Признания беспризорников:

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


origindate::31.07.2003, Фото: "АиФ"

Признания беспризорников: глава Фонда Булгакова Александр Морозов любил мальчиков и торговал дверными ручками

Василий Трехбуйкович

Converted 14788.jpgМихаил Булгаков, великий писатель, да простит он меня, должно быть уже не раз перевернулся в гробу, от проделок некого Александра Морозова, который провозгласил себя главным хранителем культурного наследия России, а также главой Фонда спасения памятника истории и культуры Дома Булгакова. (См. "АиФ-Москва", N31, origindate::30.07.2003, "Хранитель под следствием")

С трудом излечившись от наркологической зависимости и наконец-то осилив к 50-ти годам «Мастера и Маргариту», самозванец Морозов, объявил себя Главой Регионального общественного благотворительного фонда спасения Дома Булгакова (на самом деле он называется еще длиннее). За столь же витиеватым, как объяснение алкоголика в милиции, названием была спрятана контора, присвоившая себе право распоряжаться недвижимостью на территории отдельно взятого дома. Но об этом позже, а пока давайте обратимся к событиям, приведшим к трагикомическому финалу.

Свою карьеру в бизнесе многоуважаемый Александр Александрович начал в далеком 86-ом, тогда он еще не отличался внешним благообразием и богоугодных речей не произносил. На заре перестройки Морозов сколотил несколько группировок из подростков из неблагополучных семей, назвав свое предприятие «Новой Школой Возрождения Традиций Русских Коммерсантов» (отсюда, видимо, и пошла страсть Морозова к громоздким и малопонятным названиям своих фирм).

Чудовищными были простота и цинизм идеи: по наводке областных ЖЭКов Сан Саныч находил родителей – алкоголиков и, договорившись с ними, за бутылку водки по сути покупал 9-ти – 12-ти летних мальчиков рабство. Для родителей, из которых, впрочем, мало кто интересовался, зачем Морозову понадобились их дети, это называлось «новое трудовое воспитание». Почему столь нежный возраст был так любим нашим героем остается только гадать – возможно, потому что так его дети-рабы могли избежать уголовной ответственности, будучи пойманными с поличным. Его питомцы занимались тем, что растаскивали из старых московских домов медные ручки, шпингалеты, засовы и петли из дореволюционных московских домов, которые потом лично продавал.

Мы встретились с одним из бывших подопечных Александра Александровича в Москве, у памятника героям Плевны на станции метро «Китай-город». Константин, который просил не называть его фамилии (фамилия и адрес имеется в редакции), ждал друга и успел рассказать нам подробности трудового воспитания в Морозовской школе. « …У нас было 4 группы по 5 человек, в каждой был Старший, кто получал задание и потом отвечал перед Учителем. Вообще было весело, всегда было много еды... Вот только все боялись «бесед с Учителем», это когда он вызывал к себе домой и надо было делать то, что он требовал». Мы боялись говорить об этом даже между собой. Если бы не мой старший брат, который только вернулся тогда из армии, так все и продолжалось бы…». Старший брат Константина заметил странности в поведении ребенка, на которые не могли обратить внимании его родители из-за беспробудного пьянства и забрал мальчика из Школы Коммерсантов. Только через два года Константин смог отойти от шока и рассказать о том, чему же учил в своей Школе Морозов.

К сожалению, тогда до возбуждения уголовного дела не дошло, Константин с братом переехал в Москву, а «Школа», разорив достаточно домов для того, чтобы Морозов смог купить жилье в столице, была распущена.

В Москве интересы Морозова окончательно сместились из области педагогических интересов в область коммерческих. Но, даже проворачивая аферы с Домом Булгакова, Морозову так и не удалось придать масштабность своей активности.

Перестроечные 80-ые и демократические 90-ые были идеальным временем для мелких аферистов, таких, как наш герой. Кому тогда было дело до культового объекта с «нехорошими» квартирами. Однако для Морозова, всю жизнь прожившего в деревянной хибаре под Загорском, ни в какой квартире ничего нехорошего не могло быть по определению – ведь это недвижимость, а значит деньги, деньги же в свою очередь – Морозовская страсть.

Не будучи даже прописанным в доме 10 по Большой Садовой улице, Александр Морозов возвел себя в ранг главного хранителя наследия Булгакова. Осознание «великой» миссии в масштабах отдельно взятого дома позволило хранителю силой захватить еще одну квартиру, № 6, а две сдать в аренду, а заодно и все нежилые помещения в доме! Отношение «что охраняем, то и имеем» может вызвать у кого-то восхищение, но не у следственных органов, возбудивших наконец-то против Александра Морозова уголовное дело по статье «самоуправство». Однако Морозов, на поверку, оказался крепким орешком. Он отрастил солидную бороду, откуда не возьмись появилась спокойная манера держаться, ораторское дарование и магнетическое обаяние – все это не могло не наэлектризовать недалеких, скучающих соседок-пенсионерок, проживающих в доме. Почувствовав (под регулярным воздействием «магнетизера»), что в их руках не больше, не меньше как спасение российской Культуры от алчных «инвесторов», которые безрезультатно пытались отремонтировать аварийное здание, кружковцы стали собираться у подъезда и нервно митинговать. Интересно, что сам Спаситель в акциях бабушек не участвовал: обычно митинги проходили перед домом, а Морозов наблюдал за всем с противоположной стороны Садового кольца, в случае неожиданных приездов милиции, он, из соображений безопасности, предпочитал оставаться в тени.

Свою первую квартиру в доме 10 по улице Большая Садовая Морозов сам признал непригодной для жилья (по итогам осмотра были очевидны следы поджога, двери изрублены топором, расколот унитаз, из которого на пол текли нечистоты). Взломав дверь в квартире №6 в этом же доме Морозов несколько «улучшил свои жилищные условия» на 5 комнат. Он вселился туда вместе с женой и тещей. А в «непригодную» квартиру быстро вселился сын Морозова, которого, очевидно, устраивало и такое состояние жилища…

3 апреля прошлого года Управление по борьбе с экономическими преступлениями возбудило против морозовского Фонда уголовное дело по статье Самоуправство, Департамент жилищной политики и жилищного фонда вместе с Департаментом имущества г. Москвы в судебном порядке принял решение о выселении Спасителей наследия из занимаемых ими квартир.

Сейчас Морозов два раза в неделю поет в церковном хоре в храме на Таганке. Он не особенно беспокоится о том, что его преступления станут достоянием общественности. Морозов уверен, что никому не будет дела до признаний бывших беспризорников и подъездных мошенничеств окультуренного Главы Фонда. Но он ошибается. Вслед за возбуждением дела Управлением по борьбе с экономическими преступлениями, «ранним творчеством» Морозова активно заинтересовалось Управление по особо важным делам, взяв Морозова в разработку. Есть большая вероятность, что скоро Морозову придется сменить привычные маршруты, включив в список кабинет следователя на Петровке.

Наверх
Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами
B.gif


B.gif