Преступный Бизнес Советника Чубайса

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Экономическая подоплека "политического" дела Валерия Пассата

1137674258-0.jpg 17 января 2006 г. бывший министр обороны и директор Службы информации и безопасности Молдовы, а ныне советник Чубайса по РАО «ЕЭС» Валерий Пасат приговорен к 10 годам тюремного заключения. Судья Лилия Василевич огласила приговор, согласно которому «Валерий Пасат допустил злоупотребления служебным положением, которые нанесли государству ущерб в особо крупном размере», что является преступлением, предусмотренным ч. 3 ст. 185 УК Молдовы. Пасат был арестован 11 марта 2005 г. по приезду из Москвы в аэропорту Кишинева. Его обвинили в превышении должностных полномочий, приведшее к «хищению фондов, полученных от продажи самолетов» — за это бывшему министру грозит тюремный срок от 5 до 12 лет. Одни считают, что экономические обвинения были выдвинуты для сокрытия политической подоплеки дела. Другие — что Пасату слишком долго всё сходило с рук из-за того, что в руководстве Молдовы у него было немало своих людей. А Чубайс уже пригрозил руководству Молдовы «крупными проблемами»…

Под видом «борьбы с терроризмом» США купили боевые самолеты в 2,5 раза дешевле

После развала СССР Молдавии досталось военное имущество рухнувшего Союза, и в частности 21 боевой самолет МиГ-29, которые и были проданы США в ноябре 1997 года за 40 млн. долларов. Руководил продажей министр обороны Валерий Пасат, который формально получил на это согласие тогдашнего президента страны Петра Лучинского.

Как выяснилось в ходе судебных слушаний 1 июля 2005 г., ещё в 1996 г. молдавский президент Мирча Снегур поставил свою подпись на документе, разрешающем реализовать 21 МиГ южнокорейской фирме за $93,5 миллиона. Однако после прихода к власти Петра Лучинского тогдашний посол США в Молдове предоставил новому президенту информацию о том, что южнокорейская фирма будто бы перепродаст боевые самолёты в Иран, с которым у американцев разорваны дипотношения. Лучинский переговоры с корейцами приостановил, а затем решил продать истребители… Соединённым Штатам Америки — но уже не за $93,5 млн., а лишь за $40 миллионов!

Лучинский признал потерю $53,5 млн. и оправдывал ее тем, что США оказывали Молдове гуманитарную помощь. Непонятно только одно: что же это за такая гуманитарная помощь (состоящая обычно из устаревших и просроченных товаров), которую бедная страна не получает бесплатно, а расплачивается за нее боевыми самолетами? Поэтому, когда эти доводы не «нашли понимания», на судебном заседании 4 июля 2005 г. Лучинский прибег к последнему аргументу: «Если бы мы продали самолёты по другой, более высокой цене, то их купил бы только Ирак или другие страны, заинтересованные в развитии терроризма. Тогда к Молдове могли бы быть применены штрафные санкции со стороны государств, которые борются с терроризмом».

Как видим, даже молдавский президент точно не знает, кому бы достались боевые самолеты, если бы их купила южнокорейская фирма — Ирану, Ираку или другим «заинтересованным в развитии терроризма», а может и не заинтересованным… Но могут ли такие сомнения и предположения быть основанием для того, чтобы продавать военные самолеты в 2,4 раза дешевле их рыночной цены? Ведь можно было продать их тем же США или другой ближневосточной стране, но за те же $93,5 млн. А если США так хотели предотвратить попадание этих самолетов к «террористам», то действовавший в интересах своей страны молдавский министр должен был наоборот сыграть на этом и запросить у американцев цену, значительно превышающую $93,5 млн…

Молдавские президенты долго не давали хода «делу Пасата»

Генпрокуратура Молдовы небезосновательно определила, что таким образом стране был нанесен ущерб в $53,5 млн. Кроме того, Генпрокуратура Молдовы установила, что в бытность министром обороны Пасат через иностранную фирму «JOI Slovakia» провел сделку по продаже систем залпового огня «Ураган» и боеприпасов к ним по заниженным ценам: ущерб государству от нее составил еще $1,8 млн. Позже размер ущерба по МИГам вырос до $55,718 млн., а по «Ураганам» — упал до $673,9 тысяч.

