Приказано умереть

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Приказано умереть Разведбат послали на заведомую смерть

" Их расстреливали методично, в упор, по заранее отработанной схеме: подбиваются первые и последние БМП, машины начинают крутиться в разные стороны, паника - и рота практически обречена. 31 декабря 1999 года, когда Президент России отрекался от власти, российских разведчиков расстреливали чеченские боевики в "договорном" селе Дуба-Юрт, а в трех километрах "молча" стояли наши танки, выполняя приказ начальника штаба группировки "Запад" генерал-майора Алексея Вербицкого не вмешиваться в ход секретной операции. Они - 20 человек из ста с лишним - спаслись только благодаря тому, что двое подчиненных полковника Буданова нарушили приказ: офицеры, когда поняли, что разведроту просто убивают и никакой секретной операцией там и не пахнет, направили свои танки на Дуба-Юрт. ...Теперь эти двадцать оставшихся в живых разведчиков спиваются, заглушая боль уходом в безвременье.

История предательства целого разведбата началась осенью 1999-го, когда наши войска погнали боевиков с территории вглубь Чечни. Тогда всем казалось: осталась одна стратегически сложная и важная старопромысловская высота 338,3 - и Грозный будет взят. 11 декабря перед командирами двух разведгрупп 84-го отдельного разведывательного батальона задачу ставил лично начальник штаба группировки "Запад" генерал-майор Алексей Вербицкий. "Из его слов я понял, - рассказывает командир группы старший лейтенант Александр Соловьев, - что высота чистая и там работают только отдельные снайперские группы по два-три человека. Их надо было уничтожить, чтобы пехота могла с малыми потерями штурмовать высоту..." 
По пути совершенно случайно разведгруппы отдельного разведбата столкнулись с коллегами - разведгруппой полка, который нес оборону перед высотой. "Вы что, с ума сошли - куда вы идете? Самоубийцы, что ли?! - ужаснулись полковые разведчики. - Вся высота изрыта окопами, позиции заняты противником, перед окопами все заминировано". Эти данные были переданы генералу Вербицкому. В ответ прозвучало: "Вперед!" И чуть позже: "Там и подтвердите эти данные". При подходе к высоте разведчики засекли работу дежурных огневых средств противника. Остановились и доложили по рации. В ответ прозвучал приказ командного пункта: "Продолжайте выполнять боевую задачу до обнаружения противника". "Ты представляешь? - говорят мне оставшиеся в живых разведчики. - Мы должны были определить, сколько их там, боевиков. А как? Пересчитать их по головам, что ли?.." 
Но приказ в армии священен - и они пошли в тыл к врагу. 
Одна из групп нарвалась на мины и обнаружила себя - началась боевая схватка в окопах, доходило до стрельбы в упор и гранатных дуэлей. Боевики знают: к разведчикам никто не приходит на помощь - они сами спасают друг друга, используя фактор неожиданности. В ту ночь у них это получилось. И только однажды разведчики чуть не проиграли боевикам: в окопах на стороне противника разведгруппа обнаружила спящих славян, одетых в российскую форму с шевронами "Российские Вооруженные Силы". Первые секунды наши ребята ничего не могли понять. Так и стояли, разглядывая спящих. Первыми открыли огонь славяне-боевики... 
В то же самое время другая разведгруппа затаилась в окопе и подпускала на безопасное расстояние противника: воевать с федеральными силами шли наемники Басаева и Хаттаба, переговариваясь отборным русским матом на чистейшем государственном языке России. (Кстати: не эти ли славянские наемники мародерствуют в чеченских селах, расправляясь с местными жителями?.. Неплохая, надо сказать, подстава для федеральных войск.) 
В ту ночь наши разведчики побили много русских мужиков, решивших подзаработать немного фальшивых долларов для своих нищих семей, - сами же потеряли одного своего товарища, еще троих эта война сделала калеками. Убегая под минометным огнем противника, разведчики все же скорректировали огонь артиллерии - и артиллеристы накрыли этот квадрат... 
