Пуля – не воробей

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Из пистолета пресс-секретаря челябинского прокурора убили человека

1196205484-0.jpg Общественность Южного Урала обсуждает обстоятельства нелепого преступления, ответственность за которое, по всей видимости, ляжет на помощника прокурора Челябинской области Виктора Смока. Из табельного пистолета Макарова, принадлежавшего Смоку, был застрелен челябинский бизнесмен, и все это произошло в пылу пьяной ссоры, которой закончился совместный выезд на охоту. В этой истории вопросов пока больше чем ответов, но уже сейчас ясно, что почти случайный выстрел, прогремевший в дачном домике на краю географии, может здорово срикошетить по карьерным амбициям многих людей в областном центре.

Охота, застолье, убийство. Сюжетная линия, вполне типичная для житейских драм, которые не без подробностей ежедневно описываются в официальных сообщениях пресс-центра областной прокуратуры. Поведавший журналистам, пожалуй, не одну сотню таких историй Виктор Смок вряд ли мог предположить, что и сам станет героем криминальной хроники. Дело было 24 ноября, когда компания давних приятелей отправилась на первую зимнюю охоту в окрестностях села Буланово в Октябрьском районе. Вечером, как и полагается, накрыли стол. Далее цитата из сообщения Следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области, начавшего расследование: «За ужином отдыхающие сильно выпили, после чего между Смоком и Мурзиным возник конфликт. В разгар ссоры Смок решил немедленно уехать, а Мурзин стал его удерживать. В результате, предположительно, из табельного оружия помощника прокурора был произведен выстрел. Пуля попала Мурзину в плечо, но ранение оказалось смертельным».

Валерий Мурзин – бизнесмен из Челябинска. Справки на него в поисковых интернет-системах нет. Попытка узнать что-либо через представителей бизнес-сообщества южноуральской столицы тоже оказалась тщетной. Немного помогли источники во все той же прокуратуре. Коммерсант средней руки, занимается потребительскими рынками. В силу каких-то причин, о которых, вполне вероятно, могут быть и кривотолки, вхож во многие кабинеты в правоохранительных структурах Челябинска, в том числе в областной прокуратуре. С Виктором Смоком его связывали приятельские отношения. С места убийства тело Мурзина – это уже снова из официальной информации от органов следствия – было доставлено в Троицкий городской морг, для работы судмедэкспертов. Родные убитого обо всем поставлены в известность.

Сам Виктор Смок пока не задержан, и обвинений ему пока тоже не предъявлено, хотя дело и расследуется по не сулящей ничего хорошего статье, в которой говорится именно об «умышленном убийстве». Он вроде бы даже пока не отстранен от должности, хотя еще утром появилась информация, что он все-таки попросил предоставить ему бессрочный отпуск. А к вечеру последовала реакция из окружной прокуратуры, чей руководитель Юрий Золотов потребовал от челябинского областного прокурора Александра Войтовича «незамедлительно организовать по данному факту тщательное служебное расследование с решением вопроса об отстранении данного сотрудника от должности». В сообщении пресс-службы Управления Генпрокуратуры по УрФО приводится также указание проконтролировать процедуру возбуждения в установленном законом порядке уголовного дела и обеспечить должный надзор за его расследованием.

Собственно, это все подробности, которыми следствие поделилось на настоящий момент. Впрочем, и их вполне достаточно для того, чтобы предвидеть крупные неприятности, которыми, скорее всего, обернется для руководства прокуратуры Челябинской области тот роковой выстрел на охотничьем застолье. И дело даже не в тени, брошенной на облик сотрудника прокуратуры. В конце концов, прокурорские работники – тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо, тем более что пировали охотники в законный выходной. Другой вопрос, как орудием бытового убийства во внеслужебное время мог стать табельный пистолет?

«Если убийство действительно было совершено из табельного оружия, не позавидуешь ни самому сотруднику, ни его начальству. В органах это всегда ЧП», — прокомментировал «URA.Ru» бывший сотрудник правоохранительной системы, попросивший не раскрывать его инкогнито. В данной же истории неоднозначным выглядит не только факт, что служебный «Макаров» оказался со своим владельцем на охоте. «Оружие следователя – это авторучка. А после того как прокуратуру избавили от следственных функций, говорить и об этом оружии не приходится», — говорит другой бывший сотрудник, тоже работавший, кстати, в свое время помощником прокурора. Словом, крупные проблемы сулит уже то обстоятельство, что табельное оружие было выдано человеку, чей должностной функционал не предполагает ничего, кроме работы с документами и посредничества между следственными структурами и средствами массовой информации.

Это уже вопрос не столько к Виктору Смоку, сколько к его начальству, а точнее – персонально к прокурору Челябинской области Войтовичу. Ведь именно он как первое лицо в ведомстве подписывает разрешение на выдачу табельных пистолетов, давая оценку степени необходимости в нем каждого конкретного сотрудника. Получается, или областной прокурор не в состоянии адекватно оценить степень угрозы, с которой сопряжена профессиональная деятельность своего подчиненного, или на ведомственные инструкции и правила в прокуратуре Челябинской области просто закрывают глаза. Третьим вариантом, впрочем, может быть то, что работа помощника прокурора области не является настолько безопасной, сколь безопасной она кажется со стороны.

Как бы там ни было, субботний выстрел вполне способен на продолжительное и звучное эхо, которое может аукнуться и для тех, кто к произошедшей трагедии не причастен даже косвенно. Как раз сегодня стало известно, что один из заместителей челябинского областного прокурора Анатолий Багмет может пополнить руководящий состав Следственного комитета при Генпрокуратуре, отправившись возглавлять московское следственное управление комитета. Сейчас проходят все необходимые согласования, и о стопроцентной вероятности назначения источники в прокуратуре Челябинской области не говорят только в силу привычки всегда иметь в виду 10-процентную вероятность форс-мажора. Теперь же, зная о том, как сильно кадровые решения могут зависеть от мелочей, мало кто может поручиться, что оглядка на эти пресловутые 10% на этот раз не окажется напрасной…

Оригинал материала

«URA.ru» от origindate::27.11.07