Приговор "вору в законе" Тариелу Ониани

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Приговор "вору в законе" Тариелу Ониани

"На МТЦ ["Матросская Тишина централ"] находится человек, зовут его Тариел Ониани. С ведома воров: он есть б...а"

Оригинал этого материала
© "Огонек", origindate::05.10.2009, Фото: "Коммерсант"

Вор в загоне

Кирилл Белянинов

Compromat.Ru

Криминальный авторитет Тариэл Ониани

57-летний Тариел Ониани, больше известный как Таро,— персонаж легендарный в криминальном мире. Сегодня он в "Матросской Тишине" и только поэтому жив. Именно на этой версии настаивают правоохранители.

Всего-то пять убористых строк на клочке мятой бумаги: "Жизнь ворам. Поводом для написания данной курсовой послужило следующее обстоятельство, а именно: ставим вас в курс, порядочные арестанты, что на МТЦ ("Матросская Тишина централ".— "О") находится человек, зовут его Тариел Ониани. С ведома воров: он есть б...а. Если этот человек находится у вас в хате, или при встрече с ним, поступайте соответственно".

Под запиской — 36 подписей. Среди прочих — имена Япончика, Деда Хасана, Лаши Руставского, Юры Пичуги, Васи Воскреса, Олега Мухи, Кости Шрама, Лехи Забавы, Сереги Сургутского, Шакро-Молодого, Кобы Руставского... Больше половины "подписантов" — славянские воры в законе, а сама "бумажка" имеет куда больший вес, чем формальный судебный приговор: означенный в ней человек должен умереть.

Если верить официальной версии, воровскую маляву 19 сентября перехватили сотрудники правоохранительных органов. Законники якобы провели собственное расследование обстоятельств покушения на Вячеслава Иванькова, больше известного как Япончик, и пришли к выводу, что заказал его именно Ониани. Обычно подобные письма исчезают в сейфах оперативников. На этот раз "бумажку" не просто показали нескольким журналистам, но и решили озвучить ее содержание в эфире одного из федеральных телеканалов. Так что надобность в использовании тюремной почты отпала сама собой: о приговоре, вынесенном Тариелу Ониани, вместе с миллионами телезрителей узнали обитатели всех тюрем, колоний и СИЗО страны.

Тулунский разлом

["Аргументы недели", origindate::01.09.2009: Тариэл Ониани (по последнему паспорту - Мулухов) несколько месяцев назад был арестован вместе со своими охранниками в подмосковном поселке Горки-2. Всех обвинили в похищении людей и вымогательстве 250 тыс. долларов. В суде вор в законе показывал неприличные жесты присутствовавшим и спрашивал: «Кто здесь главный?» Ониани родился в 1952 году. Первую судимость получил за разбой в 17 лет, а всего «в зону ходил 8 раз». Числится в первой тройке крупнейших авторитетов преступного мира бывшего СССР. Не раз собирал воровские сходки, чтобы приговорить деда Хасана. Их, как правило, разгоняли спецназовцы МВД. На одном из таких собраний, которое устроили на теплоходе, в результате спецоперации было задержано более 50 авторитетов преступного мира, в том числе 39 воров в законе. Среди них оказались сам Тариэл Ониани, Джамал Хачидзе и Роланд Гегечкори (Шляпа).
В 2005 г. Испания объявила Тариэла в розыск по обвинению в организации преступной группы и отмывании денег. Именно для его захвата полиция Испании в 2005 г. провела масштабную [page_23551.htm спецоперацию «Оса»], однако криминальный авторитет успел уехать из страны, а [page_23768.htm в заключении оказались его дочь] и несколько ближайших сподвижников. Но самое главное, в результате этой акции был арестован Захарий Калашов (Шакро-молодой).
Ониани присылал своих людей к одному из старейшин воровского мира Гоги Чиковани, которому было на тот момент 83 года, жившему в старом Тбилиси. Тогда Гоги для «АН» дал комментарий по поводу воровского противостояния между Ониани и дедом Хасаном: «Воры не должны напиться своей крови. Это на руку ментам!»
Его не послушались. После целого ряда воровских саммитов, как состоявшихся, так и разогнанных милицией, в столице Греции нашли труп кутаисского вора Малхаза Миндадзе с двумя пулевыми ранениями. Чуть раньше там же был убит один из его помощников. По некоторым данным, убийство Миндадзе - месть за убийство одного из друзей Шакро-молодого.
Теперь об Аслане Усояне: кличка дед Хасан, курд, родился в Тбилиси в 1937 г., был держателем крупнейшего воровского «общака» в России. Теперь чаще обитает в Краснодарском крае. По оперативным данным, не называет своего оппонента врагом, а, наоборот, говорит, что Ониани «талантливый бизнесмен с большими связями». За последние полгода был инициатором созыва ряда воровских сходняков, одна из главных тем - противостояние с Ониани.
В схватку этих людей не вмешивался Вячеслав Иваньков (известный как Япончик). Не вмешивался до тех пор, пока в него не выстрелил снайпер.
«Малява» или «подстава»?'
Мог ли Вячеслав Иваньков в таком состоянии стать автором «малявы», где его подпись стоит первой из тридцати?
Вопрос второй. Одним из подписантов призыва к убийству Ониани числится Захарий Калашов (Шакро-молодой). Он, напомним, находится в испанской тюрьме. Корреспондент «АН» обратился к одному из представителей криминального мира и получил следующий ответ:
- В принципе за Иванькова и Калашова могли подписаться другие воры. По понятиям это возможно. - врезка К.Ру]