"Вечером, только я успел подготовить разведдонесение, - рассказывает старлей Александр Соловьев, - как от генерала Вербицкого получаю приказ: "Выжил? Готовься, через два часа туда же пойдешь". "Товарищ генерал, - отвечаю, - моя группа ни морально, ни физически не готова к выполнению задания". "Деваться некуда, - приказал генерал, - иначе придется класть пехоту". 
Этой ночью разведчики не успели подойти к высоте, как по ним уже открыли минометный огонь. Потери - восемь раненых. Командиры развернули свои отряды, а утром на командном пункте уже лежали их донесения - координаты расположения минометных батарей противника, огневые точки, приблизительное количество боевиков... Но на следующий день валившиеся с ног разведчики с командного пункта получают новый приказ: "Перепроверьте свою же информацию. По сведениям командования, на этой высоте вообще не должно быть боевиков". И третью ночь подряд разведчики подтверждали то, что ясно было в первую же: вся высота занята боевиками. 
И, наконец, в четвертый раз была проведена грамотная войсковая операция - как выражаются военные, "по книжке". Вначале отработали вертушки, минометы, артиллерия. Затем разведчики взяли высоту за два с половиной часа, за ними слаженно прошли пехота и танки. Но почему нельзя это было сделать в первый же день, не теряя ребят?! 
24 декабря в штаб разведбата поступило распоряжение: выделить одну боевую машину и пять солдат охраны для сопровождения генерала Вербицкого в населенный пункт Дуба-Юрт. Сопровождавшие генерала разведчики вернулись в расположение батальона и рассказали сослуживцам странную историю: "На окраине Дуба-Юрта к нам подъехал джип с вооруженными людьми, генерал нам сказал: "Не бойтесь - это ополчение", пересел в джип и уехал в село. Мы остались на окраине села его ждать. Через 30-40 минут генерал вернулся, улыбался, а в руках у него был сверток". Разведчики порассуждали о содержимом свертка и вскоре успокоились, а через три дня, 29 декабря, получили от генерала приказ - о проведении в предновогодние дни операции в Аргунском ущелье. 
Но в этот же день, 29 декабря, произошло еще одно не менее странное событие: офицер ГРУ - подполковник Митрошкин, которому было поручено командовать этой операцией, собрал всех командиров разведгрупп. Сели молодые старлеи в грузовик и отправились к селению Дуба-Юрт производить уточнение будущих своих действий на местности. 
Вот как об этом рассказывает старший лейтенант Александр Соловьев: "Пока мы на окраине села рассматривали хребты и сопки, подполковник Митрошкин взял несколько магазинов к пистолету, пару гранат, сигнальные ракеты и одного из нас - старшего лейтенанта Тарасова. Нам подполковник сказал: "Поеду в комендатуру Дуба-Юрта, узнаю обстановку в селе. Если увидите красную ракету - спасайте меня". У Митрошкина в тот момент было все: карта, номера радиочастот, на которых мы потом работали, наши позывные, схема связи с артиллерией и авиацией. Уезжал подполковник в Дуба-Юрт по той же схеме, что и генерал Вербицкий, пересаживаясь в чеченский джип. Когда минут через 40 подполковник и старший лейтенант вернулись, Митрошкин сказал нам: "Быстрей уезжаем отсюда!" С Тарасова пот лил градом. Мы его спрашиваем: "Ты что так вспотел?.." Он ответил: "В этой деревне все вооружены до зубов и одеты в натовскую форму". - "Вы хоть коменданта нашли?.." - "Какой там комендант может быть?!" Потом, когда все наши разошлись, я задержался и слышал, как Митрошкин сказал Тарасову: "Старший лейтенант Тарасов, я тебе уточню задание". Невольно я услышал это уточнение: "С тобою сегодня ночью будут работать чеченские разведчики". Помню, я был очень удивлен: какие у чеченцев могут быть разведчики???" 
Чуть позже командование выстроило разведчиков у подножия гор - так, что все три разведотряда, которым предстояло выполнять секретное задание, отлично просматривались засевшими в горах боевиками. Даже посчитать наших разведчиков можно было по головам... В этот же день на сопках Аргунского ущелья они все попали в засады. А на следующий день - новый приказ: "Вперед, туда же!". 
