Прейскурант на банкротство

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Независимая газета", origindate::28.09.2001

Прейскурант на банкротство

Механизмы сравнительно честного отъема собственности

Ольга Соловьяненко

Банкротство стало бизнесом, и этого уже никто не скрывает. Президент инвестиционной компании "Минфин", часть бизнеса которой составляют услуги по банкротству предприятий, Александр Волков рассказал, как можно использовать закон о банкротстве для зарабатывания денег.

-Александр Дмитриевич, какую часть вашего бизнеса занимают "заказные" банкротства? 

- Меньше четверти объема предоставляемых нами услуг. Мы начали заниматься банкротствами предприятий с марта 1998 года. Работали по двум направлениям - взыскание долгов и передел собственности. Заниматься банкротствами без взяток невозможно, поэтому приходится использовать арбитражные суды, где существует прейскурант, по которому оплачиваются решения о признании предприятия банкротом.

- Назовите приблизительные расценки. 

- Они колеблются от региона к региону. На Камчатке - 10 тысяч долларов. В Москве, конечно, таких цен нет. Самые передовые регионы в этом смысле - регионы Кемерово (где необанкроченных предприятий практически не осталось) и Москва.

- Кто ваши заказчики? 

- Активно развивающиеся группы - МДМ, "Альфа-групп", которой мы в начале лета сделали бизнес-проект по банкротству "Носты".

- Неужели закон о банкротстве настолько плох, что вы так легко можете зарабатывать на этом деньги? 

- За три с половиной года действия этого закона наше общество превратилось в коррупционную азиатчину. К лету прошлого года ФСФО получила и утвердила региональные списки социально значимых предприятий. Поскольку никаких критериев социальной значимости опубликовано никогда не было, можно предположить, что в списки оказались включены все предприятия, которые нужно было включить. Впрочем, если кого по нечаянности и забыли, этот промах можно в любой момент исправить - списки не закрыты для дополнений. Дальше все просто. Банкротится интересное предприятие. Если оно еще не носит титула социально значимого, этот титул ему присваивается. Теперь место арбитражного управляющего и даже его заместителя может занять только человек, обладающий лицензией третьей категории. Так вот: в России таких людей нет - и неясно, когда они смогут появиться, поскольку для получения лицензии третьей категории человек должен представить доказательства проведения на правах лицензиата второй категории двух внешних управлений или конкурсных производств, получивших положительное заключение экспертной комиссии по арбитражному управлению, а также свидетельство о сдаче соискателем экзамена. Но ни о существовании такой экспертной комиссии, ни о программе упомянутого ыэкзамена до нынешнего дня никто и нигде никого не оповещал. Если они и есть, то скрываются настолько тщательно, что лицензию третьей категории не получит никакой Ли Якокка. Ну а раз лицензиатов третьей категории нет, то в соответствии со статьями 59, 71 и 185 закона управляющим на интересном предприятии становится сотрудник органа ФСФО (так теперь называется ФСДН, которая прежде называлась ФУДН, - прогресс не остановишь). Этот сотрудник становится генеральным директором, советом директоров и общим собранием акционеров несчастного предприятия в одном лице и рулит в пользу своего единственного начальника, то есть (хотя сам он чиновник федеральный) губернатора. Так оно обычно и бывает: под разговоры об общегосударственном интересе очень удобно вести регионализацию имущества. Более бесспорной иллюстрации к тезису о встраивании чиновника в предпринимательскую схему нельзя и вообразить: несколько статей закона и пунктов положения не позволяют обойти себя ни при каких обстоятельствах.

- Как, на ваш взгляд, можно изменить этот закон? 

