Простые ребята Столповских, Бородин, Силецкий, Черномырдин и др

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Простые ребята Столповских, Бородин, Силецкий, Черномырдин и др. 

"У нас не хватает денег, нечем закрывать финансовые дыры..."

© "Совершенно секретно", [[testdate2::origindate::13.11.2000]]

Post Scriptum: Очная ставка. Комментарий к [page_10367.htm интервью]

Владимир Иванидзе

Еще раз убеждаюсь в том, что брать интервью надо только после нескольких месяцев изучения человека и тех проблем, которые его окружали. Это приводит к замечательным результатам. Вот Виктор Столповских, президент компании «Мерка-та трейдинг», ставшей генеральным подрядчиком Управления делами президента РФ на таких объектах, как Большой Кремлевский дворец и Счетная палата. Вместе с президентом компании «Мабетекс» и бывшим управляющим делами президента Павлом Бородиным он стал одним из главных персонажей уголовного дела в Швейцарии. Как уже широко известно, оно было заведено по факту отмывания незаконно полученных денег, связанных с выплатами за строительные работы в Кремле и Счетной палате.

В ноябре прошлого года женевский следователь Даниель Дево арестовал все деньги на счетах Виктора Столповских и его фирмы в Швейцарии. Но недавно адвокаты Столповских нашли лазейку, для того чтобы «продавить» через суд освобождение счетов. Эту лазейку им дал сам Дево, совершив небольшую формальную ошибку.

После того как швейцарские адвокаты Столповских подали апелляционную жалобу на решение Дево, Обвинительная палата кантона Женевы приняла ее, но лишь частично, сохранив за Дево право уточнить мотивацию своего решения. При этом Обвинительная палата признала обоснованность действий следственного судьи, дав ему отсрочку на «уточняющую мотивацию» до 31 мая 2000 года. А 29 мая Дево совершил ошибку. В тот день он направил письмо адвокатам Столповских с объяснениями смысла и сути расследования и сообщил, что он вызвал заказным письмом Виктора Столповских, для того чтобы предъявить ему обвинение — участие в отмывании денег и преступной организации. Но он забыл сообщить о сохранении ареста средств на банковских счетах Столповских.

Выждав несколько дней, пока истечет срок, отпущенный Дево решением Обвинительной палаты, адвокаты президента компании «Мерката» вновь обратились в суд, указав, что молчание Дево по поводу наложения ареста на средства их клиента следует рассматривать как снятие ареста. Как ни странно, это сработало, хотя Дево, обнаружив свою оплошность, направил дополнительное письмо адвокатам Столповских с сообщением о продлении срока ареста средств. Но, как сказано в сентябрьском решении Обвинительной палаты, «приходится констатировать, что 31 мая 2000 года следственный судья не принял никакого формального (официального) решения...»

Теперь деньги вновь арестованы, по новому решению следственного судьи, и статус-кво восстановлено. Все остальное зависит уже от Генеральной прокуратуры России. Но о странном поведении руководства Генпрокуратуры, руководители которой в последнее время неоднократно давали понять, что не видят состава преступления в «деле «Мабетекс», даже говорить не хочется. Подождем.

НАША БЕСЕДА с Виктором Столповских длилась всего один час, но сколько интересного он успел поведать за это короткое время. Взять хотя бы «компьютеризацию» воронежского аэропорта в 1990 году. Если то, что рассказал этот господин, - правда, то в истории «Мабетекс» обнаруживаются сразу два новых интересных обстоятельства, Во-первых, похоже на то, Беджет Паколли договаривался с Виктором Столповских за спиной своих партнеров по «Интерпластике», в которой он тогда работал вице-президентом. В результате контракт был подписан с компанией «Мабетекс». Во-вторых, Беджет Паколли как-то слишком уж легко нарушил международные правила по ограничению экспорта компьютерных технологий в Советский Союз. Сами по себе эти правила с точки зрения нормального человека отвратительны и являлись настоящей отрыжкой «холодной войны». КГБ все равно тайно завозил все необходимые образцы первоклассной техники, а вот простые советские граждане становились жертвами контрабандистов, спекулировавших подержанными компьютерами.

В далеком 90-м году Паколли удалась «компьютеризация» не школьного класса или Академии наук, а аэропорта — объекта под контролем военных, что говорит о многом. Если, конечно, факт «компьютеризации» вообще имел место. Не следует забывать, что в 1992 году против Паколли в Берне было начато расследование по подозрению в отмывании «грязных» денег из России. Деньги, по версии следствия, поступали по «фиктивным» контрактам на поставку в Россию различных товаров. Это расследование было «замято» властями в кантоне Тичино, с которыми Паколли уже тогда поддерживал очень тесные отношения. Чуть позже бургомистр Лугано даже стал его компаньоном и имел личные финансовые интересы в компаниях Паколли.