Перед походом в Аргунское ущелье разведчикам была поставлена задача - провести разведку высот и занять указанные рубежи: "Пехота вас поддержит". По существу, разведка использовалась как штурмовое подразделение. "Такие маневры описаны в боевом уставе разведчиков, и называются они "разведка боем", - поясняет мне командир разведгруппы Александр Соловьев. - Проводились такие маневры последний раз в Великую Отечественную, когда уж совсем плохо было на фронтах". Но в те дни декабря 1999-го "плохо на фронтах" было боевикам... 
Тогда чем можно было объяснить такое жертвование собственной разведкой? Ведь любой мало-мальски сведущий в военном деле специалист понимает: с плохой разведкой гибнут следующие за ней войска, а значит, армия превращается в обреченную на поражение. Получается, не победы и звания нужны были руководителям той операции в Аргунском ущелье? А что тогда?.. 
Чтобы понять, что именно, вернемся в 30 декабря 1999 года. 
Три разведотряда опять отправляются на аргунские сопки. Переночевав на высотах, 31 декабря они вновь попадают в засады, только теперь - по-крупному. Все три разведотряда просят помощи - всем командование отказывает, кроме первого разведотряда старлея Тарасова, застрявшего на высоте 666. В путь отправляется не успевшая отдохнуть от прошлого задания вторая разведрота. Добраться до высоты 666 можно только через селение Дуба-Юрт. 
"Это мирное село", - сказал перед самым выходом роты командиру генерал Вербицкий. Речь шла о том самом селении, где старлей Тарасов день назад видел вооруженных до зубов чеченцев в натовской форме. В это же время командир другой разведгруппы старший лейтенант Петр Захаров (впоследствии погибший и посмертно представленный к званию Героя России) передавал с гор на командный пункт: "Караваны боевиков идут к Дуба-Юрту". 
Перед самым Дуба-Юртом рота остановилась и вновь связалась с командным пунктом: по законам военного времени вначале надо было зачистить это село. Но с командного пункта начальник разведки группировки "Запад" полковник Тупик ответил: "Идите вслепую". А в селе роту уже ждали. И в течение шести часов разведчики вели неравный бой, вернее, те самые караваны боевиков огнеметным и снайперским огнем просто-напросто уничтожали разведроту. Разведотряды, попавшие в засаду в аргунских сопках, бились и слушали по рации страшные вопли из Дуба-Юрта: "Нас расстреливают в упор!", "Кончились боеприпасы!". Чуть позже: "Мама, спасите, помогите!.." Сердце разрывалось у слышавших те переговоры контрактников и офицеров: они отлично знали, что вторая рота состоит практически из одних срочников. 
Командный пункт то и дело отвечал убиваемой роте: "Помощи не ждите - держитесь". А в трех километрах от Дуба-Юрта стоял 160-й танковый полк. Как позже вспоминал подполковник Олег Метельский: "Нашему полку был дан приказ - огня по Дуба-Юрту не открывать, так как это мирное село". Разведрота уничтожалась при молчаливом согласии артиллерии и заглохших от приказов генерала Вербицкого танков... 
Слыша эти переговоры, на помощь засобирались остатки разведбата: связисты и повара, больные и раненые - человек 30-40, прихватив автоматы для ближнего боя, а по существу с голыми руками, пошли выручать сослуживцев. За несколько минут превратившись в мишени для отработки чеченских ударов, они знали, что идут на верную смерть. Кто-то их них все-таки рискнул добраться до наших танков: "Ребята, неужели вы не видите, что происходит?! Да помогите же огнем!" И уже к вечеру 31 декабря, нарушив генеральский приказ, на помощь разведчикам вышли два танка 160-го полка. Офицеры, вытолкав из танков солдат, сами повели боевые машины на Дуба-Юрт. Когда командовавший этим полком нынешний заключенный под стражу полковник Буданов разобрался, в чем дело, - дал приказ на огонь. Так были спасены 20 солдат из ста с лишним. А генерал Вербицкий и полковник Буданов с тех пор стали злейшими врагами. 