[...] По некоторым данным, "корону" вора в законе [Ониани] получил в конце 70-х. [...] Об этом не будет лишним напомнить, поскольку уже в конце 80-х в Грузии воровской титул можно было просто купить. Известен случай, когда "корону" оценили в три "Волги", а "возведение в сан" 18-20-летних, никогда не сидевших "авторитетов", и вовсе стало своеобразной визитной карточкой нового этапа развития воровского движения. Именно поэтому, утверждают специалисты, грузинские воры составляют сегодня едва ли не большую часть "законников" в стране: по данным МВД России, из 1200 лидеров преступного мира более 60 процентов — выходцы из Грузии. При этом общее количество воров по сравнению с временами СССР увеличилось чуть ли не вдвое. И хотя точное количество купивших "почетное звание" до сих пор неизвестно, к авторитетам из закавказской республики давно приклеились презрительные клички "лаврушники" и "апельсины". [...]

В конце 80-х так называемая кутаисская группировка, которой руководил Таро, пользовалась в Москве непререкаемым авторитетом. Ониани был на вершине, но все карты смешал случившийся далеко от столицы "межвидовой конфликт" в Тулунской тюрьме, под Иркутском. Там судьба и приговор свели Вячеслава Иванькова и ближайшего сподвижника Ониани, вора в законе Илью Симонию, по кличке Махо. Что не поделили эти "авторитетные" люди под Иркутском, уже мало кого теперь волнует, важно, что осадок не просто остался, а потянулся шлейфом глубокой взаимной вражды в высших эшелонах воровского клана на долгие годы.

Молва утверждает, что на одной из воровских сходок Япончик добился того, чтобы Симонию "раскороновали". Его тогда поддержали воры Аслан Усоян (Дед Хасан), Сергей Бойцов (Боец) и еще несколько преступных авторитетов. Ониани воспринял это как личный вызов. Рассказывают, что Таро был уязвлен до такой степени, что публично оскорбил Усояна и Иванькова. Такая обида в криминальной среде не зарастает никогда. И вряд ли стоит удивляться, что в 1991 году, после того как Иваньков досрочно вышел на свободу (при поддержке многочисленных просьб певца Иосифа Кобзона, правозащитника Сергея Ковалева и офтальмолога Святослава Федорова), Тариел Ониани решил покинуть страну и обосноваться в Париже. Таро уехал, но "должок" остался при нем.

Венский вальс

Владельца грузинской авиакомпании "Орби" Давида Саникидзе убили вечером 11 июля 1998 года в переулке Аннагассе в самом центре Вены. На глазах множества людей неприметный молодой человек подбежал к бизнесмену, который мирно прогуливался со своей подругой Мананой, и трижды выстрелил ему в затылок.

