Прослушка врача Корпана, поставившего Ющенко диагноз отравление "химическими веществами",

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


origindate::09.11.2004

Прослушка телефонного разговора врача Корпана, поставившего Ющенко диагноз отравление "химическими веществами", подтверждающая его финансовую заинтересованность

Более месяца Украина пребывала в ожидании ответа на вопрос, было ли связано ухудшение здоровья кандидата в Президенты Виктора Ющенко с умышленным отравлением. Окружение Ющенко не замедлило обвинить украинскую власть в убийстве. Не так давно судебно-медицинская экспертиза, проведенная австрийскими специалистами, сделала заключение, что тяжелых металлов, а также различных химических веществ в анализах ногтей, волос, крови, мочи кандидата в президенты Украины Виктора Ющенко не обнаружено, т.е. заявлять об умышленном отравлении оснований нет. Вместе с тем, украинская судмедэкспертиза установила наличие в организме Виктора Ющенко вирусной герпетической инфекции.

Первым заявил о том, что господин Ющенко был отравлен "химическими веществами, которые обычно не входят в состав пищевых продуктов", венский врач из клиники "Рудольфинерхаус", выходец из Западной Украины, профессор Николай Корпан. Он же подозревался в подлоге документов – подпись Николая Корпана стоит под текстом "отредактированного" медицинского вывода австрийской клиники, в котором диагнозы Ющенко были существенно смягчены. В украинских СМИ подчеркивались связи Николая Корпана с окружением Виктора Ющенко.

Следующий телефонный разговор подтверждает заинтересованность Николая Корпана в победе на выборах президента Украины именно Виктора Ющенко.

***

Скачать файл MP3 (4,8 Мбайт)

4 ноября
Виталий и Корпан Николай Николаевич.


- Николай Николаевич, здравствуйте.

- Виталик, добрый вечер. У Вас есть минута или Вы заняты?

- Да, конечно. Как Вы, Николай Николаевич?

- Ничего, все нормально. Как там в Киеве?

- Нормально пока, более или менее спокойно. Видите, тут непонятные результаты выборов.

- А есть опубликованные? Потому что я сегодня еще не был и не видел целый день, вот только сейчас буду выезжать домой. Есть результаты или нет?

- Последние были результаты, по-моему, там ноль шестьдесят...

- Да-да. И так они остаются?

- Да, пока не объявили, утром показывали Кивалова, он говорил, что еще не готов полностью все сказать. Николай Николаевич, как там? Есть интервью хоть? Потому что я вот так вот...

- Дорогой, Вы знаете, поверьте мне, Виталик, я был занят день и ночь, до сих пор не могу дойти, просто стыдно. Завтра приезжают немцы, надо мне подготовиться с этим... Я сейчас еще на работе, я оперировал вчера одну больную, поэтому сейчас делал обход. Уже малый звонил, говорит мне на немецком, что приходи домой. Виталичек, вот что я хотел спросить Вас в том плане, что мы когда-то говорили. Можно ли было бы, так сказать, мои долги чуть увеличить еще может, я думаю, на пару месяцев. Хотя вот-вот должен решиться вопрос.

- Конечно.

- Если, знаете, что... Я ложу руку на сердце, я думаю, что в этом есть, так сказать, с определенными, может, не с десятипроцентным, но с определенными Вы получите их назад.

- Ну, что Вы?

- Значит, в понедельник летит Голубченко, он звонил. Я по этому вопросу с ним не хотел говорить, мог бы с ним поговорить, но мне как-то неудобно, хотя я его тоже более или менее хорошо знаю, но не хотел в отношении этого говорить. Подумайте, может можно что-то организовать, хорошо? На мой счет я все беру, все то, что там касается, я говорю, может, каких-то там процентов десять, но не больше, оно все будет, и я думаю, что в ближайшее время. Оно уже передвигалось-передвигалось, но оно уже столько со всех сторон, что если даже десять вещей не пройдут, то одна вещь должна в любое время среагировать и сработать. Завтра приезжают еще одни немцы, с которыми мы ведем торги. Вторая немецкая эта фирма обещала до конца ноября, но это серьезные вещи, поэтому, наверное, задержится до средины, может, декабря, но есть и другие. Поэтому я то, что говорил, я остаюсь, я пока сознательно говорю.

- Нет вопросов, Николай Николаевич, все нормально.

- Вы знаете меня, что я не являюсь этим...

- Ну, что Вы?

- Но чуть-чуть еще..., потому что, смотрите, я сейчас за эти книги еще, я все плачу и плачу, и оказывается, что они такие проценты там..., вот скажем, по тридцать тысяч, опять тридцать тысяч, я просто удивился, это ж бандитство. Поэтому мне надо немножко это компенсировать сейчас, развязаться с этим и, так сказать, забыть эту историю.

- Все нормально.

- Подумайте, что возможно, хорошо? Я бы Вас очень просил. Я, конечно, попадаю в такую неудобную ситуацию, но я думаю, что, как говорят "конец - всему делу венец", что я смогу вдвойне вам это отдать и отблагодарить.

- Ну, что Вы?

- Подумайте как, хорошо?

- А что приблизительно?