Обещанная пехота, для которой разведчики расчищали путь, так и не появилась: ее просто не было. Для кого разведчики все-таки жизнью расчищали путь - этот вопрос так и повис в воздухе с конца 1999 года. И тогда, обращаясь к остальным застрявшим в горах разведчикам, в эфир вышел зам. командира разведбата Владимир Паков: "Кто меня слышит - беру командование на себя. Все спускайтесь". А начальник разведки группировки "Запад" полковник Тупик и командир отряда спецназа Чучковской бригады подполковник Митрошкин продолжали отдавать другие команды: "Закрепиться в горах еще на сутки". Если бы разведчики остались в горах еще на сутки - не выжил бы никто. Узнав родной голос Пакова, все стали покидать горы. Измученные, потерявшие друзей, они еле-еле шли. И над этой оравой некогда непобедимого разведбата несся шепоток: "Вербицкий. Тупик. Встретимся". Встретиться им не удалось. Руководители провальной секретной операции позорно бежали от своих солдат... 
Вернувшись с гор, офицеры и солдаты-контрактники стали подавать заявления на увольнение из Вооруженных Сил. Формулировка была одна: "Мы приехали воевать, а не быть пушечным мясом". За один день было подано 50 рапортов, а потом каждый день в течение двух недель - в среднем по пять рапортов. Но остатки отдельного разведывательного батальона в течение еще двух недель - измотанные, обессиленные - по приказу командования держали круговую оборону. По всем законам войны они не должны были выжить. Каждую ночь крепкие русские мужики, которые знали, на что шли, когда подписывали контракт с российскими Вооруженными Силами, смотрели в горы и твердили одну и ту же фразу: "Нам конец". Но, видно, Богу было угодно, чтобы они остались живы и поведали правду о предательстве. 
В те дни Петр Ерохин то и дело рассказывал своим сослуживцам историю, как по возвращении с аргунских высот он с товарищами наткнулся на совершенно не потрепанную в боях, так сказать, свежую группу. "Оказалось, что это разведчики старлея Тарасова, - рассказывал старшина Петр Ерохин. - Так это вы же погибали на высоте 666, вы же требовали помощи, к вам на выручку шла разведрота через Дуба-Юрт!" - ошарашенные, говорили мы им. Тарасов ответил: "Мы заблудились, а на наших частотах и нашими позывными вышли в эфир чеченцы". 
Эта странная история не дает покоя разведчикам до сих пор. Почему заблудилась группа? Кто и почему дал ей неверные ориентиры? Откуда - вернее, от кого - чеченские боевики узнали позывные этой группы и частоты, на которых она работала? И невольно всплывали в памяти два "похода" - генерала Вербицкого и подполковника Митрошкина, вооруженных картами, номерами частот и позывными, - в "договорное" село Дуба-Юрт. В то самое село, которое 31 декабря 1999 года поставило крест на судьбе лучшего федерального разведбата. Кстати, приехавшие разобраться с этой ситуацией особисты долгое время делали вид, что они ведут следствие, а затем посоветовали остаткам 84-го разведбата молчать, если они еще хотят жить. 
"Нет ничего тайного, что не стало бы явным", - более двух тысяч лет христиане всего мира повторяют фразу Спасителя. И наша история тоже раскрывает все свои "секретные" карты. 
Один из руководителей той провальной операции - подполковник Митрошкин, - вернувшись в Рязанскую область, однажды пытался пустить в ход фальшивые доллары. Российский подполковник - слишком мелкая для Хаттаба сошка, чтобы расплачиваться с ним настоящими баксами... А вот генерал Вербицкий продолжает занимать должность заместителя командующего Объединенной группировкой войск по Западному направлению. 84-й отдельный разведывательный батальон пополнился новыми бойцами - от тех, кто в последние декабрьские дни 1999-го погибал в Аргунском ущелье, практически не осталось никого. "Я никогда больше не видел столько растерянных мужчин, как в тот день, когда мы спускались с аргунских сопок: остатки батальона превратились в подобие людей, отравленных страхом и неверием, - рассказывает старшина Петр Ерохин, потомственный разведчик (его отец воевал во Вьетнаме). - Неправда, что все контрактники едут в Чечню за деньгами: много ребят, которых я знаю, воюет за идею, из любви к России. Вернее, воевало..." 
А война, которая осенью 1999 года обещала стать молниеносной, тем временем превращается в бесконечную. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации