Привыкли руки к ледорубу

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::23.03.2004, Фото: indem.ru

Привыкли руки к ледорубу

Converted 16386.jpg

Говорят, в свое время Владислав Резник помог Плескачевскому возглавить думский комитет по собственности. Плескачевский долг отдавал ревностно. Дело дошло до думской комиссии по этике

[...] "Во дела! Не хватило им мороки с прошлым комитетом", -- удивлялся источник "Профиля", узнав, что в избранной в 2003 году Думе Виктору Плескачевскому вновь доверен комитет по собственности. Удивление можно понять, ведь состав руководителей думских комитетов был весьма радикально изменен после выборов.

Между тем нельзя сказать, что на ниве руководства комитетом по собственности в прошлой Думе Виктор Плескачевский добился фантастических результатов. Взять хотя бы такую историю. Летом 2001 года комитет отвечал за прохождение в парламенте Земельного кодекса. Принятию его всячески противились коммунисты и аграрии. Думские старожилы рассказывают, что депутатам от КПРФ и Аграрной партии трижды удавалось срывать кворум на заседаниях комитета и таким образом тормозить работу с кодексом. Председатель комитета Плескачевский повлиять на ситуацию не мог. Такое аппаратное бессилие вызывало нескрываемое недоумение тогдашнего замглавы Минэкономики Александра Маслова, отвечавшего за прохождение Земельного кодекса в качестве официального представителя правительства РФ. Замминистра небезосновательно полагал, что именно благодаря Плескачевскому он несколько раз бесцельно ездил в Думу.

В итоге комитет по собственности все же одобрил Земельный кодекс. Впрочем, по слухам, основную роль в этом сыграли подключившиеся к процессу чиновники президентской администрации и примкнувший к ним член фракции ОВР Геннадий Кулик, который ведомыми только ему способами сумел убедить депутатов-аграриев работу комитета не срывать и явиться-таки на его заседания.

Тем не менее в новой Думе комитет по собственности был сохранен в тех же надежных руках. Объяснения тому могут быть разные. Возможно, "единороссов" в парламенте теперь так много, что они уже не опасаются "подстав" со стороны всех прочих фракций. Возможно, неудача с Земельным кодексом значила в глазах думского большинства гораздо меньше, чем исключительные профессиональные таланты Виктора Плескачевского, о которых широкая публика знает гораздо меньше, чем коллеги по партии. Возможно, дело в "правильном" происхождении главы комитета, который большую часть жизни провел в Питере. Возможно, наконец, что все на самом деле вполне демократично. Виктор Плескачевский известен своей успешной борьбой с некоторыми яркими инициативами председателя Федеральной комиссии по ценным бумагам Игоря Костикова. Костиков на рынке не слишком популярен. Очень многие заинтересованы в том, чтобы на него была управа. А Земельный кодекс -- ну что поделать, Плескачевскому однажды не повезло. Не так уж это и важно.

Глава комитета по собственности -- не коренной петербуржец. Он родился в Целинограде, в Казахстане, 27 сентября 1956 года. А в Питер переехал только после того, как в 1973 году с похвальной грамотой за успехи в физике и выговором за поведение закончил среднюю школу.

Годы питерской юности Плескачевского покрыты завесой тайны. В памяти преподавателей Ленинградского электротехнического института остался смутный образ скромного, но достаточно способного студента-физика, совмещавшего учебу на вечернем отделении вуза с работой слесаря-ремонтника на заводе имени Лепсе.

После окончания института Плескачевский попал по распределению на кафедру экспериментальной физики Ленгидромета. Откуда, впрочем, ушел уже в 1984 году. Во-первых, зарплата сотрудника метеоцентра явно оставляла желать лучшего и вынуждала молодого ученого искать счастья на стороне. Во-вторых, работа в Ленгидромете была достаточно рутинной. А молодому физику было с чем сравнивать свои серые служебные будни.

Еще в школьные годы Виктор Плескачевский увлекся альпинизмом. Его знакомые утверждают, что альпинизм был для него чем-то большим, нежели просто экстремальной забавой, -- это была целая жизненная философия. По крайней мере, даже после того, как в одном из восхождений Плескачевский серьезно повредил позвоночник и получил инвалидность, он решил с альпинизмом не расставаться и в течение года совершил настоящий подвиг: прошел курс реабилитации и в конце концов стал даже мастером спорта.

Спасательный бизнес

Любовь к альпинизму, как оказалось, могла приносить не только эмоциональное удовлетворение, но и вполне конкретные материальные выгоды. Уйдя с кафедры Ленгидромета, Плескачевский собрал бригаду альпинистов, которая предлагала различным строительно-монтажным управлениям услуги по проведению высококвалифицированных высотных работ. А в 1988 году на базе той же бригады Плескачевский организовал собственный кооператив с говорящим названием "Алтус" (что в переводе с латыни означает "высота").