- Подумайте, как, сколько Вы можете, что там Вы можете, на мой счет записывайте и я... Хорошо? Подумайте, как это сделать, что сделать и сколько сделать, а я буду Вам очень благодарен. Хорошо?

- А каким образом Вам что-то передать?

- Возьмите коробку конфет и передайте коробку конфет мне.

- Через...

- Через этого, да. Он же там...

- Дело в том, что, смотря чем он полетит. Если он полетит через зал официальных делегаций...

- Да, он летит всегда через этот.

- Через зал официальных делегаций?

-Да.

- Но Вы бы уточнили, потому что я ему передам коробочку, а потом...

- Хорошо, я уточню.

- А если он через обычный VIP? будет лететь, то там могут спросить, что в коробочке, просветить ее и тогда просто-напросто составят на него протокол, заберут все, что я ему дам...

- Тогда не надо ему. А Вы думаете, что они просвечиваются, да?

- Николай Николаевич, Вы знаете, лучше нормально ему сказать, потому что могут быть вопросы.

- Ладно, тогда я спрошу его и Вам скажу. Я завтра постараюсь, потому что он мне обещал позвонить завтра, чтобы его встретить в понедельник. Он сказал мне то, что вылетает в понедельник. Я тогда Вам перезвоню завтра.

- Хорошо, тогда я сориентируюсь уже.

- А Вы подумайте, как.

-Да.

- Спасибо. Ну, что там еще у нас? Более или менее сейчас это все "заваривается", этот второй тур готовится?

- Готовится, Николай Николаевич, посмотрим, чем он закончится.

- Но должна уже быть определенность какая-то, будет определенность уже двадцать первого, либо туда, либо туда пойдет.

- Что-то будет, что-то уже действительно разрешится, но пока на сегодняшний день сложно что-то сказать, как решится и в какую сторону.

- Единственное, знаете, я получил звонок из Киева, так мне сказали, что сегодня будто бы социалисты дали добро на поддержку. Я не знаю, насколько это официально, но мне пару минут назад перезвонили. Что об этом слышно?

- Я слышал о том, что они думают, но, понимаете, как поддержка? Поддержка может быть лишь в том, что они призовут своих избирателей голосовать либо за тех, либо за тех, но, по большому счету, избиратели решат и сами выберут за кого голосовать. Это ж не слепое подчинение, а рекомендации. Эти рекомендации могут быть приняты во внимание, а могут быть и не приняты, поэтому тоже тут сложно сказать на сто процентов, но посмотрим.

- Посмотрим. Вы во втором туре уже принимаете участие?

- Да, конечно. В первом было видно приблизительно, как и что, тем более, видите, много людей в списках не было, непонятная вообще ситуация. Разберемся, Николай Николаевич, без вопросов.

- Ну, что там малая Ваша? Все нормально?

- Нормально.

- Бабушка Ваша, мама как?

- Все в порядке. Как Ваши?

- У нас тоже малый растет не по дням, а по часам, взрослеет.

- Это хорошо.

- Вот сегодня утром поднялся, я сегодня шел на полдевятого, он уже в полвосьмого поднялся. Первое, что говорит: "Давай почитаем книжку". Это было приятно. Еще в постели мы минут десять почитали с ним книжку. Так что, вроде бы, все нормально. Тут на месте тоже все нормально, хотя там готовится между одним и вторым большая бойня, большая резня. Не знаю, чем она закончится. Тоже где-то в конце месяца это готовится. А я пока спокойно работаю, меня никто не трогает. Тут всякие комиссии приезжают, но вроде бы все спокойно. Вчера мы пошли, посмотрели футбол все вместе, тут приехал с Одессы один человек, посол был и все остальные. К сожалению, плохо сыграли динамовцы, 2:2 сыграли.

- В принципе, играли они не плохо, но результата не достигли. "Реал" один из самых сильных клубов, поэтому тут... Что ж поделать.

- Да, ничего поделать нельзя. Я пошел, посмотрел, поздно вернулся. Оказывается, тут есть пицерии, где показывают это, я не знал. Они пригласили, пошли там посидели, чуточку пива даже выпили.

- Прекрасно.

- Студентов столько собралось. Оказывается, знаете, человек сто с Украины студентов здесь занимается, я этого не знал, очень много.

- Так это хорошо.

- Да, за границей сто студентов - это большое дело. Так что вот такое, так что будем видеть. Значит, здесь пока до сих пор все спокойно и с одной стороны, и с другой. Что еще будет не известно, но главное, что надо сейчас подождать одного и подождать другого -это первое. И второе - это надо добить, конечно, чтобы оно уже, наконец, прорвало где-то. Ко мне, может, тоже приедет где-то через недельку один генерал, о котором я Вам говорил, тоже что-то обещает, но будет видеть. Если бы что-то получилось, тогда можно было бы все перекрыть и забыть обо всем.

- Что-то придумаем, Николай Николаевич.

- Придумайте, это моя большая просьба, я не останусь в долгу. Мы как-то уже более или менее друг друга чуть-чуть понимаем...

- Конечно.

- Я думаю, что все будет на месте и все будет в порядке.

Спасибо вам. Я Вам перезвоню и скажу, как он летит.

- Хорошо.

- Дома всем привет.

- Спасибо.

- До свидания.