Пресс-конференция Лугового и Ковтуна с журналистами из Лондона

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Эхо Москвы", origindate::29.08.2007

Пресс-конференция Лугового и Ковтуна с журналистами из Лондона

Аудиозапись и расшифровка

***

Аудио, часть 1, mp3 (5,6 МБ)

Аудио, часть 2, mp3 (7,0 МБ)

***

Н. АСАДОВА – Как мы обещали на прошлой неделе, сегодня «Эхо Москвы» и агентство РИА Новости проводит пресс-конференцию Андрея Лугового, которого английская прокуратура обвиняет в убийстве Александра Литвиненко и требует его экстрадиции в Великобританию и Дмитрия Ковтуна, который проходит как свидетель по этому делу с английскими журналистами. Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун сейчас с нами в студии московской «Эхо Москвы». Здравствуйте. И на прямой связи в Лондоне в студии РИА Новостей находятся английские журналисты из ведущих изданий и шеф бюро РИА Новостей в Лондоне Ирина Демченко. Ира, здравствуйте.

И. ДЕМЧЕНКО - Добрый день, Наргиз.

Н. АСАДОВА – Важно отметить, что и английские журналисты, и наши гости могут не только слышать друг друга, но и видеть. И наши слушатели также могут видеть то, что сейчас происходит в прямом эфире. На сайтах РИА Новостей и «Эхо Москвы». Но сейчас я не буду отбирать у вас время и сразу передаю слово лондонской студии. Пожалуйста, Ира.

И. ДЕМЧЕНКО - У нас сегодня присутствуют журналисты всех ведущих британских газет. Не только британских. Здесь есть немецкая пресса, аккредитованная в Лондоне, есть японская прессе, аккредитованная в Лондоне. Очень много камер, вы, наверное, можете это видеть. И я тогда не буду тоже тратить время и передаю слово моим коллегам. Первый вопрос задаст Ким Сенгупта из Independent.

ЖУРНАЛИСТ – Очень простой вопрос. Господин Луговой, вы убили Александра Литвиненко? 

А. ЛУГОВОЙ – Прежде чем ответить на столь глубокий продуманный вопрос, я бы хотел, во-первых, поблагодарить всех тех, кто помогали нам организовать, пригласили нас, не помогли нам организовать, а то, что организовали такого рода встречу с британскими СМИ. Потому что, к сожалению, на наш взгляд действия британских СМИ по отношению к нам и по отношению к России были не то, чтобы неадекватны, а носили однобокий и некорректный характер. И все наши просьбы британским СМИ встречаться в прямом эфире просто игнорировались. И те редкие встречи, которые мы проводили с ведущими компаниями, телекомпаниями Британии и достаточно подробные встречи, на которых мы обозначали не только свою позицию, на самом деле, что происходило в Лондоне, как проводила британская прокуратура свое расследование, так называемое, если можно сказать. На самом деле трактовались несколько иначе. И спасибо еще раз, что есть возможность таким образом выступить. И мы бы хотели на самом деле придать несколько другой формат нашей встрече. Потому что у нас на самом деле вопросов накопилось гораздо больше к вам, уважаемые представители британских СМИ, чем у вас к нам.

Н. АСАДОВА – Простите, все-таки вы тоже отвечайте на вопрос.

А. ЛУГОВОЙ – Да, конечно я отвечу сейчас. Потому что те вопросы, которые мы поставили на своей пресс-конференции, и те вопросы, которые мы в дальнейшем ставили для британской общественности, оказались не то чтобы без внимания, а совершенным образом проигнорированы. Отвечая на ваш вопрос, убил ли я Литвиненко, я со всей определенностью, с открытыми глазами, открытым лицом заявляю: нет, не убивал. И, к сожалению, и общественность Британии не пытается в этом разобраться. Совершенно определенно и очевидно, что на протяжении 10 месяцев, а прошло уже 10 месяцев, создается соответствующее общественное мнение в Британии и за ее пределами моей причастности к убийству Литвиненко. Причастности к этому спецслужб и в целом российского государства. При этом ни одно британское СМИ не удосужилось проводить расследование и проводить исследования, а что же все-таки с продажами гражданства Британии. А я подчеркиваю, вашим британским гражданством, еще раз подчеркну, торговали как тряпками на рынке. И при этом вы спокойно на это смотрите. Никаким образом не проведено все-таки расследование, а имели ли отношение к убийству Литвиненко спецслужбы Британии, в частности разведки и контрразведки МИ-5 и МИ-6, а именно SIS. И последние три месяца действия, прежде всего российских правоохранительных органов показывают с фотографиями, с предоставлением телефонных записей Литвиненко о том, что все, что происходило вокруг меня на протяжении года, к этому имеют самое прямое отношение британские спецслужбы. Отдельные преступники, аферисты и мошенники, которые спрятаны за так называемой справедливой стеной правосудия Британии, умело используют всю эту провокацию для того, чтобы дискредитировать все то, что происходит в России. Я имею в виду, безусловно, господина Березовского и его подельника, его подельника во всей это провокации, а также отдельных представителей высшего истеблишмента Британии, в частности, Лорда Бэлла. Который по сути дела проводит всю PR-компанию против России на деньги Березовского. Друзья мои у нас говорят, что есть четвертая власть в России, это СМИ, я думаю, в Британии появилась пятая власть – Борис Абрамович Березовский. У меня все.

Н. АСАДОВА – Спасибо, Андрей. Я передаю слово английским коллегам.

И. ДЕМЧЕНКО - Уважаемые коллеги, кто хочет ответить.

ЖУРНАЛИСТ - Спасибо. Я из Guardian. Вы можете объяснить, если вы не виновны, почему вы отказываетесь предстать в Британии перед теми обвинениями, которые против вас выдвигаются? 