Но главное, что в своем интервью Столповских, возможно сам того не желая, привел дополнительные доказательства одного из крупнейших хищений за последние годы. Если бы Столповских меньше общался с людьми вроде Бородина и больше читал, хотя бы сообщения в газетах, он понял бы, какая опасность таится в вопросе о «финансировании» проектов Управления делами президента России. По его словам, компания «Мерката» стала генеральным подрядчиком Управления делами благодаря тому, что «принесла финансирование», а вовсе не из-за принадлежности к коррумпированному швейцарско-российскому «клубу «Мабетекс», в который входили и Бородин, и его зять Андрей Силецкий, и многие другие персонажи с обеих сторон. Логика самозащиты Столповских понятна. Но именно эта логика заставляет его рассказывать вещи, проливающие свет на эту запутанную историю.

Столповских, например, утверждает, что реконструкция Кремля финансировалась благодаря тому, что он исключительно удачно продавал векселя Управления делами. Спецэкспортер нефти «Международное экономическое сотрудничество» («МЭС»), по словам Столповских, не имел к этому никакого отношения. Вот тут и возникает парадокс, поскольку именно «МЭС» в соответствии с правительственной программой экспортировала миллионы тонн нефтепродуктов под реконструкцию Кремля. Думаю, что ни Бородин, ни тем более Столповских не нуждались в продаже векселей на «открытом рынке» для финансирования реконструкции, так как авансовые платежи подрядчикам вполне могли осуществляться и Минфином, который постепенно получал бы от «МЭС» валюту за проданную нефть. Но Министерство финансов до сих пор не имеет, по крайней мере официально, никакого представления о том, куда делись деньги после продажи нефти.

Возможно, Столповских и в самом деле никак не связан с «МЭС». Но у меня есть сомнения на этот счет. Слишком уж бурно он открещивается от «МЭС». Поскольку вещи самым банальным образом познаются в сравнении, лучше всего дать слово самому Бородину и сравнить сказанное с утверждениями генерального подрядчика и «кредитора» великих проектов Управления делами. Вот что сказал о «МЭС» Павел Бородин зимой 2000 года, отвечая на вопросы газеты «Ведомости», где я работал в то время.

«Вопрос: Есть ваше письмо конца 1995 года, в котором вы просите премьера Черномырдина увеличить экспортную квоту на нефть для «МЭС» до 4,5 миллиона тонн, ссылаясь на то, что они наладили эффективный способ привлечения средств для реконструкции Кремля. Такое письмо существует?

Ответ: Конечно, существует. В первое время они («МЭС») нам весьма эффективно перечисляли деньги. И никаких проблем не было.
Вопрос: И вы просили Черномырдина увеличить для них квоту?
Ответ: Конечно. Ну а как ? У нас не хватает денег, нечем закрывать финансовые дыры...»

Письмо Бородина, о котором идет речь, было отправлено Черномырдину вместе с проектом распоряжения в самом начале 1996 года. Бородин очень интересно пишет о деньгах от продажи нефти, которые поступают неизвестно куда для «ряда программ реконструкции объектов Московского Кремля». Деньги поступали, как выразился в письме Бородин, «с последующим перечислением прибыли на финансирование вышеупомянутой программы». Далее Бородин нахваливает компанию «МЭС», которая нашла такую замечательную схему экспортных поставок нефти, что позволяет «с наибольшей эффективностью формировать инвестиционный фонд для финансирования данной программы».

Потрясающе. Перед нами два совершенно независимых источника финансирования, на многие сотни миллионов долларов каждый, одного и того же объекта. С одной стороны - нефть, с другой - векселя. Получается, один источник — для личных карманов, а второй — для «государственных нужд»? Впрочем, второй карман лишь в теории государственный, поскольку со многими подрядчиками, как признает сам Столповских, еще не расплатились, как не расплатились и по многим векселям. Все это означает, у государства могли украсть, по самым скромным подсчетам, около миллиарда долларов. Более того, «МЭС» брала кредиты для закупок нефти в России, действуя в рамках государственной программы. Это означает, что эти кредиты также могли покрываться из бюджета, если они были гарантированы правительством. Основную часть экспорта нефти «МЭС» осуществляла в Швейцарию, где президент этой компании Виталий Кириллов создал и контролировал несколько предприятий. Весьма вероятно, что нефтедоллары остались за границей, в «инвестиционном фонде» Павла Бородина, за которым, как я считаю, стоят «Мабетекс» и «Мерката». Просто Министерству финансов не сообщили.