Расследование обстоятельств этих продаж начато еще в конце 1990-х годов, но тогдашний президент Лучинский делал всё, чтобы оно безрезультатно прекратилось, то же продолжал потом и нынешний президент-коммунист Владимир Воронин, пришедший к власти в качестве «пророссийского кандидата» и не желавший портить отношения с Россией и крупнейшей российской компанией. И только после того, как Кремль своей неприкрытой поддержкой блока «Демократическая Молдова» бывшего кишиневского мэра Серафима Урекяна в конец испортил отношения с коммунистическим руководством Молдовы, «делу Пасата» был дан ход.

Начальник Генштаба отказывался подписывать «преступную сделку»

Вот как описывает события 1997 года тогдашний начальник Главного штаба Национальной армии Республики Молдова Владимир Донцул: «Я был свидетелем этого, с позволения сказать, мероприятия. В сентябре 1997 года я вернулся из Киева, куда ездил с официальным визитом в Генштаб ВС Украины. Ко мне в кабинет зашел генерал Наний с решением военной коллегии Минобороны РМ по поводу продажи 21 самолета МИГ-29. Сумма сделки составляла около 90 млн. долларов. При этом половину суммы планировалось получить бартером. Я, когда ознакомился со всеми представленными документами, обратил внимание, что, кроме собственно самолетов, там также обозначено определенное количество ракет и других боеприпасов к ним, а также наземное оборудование. За вычетом всего этого получалось, что один самолет МИГ-29 предполагалось продать по цене 2,2–2,3 млн. долларов. Я сказал, что, зная по долгу службы конъюнктуру рынка, считаю, что такой цены на подобную авиатехнику не бывает. И не стал подписывать документы. Тогда я был приглашен к бывшему министру обороны господину Пасату. Он сообщил мне, что есть решение Верховного главнокомандующего на продажу этих самолетов. Я ответил буквально следующее: «Если решение есть, проводите эту сделку, но только без меня!». И предупредил, что эта сделка чревата большими-большими бедами для некоторых. Я имел в виду, что возможен вариант, что при бесхозяйственной или непродуманной реализации народного имущества, которым я лично не мог распоряжаться, инициаторы сделки могут быть привлечены к ответственности, в том числе уголовной. То есть я категорически отказался подписать это решение. Естественно, сразу попал в немилость, и случилось то, что случилось. Это была основная причина моей отставки. Была и вторая. Несколько позже я поехал с таким же официальным визитом в Генштаб Румынии. Вернувшись, я узнал о том, что вновь состоялось заседание военной коллегии, и опять в мое отсутствие. На коллегии было принято решение о продаже реактивных систем залпового огня (РСЗО) и некоторого количества боеприпасов к ним. Я тогда, конечно, сильно возмутился, потребовал, чтобы на следующий день, то есть в воскресенье, опять было собрано заседание Коллегии Министерства обороны. На нем я выступил категорически против и этой сделки. Это все запротоколировано. Естественно, после второго отказа я попал, если так можно выразиться, в полную немилость. Дальнейшие события всем известны…».

События известны, но не всем и не до конца: газета «Независимая Молдова» пишет, например, о «до сих пор циркулирующих в политических и военных кругах слухах о том, что сумма сделки на самом деле составляла не 40, а 80 млн. долларов, и разница якобы осела в карманах некоторых руководителей того периода». Как намекало тогдашнее руководство Молдовы, часть недополученной цены самолетов была компенсирована «бартером» (хотя он и его сумма не была обозначена в контракте, то есть юридически отсутствовала). Впрочем, этот «бартер» также больше похож на протухшую гуманитарную помощь: «Мы получили определенное количество грузовиков «Студебеккер» выпуска 60-х годов и другую технику примерно таких же параметров. О чем тут говорить? Функциональные, современные самолеты в обмен на морально устаревшую технику, на металлолом? Так его вон в Рыбнице полно!» — пояснил Владимир Донцул.

Истинный размер ущерба — $101 млн.?

Оценка ущерба Генпрокуратурой Молдовы может еще оказаться заниженной. В воспоминаниях покойного генерала Павла Крянгэ, бывшего министра обороны Молдовы (занимавшего этот пост до Пасата), говорится, что в конце периода своего руководства Минобороны он нашел страну, которая была готова выплатить за самолеты гораздо большую сумму. Тогдашний начальник молдавского Генштаба Владимир Донцул дополняет эту информацию: «Я был в хороших отношениях с министром Павлом Крянгэ, и на самом деле от него слышал, что по этому поводу было несколько предложений Министерству обороны. Даже контракт такой был готов и апробирован руководством республики. В соответствии с этим контрактом предусматривалась сумма в 6 млн. долларов за каждый самолет, без боеприпасов и наземного оборудования. Но реализован он не был». Таким образом, за 21 МиГ страна могла бы получить $126 млн. Вероятно, Крянгэ и был снят с должности министра как раз потому, что не хотел продавать МиГи по-дешевке.