А. ЛУГОВОЙ – Отличный вопрос. И очень хорошо, что он задан первым, потому что я его ждал. Более того, на этот вопрос я отвечал десятки раз. И странным образом этот вопрос поднимается каждый раз, когда мне приходится с кем бы то ни было встречаться. Я вам, друзья, объясняю, что я не еду в Британию и не поеду туда, потому что меня туда никто не приглашал. То есть на протяжении с самого начала, как только моя фамилия стала фигурировать во всем этом скандале, я за все эти 10 месяцев обращаю внимание, не получил от британских официальных лиц ни одного официального документа с приглашением меня приехать в Лондон. Я обращаю внимание, что еще 20 ноября, за три дня до смерти Литвиненко я по собственной воле самостоятельно в здравом уме, вместе с Дмитрием Ковтуном и со своими адвокатами прибыли в посольство Великобритании в России. Мы сделали письменным образом заявление и передали им бумаги, в которых рассказали суть нашей встречи, описали суть встречи с Литвиненко, оставили все свои координаты, офисы, телефоны, домашние адреса. Телефоны близких родственников, электронные адреса, в которых совершенно определенным образом предложили с нами встретиться. У нас взяли эти заявления, и сказали, что с вами встретятся. В течение недели к нам более никто не обращался. Мы самостоятельным образом через моих партнеров Лондоне вышли самостоятельно на полицию, на Скотланд-Ярд. И самостоятельным образом связались с сыщиком Скотланд-Ярда Филиппом Буцем. Я эту фамилию уже тысячу раз, наверное, называл. И странно, что никто из британских журналистов не может его найти и задать ему вопросы о том, что я говорю, чтобы подтвердить их. Я ему позвонил и сказал: уважаемый джентльмен, мы обратились в британское посольство, я встречался с Литвиненко, я встречался 1 ноября, я готов выехать в Лондон, но мне для этого нужно официальное приглашение. И вообще официальное заявление об этом. О том, что действительно все, что происходит, это не является инсинуацией СМИ. Филипп Буц мне сказал: вы знаете, я обязательно передам вашу просьбу. Но первое: от британского посольства мы ничего не получали. Я обращаю внимание, наше заявление, переданное в британское посольство, не было передано в полицию в Королевскую прокуратуру. Это определяющая вещь для меня, которая сразу расставила все точки над «и». Второе. Филипп Буц сказал: мы вам перезвоним. Он не звонил два дня, а на третьи сутки он появляется в Москве. Как это понимать? Как относиться к этому? Более того, когда уже британцы уехали, и российская прокуратура пыталась выехать, пыталась, я это отдельно скажу и сравню с тем, как действовала российская прокуратура и британская прокуратура с точки зрения расследования, пыталась выехать в Лондон, мы выжидали в течение двух месяцев. В конце февраля, начале марта, когда было передано о том, что дело об убийстве Литвиненко или смерти Литвиненко передано в Королевскую прокуратуру, я опять позвонил и связался с Филиппом Буцем. И попросил его передать нам все координаты людей, занимающихся этим делом в королевской прокуратуре. Для того чтобы организовать взаимодействие, чтобы адвокаты могли связаться и организовать мою поездку в Лондон. Филипп Буц мне сказал: я вам не могу передать никаких координат, у вас, если есть в офисе компьютер, вы зайдите на официальный сайт прокуратуры и попробуйте найти там следователя. Вот это отношение в целом всего британского правосудия ко мне. Но есть более принципиальные вещи. Я еще раз подчеркиваю: никто не передавал мне никаких официальных документов и не приглашал. Что мешало вашему бравому генпрокурору прислать официальное уведомление и приглашение, как это делается в любом государстве, уведомление о предъявлении обвинения. Или в качестве свидетеля, чтобы я прилетел в Лондон в мае. Ничего подобного. Организуется спектакль, шоу-программу с участием генпрокурора Британии, на котором он сразу мне предъявляет обвинения, объявляют меня в международный розыск и тем самым создают все условия, для того чтобы я тем более не мог уже приехать в Британию. Потому что, какой нормальный человек после того, как ему предъявили обвинения и при том про всю историю, про которую я рассказывал, согласится на такие сумасшедшие действия. Расчет был очень простой. Нет никаких улик, доказательств, а все, о чем говорит Королевская прокуратура, это ложь, инспирированная совместно с высшим руководством Британии. И со спецслужбами. Потому что думаю, внутри они там расследование провели и нашли всех кураторов, кто курировал Литвиненко и вел наблюдение за мной. И все остальное. И затем естественный расчет: мне предъявляют обвинение, я естественно, оказываюсь, при этом говорят: вот, смотрите, человек боится сюда лететь. Естественно, что по российской Конституции выдавать российского гражданина просто невозможно. Тут же идут обвинения в адрес российского правосудия, российской судебной системы, когда высшие официальные лица Британии заявляют: как же мы в Москве можем проводить судебные заседания, ведь мы не уверены, что в России суд беспристрастный и честный. А кто интересно, определяет эти критерии, честности и беспристрастности суда, друзья мои, не слишком ли многовато на себя берут ваши высшие должностные лица, непозволительно оскорбительным образом высказывающиеся в отношении России, в отношении ее Конституции. Затем говорят, поменяйте Конституцию. Насчет этого уже было сказано другими российскими лицами. И после этого естественно говорят: ну друзья мои, вы видите, Россия не сотрудничает. Поэтому доказательства дополнительные, которые у нас есть, мы посылать не будем. И оставляют все у себя. То есть такой статус-кво находят, да, мы пошумели, на налогоплательщиков британских вроде бы отработали. Хотя никаких доказательств нет. И, насколько мне известно, я, собственно говоря, ссылался всегда на тайну следствия, многих вещей не говорил. И в дальнейшем я пресс-конференцию проводил. И Генпрокуратура России, и следователи, которые достаточно аргументированно высказали свою точку зрения. Поэтому, отвечая на вопрос: почему не еду в Лондон, – только лишь потому, уважаемые друзья, что Лондон и официальные лица Лондона делали все, чтобы не было возможности мне прилететь в Лондон.

Н. АСАДОВА – Спасибо, Андрей. Следующий вопрос из Лондона.