Доказательством тому являются письма Минфина в Управление делами президента в 1997 году и в Генеральную прокуратуру в 1999 году. Суть писем в том, что у Минфина нет никаких отчетов по проданной-нефти. Кроме того, Минфин обеспечивал Управлению делами дополнительные сотни миллионов долларов. Импортно-экспортные операции ведомства Бородина освобождались от всевозможных сборов и налогов. Где и как учитывал Бородин эти сотни миллионов, тоже интересный вопрос. Но все же, какой из «источников» (нефть или векселя) мог быть для «личных карманов»?

Бородин подтверждает существование распоряжений Черномырдина по экспорту нефти компанией «МЭС» для проектов Управления делами президента по реконструкции Кремля и Счетной палаты. На эти распоряжения есть ссылки в письмах Минфина и во множестве приказов руководства Государственного таможенного комитета. Но найти тексты самих распоряжений в официальных источниках, как оказалось, невозможно. Их нет даже в той базе данных, которая пополняется прямиком из правительства и администрации президента и которая используется для официальных публикаций, например в газете «Россия». В ответ на мое обращение, с просьбой показать распоряжения, в «МЭС» ответили завуалированным отказом, предложив обратиться в правительство. Но в общедоступных правительственных источниках, как я уже сказал, ничего нет. Интересно, стоит ли на этих документах гриф секретности? Если да, кто «закрыл» распоряжения Черномырдина? Будь я на месте Дево, я бы спросил Черномырдина.

Столповских, наоборот, заявляет, что это он «принес финансирование», а нефть и «МЭС» не имеет к этому отношения. Правда, он не объясняет, почему швейцарские банкиры вдруг поверили простому оренбургскому парню и начали выдавать огромные деньги его фирме, которую он только что зарегистрировал. Возможно, Столповских сделал им предложение, от которого невозможно отказаться. Но, скорее всего, банкиры поверили не Столповских, а Ельцину, который в дополнении к своему Указу от 1994 года о реконструкции Кремля (редакция 1996 года) ясно говорит о кредите финансовых учреждений Швейцарии и Великобритании, ответственность за «организацию» которого президент возложил на Минфин. Столповских фактически ушел от ответа на вопрос о том, кто и как покупал векселя Управления делами президента, которые руководитель «Мерката» небрежно называет «бумажками». Хотя эти «бумажки» стали грузом для российского бюджета «весом» в полмиллиарда долларов.

Но если вычленить из потока слов Виктора Столповских эпизоды про поиск финансирования, то возникает интересное ощущение. Похоже, что кредит, полученный Министерством финансов от банков в Швейцарии и Великобритании в соответствии с Указом Ельцина, не имеет отношения к продаже векселей. По словам Столповских, векселя продавались на открытом рынке, а из полученных средств с грехом пополам оплачивались строительные и реставрационные работы. Затем Минфин, опять же с грехом пополам, оплачивал векселя предъявителям, купившим эти векселя у Столповских. Допустим, все было именно так, как утверждает Столповских. Но тогда возникает вопрос о смысле кредита, полученного Минфином, — 312 миллионов долларов на Кремль и 180 — на Счетную палату.

Дело в том, что в обоих случаях финансирование по контрактам с Управлением делами предоставляла «Мерката трейдинг и инжиниринг» Виктора Столповских. Гарантии по этим сделкам обеспечили Внешторгбанк и Министерство финансов. В ответ Управление делами президента предоставило компании «Мерката» 492 векселя номиналом 1 миллион долларов каждый. Детали этой сделки описаны в акте Счетной палаты, проверявшей деятельность Внешторгбанка в 1997 году. Эти векселя Столповских и продавал «всем желающим». Последний транш в 85 векселей, согласно контракту, должен был быть погашен не 30 сентября этого года, как сказал в интервью Виктор Столповских, а 9 января 1999 года, почти два года назад.

Таким образом, роль «Мерката» в российских делах Управления делами президента сводилась к тому, что она продавала векселя этого ведомства, гарантированные российским государством. Это и было названо «финансированием» в контрактах с Управлением делами президента. За что, как сказал Столповских, компанию «Мерката» и выбрали в главные подрядчики. Не мог же он, в самом деле, сказать, что его выбрали потому, что его фирма является лучшей строительной компанией Швейцарии. Это было бы совсем уж откровенным блефом. Согласно коммерческому регистру этой страны, компания «Мерката трейдинг и инжиниринг» занимается экспортно-импортными операциями и торговлей недвижимостью.