Давид Саникидзе был в Вене человеком известным. В неофициальных разговорах он часто называл себя "специальным представителем Эдуарда Шеварднадзе в Европе", а однажды даже обратился к австрийским властям с просьбой закупить партию пистолетов "Глок" для сотрудников службы безопасности президента Грузии. Тогда австрийцев удивило количество офицеров "личной охраны": Саникидзе попросил продать 15 тысяч пистолетов. Впрочем, в досье австрийской полиции владелец грузинской авиакомпании фигурировал как "крупный авторитет мафии", и больше всего следователей интересовали связи погибшего бизнесмена с вором в законе Вячеславом Иваньковым. Такие связи, видимо, были. В интервью нью-йоркской русскоязычной газете "Новое русское слово" Саникидзе сам признавался в том, что Япончик является его другом.

Поскольку ничего подобного в тихой Вене прежде не происходило, полиция, прибыв на место происшествия, буквально рыла землю. Кроме тела убиенного обнаружили полиэтиленовый пакет, в который был вложен автомат "Скорпион", как выяснилось, орудие убийства. Австрийцы подняли на ноги всю Европу и достаточно быстро нашли троих подозреваемых (взяли в Будапеште, этапировали в Вену). Арестованными оказались Акакий Джавахадзе (он, как считали полицейские, и стрелял), сын известного оперного певца Пааты Бурчуладзе, Шукри, и Георгий Ониани (его отпечатки пальцев остались на пакете с оружием), брат Таро.

Доискиваясь до причин убийства, австрийская полиция перерыла горы документов и наткнулась при обыске в доме Саникидзе на занятный документ. Это была копия постановления французского суда, датированная 1995 годом, о привлечении к уголовной ответственности нескольких граждан Грузии, обвиняемых в торговле наркотиками. Одним из фигурантов в этой бумаге значился Тариел Ониани. Судя по всему, австрийский друг Япончика то ли собирал на Таро свое досье, то ли имел отношение к французскому сюжету.

Французский связной

23 августа 1994 года в Антверпене был задержан некий Рафаэль Микаэли, гражданин Израиля, перебравшийся на Землю обетованную из Грузии. С собой у Микаэли была посылка, которую он собирался отправить в Париж. Получателем значился Тариел Ониани, проживающий в номере 3077 гостиницы "Интерконтиненталь". В посылке жандармы обнаружили фальшивые бельгийские паспорта, в том числе на имя Тариела Ониани, родившегося в Ткибули в 1952 году. После этого Таро попал "под колпак".

По данным французской полиции, круг деловых интересов Таро был очень широк: контрабанда сигарет и водки, рэкет, крупные хищения, торговля поддельными паспортами и визами, контроль над предприятиями и банками в республиках бывшего СССР, не считая криминальных разборок и поставок нелегальных нефтепродуктов из Ирака.

Прослушивание телефонных разговоров позволило французским следователям утверждать, что Ониани причастен к покушению на бывшего министра обороны Грузии Георгия Каркарашвили и как минимум к одному случаю захвата заложников (за освобождение израильского бизнесмена "партнеры" Таро просили 500 тысяч долларов). Французская прослушка Ониани оказалась вообще кладезем полезной информации для европейских правоохранителей. Среди прочего именно она дала ключ и к разгадке громкого венского убийства.

Если верить документам уголовного дела, в конце 1994 года Ониани пребывал на грани истерики: Япончик (к тому времени перебравшийся в Нью-Йорк) и Давид Саникидзе якобы перехватили его законную добычу — 15 млн долларов, принадлежавших одному из обанкротившихся грузинских банков.

В одном из телефонных разговоров, перехваченных полицией, Таро прямо говорит своему "партнеру" Мерабу Джангвеладзе (Мераб Сухумский): "Япончик должен быть исключен из братства, а если он откажется, то его зарежут!" Возможно, в оригинале эта фраза звучала по-другому, но в обратном переводе с французского она выглядит именно так. Фигурировала среди записей и такая цитата: "Я их не оставлю в покое! Они уже покойники — и Япончик, и Саникидзе!" Еще в одном телефонном разговоре Ониани приказал выяснить, купается ли Япончик в океане...

Французы арестовали Таро и Мераба Сухумского в начале 1995-го, предъявив обвинение в попытке контрабанды наркотиков. На допросах, впрочем, грузинские воры откровенно издевались над французскими следователями. На вопрос об основной профессии, например, Мераб Джангвеладзе с улыбкой ответил: "Моя профессия — каннибал". Кончилось тем, что через год судья в Ницце решила выпустить Ониани под залог. Он вышел. А еще через несколько месяцев так получилось, что в Вене был убит Саникидзе. Сам Таро вскоре из Франции перебрался в Испанию. Ну и, понятное дело, "должок" при нем.