ЖУРНАЛИСТ - Добрый день. Я из британской телевизионной сети. И представляю британские СМИ. Вы сказали, что они не расследовали это дело, я хочу сказать, что они расследовали это дело. Вот книга, которая вышла об этом деле. И сейчас хорошо продается для англичан по миру. Мы очень заинтересованы в этом деле. Мой вопрос такой: что изменилось во времени вашей последней пресс-конференции, и конкретнее появились ли какие-то доказательства, которые бы сделали вас, господин Луговой менее подозреваемым лицом, чем это было ранее. И мне интересно знать, почему мы должны верить чему либо, что вы говорите сегодня, что отличается от того, что было сказано вами в прошлом. Разве что-нибудь изменилось, какие-то новые доказательства появились вашей невиновности? 

А. ЛУГОВОЙ – Какие-то новые доказательства моей виновности появились или вообще были какие-то доказательства? Вы лично мне ответьте на вопрос, а какие доказательства моей виновности есть? И мне что хочется сказать, вы что, помощник генпрокурора Британии? Вы листали уголовное дело, вы знакомились с экспертизами, вы изучали показания свидетелей? Вот вы мне говорите, что изменилось. А чем вы располагаете, кроме той утечки информации, которую недобросовестные полицейские делали. Это либо за те деньги, которые проплачивались, чтобы распространять ту ложь про меня, которая распространялась в ваших СМИ. Поэтому ваш вопрос считаю не то чтобы некорректным, абсолютно непрофессиональным. Можно подумать, какие-то доказательства мне предъявлялись. Из той бумажки, которую прислала ваша прокуратура в Россию, нет никаких доказательств.

Д. КОВТУН – Я хочу к этому добавить. Вообще собрались здесь для того, чтобы заставить вас усомниться в том, что вы слышите и видите и то, что вам показывают. Нам хотелось, чтобы вы ответили на следующие вопросы и вполне возможно, это есть в вашей книге, которую мы не имели возможность почитать, к сожалению.

А. ЛУГОВОЙ – Самым странным образом, вот как можно писать книгу об этом, хотя бы не обратившись к нам и не предложив встретиться. Это тоже вопрос. И вообще кто эту книгу финансировал.

Н. АСАДОВА – Может быть мой английский коллега, который задавал вопрос, хочет как-то прокомментировать этот ответ. Давайте дадим ему такую возможность.

И. ДЕМЧЕНКО - Нет, Наргиз, не хочет.

Н. АСАДОВА – Тогда следующий вопрос из Лондона.

А. ЛУГОВОЙ – Нет, он не закончил.

Д. КОВТУН – У нас есть немало вопросов, я просто сейчас их несколько задам, вы запишите себе, пожалуйста, и потом вполне возможно вы подумаете над тем, о чем я вас спрошу. Вот, например. Закаев уверяет, что никогда Литвиненко не был в Панкисском ущелье. Хотя на пресс-конференции, которую мы сделали за неделю до выхода в свет книги Гольдфарба и вдовы Литвиненко, мы говорили, что Литвиненко находился в Панкисском ущелье и ездил туда по заданию Закаева. Гольдфарб в своей книге пишет, что в 2002 году Фельштинский с Литвиненко прибыли в Грузию, Литвиненко прошел под именем Эдвин Редуальд Картер. В темных очках и так далее. Это вопрос первый. Проверьте эту информацию. Проведите журналистское расследование. Кто из них лжет и с какой целью. Далее. Березовский уверяет, что 31 октября Луговой был у него в офисе. Это же легко проверить. Проверьте. Так ли это на самом деле. Луговой прилетел в Лондон 31 октября последним рейсом, поселился в гостинице, это было полдевятого вечера времени. После этого поужинал с семьей и лег спать. Зачем господин Березовский уверяет, что 31 числа Луговой был у него в офисе. Спустя 8 месяцев после начала всей этой скандальной истории, господин Фельштинский появляется с очередным сенсационным заявлением, уверяя всех, что 12 октября видел Лугового в Лондоне. И якобы тот там находился нелегально, и у него есть неопровержимые доказательства вины Лугового. Пусть он их представит, пусть он их покажет. А у нас в связи с этим возникает вопрос: кого они прикрывали 12 и 31 числом? К чему вполне возможно так близко подошел Скотланд-Ярд, что Березовский принимает решение выпустить Фельштинского на арену. С тем, чтобы он делал свои сенсационные заявления. Вполне возможно, следы полония пошли от 12-го числа, подумайте об этом. Задайтесь этим вопросом. Далее. Меня очень волнует вопрос о Владимире, вы понимаете, человек летел со мной из Гамбурга. Я беспокоюсь на самом деле. Бесследно исчез. Как же это было вообще. Гордиевский уверяет, что был человек азиатской внешности, крепкого телосложения. Литвиненко уверял, что на встрече в баре «Миллениум» был некий Владимир. Русский человек не может перепутать имя Дмитрий и Владимир. Мы с ним встречались и 16 и 17 октября в Лондоне. Первого ноября при встрече со мной он меня поприветствовал, поздоровался со мной и сказал: здравствуй, Дмитрий. Так может быть, был Владимир. Сначала был Скарамелла, потом появился Луговой, потом выясняется, что Литвиненко встречался с Закаевым и каким-то его подручным. Выясняется, что Литвиненко был в офисе Березовского. Вполне возможно, между этими встречами и был некий Владимир. Так куда он делся, почему его никто не ищет?

А. ЛУГОВОЙ - И почему вдруг забыли про этого Владимира, про которого полгода вы же писали об этом и в вашей книге, наверное, есть показания Березовского и Гольдфарба про этого Владимира. Где Владимир, он так и не установлен. А никого не было, это легко проверить.

Д. КОВТУН – Опять же показания бармена, который спустя 8 или 9 месяцев взялся вдруг давать какие-то показания, пояснения по этому делу. Я, основываясь на своих личных впечатлениях, заявляю следующее: в тот день, в тот вечер, я помню, я не часто бывал в Лондоне, поэтому я некоторые вещи запомнил лучше, чем Андрей вполне возможно. Я помню, что в баре в этот вечер было очень много народу. Как бармен может помнить или видеть или спустя 8 месяцев он вспоминает, что кто-то вставал и закрывал грудью чайник какой-то. С чаем. Побеседуйте с ним еще раз, может быть, он еще что-то расскажет вам более интересное.

Н. АСАДОВА – Я хотела лишь добавить, что поскольку господа Луговой и Ковтун не собираются ехать в Лондон в ближайшее время, насколько я поняла, то я хотела бы попросить своих британских коллег прислать эту книжку им, чтобы они ознакомились.