"Первое, с чем нам пришлось иметь дело, был капитальный ремонт 150-метровой трубы завода, -- рассказывает один из бывших коллег Плескачевского. -- Она дала осадку, накренилась и в любую минуту могла упасть на стоящий рядом химкомбинат. Ни одна из госорганизаций не бралась ее ремонтировать. А мы взялись. Зимой мы эту громадину подняли и закрепили, да так, что она и по сей день стоит. Это была такая визитная карточка нашей работы".

Профессиональные навыки, кстати, помогли Плескачевскому наладить контакты с питерскими властями. На следующий день после страшного землетрясения в Армении Виктор Семенович пришел в Ленинградский обком комсомола и предложил услуги своего кооператива. Предложение было принято с благодарностью, и Плескачевский во главе десяти лучших своих подчиненных -- высококвалифицированных альпинистов-спасателей -- немедленно вылетел в разрушенный Ленинакан. Где и оставался до конца спасательных работ.

После возвращения Плескачевского из Армении его коммерческие дела быстро пошли в гору. Как раз в это время пристальное внимание Виктора Семеновича привлекли вопросы финансов, прежде всего функционирование нового по тем временам для России рынка ценных бумаг. Практическое воплощение смелых финансовых проектов в жизнь требовало определенной теоретической подготовки. С целью ее получения Плескачевский поступил в Институт повышения квалификации при Ленинградском финансово-экономическом институте, который благополучно окончил в 1990 году с дипломом экономиста.

Уже в 1991 году фирма "Алтус", управляющим которой был избран, естественно, Плескачевский, получила статус инвестиционной компании и вскоре стала довольно известным участником фондового рынка, который только начал возникать в России. Например, компания "Алтус" стала соучредителем Санкт-Петербургской фондовой биржи.

Впрочем, глава компании не чурался и других направлений деятельности. Поговаривают, что именно в это время он свел знакомство с известным питерским страховщиком Владиславом Резником. Страховое общество "Русь", которое возглавлял Резник, занималось в том числе и таким редким видом деятельности, как страхование строительно-монтажных работ. Одним из клиентов "Руси", по некоторым сведениям, был строительно-монтажный кооператив "Алтус".

Между тем деятельность возглавляемой Плескачевским компании "Алтус" быстро набирала обороты, что давало ее владельцу возможность попробовать себя в каком-нибудь смелом проекте, сулящем в случае успеха неплохую прибыль. Объектом для эксперимента был выбран военный городок Сертолово в Ленинградской области, удачно расположенный на трассе Петербург--Хельсинки. О том, что бывший строго засекреченный объект может приносить немалые выгоды, догадывались, наверное, многие. Однако взяться за извлечение этих выгод первым решился Плескачевский. Он предложил инвестировать средства в строительство объектов инфраструктуры Сертолова, прежде всего торгового центра, вокруг которого и должен был впоследствии вырасти благоустроенный и процветающий район. Чтобы соседи, завидующие благам цивилизации ранее убогого военного городка, не натворили каких-нибудь пакостей, он был преобразован в отдельное муниципальное образование с собственными органами власти. Впрочем, не внакладе оказался и сам автор проекта: жители Сертолова, до этого ездившие за покупками в Питер, начали дружно отовариваться в местном торговом центре, возвращая Плескачевскому вложенные в их захолустье средства.

Из либералов в "медведи"

Почему Виктор Плескачевский вдруг решил попробовать себя в политике, точно неизвестно. Возможно, не последнюю роль сыграл все тот же спортивный интерес, ради удовлетворения которого Плескачевский неоднократно брался за непонятные рядовому обывателю проекты. Когда в 1998 году Виктор Семенович решил поучаствовать в выборах в питерское Законодательное собрание, обыватель его, по-видимому, опять не понял и на выборах прокатил. [...]

Поговаривают, что лидеры демократической коалиции, к которой принадлежал Плескачевский, изначально не собирались продвигать его как самостоятельного политика и предпочитали ограничить его участие в демдвижении сферой спонсорства. Возможно, именно поэтому на просьбы корреспондента "Профиля" поделиться воспоминаниями о совместной работе с Плескачевским его бывшие коллеги -- питерские либералы -- реагируют примерно одинаково: "Внешне Плескачевского помню, а вот по работе пересекаться почти не довелось".

Неудача не отвратила Виктора Семеновича от стремления заниматься политикой. Реализацию своих планов он отныне решил связать с тогда еще малоизвестным блоком "Медведь". По слухам, предложение Плескачевскому поучаствовать в выборах исходило лично от его знакомого -- Бориса Грызлова. Как состоялось их историческое знакомство, доподлинно неизвестно. По одной из версий, Плескачевский был представлен Грызлову еще в то время, когда последний возглавлял Межрегиональный фонд делового сотрудничества "Развитие регионов". Знакомство пригодилось Грызлову, когда накануне думских выборов 1999 года "медвежьи" вожди стали спешно сколачивать ряды своих сторонников. Поскольку более известные общественные движения обошли Плескачевского своим вниманием, он счел за лучшее от предложения Грызлова не отказываться. И в итоге был избран в Государственную думу.