Испанское жало

Дом 24 на улице Хуана де Алоса в самом дорогом районе Барселоны пустует уже четыре года. Ворота опечатаны, а деревья в саду уже давно никто не поливает. По документам именно этот участок принадлежит Тариелу Ониани, и, как считает испанская полиция, вплоть до июня 2005 года именно здесь располагалась "штаб-квартира русской мафии" в стране.

По утверждению влиятельной испанской газеты El Pais, справиться с "русскими преступниками" местным правоохранителям помог... Александр Литвиненко. За шесть месяцев до отравления полонием в Лондоне отставной подполковник КГБ, непрерывно искавший возможность подзаработать, предложил испанцам некое досье, в котором содержалась информация о криминальных авторитетах из стран бывшего СССР, обосновавшихся в Испании. Ему была организована встреча с представителями испанской прокуратуры, потом появился доклад розыскного отдела испанской Гражданской гвардии, на основании которого правоохранительные органы приняли решение о проведении, пожалуй, самой масштабной операции против русской мафии. Кто подогнал фактуру Литвиненко, уже давно растерявшему к тому времени все свои российские завязки, осталось тайной.

В операции под кодовым названием "Оса", проведенной летом 2005 года, участвовали более 400 полицейских при поддержке вертолетов и бронетранспортеров. В Барселоне, Аликанте, на курортах Марбельи, Фуэнхироле, Бенальмадене и в Торремолиносе были проведены более 50 обысков. Документы изъяли в офисах компаний, принадлежавших Тариелу Ониани, и на всех строительных объектах, которыми занималась фирма Таро.

Полиции удалось задержать 12-летнюю дочь Ониани — Гванца (девочку поместили в так называемый закрытый дом для несовершеннолетних), арестовать его ближайшего помощника Бесика Липартелиани и Виталия Изгилова, известного под кличкой Виталик-Зверь, добиться выдачи из Арабских Эмиратов Захария Калашова (Шакро-Молодой). Но сам Тариел Ониани исчез ровно за час до того, как у ворот его дома появился полицейский спецназ. То ли почуял, то ли знал — сегодня об этом никто не ведает. Таро покинул Испанию.

Московский крюк

Дальше опять была Москва. В Первопрестольную Ониани вернулся как в дом родной, хотя и не без проблем. В 2006-м, сразу после выдачи испанским властям Захария Калашова, на криминальных верхах всерьез заискрило. Делили оставшееся бесхозным хозяйство сидельца, и, как заведено уже с XVII века, в битве за "испанское наследство" случился конфликт. Взгляды на решение проблемы у Таро и Аслана Усояна, больше известного как Дед Хасан, в очередной раз круто разошлись. Мелкие разборки постепенно вызревали в крупные, баланс складывался не в пользу Ониани. Ситуацию усугубляло немаловажное обстоятельство: из Америки в Россию был экстрадирован имеющий особые счета к Таро Иваньков, выпущенный вскоре российским судом на волю.

К лету 2008-го в воздухе запахло открытой войной кланов, и тогда было объявлено о проведении очередной сходки воров в законе с участием всех заинтересованных сторон. Инициатива проведения "профсобрания" принадлежала Ониани, местом встречи стал борт прогулочного теплохода. На нем в круиз по Пироговскому водохранилищу собрались 50 человек, в том числе 39 грузинских воров в законе. Япончика и Деда Хасана пригласили, но они не пришли. Спустя 10 минут после выхода на большую воду над теплоходом зависли вертолеты, из которых на палубу посыпался спецназ. В результате спецоперации были задержаны все "авторитетные" люди, в том числе и Тариел Ониани. Потом, правда, их быстро отпустили: у милиции не возникло претензий. Претензии возникли не у милиции — именно этот захват принято считать началом большой войны кланов Ониани и Деда Хасана.

Эту войну многие называют странной. Наверное, потому, что помимо традиционных ходов (типа физического устранения конкретных лиц) ведется еще и полномасштабная юридическая битва сторон: участников схватки лишают российского гражданства (как было в случае с соратником Усояна — Лашей Шушанашвили), либо награждают им, так случилось с самим Тариелом Ониани.

