Проверка банков: ЦБ на очереди

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Петербургского следа в "деле Козлова" больше нет

Оригинал этого материала
© "Фонтанка.ру", origindate::26.04.2007

Проверка банков: ЦБ на очереди

Александр Смирнов

Госдума дала поручение Счетной палате проверить деятельность Банка России. Не последнее место в ряду претензий, предъявляемых Центробанку, занимает реализация 115 закона («О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»), в ходе которой лишился лицензий не один десяток российских банков.

Дело в том, что сотрудники ЦБ в принятии самых жестких мер к нарушителям часто опираются на так называемое профессиональное суждение. Это значит, что запятую в выражении «казнить нельзя помиловать» представитель надзора ставит, руководствуясь не буквой закона, а своими собственными соображениями.

После ареста Алексея Френкеля, подозреваемого в организации покушения на убийство первого зампреда Центробанка Андрея Козлова, были обнародованы письма, в которых банкир обвинял Банк России в предвзятости и чрезмерной жёсткости выносимых проштрафившимся банкам вердиктов. Тогда критика ЦБ со стороны находящего под арестом Френкеля казалась криком души утопающего, хватающегося за соломинку. Однако потом проблема нашла отклик в Государственной думе, где у главы Центробанка Сергея Игнатьева тряслись руки от задаваемых вопросов.

Выступавшие на парламентских слушаниях депутаты, представители банковского сообщества и правоохранительных органов обвиняли ЦБ в коррупции, произволе при отзыве лицензий, а также избирательном включении банков в систему страхования вкладов (ССВ). На Френкеля участники мероприятия, правда, не ссылались - докладчики критиковали Центробанк от имени всего банковского сообщества. Но намеки на ставшие знаменитыми письма делали многие выступавшие.

Председатель думского комитета по банкам и кредитным организациям Владислав Резник предложил убрать ЦБ из системы банковского надзора, так как надзор превратился в «административную дубинку». Заместитель генпрокурора Александр Буксман в свою очередь заявил, что «издаваемые Банком России формулировки дают возможности для вариативности их понимания. А это создает задел для коррупции».

Стоит отметить, что одной проблемой с «профессиональным суждением» сотрудников Центробанка, дискуссия вокруг 115 закона не заканчивается. Серьезного разговора заслуживает еще одна тема, возникшая вследствие ажиотажа вокруг повального отзыва лицензий у банков. Благодаря неоднозначности применения, 115 закон способствовал созданию благоприятной почвы для выяснения отношений и спекуляций в адрес некоторых кредитных организаций.

В этом ряду – история бывших коллег по петербургскому филиалу ВИП-банка (закрытого за нарушение 115 закона), когда в поисках «следа Френкеля» сотрудники правоохранительных органов вдруг заинтересовались посторонним «Инкредбанком».

Ситуация разворачивалась следующим образом: вице-президента ВИП-банка Дениса Кислицына обвиняли в том, что он и поверенный ему инкассатор украли в банке 12 миллионов рублей, подменив деньги, упакованные в банковские пачки, на куклы. Управляющий филиалом банка Андрей Белов обратился в милицию, после чего Кислицын попал под следствие. А несколько лет спустя, в январе нынешнего года, Белов и сотрудники службы безопасности банка Тимофеев и Ещев сами оказались под стражей по делу о взрыве машины Кислицына. На днях прокуратура города вынесла свое решение: Кислицын инсценировал покушение, чтобы руками правоохранительных органов разделаться с первыми лицами Инкредбанка, которые раньше с ним работали.

Так завершился громкий петербургский скандал, совпавший по времени с задержанием в Москве Алексея Френкеля. По версии следствия, некто Попов, выступавший в роли «минера», оговорил себя и троих банкиров по просьбе Дениса Кислицина, решившего отомстить бывшим сослуживцам.

Президент Московской международной валютной ассоциации (ММВА) Алексей Мамонтов говорит: «И в письмах Френкеля, и в различных кулуарах говорилось о том, что если в какой-то определенной нише банковского бизнеса возникают очень серьезные конфликты, то соблазн устранить конкурента властью чиновников достаточно велик». По его словам, это относится и к Инкредбанку, который «проводит достаточно агрессивную экспансию, входит на очень конкурентные поля, поэтому неудивительно, что это кому-то не нравится».

По словам Мамонтова, это не единственный способ подпортить репутацию банка. «Недавно я получил по электронной почте спам, в «теле» которого было предложение по осуществлению «обналички». Причем письмо было чуть ли не с логотипом банка. Когда по этому случаю провели расследование, то оказалось, что какой-то деятель даже открыл фальшивый сайт, где вешал информацию, дискредитирующую деятельность этого банка», - рассказал Мамонтов.

