Приказано разбомбить

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Смешанные чувства тревоги и недоумения вызывают у специалистов последние сообщения, поступающие с места операции по подъему оставшихся на дне фрагментов первого отсека "Курска". Главное, на что сегодня упирают руководители операции и высшее морское командование, - дно на месте гибели подводной лодки должно быть безопасным для рыболовства.

С этой целью, заявляют в штабе Северного флота, разработан план уничтожения остатков первого отсека направленными взрывами. О предстоящих "плановых бомбометаниях" в месте гибели "Курска" говорил ранее и сам командующий Геннадий Сучков. По словам адмирала, это продиктовано заботой об интересах российских и норвежских рыбаков, которые ведут здесь активный промысел. Не намерены организаторы специальных работ в Баренцевом море церемониться и с двумя вакуумными якорями, с помощью которых прошлой осенью был отрезан от "Курска" разрушенный первый отсек. Оставшееся на дне уникальное оборудование просто-напросто подорвут.

Удивляет, что по этому поводу не слышно мнения следственной бригады: они за или против? Между тем, как стало известно "Российской газете", у прокурорских работников на этот счет нет полного единства взглядов. Хотя и те, и другие понимают: столь радикальные и явно поспешные намерения военных далеко не во всем согласуются с интересами следствия, которое еще не закончено.

Расхождения в подходах выявились еще на стадии разработки и планирования операции по подъему первого отсека. Эти работы, как известно, командование ВМФ вызвалось выполнить своими силами. Такая инициатива выглядела естественной и даже похвальной в глазах общественности и была одобрена руководством страны и лично Президентом. Однако по мере приближения специальной операции ее план претерпевал существенные коррективы. Возможно, в интересах рыбаков, но явно не в интересах следствия.

Изначально намеревались поднять по меньшей мере пять элементов первого отсека, в том числе крупногабаритных. Речь шла, в частности, о цилиндрической части прочного корпуса и левой части носовой сферической переборки. Эти два фрагмента были необходимы специалистам, чтобы определить, в частности, какой интенсивности пожар был в первом отсеке. И был ли он вообще. Без такого заключения картина развития аварии и, в частности, причина взрыва (детонации) боевых торпед не могут быть однозначно установлены.

- А гипотетические расчеты к делу не пришьешь, - так в свое время прокомментировал представитель Генпрокуратуры утверждения, что питерские специалисты до мельчайших деталей реконструировали произошедшее на "Курске".

Сообщалось, что в ходе начавшейся операции были подняты со дна какие-то "мелкие фрагменты", а также лежавшие на грунте баллон воздуха высокого давления и фрагмент торпедного аппарата, где находилась главная подозреваемая - приготовленная к учебному пуску практическая перекисно-водородная торпеда. Как теперь известно, экипаж Геннадия Лячина никогда прежде стрельб такими торпедами не проводил. И для самого корабля предстоявший пуск, выясняется, должен был стать первым...

Как стало известно, удалось поднять и фрагмент обтекателя гидроакустической антенны. Он располагается в носовой части корабля и, если иметь в виду версию столкновения, мог нести на себе важную информацию - было внешнее воздействие или нет. Причем речь уже не идет о непосредственном контакте "Курска" с каким-либо подводным или надводным кораблем. Самая популярная поначалу версия по совокупности собранных доказательств и проведенных экспертиз отклонена как несостоятельная.

Но не исключена ее разновидность - гипотетическая возможность так называемого дистанционного воздействия. Другими словами, поражение "Курска" по недоразумению или намеренно боевой торпедой не установленной принадлежности. Да, да, эта самая, казалось бы, фантастическая гипотеза, не раз озвученная газетами, еще не опровергнута. И за нее как за соломинку сегодня держатся те, кто ощущает на своих плечах и погонах моральную ответственность за гибель 118 человек и боевого корабля. И они никогда не смирятся с версией внутреннего взрыва "толстой" торпеды, на которой фактически остановилась комиссия Ильи Клебанова. И выводы следствия будут отрицать до конца дней своих, если не будет досконально исследован первый отсек.

А сегодня, увы, никто не может сказать, что в его обшивке ниже ватерлинии нет внешней пробоины - по эту самую линию носовая часть "Курска" зарылась в морской грунт...

Поэтому настойчивые предложения как можно скорее ее взорвать, разметать по дну навевают мысли о чьем-то нетерпеливом желании навсегда замести следы катастрофы (или преступления?) и как можно скорее и надежнее заглушить в обществе все разговоры о случившемся.

- Зачем бомбить? - в один голос недоумевают и следователи, и адвокаты, прямо не связанные с расследованием этой катастрофы, но не один пуд соли съевшие в других, не менее сложных разбирательствах. - Зачем сознательно уничтожать обстоятельства на месте происшествия? Может, придет время, вскроются новые факты, потребуется еще раз осмотреть, появятся финансовые и технические возможности что-то поднять - как это потом сделать?

Такая поспешность кажется еще более странной на фоне недавних сообщений о закупке Военно-Морским Флотом специального аварийно-спасательного и судоподъемного оборудования на 30 миллионов долларов. Эти средства выделены Правительством в прямой связи с трагедией АПРК "Курск" и, по словам врио начальника управления поисковых и аварийно-спасательных работ ВМФ капитана 1 ранга Николая Макарчука, позволят уже в этом году оснастить все четыре флота универсальными комплектами оборудования. В них входят необитаемый подводный аппарат типа "Тайгер" или "Веном" стоимостью до 1 миллиона долларов каждый с глубиной погружения до 100 метров, а также водолазные скафандры, рассчитанные на глубину до 1000 метров, и контейнеры с аппаратурой управления и спуско-подъемное устройство.