Деловит, но незаметен

"Плескачевский? Ну это такой -- с серьезным взглядом и альпенштоком на стене в кабинете?" -- так реагируют многие думские деятели, услышав фамилию председателя комитета по собственности.

Едва ли спортивный интерес к политике у Виктора Плескачевского был удовлетворен с первых же дней работы в Думе. Он был обычным депутатом-заднескамеечником из "Единства", известным только среди узкого круга коллег. Все изменилось в марте 2001 года, когда лидер "медвежьей" фракции Борис Грызлов был назначен министром внутренних дел и ушел из Госдумы. На место Грызлова перешел глава комитета по собственности Владимир Пехтин. А Пехтина в комитете сменил Плескачевский.

В Думе поговаривают, что не последнюю роль в назначении его председателем комитета сыграл давний знакомый -- Владислав Резник. Якобы именно он, пользуясь своим немалым в то время влиянием на фракцию "Единство", порекомендовал назначить Плескачевского на место Пехтина. "Они с Резником не только друзья, но, главное, единомышленники. И я с ними дружу. У нас общий подход к рынку", -- сказал "Профилю" Григорий Томчин, занимавшей в прежнем составе Думы должность председателя комитета по предпринимательству.

Говорят также, что новый председатель комитета по собственности сполна отплатил за эту дружескую услугу. Назначение Плескачевского на должность главы комитета произошло в разгар корпоративной войны между компаниями "Илим Палл Энтерпрайз" и "Базовый элемент". Стороны боролись за контроль над Котласским ЦБК. Многие наблюдатели считали, что Владислав Резник питал особую душевную склонность к "Илиму" и лишний союзник на должности председателя думского комитета ему бы не помешал.

Как бы то ни было, когда в Думе была создана рабочая группа для расследования ситуации вокруг Котласского ЦБК, ее возглавил именно Плескачевский. Ощутимых результатов деятельность этой группы не принесла, в чем некоторые депутаты не преминули упрекнуть ее председателя. В ответ на упреки Плескачевский даже обратился в думскую комиссию по этике, которая, впрочем, его жалобу отклонила.

Собственно уже тот факт, что "Базэлу" с его серьезным политическим влиянием не удалось добиться от Госдумы осуждения "Илим Палпа", был большим успехом Виктора Плескачевского. Однако он вполне успешно вел "боевые действия" не только в Госдуме, но еще и "на территории противника".

"Питерский" против "семейного"

Высоким покровителем "Базэла" считался председатель Федеральной комиссии по ценным бумагам Игорь Костиков. Еще в 2000 году Костиков попытался сменить руководство Профессиональной ассоциации регистраторов, трансфер-агентов и депозитариев (ПАРТАД). Естественно, главным образом эта попытка была связана со стремлением главы ФКЦБ подмять под себя все структуры, так или иначе связанные с рынком ценных бумаг. Однако был здесь и подтекст. Дело в том, что контроль над регистраторским бизнесом давал Костикову самые широкие возможности для вмешательства в корпоративные войны.

ПАРТАД, разумеется, не хотел расставаться с самостоятельностью и активно сопротивлялся. А в поисках союзников обратил взоры на Плескачевского, который был занят тогда разработкой закона о саморегулируемых организациях (а ПАРТАД как раз к таким и относился), а значит, был в теме. Возможно, ПАРТАД заинтересовался Плескачевским еще и по принципу "враг моего врага -- мой друг". Ведь особое отношение Виктора Семеновича к конфликту между "Базэлом" и "Илимом" особым секретом не являлось.

В итоге руководство ПАРТАД все же было смещено. Однако вместо кандидата, которого предлагал Костиков, председателем совета директоров ассоциации был избран Виктор Плескачевский. "Виктор Семенович -- человек принципов. Он не меняет своей позиции в зависимости от политической конъюнктуры. Несмотря на всю сложность ситуации, Плескачевский возглавил совет директоров ПАРТАД, -- рассказывает его предшественник на этом посту Петр Лансков. -- Он верил, что ему удастся вернуть ПАРТАД за стол переговоров с ФКЦБ".

Со своей миссией Плескачевский действительно справился. По слухам, он предложил руководству ФКЦБ два варианта решения проблемы: шумный, с подачей на ФКЦБ в суд за вмешательство в дела общественной организации, и мирный -- с формальным согласием выполнить все требования главы ФКЦБ при сохранении фактической независимости ПАРТАД. Поскольку всякого рода шумных дел в жизни главы ФКЦБ на тот момент уже хватало, Игорь Костиков пошел на мировую.

Как сейчас выясняется, Костиков допустил ошибку. По меньшей мере, своей уступчивостью он дал понять, что участники рынка при желании могут найти на него управу.

А остальное предопределила большая российская политика. Глава ФКЦБ считался ставленником бывшего главы администрации президента и неформального лидера "семейного" клана Александра Волошина. В новой российской действительности Костиков был, как когда-то говорили в таких случаях, "исторически обречен".[...]