А. ЛУГОВОЙ – Мы с удовольствием прокомментируем. А что касается конкретного вопроса насчет доказательств, то уважаемому журналисту, который задал вопрос, могу сказать следующее: из доказательств, насколько мне становится понятно, которые предъявляет Скотланд-Ярд, являются показания, якобы показания Литвиненко перед смертью, правда он упоминал Владимира. Владимира нет, значит, вопрос об адекватности встает. И показания Березовского, который утверждает, что ему это говорил Литвиненко. А также со СМИ известны следы оставшиеся полония в тех или иных местах. Но у меня вопрос тогда: почему есть места, где я был, там нет полония. Почему нам задавал британский Скотланд-Ярд про места, вы этого не знаете, в которых мы никогда не были, а там полоний обнаружен и в большом количестве. Почему на самолете, которым я летел из Москвы, нет полония. Вы этого не знаете. У вас все переврали там, друзья. 16 октября мы летели на самолете «Трансаэро», на котором полоний не обнаружен. А 16 октября через три часа после нашего приземления, в Лондоне в компании «Эринес» расположенной на Гросс Венер-стрит, по-моему, дом 25 полоний обнаружен в значительном количестве. А вы говорите, что следы ведут из Москвы.

Д. КОВТУН – Вы проверьте те самолеты, которые летали 12 числа, Фельштинский неспроста появился на сцене с подобными заявлениями.

А. ЛУГОВОЙ – Ровным счетом, как еще раз обращаю внимание на показания Березовского. Они лживы от и до, 31 октября я не встречался с Березовским. Я с ним встречался за 4 дня до этого. А ведь он трусливо так и не рассказал, для чего он вызвал меня. Он упорно продолжает утверждать, что 27 октября мы встречались для обсуждения, как он сказал, выразить мне благодарность, что мы его охраняли дочку. Во-первых, хочу сказать, что на тот момент он понятия об этом не имел. Потому что Лиза со мной самостоятельно общалась по этому вопросу. А оплачивались совсем другие люди. А вся встреча у нас прошла исключительно по обсуждению выделения охраны Елены Трегубовой. И более того, Борис Абрамович, я семь лет до этого с ним не общался, по сути дела по деловым вопросам, он мне неожиданным образом звонит, вдруг узнав, что я в Лондоне, каким образом – вопрос. Неожиданно приглашает на встречу. Для меня было огромным удивлением, поверьте. Я к нему прихожу в офис, и он вдруг задает вопросы: можно было бы организовать охрану Елены Трегубовой. Я ему говорю: да можно, какие проблемы. Многих охраняем. Только хотелось бы понимать, в связи с чем, какие-то угрозы есть, он говорит, да, я боюсь, что с ней как бы ни произошло то же самое, что произошло с Политковской. А мы видим, что произошло с Политковской, и теперь видим, что преступление раскрыто. Я уж конечно не знаю, кого упоминает Генпрокуратура, говоря о том, что заказчик находился за пределами России, но тем не менее. И при этом он не просто интересовался охраной Трегубовой, Борис Абрамович очень серьезно интересовался, а будут ли эти люди, кто ее будет охранять, числиться именно в моих охранных предприятиях. Друзья мои, да он алиби готовил себе. Я думаю, просто должна была нормальная цепочка произойти: Политковская, Литвиненко, Трегубова. Либо Политковская, Трегубова, Литвиненко. Все совершенно очевидно. Зачем ему надо было. Мы с Трегубовой созванивались, она подтвердит, я ее ни разу в жизни, к сожалению, не видел, потому что с ней встречался всегда мой партнер, организующий охрану, но я с ней разговаривал по телефону, и я с жалостью читаю ее интервью, сейчас находясь в Лондоне, где она боится за свою жизнь. Так пусть она у Бориса Абрамовича спросит: Боря, ты действительно пытался чего-то организовать. В конце октября охрану. И для чего нужно было так неожиданно вызывать, для чего надо было окутывать это завесой тайны. Для чего надо было интересоваться, что именно мои люди должны были охранять. Это готовилась изначально какая-то провокация, видимо. Но еще маленькую деталь. Меня удивляет, почему он в этом не признается-то. Друзья мои, почему он в этом не признается. На самом деле есть еще люди, которые могут это подтвердить. В Лондоне. А он говорит, что нет, этого не было.

Н. АСАДОВА – Спасибо, Андрей.

Д. КОВТУН – Еще один вопрос я задам.

Н. АСАДОВА – Дмитрий, последний вопрос и дадим возможность задавать вопросы английским журналистам.

И. ДЕМЧЕНКО - У нас пресс-конференции или…

Д. КОВТУН – У нас пресс-конференция, конечно, что же еще.

Н. АСАДОВА – Поскольку английские журналисты вам не могут сейчас ответить, давайте сейчас передадим им слово. Единственное, я хотела бы сделать ремарку, что мы не можем утверждать, что дело Анны Политковской раскрыто, потому что суда еще не было.

А. ЛУГОВОЙ – Отлично. А вот британские СМИ утверждают, что дело Литвиненко раскрыто. Хотя не было никакого суда, и нет никаких доказательств.

Н. АСАДОВА – Так передадим слово британским журналистам.

ЖУРНАЛИСТ – Следы полония, которые были найдены, какие могут быть у вас доказательства того, что это не связано с вашим именем? 

А. ЛУГОВОЙ - А какие есть доказательства, что это связано с моим именем? Все следы полония были обнаружены через месяц. Более того, следы полония это не отпечатки пальцев, где можно идентифицировать человека, так же как и не его лицо. Все следы полония были обнаружены через 30 дней. После того, как я был в тех или иных местах. Вот и все. А, учитывая, что след полония обнаружен в том месте, а когда самолет, на котором я летел, без полония, у меня вопросов не возникает. Мои объяснения могут быть только следующие: либо нас умышленно кто-то обвалял этим полонием. Либо это делали после того, как все это произошло, либо умерший Литвиненко, видимо, игрался с какими-то вещами, которые в итоге привели к такого рода последствиям. Вот у меня только такое объяснение.