- Изменить его нельзя. Его необходимо писать с чистого листа и принимать в новой редакции. Я считаю, что в первую очередь надо убрать пункт 4 статьи 185 (В случае непредставления Арбитражному суду в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, кандидатуры арбитражного управляющего, Арбитражный суд вправе назначить арбитражного управляющего из числа сотрудников государственного органа по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению по представлению последнего) - ну просто не рассматривать возможность непредставления кандидатуры, как не рассматривает закон случаев людоедства в зале суда. Из пункта 2 статьи 25 убрать пол-абзаца, приводимые нами в угловых скобках (Государственный орган по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению: ...ведет учет и анализ платежеспособности крупных, а также экономически или социально значимых организаций <представляет предложения по финансовому оздоровлению указанных организаций в правительство РФ>), - ну не давать госоргану законного основания ввязываться в бизнес-проблемы. Убрать вторую фразу - в угловых скобках - из пункта 1 статьи 59 (Временный управляющий назначается Арбитражным судом из числа кандидатур, предложенных кредиторами, а при отсутствии указанных предложений из числа лиц, зарегистрированных в Арбитражном суде в качестве арбитражных управляющих. <При отсутствии указанных лиц кандидатура временного управляющего предлагается государственным органом по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению по запросу арбитражного суда в недельный срок с момента получения указанного запроса.>). Лицензированные управляющие отвечают за свою работу и лицензией, и собственным имуществом - чиновник не отвечает ничем. По тем же причинам и точно так же сократить пункт 5 статьи 71. Вообразите: пять минут работы пленарного заседания Государственной Думы - и федеральный закон, регулирующий остро модную сферу экономической жизни, перестает быть неиссякающим источником коррупции. Не совсем, правда, перестает - в нем есть и еще бреши, но исполнительной власти он более не пособник.

- Кто, по вашему мнению, заинтересован в нынешней редакции закона? 

- Заинтересованы 3 группы, которые поделили между собой административный ресурс - МДМ, "Русский Алюминий" и "Альфа-групп". Их поддерживают и некоторые главы регионов, в вотчинах которых еще осталось чем поживиться.

***

Оригинал этого материала
© "Независимая газета", origindate::28.09.01

Передел в законе

[...]"Примерно 30% всех банкротств в России приходится на заказные банкротства", - заявила руководитель Федеральной службы России по финансовому оздоровлению (ФСФО) Татьяна Трефилова. "Примерно треть кредиторов была заинтересована не в получении денег, а в смене собственника", - сказала она. По ее данным, в этом году возбуждено 12 тысяч дел о банкротстве, а всего рассматривается почти 30 тысяч дел. То есть десять тысяч предприятий находятся "в разработке" и будут принесены заказчику уже в этом году. Масштаб передела собственности поражает. Уже в первый год принятия ныне действующего Закона "О несостоятельности" от 8 января 1998 года было подано 13 тысяч заявлений о признании должников банкротами, признано банкротами 5 тысяч предприятий. За четыре года действия закона все средние и крупные предприятия, считающиеся убыточными (а их более половины от общего числа), должны уже пройти через эту процедуру.

***

Использование Закона "О несостоятельности" позволяет штамповать банкротства десятками тысяч. Благо, отличить по бухгалтерскому учету прибыльные компании от убыточных довольно трудно - и те и другие зачастую не выполняют договорных обязательств, а финансовые потоки крайне запутаны. В итоге никому не нужные заводы продолжают работать, а эффективные компании переходят под контроль собственников с большим административным ресурсом.

Нынешний закон находится полностью на стороне кредитора. Против любой компании с долгами в 100 тыс. руб. можно возбудить дело о банкротстве. Мошенники по фиктивным долгам и документам, с поддельными печатями возбуждают дела о банкротстве солидных предприятий, дискредитируя их и нанося ущерб его собственникам. При этом страдают и интересы добросовестных кредиторов, которые прежде всего заинтересованы в возврате собственных средств.

Для защиты кредиторов во всем мире и у нас в том числе существуют залоговое право и исполнительное производство. Если кредиторы вместо получения денег возбуждают дело о банкротстве, то это явный признак передела собственности. И в этом закон всячески помогает кредитору. Именно у него приоритетное право покупки имущества банкрота.

Знаменитый банкротством "Черногорнефти" внешний управляющий Александр Горшков считает, что банкротство компании - это только смена вывески. "А кого интересует название?" - говорит он. "Черногорнефть" - это оболочка, чемодан, а внутри имущество. При продаже бизнеса содержимое этого чемодана не исчезает, а вытаскивается и перекладывается в другой чемодан, то есть покупателю", - сказал Александр Горшков в одном из интервью.

Следуя логике Горшкова, в случае с "Черногорнефтью" имущество переложили из чемодана Потанина в чемодан Фридмана. Какая нам разница, в каком чемодане четыре тысячи нефтяников вместе со скважинами? Причем внешний управляющий обанкротил компанию на основании своих собственных предсказаний поведения мировой цены на нефть. На этом же основании он устанавливал продажную цену компании. Можно сказать - настоящий Нострадамус.[...]