Проверки — как Следствие

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Генпрокуратура использует последнюю возможность отфильтровать конкурента

1206019327-0.jpg «Новая» уже писала о противостоянии Генеральной прокуратуры и Следственного комитета при той же Генеральной прокуратуре. Вновь открывшиеся обстоятельства возвращают нас к этой занимательной схватке — Генпрокуратура переходит в повторную контратаку с целью вернуть высоту положения.

В середине декабря прошедшего года через правительственную газету была распространена информация о якобы начавшейся масштабной проверке Генпрокуратурой РФ Следственного комитета. Однако уже через неделю, посредством другого официоза, было объявлено, что «планировавшаяся проверка Следственного комитета перенесена на 2008 год на неопределенный срок». Комментарий наблюдавших данный кульбит предполагал, что люди из СК зашли в Кремль и уладили нежданно-негаданно свалившуюся на их головы проблему.

Однако Генпрокуратура окончательно не смирилась, и во все прокуратуры субъектов Федерации было направлено распоряжение за подписью заместителя генпрокурора Виктора Гриня: проверке СК быть! Она, запланированная на первое полугодие 2008 г., переносится поближе, на март—апрель, а главное — будет проходить «на основе расширенного задания, направляемого взамен ранее разосланного».

Перед тем как нанести ответный удар, люди из ГП, несомненно, заходили в те же стены красного кирпича, что их бывшие коллеги из СК. На это указывает беглое сравнение «расширенного задания» с «ранее разосланным». «Ранее» выражено в эпитетах романтико-платонических ровно настолько, насколько эта категория уместна в прокурорских бумагах. На переднем плане — забота об эффективности прокурорского надзора. Проверяльщики прежде всего должны были выявить нарушения и злоупотребления следователей при ведении уголовных дел. Озаботиться, не было ли фактов незаконного задержания граждан и заключения их под стражу, и т.д. Проверяющим также вменено в обязанность «привести характерные примеры допускаемых нарушений» в регистрации преступлений, «привести примеры характерных способов укрытия преступлений от учета».

«Расширенное задание» отбрасывает все законы и обычаи аппаратных войн: прокуратура от платонической нелюбви переходит к плотоядным намерениям. Задание расширено на главу IX «Исполнение сотрудниками Следственного комитета требований законодательства о государственной службе». Не остается и тени романтического, рыцарского отношения к противнику.

Каждый из одиннадцати пунктов IX главы звучит как приговор оступившимся коллегам, потенциальным «оборотням в прокурорских погонах»:

«1) представлялись ли лицами при назначении на должности в Следственном комитете предусмотренные законодательством сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера;

6) занимается ли кто-либо из сотрудников Следственного комитета предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц;

7) состоят ли сотрудники Следственного комитета членами органа управления коммерческой организации;

8) используют ли сотрудники Следственного комитета в неслужебных целях средства материально-технического, финансового и информационного обеспечения, другое государственное имущество, служебную информацию;

9) получают ли сотрудники Следственного комитета сами или опосредованно от физических и юридических лиц вознаграждения (подарки, деньги, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иное), связанные с исполнением должностных обязанностей;

11) имелись ли случаи оказания хозяйствующими субъектами безвозмездной материальной помощи территориальным подразделениям Следственного комитета или их сотрудникам».

А в целом техническое задание для проверяющих в общей сложности насчитывает 72 показателя, процентов 80 из которых еще разбиты на пункты и подпункты. С глубоким знанием дела выстроен план проверки, в нем учтены мельчайшие детали и самые хитроумные способы нарушения законодательства при ведении следствия. Ну, например: «заключено под стражу вопреки позиции прокурора», «в связи с нарушением при задержании» норм УПК, «несвоевременное сообщение прокурору о задержании». И много еще чего правильного и верного, на что во времена, когда следствие непосредственно подчинялось прокуратуре, внимания не обращали, но о чем знали досконально — хотя бы из жалоб адвокатов, на которых реагировать тогда было не принято. Так что документ для проверяющих составлен, скажем так, c большим знанием дела и демонстрирует полное погружение в ситуацию. Особенно глава IX.

Одним словом, «плановая проверка» Генпрокуратурой Следс¬твенного комитета легким движением указанного документа превращается в «проверку на коррупцию», ибо только так в данном контексте можно трактовать неожиданно возникшую у прокуроров озабоченность соблюдением закона о госслужбе. Подобную проверку (и далеко не только коррупционную ее часть), как точно известно прокурорам, никак не выдержат множество следователей и криминалистов, перешедших в подразделения Следственного комитета из самой прокуратуры. Точно ведь знают: где, у кого и что искать — раньше-то дружили кабинетами, делились маленькими радостями жизни и смеялись над адвокатами и правдолюбцами.

Проверка с «расширенным заданием» — последний шанс Юрия Чайки «сломать» Следственный комитет, и ему нужно успеть это сделать весной текущего года. Поскольку ходят упорные слухи о том, что летом предстоит слияние Следственных комитетов МВД и ГП. При таком раскладе образуется совершенно независимый от прокуратуры следственный монстр наподобие Федерального бюро расследований.

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::20.03.08