Президент Саакашвили тогда заметил: "Не понимаю, зачем России понадобилось предоставлять гражданство РФ человеку, бежавшему из Грузии и разыскиваемому за совершенные им деяния. Может быть, Ониани и ему подобные люди обещают российской стороне, что будут бороться против нынешних властей Грузии, но зачем в РФ верят таким людям, ведь бандиты остаются бандитами и в Грузии, и в России". Своеобразным ответом на это стала мутная, но весьма скандальная история: Тариел Онинани выступил в качестве организатора встречи в Лондоне покойного олигарха Бадри Патаркацишвили с руководителем специального оперативного департамента Министерства внутренних дел Грузии, генералом Ираклием Кодуа. Итогом этой встречи стала трансляция конфиденциальных переговоров по грузинскому телевидению: Патаркацишвили предлагал Кодуа за немалые деньги принять участие в государственном перевороте против президента Михаила Саакашвили...

К весне нынешнего года стало ясно, чья берет: в "группе" Деда Хасана оказалось в итоге куда больше сторонников, чем у Ониани. Решительно встал на ту сторону и Вячеслав Иваньков.

Поле для маневра у Таро неумолимо сжималось, а в июне 2009-го Тариел Ониани и вовсе возможность для маневра потерял: он был задержан (по обвинению в похищении человека и вымогательстве 250 тысяч долларов) и помещен в закрытый блок изолятора "Матросская Тишина". Казалось, в затянувшейся войне кланов определился явный победитель. Но...

28 июля 2009 года в Москве, на выходе из ресторана "Тайский слон" был ранен Вячеслав Иваньков. Это покушение криминальный мир воспринял настолько серьезно, что всего лишь через два дня после выстрелов на Хорошевском шоссе в Барселоне прошла срочная сходка российских воров, в которой участвовало почти 80 человек. Является ли ее реальным или "оперативным" следствием якобы перехваченная и преданная огласке воровская малява с приговором Тариелу Ониани? Вот главный вопрос, на который пока нет ответа.

***

Кто придумал "законников"?

Относительно возникновения воров в законе как особого криминального института и всей связанной с ними мифологии существует несколько версий — как апологетических (это субкультура, пришедшая едва ли не с николаевских времен), так и уничижительных (ментовская придумка). Согласно последней, первые упоминания о ворах в законе можно обнаружить в самом начале 1930-х годов. Именно тогда было принято решение о том, что многомиллионную армию сидельцев ГУЛАГа должны контролировать сами заключенные. Поначалу для этих целей использовались активисты, решившие сотрудничать с администрацией и взамен получившие должности бригадиров, старших отрядов и бараков.

Но, несмотря на все усилия, их влияние было крайне ограниченно. Блатные категорически отказывались им подчиняться, а бунты и убийства активистов были в лагерях обычным делом. И тогда было решено пойти на невиданный еще в мире эксперимент: искусственно создать касту криминальных лидеров, которые внешне находятся в конфликте с государством, но при этом кровно заинтересованы в том, чтобы зэки ударно работали.

Именно для этого якобы и была разработана специальная воровская идеология, снабженная к тому же сложной системой ритуалов и правил.

Настоящему "законнику" недостаточно было просто быть лидером. Вор не мог иметь никакой собственности. Ему запрещалось работать, жениться, иметь постоянную прописку, служить в армии и вообще вступать в какие бы то ни было отношения с государством, включая членство в комсомоле или партии. Вор был обязан воровать, сидеть тюрьме и не мог соглашаться на условно-досрочное освобождение. Взамен "законник", чье право на "корону" утвердили не менее трех признанных лидеров преступной среды (совсем как при вступлении в члены ВКП(б)), не только становился смотрящим — теневым хозяином лагеря или тюрьмы,— но и получал право распоряжаться общаком. В эту общую казну, средства из которой шли в том числе и на помощь семьям избранных сидельцев, каждый зэк был обязан передавать не только часть полученных с воли денег и продуктов, но и отчислять долю заработка, полученного за лагерный труд. Так что именно воры были кровно заинтересованы в том, чтобы колонии выполняли производственный план.

Утверждают, что эта отлаженная система начала давать первые сбои только в 1970-х. Причем "колыбелью перемен" стала родина Сталина, в свое время одобрившего создание особой воровской касты.