Более того, «основным контрактом предусматривалась и выплата комиссионных процентов посреднику в сделке по продаже самолетов. Им выступал гражданин США Майкл Шпак, которому согласно решению суда, состоявшегося в США, Республика Молдова в 2002 году все-таки выплатила сумму, предусмотренную контрактом за посреднические услуги. И если это так, то получается, что Молдова за продажу 21 самолета МИГ-29 получила всего $25 млн. долларов деньгами, а остальную сумму — мукой и другими товарами. Собственно Национальной армии досталась и вовсе мизерная сумма, которая была размещена на внебюджетном счету Министерства обороны. То есть практически контроль за движением денежных сумм был максимально затруднен!» — отмечает Владимир Донцул.

Если Молдова могла получить за 21 военный самолет $126 млн., а получила деньгами только $25 млн., то реальный ущерб госбюджету составил 101 млн., что вдвое больше оценки Генпрокуратуры! Но самый ужасный вопрос, который возникает в связи с этим делом: если советник Чубайса смог причинить Молдове только по одной сделке ущерб в $50–100 млн., то какой же ущерб сам Чубайс нанес России по всем приватизационным сделкам? И какой еще может нанести, если президент Путин позволит ему довести до конца «реформу РАО ЕЭС»?

Политическое дело?

Сразу же после ареста Валерия Пасата сторонники Чубайса начали комментировать ситуацию таким образом, что его дело — политическое и связано с тем, что Пасат накануне парламентских выборов выступал и сидел в президиуме съезда молдавских граждан в Москве, на котором их призвали голосовать против коммунистов. А 12 марта он должен был принять участие в заседании блока «Демократическая Молдова», но за день до этого был арестован. Сторона Чубайса пыталась представить дело так, что блок без советника главы РАО ЕЭС не смог бы принять никаких решений…

Между тем даже в самом блоке «Демократическая Молдова» многие не видят никакой политической подоплеки в аресте Пассата. Так один из лидеров блока председатель Демократической партии Дмитрий Дьяков, занимавший в период министерства Пасата пост председателя парламента Молдовы, заявил в марте 2005 года, что «проведение заседания блока и задержание Пасата — это случайное совпадение по времени. Я знаю, что в свою бытность министром обороны Пасат занимался торговлей оружием и самолетами. В связи с этим у него были проблемы, и он ездил в США улаживать их». Более того, в то время как президент Лучинский покрывал Пассата, Дьяков неоднократно принимал попытки снять Пасата с должности директора Службы информации и безопасности.

Как видим, в аресте Пасата нет ничего политического. Напротив, политика присутствует как раз в том, что делу много лет не давали хода, да и сейчас снова из политических соображений могут попытаться оправдать Пасата. Да и заявление Чубайса «Я думаю, президенту Воронину не нужно удивляться, если у него появятся очень серьезные проблемы в самом ближайшем будущем» вряд ли можно трактовать иначе как акт политического давления. Особенно если добавить к этому заверения члена правления РАО «ЕЭС» Андрея Трапезникова в эфире программы «Вести+» 17 января о том, что Молдова должна не забывать: самолеты Пасат продал США, и исключительно в целях борьбы с терроризмом, поэтому теперь у Молдовы будут проблемы не только с Россией, но и Америкой… Советник президента Воронина Марк Ткачук вынужден был ответить на это, что «угрозы Чубайса — это прецедент использования в международных отношениях бандитской лексики, недопустимой для чиновника такого ранга. Мы надеемся, что Анатолий Борисович понимает, что он не просто либерал с большой дороги, а официальное лицо, представляющее РФ, а потому ему следует разговаривать не так, как ему удобно, а так, как это принято в приличном обществе». Остается теперь надеяться, что под таким действительно политическим давлением суд не пересмотрит уже вынесенный и вполне обоснованный приговор…

Михаил Тульский

Оригинал материала

АПН.ру от origindate::19.01.06