Говоря о 115 законе, Мамонтов отметил, что он скорее репрессивного, а не регулятивного действия. «Это означает, что он создан не для регулирования или упреждения и профилактики, а для наказания. Он превращается в оружие, а оно обязательно должно выстрелить. Закон дает право в одном случае прощать, а в другом - карать. На его основании давно на полном основании можно было бы отозвать лицензию и у «Сбербанка». Причем оснований более чем достаточно, но этого никто не делает».

Глава Московской международной валютной ассоциации призвал банки «оценивать друг друга по состоянию баланса, по качеству управления, по структуре собственности и другим параметрам». «Не думаю, что на репутацию «Инкредбанка» сильно повлияют какие-нибудь теневые публикации», - заключил он.

В свою очередь заместитель председателя комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам Павел Медведев отметил, что с подобными проблемами должны бороться правоохранительные органы. «В свое время Андрей Козлов поставил задачу внести изменения в закон о банкротстве банков, которые бы расширили список тех людей, для которых возможен запрет на профессию. Я думаю, что недобросовестные люди вполне могли за эту идею ухватиться и пытаться таким образом поставить под удар своих оппонентов или конкурентов», - сказал депутат.

***

© "Тайный советник" (СПб), origindate::09.04.2007

Петербургского следа в "деле Козлова" больше нет

Герман Петров

Прокуратура Петербурга приняла на днях окончательное решение об одном из так называемых «петербургских следов» скандального дела Андрея Козлова – убитого в конце прошлого года заместителя председателя Центробанка РФ. Резюме прокурорского решения: бывший вице-президент петербургского филиала ВИП-банка Денис Кислицын инсценировал покушение на себя, чтобы руками правоохранительных органов разделаться с первыми лицами Инкредбанка, которые раньше с ним работали.

Сам Кислицын заявил нам, что один из руководителей УБОПа покрывает своих бывших коллег, давит на свидетеля и угрожает ему самому физической расправой.

Задержание под резонанс

Прокуратура прекратила уголовное преследование сотрудников петербургского филиала Инкредбанка: управляющего Андрея Белова, начальника службы безопасности Сергея Ещева и бывшего подчиненного Белова – Олега Тимофеева ввиду отсутствия в их действиях состава преступления. Таким образом, завершился самый громкий петербургский скандал, совпавший по времени с задержанием в Москве бывшего главы ВИП-банка Алексея Френкеля, которого сейчас обвиняют в организации убийства заместителя председателя главы Центробанка Андрея Козлова. Тогда, в середине января этого года, сотрудники УБОПа задержали топ-менеджеров питерского филиала Инкредбанка по подозрению в покушении на убийство бывшего вице-президента питерского филиала ВИП-банка Дениса Кислицына.

Денис Кислицын утверждал, что убийство Козлова можно было предотвратить. Для этого правоохранительные органы должны были лишь добросовестно расследовать три преступления, совершённые в Петербурге. Речь идёт о пропаже крупной суммы денег ВИП-банка в 2003 году, а также взрыве автомобиля и поджоге загородного дома Дениса в 2004 и 2005 годах соответственно. Кислицын заявлял, что организаторы перечисленных петербургских преступлений и убийства Андрея Козлова – одни и те же люди. Между тем за несколько месяцев до убийства Козлова в рамках уголовного дела, возбуждённого по факту покушения на Кислицына, появились признательные показания некоего Евгения Попова, который заявил, что лично взрывал автомобиль Кислицына по заказу упомянутых руководителей Инкредбанка.

Естественно, питерские милиционеры почувствовали себя, мягко говоря, неуверенно, когда на всю страну прогремел скандал, связанный с задержанием Френкеля. Представляете себе ситуацию: арестованный Френкель дает признательные показания о том, что кроме Козлова он заказал ещё и Кислицына через первых лиц питерского филиала Инкредбанка (на тот период все трое работали в возглавляемом Френкелем петербургском филиале ВИП-банка). Представители Генеральной прокуратуры прибывают с этой сенсацией в Петербург и выясняют, что в соответствующем уголовном деле есть показания киллера с четким указанием на заказчиков. А сами заказчики спокойно гуляют на свободе, потому как правоохранительным органам было недосуг их беспокоить!

Результат таких прогнозов – жёсткое задержание всех троих, допросы с участием уже представителей центрального аппарата МВД РФ и Генеральной прокуратуры и, как следствие, новый сногсшибательный результат. Киллер Попов меняет свои показания и сообщает одуревшим сотрудникам правоохранительных структур, что, оказывается, он оговорил себя и троих банкиров заодно по просьбе Дениса Кислицына! Сыщики вновь проверяют уже эту информацию под руководством одного из самых опытных следователей прокуратуры Петербурга. В результате сопоставления теперь уже огромного количества противоречивой информации и делается вывод о том, что киллер Попов сказал правду во второй раз.

Как один киллер чуть трёх банкиров не посадил

После принятого прокуратурой решения о прекращении уголовного преследования сотрудников Инкредбанка можно сделать вывод о том, что события развивались так.

29 сентября 2003 года инкассатор получил в кассе ВИП-банка в Москве 12 миллионов рублей и 500 тысяч долларов. Деньги были запаяны в стандартную банковскую полиэтиленовую упаковку и внешне не вызывали каких-либо подозрений. Около 15.00 деньги доставили в хранилище банка в Петербурге. При вскрытии упаковок с рублевыми купюрами кассир обнаружила в пачках ксерокопии 500 и 1000-рублевых купюр. В центре каждой ксерокопии с лицевой и оборотной стороны была оставлена чистая белая полоса. Возможно, это объясняется тем, что изготовители «куклы» хотели застраховать себя от возможного обвинения в изготовлении фальшивых денег. В 15.30 руководство филиала поставило в известность о происшествии начальника службы безопасности головного банка. Чуть позже об инциденте официально заявили в правоохранительные органы.

Обвинение в хищении этих денег было предъявлено Денису Кислицыну, который категорически отрицал свое участие в этом.

– Руководство ВИП-банка хотело от меня избавиться, – сказал тогда Денис Юрьевич, – но я не хотел увольняться. У нас возник конфликт, в рамках которого они решили убрать из бизнеса топ-менеджеров петербургского филиала с помощью изощренного коварства. Они подсунули инкассатору «куклу» и сделали вид, будто серьёзно думают, что я присвоил их деньги…

Кислицына тем временем стали преследовать неприятности откровенно криминального характера. После того как он провёл в камере следственного изолятора примерно 3 месяца, а потом вышел на подписку о невыезде, взлетел на воздух (в буквальном смысле этого слова) в результате взрыва его автомобиль, чуть позже, когда возбужденное в отношении его уголовное дело передали в суд, сгорел его загородный дом в Белоострове.

Взрыв машины произошел в тот момент, когда Кислицын и его охранник зашли в компьютерный магазин на Ленинском проспекте. Причем инициировавшее взрыв устройство располагалось рядом с бензобаком автомобиля, что сразу дало повод для основной версии: взрыв можно расценивать как покушение на убийство, потому как сдетонировавший бензин разнёс машину вполне эффектно. В дальнейшем вопрос о том, случайно или не случайно взрывное устройство сработало именно в тот момент, когда Кислицын с охранником покинули автомобиль, завис в воздухе.

Сам Кислицын утверждал: за всеми преступлениями, в том числе за историей с «куклой», стоят одни и те же люди. Причем все эти преступления связаны с его конфликтом с руководством ВИП-банка.

Как бы в подтверждение этих слов в октябре прошлого года взору сотрудников правоохранительных органов предстал некто Евгений Попов, который уверенно взял всё на себя, причём с подробностями.

Сначала Попов говорил, что в середине апреля 2004 года он вместе со своим знакомым встретился в кафе с двумя мужчинами, которые представились как Олег и Сергей. Как утверждал Попов, Олег рассказал про одну «крысу» из банка, которая наворовала денег и которую надо наказать, для чего необходимо отследить одного банкира. Понятное дело, что имелся в виду Денис Кислицын. А Сергей в ходе разговора предложил даже наиболее подходящие с его точки зрения места для убийства.

Кто же эти таинственные «заказчики»? Ну, конечно же, бывшие коллеги Кислицына – Андрей Белов, Олег Тимофеев и Сергей Ещев. Один к одному. И мотивы у них есть, хоть сейчас арестовывай. Ведь Кислицын еще в марте 2004 года заявил о преступной деятельности ВИП-банка.

Тот факт, что взрыв случился, когда Кислицын и его знакомые вышли из машины, киллер объяснил соображениями гуманности: мол, рука не поднялась стольких людей убить.

Уже потом, когда под резонанс московского ареста за Попова взялись всерьёз, он дал совершенно другие показания. Мол, были у него проблемы с правоохранительными органами, оказался в розыске. Но нашлись добрые люди, свели с Кислицыным, который обещал решить все вопросы взамен на услугу – он попросил сходить в УБОП и «взять на себя» взрыв машины на Ленинском проспекте. А заодно указать на заказчиков в лице Белова, Тимофеева и Ещева, что Попов и сделал. Дальше – арифметика.

Насколько нам известно, следствие изучило активность мобильных телефонов, которыми в тот период пользовались Белов, Тимофеев и Ещев. Это, скорее всего, и подтвердило их алиби. По нашим сведениям, выяснилось, например, что один из подозреваемых в мае 2004 года находился в Новгородской области. Из этого следует, что он не мог встречаться с Поповым в момент передачи взрывного устройства.

18 января 2007 года Андрей Белов, Олег Тимофеев и Сергей Ещев были освобождены из-под стражи, а в марте следователем по особо важным делам городской прокуратуры вынесено постановление о прекращении в отношении их уголовного преследования. В настоящее время городская прокуратура решает вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении лжедоносчиков.