Н. АСАДОВА – Спасибо, Андрей. Следующий вопрос из Лондона.

И. ДЕМЧЕНКО - Андрей, хочу задать вопрос от имени читателей английского сайта РИА Новости, у которых была возможность туда размещать свои вопросы. И они спрашивали: а какова ваша версия того, что произошло?

А. ЛУГОВОЙ – Я в принципе свои версии высказывал на пресс-конференции. Я их в общем высказывал. Анализируя, безусловно, все это, лично мне представляется, что в первую очередь конечно, Литвиненко и все его окружение в Лондоне, речь веду, прежде всего, о Березовском и Закаеве, видимо, имели какое-то отношение к полонию. И что-то готовили. Я не знаю, что. И вообще смерть Литвиненко случайным образом произошла или умышленно, я тоже не знаю. Но то, что я считаю британскому правосудию надо все свои усилия по расследованию направить именно туда, я в этом глубоко убежден. И я еще раз подчеркну, Литвиненко был штатным агентом разведки или контрразведки Британии. Очень просто проводить расследование журналистам, обращаясь к различным официальным лицам. Ведь никто так ничего и не комментирует, и естественно комментировать не будет. Ведь Литвиненко получал зарплату, он мне об этом говорил, можно проследить, как деньги с таких счетов на какие счета проходили. Литвиненко бывал и встречался и предлагал мне встречаться с представителями британских спецслужб на территории Турции, Финляндии и Норвегии. И летал туда, насколько мне известно. Проверяйте это. Поэтому конечно, Литвиненко обладал способностью совать нос везде, куда не следует совать. Буду я уж жестко говорить по отдельной русской пословице. Но конечно, либо это произошло при молчаливом согласии британских спецслужб, либо при их молчаливом попустительстве. И это, конечно, говорит о профессионализме британских спецслужб, и вообще конечно, говорит о том, что пора распускать это, видимо, подразделение. И всем спасибо говорить. Друзья мои, вы отстаете от жизни, видимо.

Д. КОВТУН – Я вмешаюсь. На этот вопрос, кстати, отлично пролила бы свет сделанная посмертно психиатрическая экспертиза, которая должна была бы быть сделана. Такие вещи проводятся на самом деле. Вы должны знать об этом, если вы этим занимаетесь. И вот вопрос первый. Проводилась ли посмертная психиатрическая экспертиза этого человека и вопрос второй: проводилась ли лингвистическая экспертиза.

А. ЛУГОВОЙ – Его заявления.

Д. КОВТУН – Которое он сделал якобы на смертном одре. И на английском языке он его сделал. Вот есть у вас ответы на эти вопросы? Располагаете какой-то информацией по этому поводу?

Н. АСАДОВА – Я не думаю, что на этот вопрос будут отвечать сейчас английские журналисты. Я думаю, что они зададут следующий вопрос.

И. ДЕМЧЕНКО - Так и будет. Пожалуйста.

ЖУРНАЛИСТ – CNN. Вы показываете большое негодование в отношении тех обвинений, которые против вас выдвигаются по отношению к смерти Литвиненко. Но до смертного дня не будете ли вы оставаться главным подозреваемым по этому делу? Как вам кажется. Может быть, вам добровольно следует приехать в Британию, несмотря на то, что говорят российские власти. Почему бы вам ни отдать себя в руки британского правосудия и ведь мир доверяет британскому правосудию. Это, во-первых. Все, что вы говорите, во-вторых, кажется словами, которые мы слышим через официальные источники Кремля. Почему при получении услуг от ФСБ или других организаций, работая на них, вы не могли бы сохранять им лояльность? 

А. ЛУГОВОЙ – Знаете, очень глубокий вопрос и я, наверное, не буду отвечать на этот вопрос исключительно по той схематике, по которой был задан вопрос. Вопрос на самом деле очень глубокий, серьезный и скорее носит политический характер. Во-первых, я уже ответил на вопрос, почему я не собираюсь отдаваться британскому правосудию. Мир доверяет британскому правосудию. А где эти критерии? И собственно говоря, я еще раз говорю, если бы дело шло о каком-то обычном уголовном преступлении, и обычной смерти уголовной, речь идет о смерти, хотя никто не видел никаких тому доказательств, от радиоактивного вещества. И вы говорите, нам кажется, что вашими словами говорит официальный Кремль. Ну, это ваша ментальность, друзья, по отношению к России. Это все то, что происходит последние год, два, три, четыре, наверное, по отношению всего западного мира по отношению к России. Я воспитывался очень патриотично, я русский офицер и могу вам сказать следующее, что Россия, просто был маленький период в истории России, всегда бывают периоды, когда сложно в стране приходится. И был такой период с 1988 где-то по 2000 год. И я думаю, что в вашем вопросе уже заложена ментальность по отношению к России, это знаете, пережитки той холодной войны, которые были в 80-х годах. Вы посмотрите. Стоило России поднять стратегические бомбардировщики в воздух спустя 20 лет, как вы все как извините, как весь западный мир занервничал. То есть все остальные летают, а России нельзя летать. Я думаю, что России надо не просто делать… не просто на патрулирование, а на боевое дежурство. Чтобы было совершенно четкое понятие, что Россия в этом мире не будет никогда на задворках. Она была ведущей державой мира, слава богу, встала с колен, и будет находиться, кому бы это ни нравилось. И вам всем придется с этим считаться. А то вот я читал вчера, по-моему, президент Франции Саркози выступал, и журил Россию за брутальность в отношении действий России в вопросах энергетики нефти и газа. Друзья мои, ну никто не виноват, что у вас нет нефти и газа. И второе, я хочу обратить внимание, что все богатство британской империи создано на крови колониальных войн. Вы 400 лет грабили весь мир и теперь пожинаете плоды. Теперь вы демократы. Теперь у вас все в порядке. Теперь у вас достаточно денег, теперь можно брать и учить весь мир. Но смотрите, британские бизнесмены более трезво и более здраво оценивают ситуацию. Они строевым шагом идут в Россию и несут туда инвестиции. И что бы ни говорил Блэр, или новый премьер-министр ваш или будущий, все равно все будет в порядке. Британии и британскому премьеру надо было выдержать лицо в этой истории. Не было никаких доказательств. Было, по сути дела проморгали смерть агента спецслужб, надо было как-то реагировать. Видимо, какая-то провокация. Просто уже потом, когда все произошло, уже тогда все, и британские спецслужбы и в целом я считаю, противники России и того движения, по которому идет Россия, и, безусловно, вся та группа отпетых мошенников, находящаяся на вашей территории незаконным образом, она естественно, все, что произошло, решила использовать в своих целях. Получилось, просто векторы разных сил, разных интересов, но у которых интерес был один – максимум дискредитации страны, они сошлись. И мы это наблюдали 10 месяцев.

