Профиль Артюхова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Стрингер", сентябрь 2001, Фото: "Эксперт"

Профиль Артюхова

Новый глава Минприроды всегда специализировался на взаимовыгодных отношениях

Converted 11982.jpg16 июня 2001 года Путин своим указом № 708 назначил Виталия Артюхова министром природных ресурсов. Газетные обозреватели тут же заговорили о «непрофильности» очередного кадрового решения президента.

Артюхов на протяжении своей длительной чиновничьей карьеры ни разу не имел отношения к природным ресурсам. Впрочем, точно такие же разговоры о «непрофильности» велись и после того, как Ельцин в 1997 году указом «О дорожной реформе» № 403 одновременно назначил Артюхова главой Федеральной дорожной службы (ФДС) России.

Журналисты ошиблись насчет профильности в обоих случаях.

Чтобы разобраться в хитросплетениях профильных отношений Виталия Артюхова с природными ресурсами, надо начинать от печки – с его дорожной службы.

Оптимизация

Напомним, что назначение Виталия Артюхова руководителем Федеральной дорожной службы произошло в рамках президентского указа «О дорожной реформе». За реформу новый глава ФДС взялся с места и в карьер.

Первым делом Артюхов взялся за бухгалтерию, за то, что называется переориентацией или оптимизацией финансовых потоков. А «оптимизацией» в дорожной отрасли можно было заниматься с размахом.

Еще в 1992 году дорожники пролоббировали создание внебюджетного Федерального дорожного фонда (ФДФ). Фонд формировался за счет 2,5-процентного налога с оборота. Из них 0,5% шло в ФДФ на строительство дорог федерального значения, а 2% оседало в региональных отделениях фонда.

Ежегодно на счетах ФДФ аккумулировалось около 150 млрд. рублей. Сумма огромная, что уже само по себе приятно. Но еще более приятным было то обстоятельство, что деньги эти не были прописаны ни в одной статье бюджета: ни федерального, ни местного.

Фактически в руках Артюхова оказалась одна из крупнейших в стране коммерческих корпораций, но под вывеской федерального ведомства.

Прелесть ситуации заключалась в том, что 150 млрд. рублей ежегодной «выручки» фонда никак не зависели от коммерческой эффективности корпорации. «Выручка» формировалась за счет налоговых поступлений. А затраты корпорации со стороны государства не контролировались. Главным и единственным представителем государства в ФДФ был Артюхов.

Иными словами, «выручка» фонда была чистой. Чистой в том смысле, что глава фонда мог распоряжаться деньгами по своему усмотрению. Мог превратить их в миллионы километров новых дорог, а мог – в миллионы долларов на банковских счетах в странах Карибского бассейна. Виталий Артюхов попытался совместить оба пути дорожной реформы.

Начал Артюхов с построения властной вертикали. Попросту говоря, перетряхнул весь аппарат. Следующим шагом стало перераспределение «выручки» фонда от региональных представительств в пользу центрального офиса.

Губернаторы пытались было сопротивляться, но против президентского указа «О дорожной реформе» не попрешь. Пришлось региональным баронам в итоге делиться с Артюховым. А после централизации фонда и «усмирения» губернаторов настало время для оптимизации.

Откат нормальный

Виталий Григорьевич не стал заново изобретать велосипед, он просто внедрил в отрасли взаимозачет. Полигоном для обкатки схемы оптимизации стал Нижний Новгород.

Схема выглядела следующим образом. Есть Дорожный фонд и есть его должник по налоговым отчислениям – нефтеперерабатывающее АО «НОРСИ». Виталий Григорьевич предложил «нефтяникам» выплатить свои долги фонду нефтепродуктами.

Вроде бы ничего криминального. Во всем мире такая операция называется бартером. «Дорожникам» осталось только продать нефтепродукты и, после поступления денег на счет фонда, заняться строительством и ремонтом дорог. А вот дальше следите за руками.

«Дорожники» почему-то напрочь отказались от нефтепродуктов. Как образно выразился Виталий Артюхов, было решено «отсечь» механизм превращения товара в деньги и создать институт уступок или откупщиков в лице различных банков.

Институт откупщиков моментально превращает некриминальную бартерную схему в откатную. Артюхов ее назвал схемой поиска «живых» денег. А дабы ни у кого не возникало сомнений, обрисовал ее действие.

«Дорожники» передают победившему в конкурсе банку долги неплательщика в Дорожный фонд без дисконта. Банк уполномочен сам находить способ превращения долгов в деньги и соответственно зарабатывать на этом, а в фонд он обязан возвратить долги.

Ключевое слово – «зарабатывать». Позже в одном из интервью Виталий Григорьевич назовет нижегородскую схему первой ласточкой дорожной реформы. «Ласточка» очень быстро выросла в размерах.

Работать по новой схеме выразили желание крупнейшие должники фонда – все нефтяные компании. А среди «победивших в конкурсе» банков оказались «СБС-Агро», «Менатеп», Альфа-банк и ОНЭКСИМ.

Объем недоимок в Дорожный фонд за первый год правления Артюхова вырос с 4,2 до 12,7 млрд. рублей. А на следующий 1998 год сбор «живых» денег в Федеральный дорожный фонд едва дотянул до 9 млрд. рублей.

Чтобы улучшить показатели дорожной реформы, Артюхов, по его собственным словам, применил структурный маневр в расходах – максимизацию ввода новых дорог. Проще говоря, изменил соотношение расходов.

Ранее 70% средств фонда шло на ремонт дорог, а 30% – на строительство новых. Артюхов поменял местами статьи этих расходов. Получилось, что, несмотря на недобор средств в фонд, километраж введенных в строй новых дорог практически не уменьшился.

А итог деятельности Артюхова на посту главы дорожной службы лучше всего подвел летом прошлого года Владимир Путин: «Я уверен: если бы эти пять миллиардов долларов (ежегодный бюджет Дорожного фонда. – «!») действительно были истрачены на строительство дорог, в России были бы сейчас одни высокоскоростные трассы, хайвеи и автобаны. А тем не менее две известные беды России все еще сохраняются...»

За четыре года правления Виталия Артюхова бюджет Дорожного фонда составил порядка 20 млрд. долларов. Один километр скоростной трассы «стоит» в России от 1 до 3 млн. долларов. Как ни крути, а получается четыре хайвея КалининградВладивосток. Кто-нибудь видел эти дороги?

Миллиард на дорожку

Сразу после выхода путинского указа о назначении Артюхова министром природных ресурсов газеты написали, что прежний министр Борис Яцкевич «пострадал» за конкурс на разработку нефтяного месторождения Вал Гамбурцева.

Больше всех недовольство конкурсом выражали «Сибнефть», ЮКОС и «Сургутнефтегаз». Самым «недовольным» был ЛУКойл. А спустя месяц после назначения Артюхова на Интернет-сайте «компромат.ru» появилась любопытная [page_10991.htm справка]. Коротко процитируем ее.

«Строго конфиденциально

Вице-президенту ОАО «Лукойл» А.А. Баркову

Служебная записка о работе агентства «Луком-А» по объекту «Виталий»

Докладываю, что, согласно Вашему указанию, для выполнения задания по Артюхову В.Г. были использованы имеющиеся информационные и оперативные возможности Агентства.

В 1999 году в Министерстве путей сообщений РФ и Федеральным дорожным фондом были допущены значительные финансовые нарушения при проведении финансовых зачетов с должниками через посредничество коммерческих фирмѕ Руководитель «Трансфинхолдинга» Курбанов в начале 1999 года инициировал создание в структуре МПС отдела по зачетам в сфере энергетики и Дорожного фонда.

Курбанов предложил руководителям Дорожного фонда Артюхову и Садагову свою помощь в уменьшении задолженности МПС перед Дорожным фондом.

В структуре ФДС были подобраны получатели средств из числа территориальных агентств и федеральных дорог, согласившихся получить 60% от трансфертов живыми деньгами, а 40% – «дружескими векселями», которые в реальности представляли ксерокопии банковских векселей для бухгалтерского учета. Между ФДС и МПС было подписано соглашение № 704-11542 от origindate::16.06.99 г. (Приложение №1)ѕ После чего в течение 4-х месяцев МПС перечислил 4 платежа 250, 300, 350, 150 млн. рублей (итого: 1050 млн. рублей) на счет ФДС в казначействе. По заранее согласованным получателям номиналы перечислялись на предварительно открытые для них расчетные счета в Транскредитбанке. Курбанов по договоренности с банком организовывал получение данных средств в виде 60% денег и 40% в виде 5 банковских векселей. Оригиналы векселей остались у Курбанова и были обналичены через специально созданную фирму, конвертированы и переведены в офшор. Ущерб оценивается в 17 млн. долларов США».

Придуманную Артюховым схему поиска «живых» денег для Федерального дорожного фонда с «отсечением» от механизма превращения товара в деньги лучше и не опишешь.

Примечательно, что после публикации этой справки свежеиспеченный глава МПР, видимо, правильно поняв намек, стал активно оспаривать результаты утвержденного его предшественником конкурса по Валу Гамбурцева.

Ведь после назначения Виталия Артюхова министром природы перед ним открылись новые горизонты для оптимизации и реформирования, терять которые совсем не хочется.

Дело в том, что в России сохраняется самая низкая плата за недропользование, так называемая природная рента. Во всем мире основной налог с нефтяников собирается прямо на скважине в виде этой самой ренты. Сколько добыл, столько и заплатил.

У нас налоги с нефтяников взимаются на конце экспортной трубы, и зависят они не от объема добычи, а от прибыли. А прибыль в российских условиях необъяснимым образом растворяется по пути к экспортной трубе и бешеными темпами нарастает по мере движения в этой трубе. Прибыль получают офшорные трейдеры, а нефтяные монстры едва сводят концы с концами.

Пока природная рента остается на минимальном уровне (распоряжается ею Минприроды. – «!»), существует масса возможностей для различных взаимозачетов и оптимизаций. К примеру, ЛУКойл недавно скупил несколько нефтяных компаний с общей ежегодной добычей в 8 млн. т по средней цене 50 центов за тонну. На международном рынке цена российской нефти колеблется от 24 до 25 долларов за баррель. В тонне российской смеси около шести баррелей. Выходит, «ЛУКойл» купил нефть примерно по 8 центов за баррель.

Вопрос, куда девается разница, можно смело относить к риторическим. Гораздо интереснее другой вопрос: на какую долю от этой разницы не удовлетворил нефтяников старый глава Минприроды? И на какую удовлетворит новый?

На посту «главного дорожника» Виталий Артюхов проявил себя как мастер оптимизации. Остается только еще раз напомнить, что назначили на этот пост Артюхова в рамках президентского указа о реформировании «дороги».

Интересно, появится ли после указа Путина о назначении Артюхова министром природных ресурсов еще один указ – о реформе «скважины»?

К слову, в конце августа г-н Артюхов отменил собственное июньское распоряжение о приостановке выдачи лицензий и намерен теперь встретиться с главами нефтяного крупняка и «Газпрома». На руках у него «черный список» недобросовестных компаний, в который входят практически все, кроме «Сургутнефтегаза». Кто в этом списке останется после переговоров, зависит от готовности нефтяников пойти на встречу «реформистским» планам Артюхова.