«Выбрал» Пал Палыч эту компанию, возможно, еще и потому, что это было необходимо для правильного перераспределения сотен миллионов долларов за границей: в оффшорах и Швейцарии. Представитель женевской прокуратуры заявил мне, что «Мерката» связана напрямую с делами «Мабетекс». Хотя Столповских утверждает, что это неправда. Тем не менее, когда я проверял этот спорный момент, то обнаружил, что у обеих компаний один и тот же управляющий — Карло Малер. Более того, тот же управляющий и у компании «Мерката Си-гас», дела которой внимательно изучались в рамках другого швейцарского уголовного дела, в котором фигурирует Виталий Кириллов, президент «МЭС». На счета «Мерката Сигас» переводились многие миллионы долларов, связанных продажей нефти. Возможно, на эти нефтяные деньги покупались векселя Управления делами президента, а затем Минфин их гасил.

Поэтому позволю себе предположить, что именно «нефтяной канал» финансирования стал главньм финансовым источником для «личных карманов». Очень вероятно, что часть «нефтяного канала» использовалась для финансирования предвыборной кампании Бориса Ельцина в 1996 году Это объяснило бы самоуверенное поведение Бородина после его отставки с поста управляющего делами президента.

Кстати, есть довольно странные расхождения в ответах Столповских и Бородина об источнике «неясного» кредита и гарантий на финансирование работ в Кремле. Как сказал Столповских, это «Швис банк кор-порейшн». У Бородина — «Кредит свис». Даже с эрудицией проблемы. Неудивительно, что женевский следователь Дево хочет лично встретиться и с Бородиным, и со Столповских.

ЕЩЕ ОДИН ИНТЕРЕСНЫЙ МОМЕНТ в интервью Столповских - роль Андрея Си-лецкого, зятя Бородина. Столповских признает, что Силецкий стал вице-президентом швейцарской «Мерката», но объясняет это желанием зятя Бородина получить вид на жительство в Швейцарии. Забавное объяснение. Особенно если учесть, что «Мерката» — главный подрядчик Управления делами президента. Павел Бородин, например, тоже мог бы объяснить присутствие своего зятя в этой фирме простым желанием Силецкого жить в Швейцарии. Но Бородин отрицает сам факт того, что Силецкий был вице-президентом «Мерката». Вот что он говорит в интервью газете «Ведомости», о котором я говорил ранее.

«Вопрос: Вице-президентом фирмы «Мерката трейдинг» является ваш зять Андрей Силецкий. Не является ли это причиной того, что эта фирма выиграла тендер? (По Кремлю и Счетной палате.)

Ответ: Никогда не слышал о том, что Андрей Силецкий является вице-президентом «Мерката трейдинг». Никогда об этом не слышал.

Вопрос: Но об этом говорят данные швейцарского коммерческого регистра.

Ответ: «Мерката трейдинг» выиграла тендер не у Бородина Пал Палыча, а на тендерной комиссии внешнеторгового объединения Министерства торговли России. На Министерство торговли и на внешнеэкономическое объединение я не имею никакой власти, никакой силы, никак не могу на них повлиять.

Вопрос: Но вы все-таки знали, что ваш зять работал в «Мерката трейдинг»?

Ответ: Никогда не знал. Я знаю, что он в «Мерката трейдинг» никогда не работал. Это я точно знаю.

Вопрос: Вы считаете, что швейцарские регистры врут?

Ответ: Я считаю, что можно сделать любую подпись!»

Как можно верить этому человеку? Как можно назначать его на пост государственного секретаря Союза Белоруссии и России? На эти вопросы, как и на многие другие, ответа нет. Столповских тоже не сразу «вспомнил» о том, что он, Беджет Паколли и зять Бородина стали учредителями фирмы «Бевик», размещенной по тому же адресу, что и московская «Мерката». Даже номер телефона один и тот же. И это уж со швейцарскими визами никак не связано. Я дал Столповских возможность самому рассказать об этой компании, но «вспомнил» он о ней лишь после моего прямого вопроса. Правда, тут же добавил, что с Силецким никакой «бизнес» не получался. Что Силецкий просто хороший спортсмен, борец.