Н. АСАДОВА – Это был ответ Андрея Лугового. Следующий вопрос, Ирина.

И. ДЕМЧЕНКО - Пожалуйста.

ЖУРНАЛИСТ - Немецкий журнал «Фокус». Давайте вернемся к тому, что вы говорили раньше. Что любой повод для того, чтобы приехать в Англию не дал вам это сделать, потому что не было официального приглашения от Англии. Давайте вернемся к этому. Если будет официальное приглашение от Британии, вы приедете, вы будете готовы принять решение суда британского? 

Д. КОВТУН – Позвольте, я отвечу на этот вопрос, потому что я буквально неделю назад лишился вида на жительство в Германии. Журналу «Фокус» по этому поводу я хочу сказать. Нам, очевидно, что делается все для того, чтобы никто никуда не поехал. Никто уже не никуда не едет. В Германии якобы возбуждено уголовное дело, моему адвокату ничего об этом неизвестно, его не допускают к материалам расследования. Меня лишают вида на жительство с тем, чтобы, что, я приехал, например. И какой смысл ехать Андрею в Англию, если, во-первых, никто его никуда не приглашает. Это, во-первых. А во-вторых, мнение британских потенциальных…

А. ЛУГОВОЙ – Обывателей.

Д. КОВТУН – Обывателей, которые потом впоследствии сформируют состав 12 присяжных, уже давно сформировано. И на этот вопрос уже много отвечали. Это большая заслуга Бориса Абрамовича и вашего небезызвестного Лорда Белла, в том, что так сложилось. Так случилось. Они вас обыграли. Они обыграли и нас, поэтому мы не имеем возможности, не считаем нужным ехать куда бы то ни было и давать какие-то объяснения в той стране, приезжайте сюда. Кто мешал приехать вам сюда.

А. ЛУГОВОЙ – А кто мешает сюда передать доказательства? Вот у меня вопрос: а почему нельзя суд в России провести? Ведь официальные лица…

Д. КОВТУН – Никто же не препятствовал, пожалуйста, приезжайте.

А. ЛУГОВОЙ – А следователи почему больше не приезжали? Я обращаю внимание, кстати, вам этот факт не известен, я вам совершенно определено говорю, в ноябре месяце, когда приезжала британская полиция, насколько мне известно, российская Генпрокуратура в течение двух суток отреагировала на запрос. Через двое суток британские полицейские были в России, насколько мне известно из неофициальных источников, в конце декабря российская прокуратура отправила такого же рода запрос на приезд в Лондон. Разрешение было получено в начале апреля. 4 месяца. У меня к вам вопрос: вы все говорите, что российская прокуратура не сотрудничала, и, кстати, я смотрю, и официальные лица более серьезные также заявляют, а британцы сотрудничают. Так минуточку, если ваша полиция Скотланд-Ярд прилетела через двое суток после запроса, российские следователи через 4 месяца, 18 лицам, находящимся на территории Британии по делу Литвиненко, российским следователям было отказано в допросах. Было отказано в осмотре помещений и мест, где был обнаружен полоний. Это как понимать? При этом я еще раз говорю, британские полицейские, вот началась вакханалия, что нас прячут с Дмитрием, нас охраняет ФСБ, мы где-то находимся. С нами свободно и открыто все общались. Мою жену 10 часов допрашивали. Все кого попросили допросить, все были представлены.

Д. КОВТУН – Причем у нас были допросы, а не интервью, в отличие от того, как происходило в Британии.

А. ЛУГОВОЙ – И наш российский следователь, в отличие от британского следователя, мне через каждые три вопроса не говорил, что вы знаете, на этот вопрос вы не можете не отвечать. Да я бы знал, что так британская полиция ведет, я бы этому британскому Скотланд-Ярду с первого дня сказал бы: ни на один вопрос отвечать не буду до тех пор, пока вы сами не создадите условия для нормального расследования.

Н. АСАДОВА – Андрей, все-таки вы не ответили на вопрос, было бы приглашение, вы бы поехали или нет.

А. ЛУГОВОЙ – Я же объяснил, никуда не поеду, потому что дело максимально политизировано. Теперь надо всем сохранить лицо, в дело изначально была вмешана большая политика. Я считаю, что здесь еще раз подчеркиваю, мне-то известно, что спецслужбы замешаны. Мне-то не надо рассказывать. Я видел их. Понимаете.

Д. КОВТУН – Самое главное, что мы точно знаем, что мы этого не делали. Не может быть никаких доказательств, о которых идет речь.

А. ЛУГОВОЙ – Поэтому я не поеду никуда и предлагаю британскому правосудию, если есть какие-то доказательства, все прислать сюда в Россию.

Д. КОВТУН – А кстати, немецкая прокуратура только сейчас начала сотрудничать с нашей, хотя прошло уже 9 месяцев. Мои бывшие члены семьи приезжали добровольно из Германии, давали здесь российской Генпрокуратуре показания. Вы знаете об этом?

А. ЛУГОВОЙ – Кстати дважды приезжала семья из Германии

Д. КОВТУН – Потому что не было возможности получить никакой информации от немецких спецслужб, от немецкой полиции. Никто не идет ни на какое сотрудничество. И хотят этого от нас удивительным образом.

А. ЛУГОВОЙ – Поэтому нет, нет и нет.

Н. АСАДОВА – Следующий вопрос из Лондона.

ЖУРНАЛИСТ – Добрый день. Российское «Бизнес-ревью». Расскажите нам. По вопросу о визе. Вы сказали, что вас не приглашали и поэтому вы не могли приехать. Но разве у вас нет визы, вам не нужно официальное приглашение, в самом начале вы могли взять билет на самолет и приехать, поскольку виза у вас была действующая. Это было бы просто. Второе. Жалоба закрытости в не очень честном сотрудничестве с нашей стороны, почему бы вам ни собрать все эти e-mail и сказать: вот, пожалуйста, британским журналистам, то, что я получал, на что отвечал. Дайте эту информацию нам. Как с вами не сотрудничали.

А. ЛУГОВОЙ – Отличный вопрос. Действительно абсолютно правильный вопрос. Виза у меня была, она заканчивалась в начале декабря. Но вы, наверное, не обратили внимания на то, что я отвечал до этого, в первый же момент я прибыл, еще раз подчеркиваю, в британское посольство, сделал соответствующее заявление, о том, что мы готовы встречаться и немедленно вылетать в Лондон. Затем мы связались с британскими полицейскими и сказали то же самое, только мы сказали, когда вылетать в Лондон и с кем встречаться. Нам сказали: окей, мы вам дадим ответ. А через три дня британские полицейские были в Москве. То есть они к нам прилетели, я-то говорил: давайте мы к вам прилетим, они сделали все, чтобы мы не прилетели. Когда это произошло, я же не идиот, извините меня, я говорю, я хочу лететь в Лондон, а мне говорят: не надо, вы в Москве находитесь. Так это вопрос к Скотланд-Ярду. Второе, вы говорите об e-mail, мне нечего вам представить. Потому что я за 10 месяцев не получил ни одного email, ни одного письма по почте и ни одного телефонного звонка инициативно со стороны Лондона. О том, чтобы меня чем-то уведомить, прислать мне официальную повестку и так далее. Уголовное дело идет. Давайте не надо упрощать, вот эти вопросы все для обывателей. Все бросать и лететь в Лондон. Притом, что там идет мощная акция дискредитации меня лично, где уже называют впрямую убийцей, подозреваемым и так далее.

Д. КОВТУН – Где уже погиб тот же самый Литвиненко. Кто гарантировал безопасность личную хотя бы на этом уровне?

А. ЛУГОВОЙ – И мне было комфортно в дальнейшем уже, безусловно, находиться на территории России, хотя, тем не менее, я просил о встрече на территории Лондона. Поэтому давайте не будем передергивать и не будем ориентировать такого рода вопросы, популистские вопросы, ориентированные на обывателя. Все очень просто и вы меня поймите, меня-то обвиняют не в том, что я, извините меня, жвачку спер в магазине, а в том, что я убил человека.

Д. КОВТУН – Общественно опасным способом.

А. ЛУГОВОЙ – И такой скандал в мире. Вы проведите статистику, ни одно, по-моему, за последние сто лет дело не привлекало такого огромного внимания, чтобы в течение длительного периода времени развивался этот скандал с высылкой дипломатов, с этим шоу, устроенном в вашем парламенте. Так и не предъявив, кстати, что мешало вашему британскому министру иностранных дел на парламенте предъявить все доказательства. Ни слова не было сказано. Потому что нет ничего. И не будет.

Д. КОВТУН – То же самое касается немцев. Я через своего адвоката инициативно выхожу на созданную в Гамбурге группу (неразборчиво), которая занималась расследованием, прошу, даю свой номер телефона, прошу со мной связаться. Моему адвокату отвечают: вас вводят в заблуждение, он уже умер. Он в коме. Этого не может быть, это не он. Со мной общаются все члены семьи: бывшая жена, бывшая теща, адвокат, который знает меня 12 лет, и ему говорят: нет, это не так, вас вводят в заблуждение. Это против вас работает ФСБ. Что это за чушь, что за нонсенс такой.

Н. АСАДОВА – Следующий вопрос из Лондона.

ЖУРНАЛИСТ - Спасибо. Если вы говорите, что вы не вернетесь в Англию, что произойдет сейчас? Новых доказательств или данных нет, что означает эта ситуация, куда мы придем в данном контексте? 

А. ЛУГОВОЙ – Конечно, я не знаю, куда мы придем. Правильный конечно вопрос. Я могу сказать, что с точки зрения следствия, которое проводит Россия, конечно, не знаю, к каким выводам приходят российские следователи, но, на мой взгляд, те доказательства моей невиновности, которые присутствуют, я привел достаточным образом подробно. Поэтому сама постановка вопроса, не было новых доказательств, к чему это приведет, есть какие-то материалы у британской прокуратуры. Есть материалы у российской прокуратуры. Пусть британцы сюда пришлют все доказательства. Вам скажу, что те доказательства, которые я приводил российской прокуратуре о своей непричастности, они очень очевидны. Отсутствие следов в самолете, предметы, полученные мной от Литвиненко задолго до октября, которые имеют следы полония. Я так понимаю, экспертизы какие-то проводятся. Я лишь только об этом говорю, потому что представители российской прокуратуры встречались с прессой, упоминали, поверьте мне, это серьезные доказательства, которые я привожу. А ваша прокуратура написала и самое главное, самый еще важный момент, ведь должен быть мотив. В связи с чем я это сделал. Говорят: потому что Кремль приказал. ФСБ и так далее. А где доказательства этого приказа? Есть же известное выражение очень многих юристов и адвокатов и следователей, в том числе британских: нет мотива - нет преступления. Все. Всем спасибо. А все доказательства - это следы полония, которые были обнаружены через месяц. Вы уж меня извините, что я где-то ерничаю, где-то иногда цинично говорю, но в моей ситуации ничего не остается. Все было обнаружено через месяц. Ха, вы уверены, что после моего пребывания там больше никто не появился? Я не уверен. Потому что и после того как организовано и активно началась вся PR-компания, организованная отдельными отщепенцами, находящимися у вас на территории, вы уж меня извините за такую резкость, то тогда все становится очевидно и понятно. Все заранее планировалось. Все заранее готовилось. Для отдельных лиц не было ничего удивительного. И тем страшнее смотреть на физиономии отдельных джентльменов, которые цинично позволяют себя на эту тему рассуждать, находясь на территории Британии.

Н. АСАДОВА – Есть ли еще вопросы у английских журналистов?

