суд, растянувшийся на год, сама, но в феврале 2008-го ее опять посадили. Вроде бы на этот раз она пугала еще одну лотошницу неустановлено чьим «Фольксвагеном», вроде бы она даже на нее чуть-чуть и наехала, хотя никто не пострадал и зафиксированные у лотошницы ушибы на коленке потом странным образом экспертизой не подтвердились.

По делу о мусоре и трех с половиной тысячах рублей Кузьминский суд в июне 2008 года приговорил Махмутову к трем с половиной годам лишения свободы (не условно), а по делу о наезде ей еще добавят 4 сентября, то есть в этот четверг. Пока 24-летняя (красивая) Айгуль сидит в камере на 40 человек в общей сложности 8 месяцев, из них четыре — без матраса. (См. подробно в «Новой» № 24, 39 и 44 за этот год.)

Теперь внимание: 12 июля 2008 года, то есть уже после первого приговора Кузьминского суда по делу Айгуль, президент РФ Дмитрий Медведев, прочтя письмо руководителя фракции «Справедливая Россия» в Государственной думе Николая Левичева, поручил генеральному прокурору РФ Юрию Чайке разобраться в этом деле (см. факсимиле). На письме Левичева есть собственноручная пометка Медведева в том месте, где говорится об интересе к делу Айгуль со стороны СМИ, но тут президент скорее был введен в заблуждение: никто, кроме «Новой», этим делом всерьез и бесплатно не интересуется.

Хочется надеяться, что мимоходом Дмитрий Мед¬ведев и пожалел девчонку, пораженный жестокостью так любимого им правосудия. Но причина не в этом, письмо Левичева было вынесено на стол президента иной волной. Тут вам не наезд кого-то на кого-то на рынке, тут Айгуль только маленькая пешка, но ее кто-то поставил точно, пожалуй, под ладью: гарде! Она непроходная пешка в том смысле, что в ферзи с рынка ей точно не попасть, но ее, спасая иные фигуры, придется скушать судом, и при чем тут закон или, скажем, милосердие…

Летом 2006 года, будучи назначена (скорее номинально) главным редактором районной газеты «Судьба Кузьминок», 22-летняя Айгуль вместе с жителями дома № 55 на улице Юных Ленинцев добилась решения мэра Москвы Юрия Лужкова об отмене строительства во дворе этого дома многоэтажного гаража: выяснилось, что под этот гараж, места в котором, вероятно, были уже проданы долларов этак по 25 тысяч за бокс, нет даже землеотвода и вообще никакой документации.

Это еще только верхушка айсберга, на которую наткнулась «главный редактор», используемая, вероятнее всего, втемную. Полные его очертания угадываются в одной оперативной разработке, которой пока не дают превратиться в полноценное следственное дело.

Некая организация занимается в Москве сбором денег за места на крытых стоянках (100 и более тысяч рублей) и в гаражах, возводимых в порядке точечной застройки (до 30 тысяч долларов). Миллионы аккумулируются в фирмах-однодневках, зарегистрированных на подставных лиц, и исчезают, а гаражи между тем строятся — только незаконно, в лучшем случае документация оформляется на них задним числом или не оформляется вовсе. Есть целый ряд адресов, и не только в Кузьминках, но перечислять их мы сейчас не будем, чтобы не сеять панику среди владельцев машино-мест. Это если коротко. Подробнее об этом писать еще не время, но уже время задуматься о судьбе Айгуль.

Нет, она, безусловно, не ангел. На рынке в Кузьминках, в отличие от агентов тамошних ментов, ангелы вообще не встречаются. Но и пешка она только с точки зрения тех больших игроков, которые делят левые деньги от незаконных гаражей, а по-нашему она все-таки живой человек. И нам хотелось бы, чтобы эту точку зрения разделили если не менты, то по крайней мере судьи. Но этого не происходит.

Закон тут, представляется, вообще ни при чем. По правилам съесть эту пешку не получается — нечем. Это и есть (мы предполагаем, но ведь не безосновательно) та причина, по которой судья Людмила Самохина закрыла судебное заседание, не оформив это никаким судебным документом. А что она могла бы там написать? Что потерпевший — мелкий осведомитель, как, может быть, и все остальные участники и свидетели по этому делу? А зачем это знать суду? Дело суда — состав преступления: доказан он или нет. Показания стукачей — слабое доказательство, а других там вообще нет. Оба уголовных дела Айгуль — только ком ментовских провокаций, кстати, весьма неумелых, вследствие чего сразу, на нестыковках, и очевидных. Доказательства не выдерживают критики ни с каких позиций, не говоря уж про презумпцию невиновности, но Айгуль сидит и будет сидеть долго, разве что вот президент вмешается… Хотя странно само по себе, не президентский это уровень: где он, и где эта «ярмарка выходного дня»?

Нас обвинят в давлении на суд — увы, нам нечем давить: вес печатного слова и стоящего за ним общественного мнения уже ничтожен, по крайней мере в глазах московских судей. Председатель Квалификационной коллегии судей г. Москвы Сергей Макаров, к которому мы обратились с просьбой дать этическую оценку действиям судьи Самохиной из Кузьминского суда, объяснил нам, что «не находит оснований для вмешательства в ее процессуальную деятельность» и не намерен «вступать с нами в дискуссии по этому поводу». Тогда мы опубликовали открытое письмо к председателю Верховного суда РФ В.М. Лебедеву:

«Уважаемый Вячеслав Михайлович! Обратиться к Вам редакцию побудила приверженность принципам открытости судебной системы, которую Верховный суд РФ и Вы лично демонстрируете в последнее время… Мы не вступаем ни в какую дискуссию, а отстаиваем вместе с вами принцип открытости правосудия. Этот принцип существует не на потеху публике и журналистам (ведь суд — это не кино), а является одной из важных гарантий прав сторон на непредвзятое к ним отношение и права подсудимого на справедливый приговор…»

17 июня из редакции «Новой» это письмо было отправлено в Верховный суд РФ Вячеславу Лебедеву с просьбой ответить на один вопрос: как журналисты могут выполнять свой долг и информировать общество о важных для него судебных процессах в том случае, если судьи незаконно слушают их в закрытом режиме, как и где в этом случае искать законной защиты? Вячеслав Лебедев пока не ответил, но мы продолжаем надеяться, что он нам это разъяснит.

Возможно, ответ по линии судебной системы, как и доклад генпрокурора Чайки (в соответствии с поручением), будет интересен также и президенту Медведеву. «Дело Айгуль» оказалось не только близко — практически на расстоянии прямой видимости из Кремля, но и богато внутренним содержанием. Тут вам и коррупция, и праведность судов, и независимость СМИ — все, о чем президент так любит нам повторять.

Оригинал материала

«Новая газета « от origindate::01.09.08