Но тогда непонятно, что делает Силецкий в руководстве и среди учредителей торговых компаний, которые созданы оффшорными фирмами и имеют счета в «Межпромбанке». Этот банк до недавнего времени был главным российским финансовым партнером Управления делами президента. Более того, господин Силецкий возглавляет московские представительства все тех же оффшорных фирм, со счетами все в том же «Межпромбанке». Можно догадаться, кто контролирует эти компании. Что касается «Межпромбанка», то он так близок семье Бородина, что стал соучредителем в благотворительном фонде «Отчий дом», созданном женой кремлевского завхоза Валентиной Бородиной. Об участии в крупном «алмазном бизнесе» некоторых членов семьи Бородина — разговор особый.

НАКОНЕЦ, ЕЩЕ ОДНА ИНТЕРЕСНАЯ ТЕМА в интервью Столповских - история с президентским самолетом. В свое время швейцарская пресса упоминала о контракте со швейцарской фирмой на переделку интерьера самолета. Как сообщалось, эти работы были оценены в 13 миллионов долларов. Швейцарская пресса назвала самолет «летающим госпиталем» для президента Ельцина. Затем Дево обнаружил финансовые документы «Мерката», согласно которым стоимость работ составляет примерно 40 миллионов долларов. Платило Российское государство. В интервью Столповских вначале сказал про «тридцать с чем-то миллионов». Потом признал, что работы обошлись в 36 миллионов долларов. Но более точные цифры содержатся в акте проверки Внешторгбанка Счетной палатой. С учетом всех «накруток» — 40 миллионов долларов. Столповских не стал рассказывать о том, как оплачивались работы по самолету. Тогда опять пришлось бы говорить о векселях, предоставленных «Меркате» Управлением делами президента. Все та же схема. На мой взгляд, стоимость работ явно завышена. По крайней мере, если в швейцарской прессе того времени сумма контракта — 13 миллионов долларов, а по документам Счетной платы — компании «Мерката» выдали векселя на 40 миллионов, то возникают сомнения. И ответы Столповских не помогают развеять эти сомнения. Но это не все.

Не знаю, известно ли Дево, что «Мерката тоейдинг и инжиниринг», согласно контракту с Управлением делами президента, «в рамках реализации проектных работ по разработке и изготовлению интерьера кабины для Особо Важной Персоны на самолете ИЛ-96-300» предоставила заказчику коммерческий кредит в 36 873 000 долларов. И опять это было связано с распоряжением правительства в 1995 году Но интересно вот что. «Проектными работами», как указано в контракте, занималась компания «Мерката трейдинг и инжиниринг», а финансированием этих работ — «Мерката Сигас ин-тернэшнл», которой и выдавались векселя Управления делами президента! Внешторгбанку приказали перечислить деньги, и все. При этом руководство банка не смогло представить проверяющим из Счетной палаты ни одного документа, определяющего отношения между «Мерката трейдинг» и «Мерката Сигас». Ссылка на отсутствие документов есть в акте проверяющих.

Интересна реакция Павла Бородина на вопрос о «Мерката Сигас». Управляющий делами заявил: «Я такой фирмы не знаю!» Странно. Бородин платит миллионы долларов фирме, которую не знает. Еще хуже, что он даже не читал Указ Ельцина о реконструкции Кремля, где в приложении «Мерката Сигас» указана как генеральный подрядчик, а ее президентом указан Виктор Столповских. Может, Бородин как-то неправильно питается и из-за этого у него проблемы с памятью?

Итак, около 40 миллионов долларов за самолет были перечислены компании «Мерката Сигас» между маем 1996 года и февралем 1997 года. Это полностью опровергает утверждения Столповских, будто между ним и компанией «Сигас» нет ничего общего, кроме неудачной попытки организовать «швейцарские» инвестиции в Россию. Для этого официальный советник Виктора Черномырдина, каковым являлся господин Столповских, и создал «Мерката Сигас». Напомню лишь, что «МЭС» в рамках финансирования проектов Бородина, отправляла нефть и компании «Сигас».

Такова оффшорная природа «финансирования» проектов Управления делами президента. И, похоже, Дево был прав, выписав международный ордер на задержание Павла Бородина. Между прочим, господин Столповских в ходе интервью смог вспомнить только одного из своих «бывших» партнеров в «Сигас», Пьера Мизраи. Интересно, что этот человек и «Сигас интернэшнл» фигурируют в запросе национального бюро Интерпола Литвы в Швейцарию. Проверка делалась в связи предложениями «Сигас интернэшнл» предоставить крупные кредиты литовскому правительству. Отличный способ отмыть деньги российских налогоплательщиков.