И. ДЕМЧЕНКО - Да, есть газета Independent, которая начала и хочет закончить.

ЖУРНАЛИСТ – Опять газета Independent. Если вы не убивали Лугового… 

А. ЛУГОВОЙ – Стоп, стоп.

ЖУРНАЛИСТ – А вы сказали, что вы не делали этого. По вашему мнению, кто это сделал, был ли одиночка убийца Литвиненко или может быть, это была группа преступников, как вы считаете? 

А. ЛУГОВОЙ - Я не знаю, потому что я уже свои версии приводил. Но трудно сказать, я ведь еще раз говорю, Литвиненко путешествовал много по миру, и в том числе выполняя задания террориста, находящегося в розыске, которого ждет в России суд. Который я надеюсь, будет строг и суров. Гражданина Закаева. Как бы вы его ни защищали, ни пытались выставить неким представителем некой независимой республики, напоминаю, что Чечня находится в составе России. Была, есть и будет. И, слава богу, там наводится порядок. И поэтому он бывал неоднократно в Панкисском ущелье, въезжая туда различными способами. По различным тем интервью, которые давали различными людьми в истории, связанной с Литвиненко, - все это находит свое подтверждение. Я хочу обратиться к вам, к заявлению гражданина России, завербованного английской разведкой Жарко. Который, насколько всем известно был близким окружением Бориса Березовского. И который предъявлял достаточно весомые доказательства о причастности Литвиненко, в том числе к работе со спецслужбами, контактами с чеченцами, пребывание его, по-моему, тоже в районе Турции и Грузии. Поэтому не могу сказать, я думаю, что Литвиненко, находясь в серьезнейшей материальной зависимости Березовского, выполняя для него кучу всяких конфиденциальных поручений, в том числе почти 10 лет, в том числе и выдуманное покушение - заказ на убийство Березовского со стороны ФСБ в 1997 году. Друзья мои, я был руководителем службы безопасности в серьезных структурах, в которых акционером был Березовский, я-то знаю, что за эту пресс-конференцию Борис Абрамович заплатил деньги серьезные. Чтобы было именно такое выступление. И конфликт потом был, просто деньги там не очень правильно распределили. Поэтому, находясь в серьезной материальной зависимости, а потом, будучи кинутым Борисом Абрамовичем, я к Борису Абрамовичу обращаюсь его терминологией, потому что я тут недавно не знаю, его ли это письмо было или нет неделю назад опубликовано, где он пытался на сленг криминальный перейти. Так вот, будучи им кинутый, конечно, и понимая, что еще год-два, и он точно в Лондоне никому не нужен будет, а у него жена, сын, надо чем-то заниматься. Когда-нибудь и спецслужбы в нем разочаруются. Просто в силу того, что надо же какую-то работу, какой-то результат приносить. А результата видимо, нет никакого. Поэтому и пытался найти какие-то выходы с точки зрения зарабатывания денег. Поэтому я думаю, здесь это тоже могло играть серьезную роль. А был ли один кто-то или целая группа, я не знаю. Вот высказав несколько версий, мне ближе всего версия, что конечно, Литвиненко самостоятельно что-то вокруг этой истории, связанной с полонием, рулил, вполне возможно где-то доставал или люди, которые с ним контактировали, имели к полонию самое прямое отношение. Мы же к этому не имели совершенно точно, поверьте нам.

Д. КОВТУН – Я добавлю к этому. Что все очень просто. Если это было убийство, а не нечастный случай, то его совершил тот, кому это было больше всего выгодно. Вот подумайте, кому это было выгодно.

А. ЛУГОВОЙ – У нас одному больше всего выгодно это.

Н. АСАДОВА – Если в Лондоне больше нет вопросов. Последний вопрос.

Д. КОВТУН – Если у вас нет вопросов, я задам, можно.

А. ЛУГОВОЙ – Есть вопросы.

ЖУРНАЛИСТ – CNN, последний вопрос. Если вас подставили под этот заговор, почему вас выбрали как цель такой подставы? 

А. ЛУГОВОЙ – Очень все просто и понятно. А вы смотрите, когда все произошло, что в первую очередь начали упоминать? Луговой, бывший агент КГБ, ФСБ, хотя я в ФСБ никогда не служил должен вам сказать. А КГБ в 1991 году прекратило свое существование. Я служил в Федеральной службе разведки. Имел отношение к спецслужбам. Вот и все. Надо было просто параллель провести между конкретной личностью и силовыми структурами. Что и было сделано. Вот мой ответ.

Н. АСАДОВА – Спасибо. Я бы хотела задать вопрос. Последний, скажите, Андрей, ваша компания по-прежнему охраняет дочь Березовского Лизу?

А. ЛУГОВОЙ – Не буду отвечать на этот вопрос. Просто в силу того, что о клиентах своих не говорил, не говорю и не буду говорить, несмотря на то, что отдельные клиенты, которых мы в течение 10-15 лет охраняли, и охраняли не только их жизни, но и жизни членов их семей, затем во всей этой истории таким образом меня отблагодарили.

Н. АСАДОВА – Я напоминаю, что это была совместная акция РИА-Новостей и «Эхо Москвы» и в прямом эфире нашей радиостанции на вопросы английских журналистов, которые находились в Лондоне, отвечали Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун. И вы знаете, мне кажется, что это такой прекрасный способ провести открытый суд. Например, не нужно для этого экстрадировать господина Лугового из Москвы в Лондон, это можно будет сделать по такой же пресс-конференции или по такой же прямой телерадиоконференции, как сейчас произошло у нас. Андрей, скажите, вы готовы доказать свою невиновность на открытом слушании в британском суде посредством такой конференции?

А. ЛУГОВОЙ – Я готов доказать свою невиновность в суде РФ. Потому что я гражданин России. И тоже вопрос несколько ориентирован на обывателя. Есть, к сожалению, процедура и УПК и я думаю, эта процедура просто не позволит провести такого рода…

Д. КОВТУН – Презумпция невиновности существует такое понятие.

Н. АСАДОВА – Я думаю, она известна английскому правосудию. Спасибо большое.

А. ЛУГОВОЙ – Спасибо вам.