Как сообщается, первый такой комплект уже доставлен на Северный флот. А в августе на базе 40-го ЦНИИ Министерства обороны в Санкт-Петербурге начнут специальную подготовку три десятка водолазов-глубоководников.

Неужели и после этого мы не сможем обследовать и при необходимости поднять на поверхность мешающие рыбакам остатки первого отсека и те же вакуумные якоря? Ведь если заботиться о безопасности промысла, так заботиться всерьез и принимать цивилизованные решения.

Адвокаты, защищающие интересы семей погибших, приводят свои резоны:

- Недавно родственников признали потерпевшими - об этом прокуратурой вынесено постановление. Значит, они получат право знакомиться с уголовным делом? Как только появится эта возможность, юристы сразу же поставят вопрос о том, почему следствием не были предприняты меры к сохранению обстоятельств на месте трагедии. Все прокурорские выводы - два года работы - и само постановление уже по одной этой причине рассыплются в прах... Кому это надо?

Если смотреть на проблему в целом, возникают соображения и более общего характера. Впервые в нашей стране решились на подъем погибшего атомохода. Напомню, что на дне покоятся еще три подобных корабля, затонувшие в мирное время. Уникальна сама по себе проведенная операция, на нее потрачены огромные средства. И у следствия впервые появился шанс довести дело до своего логического завершения - установить подлинные причины случившегося и вынести постановление об ответственности виновных, если такая вина будет доказана.

И вот на завершающем этапе, когда все, казалось бы, начинает проясняться, адмиралы вдруг заговорили, что надо с "Курском" поскорее "закругляться". Неужели снова, как и полтора года назад, необходимо вмешательство Президента? Напомним, что в октябре 2000 года, когда из 9-го отсека были извлечены первые двенадцать тел погибших подводников, именно военные вдруг заговорили, что поднимать корабль не нужно. Тогда их устраивали рассуждения на уровне версий и предположений - за это, как говорится, взятки гладки.

То же и сейчас. Комиссия и следствие фактически приблизились к ситуации, когда возможно сделать однозначный вывод о причине катастрофы и отбросить все прочие версии как несостоятельные. Но кому-то очень этого не хочется - ведь придется, возможно, всерьез отвечать.

Расследование предыдущих катастроф подобного масштаба на нашем флоте, включая безвозвратную потерю четырех, помимо "Курска", атомных подводных лодок, организовывалось и проводилось исключительно на ведомственном уровне, с участием тех, кто нес служебную и моральную ответственность за эти трагедии. И заканчивались такие разбирательства, как правило, полупризнаниями, наказанием пострадавших и награждениями непричастных. А полуправда, как известно, хуже лжи.

Именно это и по сей день дает возможность официальным лицам трактовать, как кому вздумается, причины гибели "Комсомольца", тиражировать в печати и на телевидении небылицы о том, как и почему ушел на дно наш стратегический ракетоносец с двумя реакторами и по меньшей мере 15 ядерными боеголовками у берегов США в октябре 1986 года... А те, кто самым непосредственным образом причастен к затоплению атомной К-429 у побережья Камчатки в июне 83-го и гибели шестнадцати членов экипажа, ничуть не страдают, что в свое время удалось свалить вину на погибших и пострадавших, отдать под суд командира лодки, а самим выйти сухими и сделать головокружительную карьеру. Кое-кто из них, теперь уже в отставке, обивает пороги судов с исками против бывших сослуживцев, которые осмеливаются называть вещи своими именами...

С "Курском", если не будет определенно заявлено о причинах трагедии, нас ждет череда судебных разбирательств и всякого рода разоблачений в СМИ еще не на один год. А главное - знают ли военные моряки, чего ни в коем случае нельзя делать, чтобы их не постигла участь "Курска"? Согласились ли с аргументами комиссии и выводами следствия - что следует изменить, доработать на аналогичных кораблях, от чего отказаться и что усовершенствовать на строящихся - конструкторы, судостроители, их непосредственные начальники и генеральные менеджеры?!

Судя по тому, как это было после катастрофы "Комсомольца" и что видим сейчас, для оптимизма очень мало оснований. А получить на этот счет комментарий непосредственного руководителя следственной бригады ГВП в последнее время никому не удается. Подполковник юстиции Артур Егиев, как передают информагентства, находится в Североморске.

А тем временем, по сообщению пресс-службы Северного флота, на месте гибели "Курска" уже "идет обследование территории" с целью "помочь флотским минерам в подготовке заключительного этапа операции - уничтожении носовой части погибшего атомохода". Как бодро заявляют из Североморска, на флоте немало умелых мастеров по подводным взрывам, поэтому в штабе не сомневаются, что эту работу они выполнят успешно...

Время ее проведения, если верить тем же источникам, пока не определено. Стало быть, есть еще возможность все взвесить и не спешить с решением, которое может оказаться непоправимым?

Когда материал был подготовлен к печати, нам стало известно, что из Генпрокуратуры на имя Президента направлено письмо с просьбой поддержать позицию следствия. А из штаба Северного флота пришло сообщение о намеченном на 18 июня заседании правительственной комиссии. Ей и предстоит вынести решение, что делать с первым отсеком. "